Глава 33
— Они всё знают.
— Что, твою мать? Как это произошло?! Как они узнали?!
— Я... я не в курсе, мисс Рацвальд, я не знаю, правда!
— Чёрт...
Глаза Триши бегают по всему столу, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то. Останавливаются на мне, изучают и вновь устремляются в деревянную поверхность. Я никогда не видела проявление злости от семьи Рацвальд, но если все они выглядят так — злить их и правда не стоит...
— Что ты стоишь?! Идиот, нам нужно решать вопрос, немедленно!
Один из личных секретарей Триши, я так полагаю. В конечном итоге, человек, которому было адресовано это предложение, явно ближе к посту «помощника», нежели самый незаурядный охранник.
— Слушаюсь, мисс Рацвальд! А, девушка...
— Я разберусь!
Мужчина испаряется так же быстро, как появился. Вообще, диалог со стороны выглядел довольно странно — забегает посреди нашего разговора какой-то дядька, потрёпанный весь, но видно, что не простой человек, рассказывает, что кто-то что-то там узнал, у Триши глаза на лоб лезут. А потом — дядька убегает, а мы снова остаёмся наедине, только настроение в кабинете разительно сменилось на угрожающе плохое. Будто я только что провинилась и меня сейчас на костре сожгут...
— Встреча окончена!
— Но...
— Никаких «но»! Если ты не выйдешь отсюда в течение трёх долбанных секунд — я лично убью тебя! Ты меня поняла?!
Повторять не потребовалось, я всё прекрасно услышала с первого раза...
Вылетаю из кабинета с такой скоростью, что молнии позавидовали бы. Дверь за мной хлопает, и приходится силой удержать себя на месте, чтобы не подпрыгнуть от страха. Что сейчас будет?... Я могу идти? Я что-то сделала? Помогла? Или, наоборот, всё стало только хуже?!
За всё время выхода из дома сейчас я впервые нахожусь одна. Полагаю, у двери должен был кто-то дежурить или что-то в этом роде, но нет, никого нет. Наверное, тот придурковатый мужчина распугал охрану, иначе я никак не могу объяснить отсутствие хоть каких-то людей рядом с дверью. Но в любом случае сейчас у меня появилась возможность хоть немного осмотреться.
Я явно нахожусь на втором или даже третьем этаже. Ещё когда подъезжали к зданию, было понятно, что этажей тут много, больше четырёх или даже пяти. Видимо, здесь, в стране, где пересекаются все главы правления, находится самая безопасная территория для семейных встреч, ужинов и тому подобного, поэтому и сделали довольно большое пространство для всех членов семьи. Странно только, что атмосфера довольно мрачная, учитывая тот факт, что «замок» построен для большого количества человек. Ну, может быть, у них такой семейный фетиш — в темноте жить, кто их разберёт.
Слышу, как снизу снуют люди, бегают, нарастает всеобщий гул. Секретари и охрана что-то передают, начинается активная деятельность внутри здания. Не уверена, но, видимо, новость о том, что «кто-то что-то узнал», распространяется здесь со скоростью света, ибо иначе объяснить то, что весь персонал превратился в муравейник, — никак невозможно.
Справа от меня метрах в десяти — лестничный спуск вниз, слева продолжаются кабинеты. Я знаю, возможно, сейчас мне предоставился первый и последний шанс посмотреть чуть глубже, изучить чуть больше о семействе Рацвальд и их поместье, пока за мной никто не идёт, пока меня никто не ищет и не понимает, что я давно не на встрече с Тришей... Но я не хочу. Не хочу подвергать себя опасности, затем делать вид, что я случайно потерялась, а если увижу что-то совершенно секретное — моментально получить пулю в лоб. Мне не хочется рисковать своей жизнью, совсем не хочется. Буквально час назад я думала, что умру здесь, а если шанс выжить мне всё-таки предоставился — просто так упустить его значит оказаться полной дурой.
Не спеша прохожу к лестнице. Да, я припоминаю, что когда мы поднимались, мне казалось, что путь слишком длинный и ступеньки странные. И верно, лестница оказалась кручёной, а спуск и вовсе на все два этажа. Не знаю, специально ли так задумано, что попасть в кабинет к Трише можно почти сразу, как только входишь в здание, но дизайнерское решение хорошее, ставлю пять баллов.
На полпути вниз вижу, как ко мне несутся двое охранников. Признаться честно, узнала я их не сразу, но чем ближе подходят парни, тем яснее мне становится, что это те же ребята, что везли меня сюда.
Уже придумываю оправдания, мол, Триша сама выгнала меня из кабинета, я не знала куда идти, увидела лестницу, а тут вы подскочили, но не успеваю даже рот открыть, как меня берут под руки и начинают стремительно спускать вниз.
— Быстрее, твою мать! Бегом, шевели ногами!
Что происходит? К чему такая спешка? Неужели та новость вызвала такой резонанс? И вообще, кто и что узнал?!
— Эй, ребят, вы чего такие нервные?...
— Захлопнись, твою мать!
Оказываемся на первом этаже буквально за секунду, я даже не уверена, что такое расстояние действительно можно пройти за это время. Парни всё ещё держат меня под руки, но я и не сопротивляюсь, как будто я сейчас не в той юрисдикции нахожусь, чтобы качать свои права и объяснять, что мне неприятно лишнее взаимодействие с огромными страшными мужиками. Пересекаем первый этаж и в мгновение ока оказываемся у выхода на улицу.
— В машину запрыгивай! — Мужчина отворачивается, и краем уха я слышу, как он обращается к остальным. — Убьём её в лесу, она так приказала, быстрее, парни!
Может, я неправильно услышала? Что он только что сказал?...
Я, я не хочу разбираться. Нет, если меня и правда хотят убить где-нибудь в глуши — бежать бессмысленно, всё равно найдут и там же закопают. Единственная возможность выжить — залезть в эту долбанную машину и уговорить ребят меня не трогать. Да и потом, о том, что меня хотят убить, я вообще совершенно случайно услышала, так бы сейчас и жила в неведении...
Нет, это всё бред, блять! Какое «сесть в машину», какое «уговорить»?! Голова не варит, совсем не варит, господи, за что мне всё это...
Мне уже пару недель хочется только одного — плакать, рыдать в подушку как умалишённая. Я не хочу больше ничего решать и не хочу никакого внимания к себе и своей семье, я ничего больше не хочу, просто чтобы нас наконец-то оставили в покое! Этот разговор с Тришей ничего не дал, она не приняла мою точку зрения, не попыталась передумать! На самом важном моменте нас прервали, прервали её слова, я даже не уверена, что она мне поверила! Да, наверняка, я не смогла бы вычислить преступников по одной только записи с камер, возможно, я вообще ничего не смогла бы сделать, но, может быть, увидев моё искреннее стремление найти виноватых, она бы передумала. Вот только все эти мысли находятся в прошлом времени — сделала бы, передумала бы. Сейчас есть только свершившийся факт настоящего — меня никто не услышал, я ничего не сделала. Моя семья всё ещё под угрозой. Твою мать!
И этот вопрос дальше совершенно не решается, это загадка из разряда «что общего у ворона и письменного стола», не существует ответа, который изначально придумал бы автор. Всё, что мне осталось, — сесть в грёбаную машину и ждать. Потому что давайте говорить честно, для того чтобы избежать смерти, нужно хотя бы немного знаний в этой области. Я умею манипулировать, умею убеждать, умею нравиться людям, но я ни разу в жизни не встречалась лицом к лицу с человеком, которому дали приказ убрать меня. Они тоже не идиоты, они понимают, что если не выполнят «просьбу» Триши — сами пойдут на пушечное мясо. Что мне, чёрт возьми, делать?!
И почему вообще этот дурацкий вопрос преследует меня на протяжении всего времени, что я провела в Тейтоне?! Почему каждый раз, вместо того чтобы здраво подумать, пораскинуть мозгами и решить проблему, я задаюсь одним и тем же вопросом? Неужели теперь состояние непонимания происходящего и незнание дальнейших действий будет преследовать меня до конца жизни?!
Ладони потеют. Недолго думая, залезаю в машину. У меня нет времени на придумывание обходного пути, я не обладаю физическими свойствами Геркулеса и не смогу отбиться от трёх огромных мужчин, всё, что я могу, — послушаться и выполнить то, что от меня хотят. Значит, нужно решать проблемы по мере их поступления, сначала машина, а затем всё остальное.
По обе стороны от меня открываются двери, и вовнутрь, матерясь и выплевывая слова проклятий, забираются ребята. Забавно, что даже в такой ситуации своих мест они не меняют — тот, кто был справа, так и остался справа, а тот, кто был слева, — остался слева. Военная привычка, наверное, ну или что там у них в головах, может, просто удобно и привычно, хрен его разберёт сейчас...
— И куда мы направляемся? Вы везёте меня обратно? Домой?
— Тише ты.
Ясно, мы снова играем в молчанку. Поворачиваюсь на мужчину, который давал мне инструктаж по технике безопасности рядом с Тришей Рацвальд. Он всё так же сидит в тёмных очках, пытается отдышаться. Не уверена, но, видимо, ему тоже ситуация не кажется привычной, похоже, мужчина тоже не ожидал, что что-то подобное произойдёт.
Мы едем жутко неаккуратно, машину трясёт из стороны в сторону, словно мы попали в ураган. Ничего не хочу сказать, конечно, мне всё равно, как мы едем, хоть в воздухе летим, но если ребята не могут сохранять спокойствие в такой ситуации — что же будет со мной? Что они собираются сделать? Нельзя так сильно нервничать, если тебе приказали просто довести человека до дома, здесь явно что-то не так!
Мы стремительно отъезжаем от здания, в котором проходила встреча, проезжаем те же блокпосты, только на этот раз у парней ничего не спрашивают. Казалось бы, здорово, быстро едем, никаких вопросов никто не задаёт. Но меня это пугает гораздо больше, нежели знать, что и как на самом деле происходит. Потому что если ничего не спрашивают — точно знают, куда мы направляемся. Соответственно, понятно, что везут меня в место, о котором знают все...
Чёрт, видимо, выжить при таких условиях становится всё сложнее...
Когда поместье полностью теряется из вида, машина аккуратно начинает притормаживать, снижать скорость. Мы больше не несёмся по лесной глуши, машину больше не трясёт так сильно, как раньше. Вот только теперь вместо машины трясусь я, причём с такой силой, что даже парни по бокам начинают оборачиваться, чувствуя, как дрожит моё тело...
Первым не выдерживает парень справа:
— Эй, у тебя всё нормально? Тебе холодно?...
Да, всё же и так понятно, что вы играете со мной в кошки-мышки? Просто скажите уже, где, когда и как меня убьют, с детства ненавижу сюрпризы и эффект неожиданности.
— Нет, простите. Спасибо, что поинтересовались, мне довольно тепло.
— Ты... Ты знаешь, куда мы едем?
— Могу только предполагать... Триша приказала, да?
— Да... Но мы, если честно, не хотели бы этого делать...
Не знала, что такую информацию можно разглашать. Хотя, если это действительно последний мой разговор с людьми — какая разница, буду я знать какие-то подробности или нет? Всё равно не смогу никому рассказать...
— Как тебя зовут, напомни, пожалуйста?
— Ривьера. Ривьера Миглас.
— Ривьера... Прости, а ты чего улыбаешься?...
И правда... Даже не заметила, как на лице расплылась широкая такая улыбка, будто мне анекдот рассказывают. Да ещё и смешной, судя по всему...
— У тебя точно всё в порядке? Может, тебе водички дать?
Ну, они угорают, что ли? «Всё ли у меня в порядке?» ВЫ МЕНЯ РАССТРЕЛИВАТЬ ВЕЗЁТЕ, ВЫ ЧТО, ИДИОТЫ?!
— Да, всё в полном порядке. Просто смешно стало, простите, парни...
— Эй, приехали! Выходим!
Машина останавливается возле какой-то небольшой полянки. Мы всё ещё в лесу, думаю, до ближайшей дороги минут пятнадцать езды по этим ухабам, выстрел никто не услышит...
Отлично. Очень живописное место. Жалко, что тут снега не бывает, зимой так красиво было бы, наверное... Но и так ничего, если честно. После того мрачного поместья свежий воздух, шорох уже распустившейся листвы и вечерняя атмосфера кажутся даже романтичными... Интересно, сколько людей здесь полегло?...
Вылезаю на воздух уже не просто улыбаясь, а вовсю хихикая. Нет, прикиньте, вся моя жизнь сейчас закончится? Я даже не успела замуж выйти, детей там родить или о чём ещё мечтают люди перед смертью? Дом построить, дерево посадить, сына воспитать... Минус по всем трём пунктам, да ты просто умница, Ривьера, молодец!
Парни в недоумении смотрят на меня, и оттого становится ещё смешнее. Два огромных мужика, водитель, который сидит в машине, все уже знают, что сейчас будет, сохраняют спокойствие, стараются дышать размеренно, а у меня дикий хохот в животе пробирается, даже слёзы течь начинают от смеха! Все такие серьёзные, а ситуация — просто полный абсурд, как ни крути!
Сдерживаться нет смысла, опираюсь на машину и начинаю натурально задыхаться от нехватки воздуха в лёгких. Такая смешная ситуация, господи, как же, чёрт возьми, смешно...
— Ривьера! Ривьера, ты чего?!
— Да, да. Извините, ради бога, просто так смешно, вся жизнь ради этого момента получается была... Простите!
— Да ничего, ты это, выдохни...
Ладно, видимо, и правда пора успокаиваться. В конечном итоге, если продолжу так хохотать — умру раньше, чем это было запланировано!
Парни, явно не ожидавшие именно такой реакции от человека, которого они должны будут прикончить, — явно растерялись. Видно, что им чуть ли не впервые приходится исполнять такой приказ, хотя раньше я была уверена, что ребята не просто профессиональные киллеры, но чуть ли не каждый день практикуют свои навыки. Видимо, в этом случае первое впечатление было также обманчиво, как в ситуации с Натани. Видимо, теряю профессиональную хватку, иначе как объяснить тот факт, что я уже во второй раз делаю ошибочное суждение о людях?
— Нам... Нам нужно, чтобы ты встала у дерева... Вставай вот сюда, хорошо?
Вопреки приказу парней, выбираю то дерево, которое мне больше нравится. Не знаю, будет ли для них сложнее выстрелить в другую сторону, в ту, которую хочу я, может быть, там порывы ветра другие или ещё что, но мне же, чёрт возьми, умирать! Я хочу сделать это в красивом месте, с красивым видом или что-то вроде того! Меня же нельзя осуждать за такое желание?...
Наверное, со стороны моё поведение кажется ужасно странным. Понятное дело, я всё ещё в глубине души надеюсь, что ничего не произойдёт. Что ребята не выстрелят, пистолет не сработает, может быть, я под землю провалюсь и окажусь в другом измерении, всё что угодно, только не смерть! Потому что, чтобы я там ни говорила, как бы я ни рассуждала, — я всё ещё не хочу умирать, совершенно не хочу. У меня есть огромное количество дел, огромное количество вещей, которые я ещё не успела сделать, людей, с которыми я не успела поговорить, да даже если бы успела — я бы всё равно хотела поговорить с ними ещё хотя бы раз! А тут получается, встану возле какой-нибудь берёзки, и вуаля — была мисс Ривьера Миглас, и не стала ривьерой и глаз? Просто фантастика.
Дерево и правда выбрала самое симпатичное из тех, что стояли рядом. Большое такое, величественное. Даже парни отреагировали с пониманием, не уверена, что это была реакция именно на дерево, но кричать или ругаться не стали. Просто переглянулись и встали метрах в трёх от меня.
— Ты уже знаешь, что сейчас будет происходить, верно?
— Ну, мы же уже выяснили, что я не глупая...
— У людей перед казнью всегда есть возможность что-то сделать или передать для другого человека, что-то вроде последнего желания. Мы, в свою очередь, обещаем исполнить его вне зависимости от того, насколько сложным оно будет. У тебя есть что-то, что ты хотела бы попросить?...
Вау, а это интересно.
Я могу обеспечить хорошую жизнь кому-то из своих родственников или же друзей? Но кому именно? Все люди, которые находились рядом со мной в последний месяц моей жизни, в чём-то нуждались, нуждались всегда... Удивительно, чего я ещё не сделала и что могу сделать для этих людей?
Мама и папа... Конечно, мне хотелось бы, чтобы их не тронули, но это желание из разряда невозможного. Потому что если Триша прикажет — парням так или иначе придётся повесить моих родителей на глазах у всей страны. Да даже не этим парням, другим, обученным палачам. Обеспечить им достойную жизнь в их последние дни? Неплохое желание, но так или иначе у моих родителей уже всё есть. Сейчас они живут у меня, в Брисмунде у них есть свой дом, куча друзей, достаточное количество денег для жизни. Они ни в чём не нуждаются, по крайней мере не нуждаются в чём-то особенном, в том, что я могу для них попросить сейчас.
Кэш. Помочь ему избежать наказания за его незаконные действия? Тоже вряд ли, пока парень так успешно скрывается от полиции и всех остальных — ему ничего не грозит, а если я хочу, чтобы он был вне подозрений и дальше, — придётся попросить его оставить свои хакерские дела, на что он точно не согласится. Живёт он не в неплохом доме, только девушки нет постоянной, ну, это тоже не моё собачье дело, попросить парней познакомить Кэша с его единственной любовью на всю жизнь — ну просто невозможно, зачем мучить ребят. Настроить парню питание? Тоже вряд ли, если этот компьютерный гений привык питаться чипсами и газировкой — я тут со своей гречкой и курицей буду бессильна...
Аллиста? Ей уже помогает другой специалист, Клаунд точно не появится в её жизни в ближайшее десятилетие, моя помощь ей точно не нужна.
Натани, Прескотт... Им я вообще ничего не должна, ну да, мы стали чуть ближе, нежели просто ученики и учитель, стали практически друзьями. Но помочь я им, к сожалению, не могу, просто не знаю чем.
Грейн... Единственный, кому по-настоящему нужна моя помощь, человек, которого я бросила наедине с его страхами, проблемами, да ещё и маленького котёнка в руки вручила и заставила о нём заботиться. Но что я могу? Чем я могу помочь Грейну? Если мы будем учитывать тот факт, что меня не станет буквально через пару минут, — нужно придумать что-то, что даст парню сил и возможностей до конца его жизни. Обеспечить его деньгами? Не вариант, в конечном итоге Грейн всё равно будет хотеть зарабатывать самостоятельно, да и потом, кто знает, что это за деньги, может быть, через него начнут отмывать какую-нибудь грязь. Что же придумать...
— Думаю, да... Думаю, я знаю, что хочу попросить...
— Конечно. Мы слушаем.
— Один мой друг, Грейн Фостелл Краун... Он... Он не выходит из дома в связи с тем, что его серьёзно пытали в течение недели... В общем, я хочу, чтобы ему нашли хороших специалистов: психолога, тренера, повара на первое время, я хочу, чтобы в конечном итоге он смог бы полностью восстановиться. Сейчас он не может нормально готовить, ходить и разговаривать, мне... мне нужно, чтобы в течение трёх лет все эти вопросы были решены. И... Он был моим студентом, учился в КСиТУ, но, к сожалению, сейчас не может посещать занятия... Я, я хочу, чтобы ему дали академический отпуск на то время, что он будет восстанавливаться... И котёнок! Позаботьтесь о Смитти, пожалуйста...
Наверное, это самый правильный вариант. Если после моей смерти нельзя будет вложить что-то материальное в историю чьей-то жизни — значит, оставлю после себя единственное, что знала и умела, — психологию.
В конечном итоге теперь на ближайшие три года Грейн будет обеспечен хорошим питанием, специалистами, людьми вокруг себя. Не слетит с учёбы, сможет спокойно восстанавливаться, всё будет чудесно! И котёнок... Смитти будет под защитой, вырастет в большого серого кота...
— Хорошо... Мы... мы обещаем, что все твои желания по поводу этого человека услышаны и в скором времени мы обеспечим его всем, что ты перечислила... Закрой глаза, Ривьера. И... Посчитай до пяти, пожалуйста...
Нет смысла сопротивляться. Это произойдёт сейчас...
Вдох... Выдох...
Один.
Два.
Три.
Четыре.
Пять...