Глава 28
Раздражает. Гребаное утро. Оно меня раздражает.
Они запаковали свои вещи. Хотели улизнуть тихо, без лишней драмы, без истерик. Смешно, не правда ли? Поймала просто потому что перед выходом мать наступила на скрипящий участок пола. А я с недавних пор сплю чутко.
Вскочила, а они стоят у двери. Отец шарф завязывал, не выходит без него из дома даже в тёплую погоду. Говорил всегда, что не хочет заболеть...
— Куда собрались, голубчики?
Слишком пафосная фраза для моего заспанного вида, но что поделать. В конечном итоге и я их застала в неприглядном, по меркам ситуации, виде.
— Мы... Мы уезжаем...
— Да ладно, пап. Не останетесь подольше? Почему же? Так хорошо сидели, давно не виделись, прямо семейное застолье было. А вы уже уходите... Может, чай с бутербродами на дорожку?
Фу. Не помню, когда в последний раз так плевалась желчью, но, видимо, мозг перегрелся. Если по-другому не получается, будем разговаривать в таком тоне...
— Прекрати, Ривьера! Где твои манеры, как ты с родителями разговариваешь?!
— Ох, прости, мамочка! Мне казалось, если мне осталось жить около пары недель, я имею право говорить то, что думаю. Не считаешь?
Замолчала. Картина маслом, волк и зайцы.
— Вы никуда не поедете, пока я не узнаю всей правды, ясно?
— Вчера ты разговаривать не стремилась, что же изменилось за ночь?! Поехала к кому-то, явно к мужикам своим, куда же ещё ты могла поехать? Может, и хорошо, что нас всех казнят, хорошо, что тебя казнят в том числе, потому что мы не справились, не справились с воспитанием, не справились как твои родители!
Наступает та самая неловкая пауза...
Что вы помните о своих родителях? Какое ваше последнее воспоминание?
Может, о том, как мама приготовила поесть? Ваше самое любимое блюдо, сделала так вкусно, что голова начинает кружиться от одного только запаха. А может, как папа впервые повёл в парк развлечений? И вы катались на горках, ели сладкую вату, смеялись от всей души! Может, даже это был совместный отдых? На пляже, в горах, где-нибудь в самом уютном месте планеты, да даже дома...
Моё последнее воспоминание о родителях сложилось за пару секунд, когда я, не выдержав, словно ураган подлетела к матери и ударила по её щеке с такой силой, что хлопок отразился от стен и ударил по моим собственным ушам...
И вот что забавно: каждый человек так по-разному реагирует на боль... Кто-то кричит, кто-то замирает, некоторые начинают смеяться. Третта Миглас, например, почувствовав боль от удара, замолчала...
Я никогда и никого не била в своей жизни, за исключением пары случаев. Историю с Грейном в счёт не берём — это было первое в моей жизни состояние аффекта, когда я свои действия не просто не контролировала, но с трудом вспоминаю. Я про реальные, жизненные ситуации, когда удар делается намеренно. Так, например, однажды я ударила мальчика, с которым общалась во время конкурса по конкуру. Этот придурок умудрился обозвать мою великолепную лошадь, и я хорошенько надавала ему по щекам, чтобы очнулся. И ещё, однажды, разговаривая с одноклассницей, стукнула её по голове, когда она захотела рассказать мои секреты всему классу.
Но родителей я не трогала никогда. Я в целом никогда не была буйным ребёнком, принимала правила игры такими, какие они есть...
Сегодня был первый раз в моей жизни.
Отец замер. Не подошёл с криками давать сдачи, не попытался обнять свою жену. Просто встал как вкопанный и не шевелился. И пока все приходили в себя, ярость из меня полезла в таких масштабах, что мне самой стало дурно...
— Вы хоть понимаете, что происходит?! Вы, трусы несчастные, суки вы! Через две недели мы все тут головой вниз поляжем, а вы свою жопу прикрыть хотите?! Любящие родители, ничего не скажешь... А я?! А что будет со мной?! Блять, я ваша дочь, я даже не знала о произошедшем!
Неужели я не права? Неужели всё то, что мне пришлось и придётся пережить в ближайшее время, не является оправданием моего поведения? На всех сеансах психотерапии нас учили проживать свои эмоции, делегировать их на других, не пытаться скрыть, если это не терпит отлагательств. Так почему сегодня, когда мне угрожает смертельная опасность от собственной семьи и их действий, я не могу повысить голос?
— Вы можете сбегать куда угодно, жить где угодно, мне всё равно! Но пока я не узнаю, что случилось на самом деле, пока я, чёрт возьми, не узнаю всю правду, вы с места не сдвинетесь в сторону выхода, ясно?!
Я долго терпела. Но вчера, когда мы разговаривали с Кэшем о дальнейших действиях, я кое-что поняла. В любом фильме, в любом сериале и книге герои сбегают из дома, сбегают в другие города и страны, прячется от правительства. Но нельзя спрятаться от правительства, если оно управляет всем миром.
Здесь не существует закона о выдаче преступников, не существует правил морали в нашем обычном представлении. Только всевидящий глаз Рацвальд, будь он проклят...
Мне некуда бежать с подводной лодки...
— Хорошо! Ладно... Ты же знаешь, что мы с твоим отцом раньше любили ездить на разные выездные мероприятия? Ну, вроде клубных вечеринок и так далее?...
— Да, помню, конечно. И?
Для меня это странным всегда казалось, если честно. Мол, такая бойкая хозяйка-мама и такой ватный тюфяк-отец вместе катаются на кейтеринги и шастают по барам. Ну, хобби такое у людей, что я, собственно, докапываюсь, я вот на лошадях ездила и ничего, выросла же. И выпить тоже люблю иногда...
— Нас друзья пригласили на свою закрытую VIP-площадку, в честь свадьбы своей. Ну, мол, отдохнём перед брачной жизнью, все дела. Ну мы и согласились, почему бы и нет. Да, не такие молодые, как раньше, но люди, как известно, не меняются...
Меняются. По крайней мере, я в этом убеждена, и моё мнение трактором не сдвинуть.
— Оказалось, что друзья наши — прямое рукопожатие к Рацвальдам. А сынок-то у них оказывается представитель их семьи с двенадцати лет, разъезжает на неплохой такой машине с охранниками, весь из себя «новое поколение растёт»...
— И что, убивать его блять за это?!
— Да слушай ты дальше...
Я окончательно проснулась ещё на моменте, когда матери по лицу дала. Но после такого выброса стресса организм начинает понемногу забирать своё, снова начинает в сон клонить... Я не дура, купила кофе и перепрятала. Сейчас бы кружечку...
— Он, ну, Рэдис, приехал со всей своей свитой, поздравил наших друзей со свадьбой, подарил им там что-то ужасно дорогое с бриллиантами, то ли колье, то ли серьги, другу нашему часы подарил, фирменные... Не важно, в общем, приехал радостный и довольный. А там конкурсы, музыка орёт, смеются все, веселятся. Ну и бугаи его тоже видимо расслабились, а лично видела, как один там, лысый, с девушками флиртовал! Правда, Альт, ты же помнишь?!
— Да, было такое. У него ещё лицо такое противное, ему бы там никто не д...
— К истории! Что дальше было, быстрее!
И снова недовольные лица. Ребятки, мы не кино смотрим, мы пытаемся выяснить, что случилось, чтобы всех нас показательно не перестреляли, твою мать!
— В общем, отстала свита от короля... А Рацвальд сам по себе не дурак, пошёл с людьми знакомиться, пока его никто не трогает... Короче, и с нами поговорить пришёл. Мы мило беседовали, то сё, взяли парню лимонад в баре. Там частный бармен был, всё из натуральных продуктов, при нас готовил! Ну, Рэдис попил, а через пару минут задыхаться начал и в обморок грохнулся... Ну, мы склонились над ним, давай искусственное дыхание делать, помрёт же мальчишка невесть от чего, а на нас налетели, отбросили...
Так вот оно что... А я-то думала... Интересно получается. Вроде как и убийство никто не видел, вроде как и не было его, а моя семья всё равно при делах. Интересно, неужели Эрдес и Вретта настолько обеспокоены состоянием своего сына, что не понимают, что парень на самом деле жив? Или же...
— Тут подбежали мужики какие-то, говорят, мол, мы охрана, схватили парня и в машину юркнули, даже бугаи правительственные не сообразили сразу, куда мальчонку подевали. А как очнулись, алкоголики несчастные, по машинам разбежались и за ним поехали...
Хорошо, допустим. Подбежали неизвестные, увезли парня, представились его охраной. А что предполагалось, остановить их и потребовать документы сопровождения, показать удостоверение охранника или что-то в этом духе? И я всё ещё не понимаю, почему мои родители вообще в этом виноваты? Да, приехал член правительства, собственной персоной, хорошо проводил время там и резко в обморок упал. Ну, не травили же они его специально, это любая экспертиза докажет. Или моих родителей обвиняют в том, что парня увезли в неизвестном направлении?!
Не совсем понимаю, что вообще происходит. Кричать сил уже нет, волноваться тоже, просто воспринимаю информацию как данность. Врать им мне сейчас уже бессмысленно, в случае моих родителей — врать было бессмысленно с самого начала. Но ладно, это можно простить, вопрос в другом: что-то мне теперь, твою мать, с этой информацией делать?!
Я не могу заявиться к Трише Рацвальд и заявить, мол, ну, взяли мои родственники твоему брату попить, ничего в этом страшного нет, не хотели же они его убить!
— Это второе письмо. Первое к нам домой пришло, в Брисмунд. Дали месяц на то, чтобы сдаться, дать местоположение сына, вернуть живым и так далее. А мы без понятия, где он, мы в этом вообще не замешаны! Но видимо, там наверху всё равно, главное найти и наказать...
Наконец-то всё встало на свои места. Вот почему Эрдес и Вретта так уверены в том, что мои родители виноваты. Со стороны происходящее действительно выглядит как запланированная акция — отравили сыночка, пока парень лежал без сознания, быстро запихнули его в машину и увезли. Но моя семья никак не связана с теми людьми, которые похитили Рэдиса, это же легко проверить, почему этим никто вообще не занимается?!
Теперь выходит, что меня и мою семью будут судить за грехи, которые нам даже не принадлежат! Что-то здесь не так, что-то явно происходит за нашими спинами. Выяснить бы что...
Во время разговора все мы дружно успокаиваемся. Я не буду извиняться за своё поведение в прошлом, я всё ещё считаю свою реакцию вполне оправданной, если от меня ожидали чего-то другого — извините, я не робот. Другой момент — сейчас нужно придумать, как доказать свою правоту в полиции, ибо прятаться по углам от неминуемого ареста я не хочу. И, к моему сожалению, единственный человек, которому можно было бы доверить реальную историю и который мог бы связаться с полицией напрямую, — Грейн Фостелл Краун...
Тревожить парня по этому вопросу мне совсем не хочется. Да, даже если бы Грейн был в самом лучшем своём состоянии и физически, и морально, снова обращаться к нему с проблемой — нет, не хочу. Тем более сейчас, когда на его плечах лежит ответственность за жизнь маленького котёнка, за свою собственную, когда по ночам он вскакивает от кошмаров, говорит с трудом! Всё это в совокупности просто не позволяет мне обращаться к нему за помощью сейчас, когда ему самому она ой как нужна...
Кэш в теории мог бы помочь, но будет ли он заниматься моими проблемами, учитывая, что я ему абсолютно никто?...
Это в своей голове я придумала прекрасную историю дружбы между мной и парнем, но его мыслей по этому поводу я не знаю, ни разу не спрашивала, как он ко мне относится, не спрашивала, хочет ли он продолжать со мною общение. И снова звонить ему и оправдываться, рассказывать, что мне нужны поддержка и понимание, что мне нужны его связи — это верх грубости и отвращения к самой себе.
Я старалась расти сильной женщиной, старалась решать проблемы сама. Ну, что мне, чёрт возьми, делать в данную минуту, если всё, на что я способна, — это плакать и злиться на окружающий мир?
Ладно, сейчас не время паниковать, это точно. Паниковать нужно было вчера, как и плакать на плече у Кэша, потому что тогда я ничего не знала и ни на что не была способна. Сейчас я сильнее, я мудрее, я справлюсь. Осталась самая малость — придумать, как, блять, это сделать...
В любом случае, уснуть уже не получится. У меня осталось тринадцать дней, но решить этот вопрос лучше в ближайшую неделю, чем быстрее, тем лучше. Не знаю, как сказать Грейну, наверное, даже лучше пока не упоминать обо всём этом, лучше для него... По крайней мере, у меня будет время разобраться во всём самостоятельно.
Мы ещё немного поговорили, я постаралась выяснить подробности того вечера: кем были организаторы вечеринки, каких приглашённых гостей запомнила моя родня, как выглядели люди, представившиеся охранниками, забравшие мальчишку. Постаралась выудить максимум информации из того, что было возможно.
Действие происходило в Брисмунде, на площадке, которую часто используют для выездных свадеб. Откуда я знаю, где это находится? Раньше там проходили соревнования, в которых я участвовала, пока площадку не закрыли по причине непригодной для бега рысью почвы. Родители уже ездили туда раньше, вполне обычное место. Видимо, за время моего отсутствия там построили что-то вроде летнего домика, сделали просто приятным местом для отдыха и праздников, хотя, судя по рассказу родителей, домиков там построили несколько.
В таких местах должны стоять камеры, это очевидно любому человеку. Другой момент — скорее всего, в голове Эрдеса и Вретты таится мысль о том, что мои родители заранее договорились с барменом и подмешали ему что-то в лимонад. Конечно, для меня это полный абсурд, посмотрите на мою семейку, какие там тайные отравления. Но для других людей это будет звучать вполне логично. И никому на свете не докажешь, что связи между барменом и моими матерью с отцом никогда не существовало.
Ещё нужно разобраться, кем всё-таки были те люди, которые увезли Рэдиса. Судя по всему, это не его охранники, кто-то посторонний, кто точно знал, что в этот день мальчик будет на месте. Возможно, именно он отравил парня... Только вот, кто это может быть? Лично я без понятия...
В голове сидит только одна мысль — нужно идти сдаваться в полицию. Допустим, родители могут пересидеть у меня, пока проблема не решится. Вот только сама по себе она вряд ли исчезнет, нужно действовать и действовать немедленно.
Отправила семью спать. Не могу здраво мыслить и рассуждать, когда на меня смотрят две пары изучающих глаз, так они ещё и вопросы свои задают несвязанные и странные. Не для меня такое, нужна тишина и сосредоточение, особенно когда речь касается моей жизни.
Время чуть больше шести утра, нужно начать собираться на работу... Понятное дело, в любой другой день я проснулась бы позже, но не сегодня, сегодня уснуть обратно уже не выйдет.
Чтобы не будить и так нервных родных, кофе заваривала в кружке. Вкус, конечно, не тот, но заряд бодрости дарит будь здоров, даже похлёще, чем кофемашина. Накрасилась, переоделась, села завтракать. Утренний ритуал, ничего больше, только теперь в моей голове на две тысячи вопросов больше и на две тысячи и один ответов меньше.
По пути в училище пересеклась с Прескоттом. Парень снова задавал вопросы по поводу Грейна, на которые, увы, у меня снова не было ответов. Это не раздражает, скорее просто огорчает, парень действительно соскучился по другу, а я совершенно ничего не могу сделать. Ничего, справимся, прорвёмся...
Снова день сурка, снова пара за парой. Я не претендую на приключения на собственную задницу, нет, уже хватает, спасибо. Вот бы котёнок был здесь, тогда и день бы легче проходил, тогда и нервов было бы потрачено меньше... Кстати, о котятах? Как там поживают одна дурная и ещё одна пушистая головы?...
В перерыве набрала, не удержалась...
Пока разговаривала с Грейном, на заднем фоне жалобно требовал внимания маленький Смитти. Судя по рассказам парня, всё пока проходит хорошо. Приеду сегодня вечером, встречу оставшихся курьеров, помогу приготовить поесть и тоже подарю новому члену семьи свою любовь и заботу. Не только же мужчинам заниматься такой важной работой!
Когда рабочий день закончился — впервые смогла вдохнуть полной грудью. Так переживала, что за день в рот не залезла ни одна сигарета, считаю это поразительным уровнем стресса, когда даже курить не хочется. Всё равно бросать планировала, может, это знак?
Дорога до Грейна заняла больше времени, чем всегда. Такое бывает, когда путаешь автобусы и уезжаешь в другую сторону, закопавшись в собственной голове... Может, витамины попить, меньше нервничать буду, хоть внимательности прибавится?
Захожу в квартиру к парню и впервые радуюсь хаосу...
Носится друг за другом как угорелые... В прятки играют, веселятся как могут. Чуть ли не впервые вижу на лице парня искреннюю улыбку, такую искреннюю, что сердце тает. Видимо, реабилитация с участием животных и правда прекрасная идея. Не помню, кто её изобрёл, но вероятность того, что я буду поклоняться этому человеку, возрастает с каждой секундой.
— Ну, как вы тут?
— Он, когда тебя почувствовал, чуть ли не до потолка подпрыгнул! Я... я думал, с ума сойду!
Господи, как я надеюсь, что эти эмоции будут с ним до самого конца. Что он не сгорит, не перестанет любить это маленькое пушистое чудо, что его прогресс в общении и действиях будет улучшаться с каждым днём. Я знаю, знаю, что часто на это нужны годы, но как же мне хочется верить, что в нашем случае каждый год будет уходить за неделю...
Нужно позвонить Кэшу. Как бы я не хотела откладывать этот разговор, как бы я не переживала за собственные моральные принципы, мне больше не к кому идти. Да и потом, если уж ребята познакомились в колледже полиции, если Кэш сам по себе ужасно умный парень, может быть, оно того стоит?
Может, всё будет хорошо?...