Глава 26
Я и правда собралась и ушла через пару часов. Конечно, мне хотелось остаться, остаться подольше, учитывая, что здесь есть мои вещи, есть всё, что нужно, чтобы завтра поехать на работу. Да даже если бы чего-то не было — ну, устала бы пораньше, добраться до дома и взять больших усилий не стоит.
Страх за то, что будут ругать дома?.. Да, наверное...
Но я всё больше и больше склоняюсь к тому, что что-то я делаю не так. Что-то совершенно не так...
Как бы это объяснить... Я иду по пути чувств, забывая при этом, что есть разум. Ещё пару месяцев назад я, новоприбывшая преподавательница мисс Миглас, стала преподавать в лучшем военном училище страны, если не мира. А сегодня?
Эту преподавательницу раздевает её же ученик...
Да, я опускаю всю эту любовно-романтическую ауру, я лишь хочу снова почувствовать объективность, чертову объективность во всём этом. Я давно не чувствовала логики в своих решениях, ничего, твою мать!
Нельзя было делать этого. Я имею в виду того, что произошло сегодня вечером... Да и тот поцелуй тоже... Да вообще нельзя было ничего чувствовать к Грейну Крауну!
Я головой понимаю, что не мне решать, что испытывать к тому или иному человеку. И, если отмести в сторону историю с парнем, жизнь у меня вполне стандартная: преподаю, родители заехали в гости, всё круто. Только нельзя, понимаете, нельзя убрать из всего этого уравнения долбаную интрижку с Грейном, не сойдётся ответ с решением!
До этого училища у меня была стандартная жизнь. Не героическая, не волшебная, я даже не уверена, что была «главным героем» всего этого жизненного ситкома. Просто девочка, просто маленькая Ривьера Вирьет Миглас, которая родилась в небольшом городке на северной стороне страны. Но стоило мне поверить в свои силы — вуаля, мы в дерьме.
Хочу ли я повернуть всё вспять? Чтобы снова оказаться никому не нужной, почти одинокой женщиной, кататься на своих лошадках и учить студентов, не привлекая к себе внимание? Спасибо за вопрос! Мой ответ — не знаю, блять. Линия изучения не проходила так глубоко, но я обязательно изучу этот фрагмент и в следующий проект вставлю форму ответа!
Я не уверена, что всё ещё тревожусь по всем этим поводам. Меня просто достало в край, что я не понимаю, что и как мне делать. Всё раньше казалось чрезвычайно простым, сейчас я как будто тону в болоте, огромном, склизком, густом болоте.
Одно я понимаю точно: все отношения с Грейном Крауном не делают меня лучше...
Точнее, не так. Делают. Только помимо этого ещё и портят всё вокруг...
Да и нет у нас никаких отношений. Просто проводим время вместе, веселимся, грустим. Я помогаю ему оправиться после травмы, он... Он просто находится рядом. Вообще-то, этого достаточно. Ну или, по крайней мере, всё это время было достаточно...
Я не хочу продолжать чувствовать себя героем, понимаете? Я хочу спокойной жизни, долгой, тихой, спокойной жизни. Может быть, однажды я и правда решу, что всё, что со мной происходит, действительно здорово, мне действительно всё это было нужно для чего-то. Но не сейчас...
Сейчас я чувствую опустошение, постоянную нервозность, тревогу. Если это станет одной из историй, которую я буду рассказывать своим детям, — будет замечательно... И я надеюсь на это, вот только перспектив пока не вижу...
Я не стала собирать свои вещи из дома Грейна, просто чмокнула парня в щеку и побежала к себе. В конце концов, надеюсь, я ещё несколько раз вернусь в эту квартиру. По крайней мере, пока Грейн не поправится...
Мне кажется, он тоже всё понимает. Понимает, что происходящее с нами очень странно, непонятно.
Понимает, что всё непонятно... Бред какой...
Я не могу опираться только на свои чувства. Есть ещё и чувства Грейна. И они, как мне кажется, жутко искренние, реальные...
Парня я, конечно, разбудила. Мы попрощались, как обычно прощались до этого, а когда я отошла немного от двери, я позвонила Кэшу, попросила уладить дела с уборкой. Он сказал, что свяжется с парнем позже, разрулит все проблемы, сказал так, словно это так просто...
Дома меня ждал очередной скандал. Я знала, что так будет, не знаю, на что внутренне надеялась, но где-то в глубине души, ещё глубже, чем мысль, что всё пройдёт нормально, я точно знала, что меня снова обвинят во всех смертных грехах. Конечно, их «любимой дочки» не было дома чуть больше, чем было оговорено, надо сразу выяснить почему!
Этого я никогда не пойму — их в моей жизни не было последние девять лет, какого черта они полезли в неё сейчас?!
Да я даже опоздала не на три, не на два часа, а всего лишь на час! Мне кажется, будучи подростком, я и то умудрялась уходить из дома на большее количество времени. Мне блять двадцать шесть, я уже даже не подросток, я абсолютно взрослый человек, им самим не надоело?!
— Мы волновались!
— Мам, пап, да вы давно за меня не волнуетесь, что ж сейчас-то начали?! Ну задержалась я с ученицей, ну с кем не бывает?
— А тебе кто давал право голос повышать?!..
И вот так каждый раз. Было, есть, и, наверное, будет.
Я всё ещё не выяснила, насколько они приехали, этот вопрос меня скоро убьёт. А что если они останутся в моей квартире на полгода? А если на целый год?! У меня уже сейчас крышу срывает, что же будет дальто?..
Спала на кухне, пару раз просыпаясь от того, что кому-то из членов семьи резко захотелось заглянуть и проведать меня. И спина болит... Этот неудобный пол, даже с матрасом ощущается, будто мне гвоздей положили и заставили на них лежать...
Мне кажется, в какой-то момент меня даже ученики перестали спасать... Раньше работа казалась чем-то отвлекающим, чем-то, что могло меня расслабить. Я погружалась в этот мир, погружалась в себя, в науку, которую преподаю, избавлялась от всех проблем за пределами училища...
Но теперь, когда даже в аудитории мои мысли направлены в другое русло, ученики перестают становиться спасением. Они тоже превращаются в часть надоевшей мне жизни...
Нет, работу я люблю. Я не люблю делать что-то из-под палки, когда от меня это требуется, а не потому что я чего-то хочу. Но когда все мои мысли направлены на Грейна, выходить на работу тоже приходится просто потому что нужно, а не потому что я люблю своё дело...
— Прошу прощения, миссис Миглас, разрешите спросить?
— Да, слушаю вас, мистер Свон.
— А вы не связывались с доктором? Когда Грейн сможет посещать занятия?..
И вот что мне на это ответить? Я без понятия, Прескотт, я без понятия...
Даже директриса задалась вопросом, куда же подевался её любимый ученик. Все мы знаем, что мой котёнок не является её любимым учеником, просто видимо руководство, которое ещё выше, чем она, тоже стало задавать вопросы, мол, почему парень не выходит на учёбу около полутора месяцев?
Отговорка с вирусом перестаёт работать, любая болезнь уже должна была излечиться за это время. Придумывать связь с лечащим врачом котёнка тоже больше не выйдет. Откуда я, блять, вообще знаю, кто его лечащий врач?!
Может, сказать всем правду? Сказать, что я волновалась за Грейна, пошла к нему домой, обнаружила его сидящим на стуле заложником у какого-то мудака. Убила этого мудака, помогла Грейну встать на ноги, последние несколько недель ухаживала за ним и пыталась вернуть его в строй, вот только не черта у меня не выходит.
Рассказать, что парень не может выйти из дома, что его преследуют кошмары, что если он всех вас разом увидит, у него случится приступ агрессии, депрессии и, наверняка, сердечный приступ тоже. Рассказать, что я люблю его до одури, что меня не пугает разница в возрасте, что я не хочу, чтобы его отчислили, а меня уволили...
Что я просто хочу спокойной жизни, такой же спокойной, как была у меня до всех этих событий...
Может показаться, что я нытик. Такая из себя плакса, которой нужно, чтобы её пожалели. Я даже отрицать не буду, вы правы, чертовски правы. Я чертова плакса, и мне действительно нужно, чтобы меня хоть кто-то уже пожалел.
Я не об этом мечтала. Совсем не об этом...
Лекция пролетает за лекцией, а в перерыве между ними, за зданием, где собирается вся студенческая курилка, я, как назло, встречаю Натани.
— Миссис Миглас, вы выглядите уставшей, всё в порядке?..
— Да, Натани, не переживай. Просто немного замоталась за последние дни. И, кстати, просто Ривьера, помнишь?
— Да, да, простите, миссис... то есть, Ривьера... Мне просто кажется странным всё, что происходит вокруг, не обращайте внимания.
— Что-то конкретное?
И всё же, наверное, нас можно назвать друзьями. Девушка всегда в меня верит, даже на парах слушает внимательно, боится что-то пропустить. Я в свою очередь иногда вспоминаю её слова, действительно прислушиваюсь к её мыслям. Повторюсь, первое впечатление было сильно обманчиво. Да, она хрупкая, хрупкая, как и все девушки на этой планете, но Натани чертовски умная, наверное, даже не по годам.
— Я видела, как вы ездите в дом к Грейну. И видела не один раз. Не то чтобы я случайно заметила, скорее закрались подозрения, и я сознательно проследила. Вы точно знаете, что происходит, но никому не говорите. В отговорку с тяжёлой болезнью верят другие, я же понимаю, что это ложь.
Возможно, вам покажется, что мысль про её умственные способности высосана из пальца. Ну, разговаривает со мной девчонка, ну выдаёт иногда базовые вещи. Логично, ничем не примечательно. Но на самом деле Натани Стак и правда выдающаяся личность...
— Понятное дело, я никому не расскажу, я умею хранить секреты. Просто знайте, что если вам понадобится любая помощь — у вас есть маленькая союзница. Я вам не враг, Ривьера, я просто тоже переживаю за друга. Не злитесь на то, что я следила за вами, хорошо?..
— Конечно, Натани, спасибо тебе за поддержку. Я не злюсь и не буду, постараюсь быть аккуратнее. Ты умница. Я побегу в аудиторию, а ты — пожалуйста, не выдавай меня никому. Однажды вы все узнаете правду, я обещаю. А если Грейн захочет — это однажды наступит очень и очень быстро...
Я смотрела её оценки. Она не отличница, скорее хорошистка, не хватило четырёх пятёрок до красного аттестата. Но, судя по всему, она даже не стремилась его заполучить. В это училище нельзя попасть просто так — либо за деньги, либо по связям, либо через выдающиеся знания. Так как аттестат у Натани не красный, значит, выдающиеся баллы она получила за внутренний экзамен. Сдать его просто так практически невозможно, нужно иметь базу знаний выше, чем у других учеников. Либо она филигранно умеет списывать, либо действительно многое знает, настолько многое, что сдала на высший балл.
Последние пункты меня не интересуют. Либо девочка-вундеркинд, в чём я сомневаюсь, либо изворотливая лисица, в чём я уверена гораздо больше. И это практически самое главное. За школьную жизнь девушка научилась общаться с людьми, сдавать все задания на четыре и пять и выходить сухой из воды в любой ситуации. Это гораздо важнее зазубренных учебников и лекций.
Вот почему часто троечники становятся директорами фирм, основателями бизнесов и так далее. Потому что отличники за свою жизнь научились только носом в тетрадке сидеть. А дети, которые умеют беспалевно выкрутиться, найти общий язык с учителем и одноклассниками и мастерски наврать родителям, становятся на голову выше всех остальных.
Меня это тоже коснулось. Я почти не умею дружить, умею только консультировать и быть опорой. Выслушивать людей просто потому что мне интересно — со мной такого практически не случалось. Может, во мне проблемы, может, синдром отличника, который живёт внутри меня, может, ещё в чём. Одно ясно точно: пока я сидела за учебниками и поглощала знания, Натани Стак поглощала информацию вокруг себя. Интересно, почему именно военное училище? Из неё вышел бы неплохой психолог, учитывая то, как девчонка анализирует происходящее...
На мои сообщения в перерывах Грейн теперь отвечал. Слава богу, значит, жив, по крайней мере...
Рассказал, что Кэш приехал. Боги, сам Кэш, своей персоной, приехал в дом к Грейну, чудо-то какое! Памятник, что ли, при жизни за такое поставить?
Убирались вместе, без клининга и прочего. Я на обратном пути с работы всё равно набрала этой «живой легенде», узнала, как обстоят дела. Тот сказал, что особо не расспрашивал, но было видно, что парень в хорошем настроении, а разбитых зеркалах и тумбочках несильно жалеет, подумывает заказать новые, ещё более красивые. Неплохой моральный вывод, учитывая, что вчера Грейн еле передвигался от грусти и злости.
Нужно поскорее разобраться с его выходами из дома. Парня не было на занятиях довольно давно, даже руководство интересуется, как он будет сдавать экзамены. В крайнем случае, я, конечно, помогу, но дело уже не в этом, дело в остальных преподавателях. Ещё и отмечаться надо, а Грейн не делал этого вот уже несколько недель подряд.
Помимо обычных предметов, в училище есть ещё и «супер»-военные предметы. Построение, изучение устава, военная подготовка и тому подобное. Так вот, на построениях каждые две недели отмечают твои навыки, их улучшения или, наоборот, понижение. Грейн же не отмечался очень давно...
Когда я подходила к дому парня, услышала странный шум. Не из дома, где-то за поворотом, странный такой, будто кто-то жалобно кричит или плачет...
Стало страшно. Раньше я бы сразу ринулась в бой, но после всего случившегося с Грейном просто так лезть уже не хочется... не то чтобы я боюсь, просто за поворотом может оказаться практически что угодно или кто угодно. Этого знания достаточно, чтобы бояться.
Однако, как бы страшно ни было, трусишкой я себя давно не позиционирую. Поэтому медленно, стараясь не создавать никакого шума, поворачиваю за угол...
Источником шума стала непонятная коробка. Что внутри неё, мне практически досконально ясно, вопрос в том, что теперь с этим делать...
Аккуратно подхожу ближе... Вероятность того, что в коробке лежит огромная бомба, конечно, абсолютно ничтожна, но всё ещё существует. Слава богу, внутри оказалось не взрывчатое вещество, а маленький, серый и очень голодный котёнок...
Ещё когда я открыла коробку, я поняла, что будет сложно оставить нового питомца на месте. Маленький, продрогший от холода комочек шерсти посмотрел на меня такими глазами, что выбора у меня не осталось...
— Ну же, пушистик, не бойся... Я тебе помогу, сейчас, подожди немного...
Забрать его к себе домой я не могу, родители могут не просто выкинуть, но и надругаться над животным — в том плане, что не просто положить его на улице, а не дай бог утопить или что-то в этом роде. Такого я не позволю. Не в мою смену.
Парня пришлось ставить перед фактом — либо котёнок, который лежал в этой коробке, остаётся с нами, либо я верну его на место. Отказать Грейн мне не смог, поэтому судьба маленького пушистого существа была решена уже через пару секунд.
Поэтому теперь у моего котёнка есть другой котёнок. Назвать решили Смитти. Имя показалось забавным, смешным, а тот факт, что ни у Грейна, ни у меня никогда в жизни не было животных, стал чем-то общим, чем-то новым. Нашей новой маленькой трудностью...
Будто у нас до этого трудностей было мало...
Животное мы отогрели, пока Грейн возился с обустройством его маленькой лежанки, я заказывала в интернете всё необходимое для котят. Без понятия, сколько денег на это потребуется, он теперь ни в чём нуждаться не будет, это точно.
Заказ приехал буквально через час. Миски, лежанки, пелёнки, бутылочки, специальный корм. Это только треть всего того, что приехало к нам в этот вечер...
Задерживаться долго я не могла, поэтому некоторые доставки, вроде небольшого домика для котят, я перенесла на завтра. Приеду после работы, помогу встретить курьеров, обустроим всё необходимое для Смитти... В конце концов, напоминаю, мы ни возраст его не знаем, ни сколько он на улице прожил, ничего. Уж лучше пусть будет больше, нежели чего-то будет не хватать...
Котёнок оказался самым ласковым существом на планете. В первые секунды жизни в новом доме это пушистое чудо забралось Грейну на руки. Слезать с них он совершенно отказывался. Неудивительно, я бы на его месте тоже так поступила...
Когда приехали вещи первой необходимости, мы сразу положили котёнку поесть, налили воды и устроили лежанку возле кровати Грейна, с моей стороны. Сделали это для того, чтобы если парню захочется встать ночью в туалет, котёнок был в безопасности от его ног.
Опасная ли затея — давать неуравновешенному мужчине маленькое пушистое создание размером с его ладонь? Да. Но это также может послужить началом его полного выздоровления. Теперь моё присутствие для загруженности мозга Грейна уже не требуется, на это есть котёнок, который будет помогать парню вечно быть активным. В конечном итоге, может быть, именно благодаря Смитти Грейн сможет выйти на улицу... Кто знает, может, мы недооцениваем способности любви к животным...
— Но у меня никогда не было котят, Рив... Я... я даже не уверен, что справлюсь...
— Я понимаю, но в конце концов, не выбрасывать же его обратно на улицу! И кто мог с ним так поступить... Найду — убью гада, честное слово!
В любом случае, я буду навещать их каждый вечер, а по выходным, возможно, оставаться на весь день. Из того, что я прочитала в интернете, стало понятно, что котёнку понадобится очень много внимания, как днём, так и ночью. Грейна я на этот счёт предупредила, сказала, чтобы он не пугался, если котёнок начнёт мяукать, для животных это вполне нормальное действие, так они требуют к себе внимания или еды, или ещё чего-то. Парень пообещал постараться...
Вместе мы изучили инструкцию по питанию, инструкции по приучению к туалету и ещё кучу всего. Думаю, даже в страшном сне этот маленький пушистик не мог представить себе более ответственных родителей.
Оставляла их спокойно. В конечном итоге за один вечер точно ничего не произойдёт, как с одним котёнком, так и с другим.
Домой возвращалась налегке. Сердце подсказывало, что сегодня никаких скандалов и происшествий не произойдёт. Как же я ошибалась...
На пороге дома лежал конверт, адресованный моим родителям. Вскрывать его без них не хотелось, но это могло дать мне ключ к разгадке их приезда, поэтому аккуратно, стараясь не повредить сам конверт, вскрываю пломбу. Текст, который ждал меня внутри, заставил меня замереть от страха и практически потерять сознание...
«Уважаемые Альт и Третта Миглас,
Решением Верховного суда имени семьи Рацвальд вы приговариваетесь к высшей мере наказания, а именно — публичному повешению, в связи с убийством одного из членов правительства, а именно младшего сына семьи, Рэдиса Рацвальд. Все ваши родственники, дети и пособники будут расстреляны, в связи с законом о «кровном родстве» преступников.
Просьба явиться в главный корпус полиции Брисмунда для дальнейшего ареста и проведения казни. Если вы не явитесь самостоятельно в течение двух недель — мы сами придём за вами. От семьи Рацвальд не скрыться и не сбежать.
С уважением,
Главы северной стороны,
Эрдес и Вретта Рацвальд.»