25 глава
Следующий день начался с того, что Диана дала себе слово сохранять спокойствие и не искать в каждом жесте Ромы скрытого смысла или подвоха. Она решила последовать совету Антона — дать ему время и пространство.
За завтраком он снова кивнул ей, и на этот раз она кивнула в ответ с легкой, непринужденной улыбкой, не пытаясь поймать его взгляд и прочитать в нем что-то. К ее удивлению, когда она перестала жадно выискивать признаки его внимания, она начала замечать другие, более тонкие вещи.
Он не смотрел на нее прямо, но его взгляд скользил в ее сторону, когда он думал, что она не видит. Он поправил сахарницу на столе, когда она потянулась к ней, чтобы ей было удобнее. Мелкие, почти незаметные жесты, которые говорили гораздо громче любых слов.
После завтрака вожатый Лев объявил о новом мероприятии — командных играх на пляже. Песчаные замки, перетягивание каната, волейбол. Все с радостью устремились к морю — последние дни смены нужно было использовать по максимуму.
Команды сформировались стихийно. Диана, к своему удовольствию и легкому страху, оказалась в одной команде с Ромой, Антоном и Соней. Милена с Игорем и Алисой составили им конкуренцию.
Рома был сосредоточен на игре, как настоящий капитан. Он отдавал короткие, четкие указания, организовывал оборону при игре в волейбол, был локомотивом в перетягивании каната. Он был в своей стихии — действия, а не разговоры.
И именно в действиях он начал проявлять свое новое отношение к Диане. Он не делал ей комплиментов, но когда она удачно принимала сложную подачу, он хлопал ее по плечу и коротко говорил: «Хорошо». Когда она спотыкалась на песке, его рука молниеносно оказывалась под ее локтем, чтобы поддержать, и так же быстро исчезала. Он передавал ей мяч чаще, чем другим, доверяя ее точности.
Это было странное, немое общение, понятное только им двоим. Диана отвечала ему тем же — точными пасами, полной отдачей в игре, благодарным взглядом после его молчаливой помощи.
Во время конкурса на самый высокий песчаный замок они оказались рядом, сгребая песок в большую кучу. Их руки случайно соприкоснулись в мокром песке. Он не отдернул свою, а на секунду замер, и его пальцы слегка сомкнулись вокруг ее пальцев. Всего на мгновение. Потом он снова углубился в работу, как будто ничего не произошло. Но ее щеки горели, а сердце бешено стучало.
Антон, наблюдавший за ними с другого конца их «строительной площадки», улыбнулся и подмигнул Диане. Она смущенно опустила глаза, но внутри все пело.
Их команда в итоге проиграла в общем зачете — слишком увлеклись архитектурой замка и упустили время. Но Диане было все равно. Она чувствовала себя победительницей.
После игр все разбрелись по пляжу — купаться, загорать, общаться. Рома, к ее удивлению, не ушел сразу. Он сбросил футболку и направился к воде, и через мгновение его мощный кроль уже рассекал гладь моря.
Диана устроилась на полотенце неподалеку от кромки воды и смотрела на него. Он плавал с каким-то яростным наслаждением, словно пытаясь смыть с себя последние остатки напряжения.
Через некоторое время он вышел из воды. Капли стекали с его тела, солнце играло на мокрой коже. Он был прекрасен в своей силе и естественности. Он подошел к своему полотенцу, которое лежало всего в паре метров от нее, и упал на него, тяжело дыша.
Они лежали так рядом, не говоря ни слова. Напряжение между ними было почти осязаемым, но на этот раз оно было приятным, наполненным предвкушением.
Вдруг он повернулся на бок, оперся на локоть и посмотрел на нее.
— Не надоело еще? — спросил он. Его голос был низким от недавнего напряжения.
— Что? — не поняла она.
— Все это, — он махнул рукой, указывая на лагерь, на море, на них самих. — Беготня. Суета. Глупые конкурсы.
Она улыбнулась.
— Нет. А тебе?
Он пожал плечами, и на его губах появилась тень улыбки.
— Бывает. Но есть и плюсы.
— Какие? — рискнула она спросить.
Он посмотрел на нее, и в его глазах снова появилась та самая глубина, что была вчера на пирсе.
— Некоторые виды, — сказал он просто и отвернулся, как будто снова уставившись на море.
Диана почувствовала, как по ее лицу разливается горячая волна. Он сделал ей комплимент. Свой, корявый, пятифановский комплимент, но комплимент.
Они снова замолчали, но молчание это было уже совсем другим — насыщенным, сладким, полным взаимного понимания.
С пляжа их окликнул Игорь, звая на обед. Рома поднялся первым, отряхнулся и, не глядя на нее, протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Его ладонь была шершавой и твердой. Она взяла ее, и он легко поднял ее на ноги. Он не отпустил ее руку сразу, а на секунду задержал ее в своей, его пальцы слегка сжали ее пальцы.
— Пошли, — сказал он тихо и отпустил ее руку, чтобы собрать свои вещи.
Они шли к корпусу не вместе, он немного впереди, но он шел медленно, явно подстраиваясь под ее шаг. И она знала, что это тоже его способ быть рядом.
Обед прошел спокойно. Он сидел с друзьями, она — со своими. Но теперь между их столами тянулась невидимая нить, и она чувствовала каждое его движение, каждый его взгляд, брошенный в ее сторону.
После обеда объявили свободное время. Большинство ребят разбрелись по комнатам — спать, читать, общаться. Погода начала портиться, с моря наползали тяжелые серые тучи, предвещая дождь.
Диана решила подняться в комнату, но по пути ей захотелось пить. Она свернула к кулеру, стоявшему в нише у лестницы.
И там, в полумраке, она снова столкнулась с ним. Он стоял, прислонившись к стене, и пил воду из бумажного стаканчика. Увидев ее, он не удивился, как будто ждал.
— Жажда? — спросил он, отходя от кулера, давая ей подход.
— Да, — кивнула она, набирая воду.
Они стояли в узкой нише, и пространство вокруг вдруг стало очень тесным. Воздух снова наполнился напряжением, но на этот время оно было сладким и дурманящим.
Он смотрел на нее, и в его глазах не было ни сомнения, ни страха. Была только ясная, спокойная уверенность.
— Я вчера... — начал он и запнулся. — Я не хотел, чтобы тебе показалось, что я...
— Я знаю, — перебила она его. — Антон все объяснил.
Он нахмурился.
— Петров? Что он там наговорил?
— Что ты просто боишься все испортить. И поэтому дичишься.
Рома фыркнул, но не стал отрицать.
— Умный парень, что сказать. — Он помолчал. — Это правда. Я не знаю, как это... делать правильно.
— А кто знает? — улыбнулась она. — Ни у кого нет инструкции.
Он посмотрел на нее, и его лицо смягчилось.
— С тобой легко, — неожиданно признался он. — Ты не ждешь от меня невозможного.
— Я жду только того, что ты можешь дать, — сказала она просто.
Он сделал шаг вперед, сокращая и без того маленькое расстояние между ними. Он был так близко, что она снова могла чувствовать его запах — моря, мыла и чего-то неуловимого, только его.
— А что я могу дать? — тихо спросил он, глядя ей прямо в глаза.
— Себя, — прошептала она. — Какого есть.
Он медленно, будто все еще давая ей время отступить, наклонился и снова поцеловал ее. На этот раз поцелуй был не таким осторожным. Он был уверенным, твердым, полным того самого желания, о котором он говорил на пирсе. В нем была вся его сдерживаемая энергия, вся его ярость, превращенная в нежность.
Она ответила ему, обвивая руками его шею, и мир снова сузился до них двоих, до полутемной ниши, до звука их дыхания.
Он отстранился первым, но не отпустил ее, а прижал ее голову к своему плечу. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце.
— Вот черт, Гозылева, — прошептал он ей в волосы. — Кажется, ты меня приручила.
Она рассмеялась, уткнувшись лицом в его мокрую от воды футболку.
— Это плохо?
— Ужасно, — он развел руками, но не отпустил ее. — Теперь я совсем не тот грозный тип, каким был.
— Мне ты и таким нравишься, — призналась она.
Он откинулся назад, чтобы посмотреть на нее, и на его лице была такая смесь облегчения, счастья и легкой паники, что она снова рассмеялась.
— Ладно, — он вздохнул, словно приняв какое-то важное решение. — Значит, так. Я не буду говорить красивые слова. Не буду дарить цветы каждый день. Но я буду рядом. Когда нужно будет. Всегда. Договорились?
Это было самое прямое и самое честное признание, которое она когда-либо слышала.
— Договорились, — кивнула она.
Он снова поцеловал ее — быстро, почти по-дружески, но в его глазах горел такой огонь, что ей стало тепло даже в прохладной нише.
Сверху послышались шаги. Они инстинктивно отпрянули друг от друга. По лестнице спускалась группа ребят, громко смеясь и обсуждая что-то.
Рома сделал шаг назад, его лицо снова стало привычно-невозмутимым, но в уголках глаз таилась усмешка.
— Иди, — сказал он ей тихо. — А то пойдут разговоры.
— А тебе не все равно? — удивилась она.
— Мне все равно, — пожал он плечами. — Но тебе, наверное, не нужны лишние сплетни.
Она поняла, что это тоже часть его заботы. Грубой, неловкой, но искренней.
— Ладно, — улыбнулась она. — Увидимся позже.
— Увидимся, — кивнул он.
Она поднялась по лестнице, чувствуя его взгляд на своей спине. Она не оборачивалась. Она знала, что он там. И что он теперь никуда не денется.
Война закончилась. Наступил мир. Странный, немножко неуклюжий, но их собственный. И Диана знала, что это только начало самой удивительной части их истории.
тгк фининки
читайте также мои другие истории,а именно «мой личный кошмар» и «это игра крошка». также прошу всех вас присоединиться в свой тгк,там могу выложить главы пораньше