10 глава
Пятница началась с тревожного звона в ушах и тяжелого предчувствия, которое Диана не могла объяснить. Воздух был спертым, небо затянуло белесыми облаками, предвещавшими очередную грозу. Даже море, видимое с балкона столовой, казалось неспокойным, серым и покрытым белыми барашками.
За завтраком царила странная, приглушенная атмосфера. Ребята перешептывались, бросая тревожные взгляды на вожатых, которые, в свою очередь, выглядели озабоченными и серьезными.
— Что случилось? — тихо спросила Алиса, наклоняясь к девочкам. — Почему все такие нервные?
— Не знаю, — пожала плечами Милена, но ее глаза тоже бегали по залу, выискивая информацию. — Кажется, что-то произошло.
Во время утреннего построения вожатый Юра вышел вперед с особенно суровым выражением лица.
— Внимание, все! — его голос, обычно спокойный, сейчас звучал жестко. — Произошел неприятный инцидент. Прошлой ночью из кабинета директора была похищена сумма денег из лагерной кассы. Мы не хотим никого обвинять бездоказательно, но пока ситуация не прояснится, в лагере вводятся некоторые ограничения.
По толпе прошел возмущенный гул. Кража? В «Олимпии»? Это казалось немыслимым.
— Какие ограничения? — крикнул кто-то из задних рядов.
— Комендантский час, — четко ответил Юра. — После отбоя в двадцать три тридцать выход из корпусов запрещен. Дежурства вожатых и персонала усилены. И... — он сделал паузу, — до выяснения обстоятельств отменяется запланированная на завтра поездка в город.
Это вызвало уже настоящий ропот недовольства. Поездка в город была одним из самых ожидаемых событий смены.
— Это нечестно! — возмутилась Милена, но ее тут же осадил взгляд Юры.
— Тишина! Спокойствие и дисциплина — наше все сейчас. Просьба ко всем: если вы видели или слышали что-то подозрительное прошлой ночью, немедленно сообщите мне или Льву. Все свободны. И помните — нарушение комендантского часа будет караться строго.
Новость повисла над лагерем темной тучей. За завтраком, на тренировках, в свободное время — все только и говорили о краже. Строили догадки, подозревали друг друга, шептались в углах.
Девочки, вернувшись в свою комнату, устроили собственный совет.
— Кто бы это мог быть? — ломала голову Алиса, ходя по комнате. — Здесь вроде все нормальные ребята.
— Нормальные? — фыркнула Милена. — Да тут половина пацанов смотрят как уголовники. И наш любимый Пятифан в первых рядах. У него как раз вид бандита с большой дороги.
Диана молчала. Мысль о том, что Рома мог быть причастен к этому, вызывала у нее тошнотворный спазм в желудке. Нет, только не это. После вчерашнего волейбола, после его рукопожатия... она не могла в это поверить.
— Не надо никого обвинять без доказательств, — тихо сказала она. — Юра же сказал.
— Да конечно, — отмахнулась Милена, но в ее голосе уже было меньше уверенности.
Вечером тревожная атмосфера только усилилась. На ужине все сидели тихо, поглядывая друг на друга с подозрением. Рома со своими друзьями сидел отдельно ото всех, мрачный и насупленный. Казалось, он чувствовал на себе эти взгляды и еще больше уходил в себя.
После ужина, когда девочки возвращались в корпус, Диана заметила, как директор, мужчина с суровым лицом, о чем-то напряженно беседует с вожатым Львом у входа в административную часть. Лев что-то горячо доказывал, размахивая руками, а директор качал головой.
— Кажется, у них есть подозрения, — прошептала Алиса.
— Или нет, — ответила Милена. — Просто панику разводят.
Ночь опустилась на лагерь раньше обычного, тяжелая и беспросветная. Комендантский час был объявлен строго, и вожатые лично обходили все комнаты, проверяя наличие ребят.
Диана не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Мысли о краже, о подозрительных взглядах, о мрачном лице Ромы не давали ей покоя.
Ее мучила еще одна мысль. Прошлой ночью, возвращаясь с пляжа, она ненадолго выходила на балкон подышать и видела... тень. Быструю, скользящую тень, мелькнувшую в районе административного корпуса. Тогда она не придала этому значения, списав на усталость и игру света. Но теперь...
Она села на кровати. Сердце бешено колотилось. Что, если она что-то знает? Что, если ее свидетельство может помочь?
Тихо, чтобы не разбудить подруг, она накинула халат и выскользнула в коридор. Он был пуст и погружен в полумрак, освещенный только дежурными ночниками. Воздух был прохладным и напряженным.
Она знала, что нарушает комендантский час. Но мысль о том, что кто-то может пострадать из-за несправедливых подозрений, гнала ее вперед.
Она направлялась к комнате вожатых, которая находилась на первом этаже, когда услышала тихие голоса из-за угла. Мужские голоса. Она замерла, прижавшись к стене.
— ...ничего не нашли, — говорил чей-то тихий, взволнованный голос. Она узнала Игоря. — Обыскали все. И у нас, и у других. Никаких денег.
— Значит, хорошо спрятали, — раздался ответный голос, низкий и напряженный. Голос Ромы. — Или уже передали кому-то.
— Ром, а что если... — голос Игоря дрогнул, — что если подставят нас? Мы же первые на очереди, на кого пальцем покажут.
— Никто никого не подставит, — резко ответил Рома. — Успокойся. Они ничего не докажут.
— Но директор смотрел на нас сегодня так... — продолжал паниковать Игорь.
— Я сказал, успокойся! — прошипел Рома, и в его голосе прозвучала такая угроза, что даже Диана вздрогнула. — Иди спать. И чтобы я больше не слышал эту истерику.
Послышались шаги, и Игорь, бледный и испуганный, появился из-за угла и быстро зашагал к своей комнате, даже не заметив Диану.
Она осталась стоять в тени, не решаясь пошевелиться. Рома все еще был там, за углом. Она слышала его тяжелое, ровное дыхание.
Сделав глубокий вдох, она обогнула угол.
Он стоял спиной к ней, опершись ладонями о подоконник, и смотрел в темное окно. Его плечи были напряжены, а голова опущена. Он выглядел... измотанным.
— Рома, — тихо позвала она.
Он резко обернулся. Его глаза, привыкшие к темноте, сразу нашли ее. В них не было удивления, лишь усталая настороженность.
— Ты? — произнес он глухо. — Что тебе нужно? Иди спать. Нарушаешь правила.
— Я... я кое-что видела, — выпалила она, чувствуя, как дрожат колени. — Прошлой ночью. Возле административного корпуса. Какую-то тень.
Он выпрямился и медленно пошел к ней. Его лицо в полутьме было суровым.
— Какую тень? — спросил он, останавливаясь перед ней.
— Я не разглядела. Кто-то быстро пробежал. Мне показалось... — она запнулась, боясь сказать следующее.
— Что? — его голос прозвучал тихо, но властно.
— Мне показалось, что это был кто-то невысокий. И... в капюшоне.
Он молчал, изучая ее. Потом кивнул.
— Иди спать, Гозылева, — повторил он, но на этот раз его тон был мягче. — И забудь об этом. Никому не говори.
— Но... но ведь это может быть важно! — возразила она. — Если я расскажу вожатым...
— Никому! — он перебил ее, и в его глазах вспыхнула прежняя ярость, но тут же погасла. — Слушай меня. Держи язык за зубами. Это не твое дело. Ты не понимаешь, во что лезешь.
— Но почему? — настаивала она, чувствуя, как злость подступает к горлу. — Ты что, знаешь кто это? Ты покрываешь их?
Он схватил ее за руку выше локтя. Его пальцы были обжигающе горячими и цепкими.
— Я покрываю тебя, дура! — прошипел он так близко, что она почувствовала его дыхание на своем лице. — Если ты начнешь размахивать своими догадками, тебе же будет хуже! Поняла? Ты станешь мишенью!
Он говорил с такой убежденностью, с такой искренней тревогой, что ее собственная злость испарилась, сменившись холодным страхом.
— Но... — попыталась она возразить.
— Никаких «но»! — он отпустил ее руку, но продолжал смотреть на нее пылающим взглядом. — Ты ничего не видела. Ничего не слышала. Иди в свою комнату, закрой дверь и не высовывайся. Это предупреждение.
Он отступил на шаг, все еще тяжело дыша.
— А что насчет тебя? — тихо спросила она. — Все подозревают вас с друзьями.
На его губах появилась кривая, безрадостная улыбка.
— Мы привыкли. Мы и сами по себе справимся. А ты... ты не из нашего мира. Оставайся в своем.
Он развернулся и ушел прочь по коридору, растворившись в темноте.
Диана стояла, потирая онемевшую руку, и пыталась осмыслить произошедшее. Он не отрицал. Он не злился на нее за подозрения. Он... защищал ее. Снова. Предупреждал об опасности, которую она сама не видела.
Она медленно побрела обратно в свою комнату. Ее сердце было переполнено хаосом чувств — страх, недоумение, и какая-то щемящая, непонятная благодарность.
Он знал что-то. Что-то, чего не знала она. И это «что-то» было опасно.
Она тихо прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, прислушиваясь к ровному дыханию спящих подруг.
Снаружи, в ночной тишине, послышался отдаленный раскат грома. Начиналась гроза. И Диана чувствовала, что это была не просто гроза над лагерем. Это была гроза над всей ее жизнью, которая внезапно стала такой сложной и непредсказуемой.
И в центре этого шторма стоял он. Рома Пятифан. Непрошеный защитник. Опасная тайна. И единственный, кто, казалось, знал правила этой новой, страшной игры.
_____________
не забываем про звезды!