Он Малфой
Комната Гриффиндора утопала в золотистом свечном свете.
Огонёк камина мягко отражался в стекле окон, за которыми уже опустился вечер — тёплый, немного сонный.
Гермиона сидела на своей кровати, обнимая подушку. Волосы распущены, взгляд мечтательный.
Она почти не дышала, как будто боялась расплескать то чувство, что жило сейчас в груди — лёгкое, звенящее, щекочущее под сердцем.
С того момента, как она сказала ему «я уже твоя», всё внутри словно перевернулось.
Она вспоминала его взгляд, этот тёплый тон, его голос — тихий, уверенный, чуть дрожащий, но настоящий.
Она чувствовала, как тепло от поцелуя будто всё ещё касалось губ.
Сердце билось быстрее, чем обычно, но не от тревоги — от счастья.
— Ты молчишь уже десять минут, — тихо протянула Джинни, лежа на соседней кровати и рассматривая подругу с хитрой улыбкой. — У тебя это особенный случай, Грейнджер. Либо ты тайно выиграла олимпиаду, либо... — она приподнялась на локтях, — либо в этом замешан мальчик.
Гермиона замерла.
— Что?.. Нет! Ну... — она осеклась, щёки запылали.
Джинни рассмеялась, поднимаясь и подходя ближе.
— Так я и знала. Гермиона Грейнджер, мисс «учеба превыше всего», покраснела. Признавайся, кто?
Гермиона отвернулась, будто рассматривала огонь.
— Это... просто... — она запнулась. — Сложно.
— Сложно? Или просто ты боишься, что я не поверю?
Гермиона глубоко вдохнула, но взгляд оставался на пламени.
— Если я скажу, ты не поверишь, — произнесла она едва слышно.
Джинни прищурилась, склонив голову.
— Малфой, — сказала она спокойно, как будто проверяя догадку.
Гермиона резко повернулась к ней.
— Что?.. Почему ты так решила?!
— Потому что я видела, как он сегодня на тебя смотрел, — ухмыльнулась Джинни. — И как ты шла с ним за руку. На лицах у вас было написано всё.
Гермиона вспыхнула, закрыв лицо ладонями.
— О, Мерлин...
— Так значит, это правда! — торжественно воскликнула Джинни. — Гермиона Грейнджер и Драко Малфой! Я знала, что этот год будет интересным.
— Джинни, тише! — Гермиона рассмеялась, закрывая подруге рот рукой. — Никто не должен знать. Хотя... — она замерла, — может, все уже знают.
Обе засмеялись, и Джинни, вздохнув, вернулась на кровать.
— Главное, что ты счастлива, — сказала она с теплом. — А остальное неважно.
Гермиона кивнула, глядя на огонь.
— Да... я счастлива. По-настоящему.
Она улыбнулась — так, как улыбаются только те, кто наконец позволил себе чувствовать.
⸻
Тем временем, в подземельях Слизерина царила совсем другая атмосфера.
Свечи здесь горели тусклее, воздух был прохладным и пах мятой и древесным дымом.
Блейз сидел в кресле у камина, вытянув ноги, и довольно покачивал головой.
Драко ходил по комнате, но выражение лица его было совсем не привычным — мягкое, почти задумчивое.
— Ну что, признавайся, — начал Блейз, лениво. — Сработал план, да?
— Ты не мог бы перестать повторять слово «план»? — отозвался Драко, но уголки его губ всё равно дрогнули.
— А ты не мог бы перестать выглядеть так, будто только что выиграл Кубок Хогвартса?
Драко фыркнул и опустился на диван напротив, потерев затылок.
— Не твое дело.
— Значит, да, — ухмыльнулся Блейз. — Всё получилось.
Драко посмотрел в сторону, к огню.
— Я не думал, что это будет так...
— Так что?
— Настояще.
Блейз посмотрел на него внимательнее.
— Ты влюбился, Малфой.
Драко не ответил. Только тихо улыбнулся, глядя на пламя, как будто видел в нём отражение её глаз.
Через минуту он откинулся на спинку кресла и произнёс:
— И знаешь, впервые в жизни мне это нравится.
Блейз рассмеялся.
— Тогда поздравляю, мой друг. Ты официально потерян для здравого смысла.
— Пусть будет так, — ответил Драко спокойно. — Если это она — пусть.
Некоторое время оба молчали.
Огонь трещал, создавая уютный звук.
Драко чуть прикрыл глаза.
В мыслях — её смех, её взгляд, тот мягкий поцелуй под солнцем.
Блейз встал, потянулся и с усмешкой сказал:
— Ну что, теперь можешь спать спокойно, Ромео.
— Иди к чёрту, — лениво бросил Драко, но в голосе звучала лёгкая улыбка.
Когда Блейз ушёл, Драко остался один.
Он лёг, уткнувшись в подушку, и впервые за долгое время уснул спокойно — без мыслей, без тревог.
Где-то в глубине замка, за каменными стенами, Гермиона засыпала с такой же улыбкой.
И будто сам Хогвартс вздохнул с облегчением — как будто знал, что между этими двумя наконец установилось то, чему давно пора было случиться.
Первое солнце мягко заливало спальню. Гермиона потянулась под одеялом, на губах всё ещё блуждала лёгкая улыбка.
Сон был тихим, почти волшебным — впервые за долгое время она проснулась без тревоги, без тяжести в груди.
На прикроватной тумбе лежал маленький свиток. Аккуратно завязанный зелёной ленточкой.
Она приподнялась, расправив волосы, и развернула пергамент:
«У озера. Утренний воздух сегодня как раз для тебя. — Д.»
Она чуть улыбнулась. Прямо как в книге, подумала она.
Переоделась, заплела волосы, взяла тёплый шарф — и вышла из гостиной, стараясь не встречаться глазами с Роном, который зевал, спускаясь по лестнице.
— Герми! — окликнул он. — Ты куда с утра-то?
— Просто... подышать, — ответила она спокойно и исчезла за портретом.
Когда она подошла к озеру, утро было тихим. Вода сверкала, отражая небо, а у берега, опершись на дерево, стоял он — Драко.
Без мантии, в светлом свитере, с привычной лёгкой надменной улыбкой. Но глаза были мягкие.
— Ты пришла, — сказал он.
— А ты сомневался? — усмехнулась она, подходя ближе.
Он шагнул к ней, взял её ладонь.
— Знаешь, это странно. Я привык просыпаться и думать, кого бы поддеть с утра. А теперь просто хочу увидеть тебя.
Гермиона слегка рассмеялась.
— Это звучит почти как комплимент.
— Почти? — он сделал шаг ближе. — Тогда, может, я должен добавить: ты — причина, почему я перестал ненавидеть утро.
Она покраснела, отвела взгляд, а он, не удержавшись, обнял её за талию.
— Драко... — тихо сказала она, — если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду вот так стоять с тобой...
— Я бы сам не поверил, — перебил он. — Но, кажется, мне всё равно, кто что скажет теперь.
Он поцеловал её в висок. Медленно, спокойно, будто боялся разрушить это утро.
⸻
Тем временем в гостиной Гриффиндора Рон и Гарри сидели у камина.
— Я всё ещё не понимаю, — говорил Рон, нервно крутя чашку с чаем. — Как это вообще случилось?
— Она говорит, что он изменился, — спокойно ответил Гарри, но в голосе чувствовалось сомнение.
— Изменился?! Это Малфой, Гарри! Тот самый, что называл нас «грязнокровками» и «недоумками»!
— Знаю, — вздохнул Гарри. — Но я видел, как он на неё смотрел вчера. Это не было притворством.
Рон нахмурился.
— А вдруг это какая-то его слизеринская игра? Он же умеет быть убедительным.
— Гермиона не дура, — мягко сказал Гарри. — Если она выбрала его, значит, что-то в нём действительно другое.
Рон буркнул, отпив чай:
— Всё равно не нравится мне это. Она — Гермиона. А он — Малфой. Это как кошка и метла. Не сочетается.
Гарри усмехнулся.
— Ну... иногда и метла может научиться мурлыкать.
⸻
У озера Гермиона рассмеялась — Малфой как раз рассказывал, как Блейз подшучивал над ним вечером.
— Он сказал, что впервые видит меня «улыбающимся по-настоящему», — признался Драко. — И, знаешь... я не нашёл, что возразить.
Гермиона улыбнулась, глядя на блестящую воду:
— Может, он прав.
Малфой посмотрел на неё, тихо провёл пальцами по её волосам и добавил:
— Просто обещай, что не исчезнешь, Грейн... Гермиона.
Она подняла на него глаза — в них отражалось утро, лёгкий ветер, и, может быть, что-то похожее на начало новой главы