Они вмете
Утро в Хогвартсе выдалось необычно тихим.
Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна общежития, мягко ложась на лицо Гермионы. Она проснулась с лёгкой улыбкой — воспоминания о вчерашнем вечере вспыхнули в голове, будто кадры из сна.
Поцелуй. Его руки. Его голос, шепчущий ей на ухо, что хочет, чтобы она была его.
Она прикоснулась пальцами к губам — и сердце затрепетало.
На кровати напротив Джинни уже сидела и с хитрой улыбкой наблюдала за ней.
— Ты сияешь, как будто выиграла Кубок Хогвартса, — сказала она, прищурившись.
Гермиона фыркнула, стараясь скрыть улыбку.
— Просто... ночь была хорошей.
— Ага, — протянула Джинни, — особенно если в ней участвовал блондин с серыми глазами.
Гермиона покраснела, спрятавшись под одеяло.
— Джинни!
— Ладно-ладно, молчу. Но если кто-то сегодня пойдёт на завтрак с Малфоем за руку — я не удивлюсь, — подмигнула подруга.
⸻
В это время Драко стоял перед зеркалом в своей спальне.
Блейз, лёжа на кровати, наблюдал за ним с ухмылкой.
— Ты уже десятый раз приглаживаешь волосы. Случайно не для кого-то особенного?
Драко лишь бросил на него взгляд, но на губах появилась едва заметная тень улыбки.
— Может быть.
— Ну, тогда удачи, Ромео. — Блейз поднялся и похлопал друга по плечу. — Только не забудь потом рассказать, как твоя Гермиона улыбнулась тебе.
Драко не ответил. Просто посмотрел в зеркало ещё раз и тихо выдохнул.
Сегодня он не собирался скрываться.
⸻
Когда Гермиона спустилась в холл, он уже ждал её.
В белой рубашке, с чуть взъерошенными волосами и лёгкой улыбкой.
И впервые — без маски холодности.
— Доброе утро, — мягко сказал он, глядя прямо в глаза.
— Доброе, — ответила она, чувствуя, как щеки заливает румянец.
Они замерли на мгновение, просто смотря друг на друга — будто весь замок перестал существовать.
Потом Драко тихо взял её за руку.
Гермиона удивлённо взглянула на него, но не отняла.
И вместо слов просто улыбнулась.
Так, рука в руке, они вышли из гостиной.
⸻
Когда они вошли в Большой зал, разговоры за столами стихли.
Рон чуть не уронил ложку, Гарри застыл с открытым ртом.
— Э-э... я что-то пропустил? — выдавил он.
Гермиона лишь хмыкнула и, не отпуская Драко, направилась к свободным местам.
Блейз поднялся со Слизерина и подошёл к ним, сияя как никогда:
— Ну наконец-то! — сказал он громко, так что половина зала услышала. — Поздравляю, вы двое.
Драко фыркнул, но на губах играла довольная улыбка.
Гермиона с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться.
Рон наклонился к Гарри:
— Это... вообще законно?
— Похоже, теперь да, — ответил тот, качая головой.
Драко мягко сжал пальцы Гермионы.
Она ответила тем же.
И в тот момент — им было всё равно, кто и что подумает.
Хогвартс гудел от шока и шепотов, но для них весь мир сузился до одного взгляда и переплетённых рук.
Большой зал наполнился утренним гулом — звоном посуды, запахом свежих булочек, голосами студентов.
И вдруг шум стих, будто кто-то снял звук.
Все головы повернулись к двери.
В проёме стояли Гермиона и Драко.
Рука в руке.
Она — в мягком свитере поверх формы Гриффиндора, он — с безупречно застёгнутой мантией Слизерина.
Контраст был почти символом: свет и тень, разум и гордость, и всё же — они стояли рядом.
Гермиона чувствовала, как на неё устремились десятки взглядов, но не опускала головы.
Драко чуть сильнее сжал её руку, будто говоря без слов: «Не бойся».
Она коротко кивнула — и улыбнулась.
— Ну что, пошли? — тихо прошептал он.
— Пошли, — ответила она, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.
Они шли между столов — медленно, уверенно.
Слизеринцы, затаив дыхание, следили за каждым шагом.
Гриффиндорцы переглядывались, будто сомневаясь, что это не иллюзия.
Когда они подошли к столу Гриффиндора, Гермиона остановилась.
Драко чуть наклонился к её уху и тихо сказал, чтобы слышала только она:
— Я подожду взглядом, ясно?
Она улыбнулась:
— А я отвечу.
И, отпустив его руку, села на своё место рядом с Гарри и Роном.
В тот же миг раздался возглас:
— ГЕРМИОНА, ЭТО БЫЛ МАЛФОЙ?! — выдохнул Рон так громко, что ложка вылетела из его рук.
Гарри едва удержался от смеха.
— Кажется, был, — спокойно ответил он, наливая себе чай. — И, судя по виду, ты пропустил важный сюжетный поворот.
Гермиона закатила глаза, но щеки всё равно чуть порозовели.
— Рон, перестань делать вид, будто это конец света.
— Но это же... он! Малфой!
— Ага, именно он, — спокойно произнесла она и отпила чай.
Рон ошарашенно уставился на неё.
— Ты уверена, что не под Империусом?
— Очень даже уверена, — с усмешкой ответила Гермиона.
В это время за столом Слизерина Блейз уже вовсю хохотал, глядя на них.
Он, не выдержав, поднялся, подошёл к столу Гриффиндора (чем вызвал общий шок) и, опершись о край, весело сказал:
— Ну что, поздравляю. Вы официально самая обсуждаемая пара Хогвартса.
Гермиона чуть покраснела, но улыбнулась:
— Спасибо, Блейз.
— Не благодари. Это я гений, напомню. — Он подмигнул и вернулся за свой стол, где его уже хлопали по плечу однокурсники.
Драко, сидя напротив за своим факультетским столом, поймал её взгляд.
Мгновение — и между ними будто проскочила искра.
Он чуть приподнял чашку в жесте тоста.
Она ответила тихим, едва заметным кивком.
Гарри, наблюдая это, не удержался от улыбки.
— Если честно, я думал, что это просто временная химия.
— Гарри! — возмутилась Гермиона.
— Ну ладно, ладно. Просто... — он вздохнул, — ты выглядишь счастливой.
— Потому что я и есть, — мягко ответила она.
Рон закрыл лицо руками.
— Мне нужна неделя, чтобы это переварить...
⸻
Когда завтрак закончился, Гермиона встала, но, прежде чем выйти, повернулась к столу Слизерина.
Драко уже ждал. Он поднялся, улыбнулся — не язвительно, как раньше, а по-настоящему.
Она подошла, и на глазах у всего зала он взял её за руку.
И пусть сотни взглядов следили за ними — они просто вышли.
Вместе.
Воздух за пределами Большого зала был прохладным и свежим.
Солнце только поднималось, озеро мерцало в утреннем тумане, словно кто-то расплескал серебро по его глади.
Гермиона и Драко шли рядом — всё ещё держась за руки. После всех взглядов и шёпотов в зале это ощущалось как лёгкое, тихое счастье, которое больше не нужно было прятать.
Она немного прижала ладонь к его пальцам, словно проверяя — не исчезло ли всё это, не сон ли.
Драко почувствовал её лёгкое движение и усмехнулся:
— Всё ещё проверяешь, что я настоящий?
Гермиона повернулась к нему, улыбнувшись:
— Может быть... просто не верится, что всё это не сон.
Он чуть повернул её к себе, ветер легко тронул её волосы.
— Я тоже не верю. Но, знаешь, если это сон... — он сделал шаг ближе, — то я не хочу просыпаться.
Она рассмеялась тихо, искренне, впервые за долгое время без тени тревоги.
— Ты стал романтичным, Малфой.
— Только не называй меня так, — он нахмурился, но в глазах играли тёплые искры.
— А как тогда?
— Драко. Просто Драко.
Он произнёс это мягко, почти шепотом, и в этих словах было больше, чем просьба — это было доверие.
Она посмотрела на него внимательно, будто впервые видела не надменного слизеринца, а живого человека с уязвимыми глазами.
— Хорошо... Драко, — прошептала она.
Он улыбнулся, чуть кивнул, и на мгновение между ними вновь возникла тишина — но не неловкая, а уютная.
Лёгкий ветер играл складками их мантий, озеро плескалось где-то рядом, и мир будто замер.
— Гермиона, — сказал он после короткой паузы.
Она подняла взгляд.
— Что?
Он сделал шаг ближе.
— Я... не умею говорить о таких вещах. Но... я хочу, чтобы ты знала. Всё, что было... то, что я делал, говорил — всё это было потому, что я... чувствую к тебе больше, чем должен. Намного больше.
Он выдохнул, и глаза его мягко дрогнули.
— Я хочу, чтобы ты была моей. Без игр. Без страха. Просто... моей.
Гермиона стояла молча, глядя на него, и сердце стучало где-то у горла.
— Я думала, ты никогда этого не скажешь, — прошептала она.
Он улыбнулся едва заметно, и в следующее мгновение шагнул ближе.
Между ними оставалось лишь дыхание.
Она не отступила.
Он коснулся её щеки пальцами, осторожно, словно боялся, что прикоснётся к чему-то хрупкому.
И поцеловал.
Поцелуй был медленным, тёплым, наполненным тем, чего не хватало раньше — доверием.
Не было больше спора, злости или гордости.
Только они.
Он чуть притянул её к себе, и её пальцы сжались в ткани его мантии.
Солнце наконец пробилось сквозь туман, мягкий золотой свет лёг им на лица.
Когда они отстранились, Гермиона всё ещё смотрела в его глаза, чуть запыхавшись, но с лёгкой, счастливо-лукавой улыбкой.
— Поздно, Драко, — сказала она тихо. — Я уже твоя.
Она подмигнула ему и, повернувшись, пошла в сторону замка, оставив его на месте — ошарашенного, но с широкой, редкой улыбкой.
Драко провёл ладонью по волосам, выдохнул и покачал головой, не веря, как сильно сейчас билось сердце.
— Вот это ведьма, — пробормотал он с усмешкой.
И тут позади раздался знакомый, довольный голос:
— Ну наконец-то!
Драко обернулся — Блейз стоял, скрестив руки на груди, и с широкой ухмылкой смотрел на него.
— Я же говорил, мой план безупречен!
— Ты слишком радуешься, Забини, — буркнул Драко, но губы его не могли не дрогнуть в улыбке.
— А ты — наконец-то выглядишь счастливым. Я рад, друг, — сказал Блейз искренне и хлопнул его по плечу.
— Просто... не порть момент, ладно?
— Ни за что, — засмеялся Блейз. — Но знай: завтра вся школа будет говорить, что Малфой наконец-то пал под чарами Грейнджер.
— Пусть говорит, — ответил Драко спокойно, глядя в сторону, куда ушла Гермиона. — Мне плевать.
Блейз кивнул, с довольной улыбкой.
— Вот это я понимаю. Любовь победила над чистой кровью. Пойду, пожалуй, напомню всем, что это я устроил их судьбу, — подмигнул он и направился к замку.
Драко остался стоять у озера, ещё раз взглянул на свет, отражающийся в воде, и тихо произнёс:
— Да... именно она.