План сработал
Коридор был почти пуст. Тусклый свет ламп отражался от старых каменных стен, создавая длинные тени, которые словно ползли вслед за Гермионой. Она шла, прижимая к груди книги, но мысли её метались: «Почему Блейз решил так себя вести? Почему Малфой был таким холодным? Почему я сама реагирую так остро?» Её пальцы сжимали обложку учебника, ногти слегка врезались в кожу. Каждое её движение казалось подчеркнуто медленным, будто время тоже прислушивалось к её тревожным мыслям.
Блейз, стоя чуть в стороне за колонной, наблюдал. Его взгляд был пристальным, острым, но в нём проскальзывала лёгкая игривость. Он делал шаги аккуратно, чтобы Гермиона не заметила его сразу, будто тень скользила рядом с ней. Его план был прост: вызвать ревность Малфоя, пробудить в нём эмоции, которые он сам старательно скрывал.
— Гермиона... — произнёс Блейз, внезапно появившись рядом. Его голос был мягким, но с ноткой насмешки, — ты всегда так серьёзно читаешь книги? Или просто хочешь игнорировать всё, что вокруг?
Гермиона дернулась и чуть отступила, сердцебиение ускорилось.
— Блейз, это странно... — тихо сказала она, сжимая книги ещё крепче. — Ты ведёшь себя... странно.
Он только усмехнулся, удовлетворённо наблюдая, как она смущается.
Но тут внимание Гермионы привлёк звук шагов. Она обернулась и увидела Драко. Его лицо было строгим, взгляд острым. Он подошёл ближе, голос дрожал, с трудом скрывая раздражение:
— Что здесь происходит?
Блейз слегка поднял бровь, открывая карту своей маленькой игры:
— Ничего особенного, просто беседуем.
— Гермиона... — Драко повернулся к ней резко, почти обвинительно. — Вчера со мной целовалась, а сегодня крутишься вокруг Забини!
Сердце Гермионы сжалось, в груди возникло ощущение, будто воздух стал плотнее.
— Ничего не было! — почти выкрикнула она, — Я не крутилась вокруг Забини! Всё это... просто твои догадки!
Драко сжал зубы, глаза блестели от смеси злости и растерянности. Он бросил взгляд на Блейза, потом повернулся и ушёл.
— Подожди! — Гермиона бросилась за ним, почти бегом. — Драко!
Блейз ударил ладонью по лбу и тихо хмыкнул:
— Отлично... план сработал.
⸻
Гермиона настигла его в небольшом коридоре, где старые каменные стены создавали ощущение уединённости. Драко оперся спиной о холодную стену, руки скрещены, взгляд острый, но дрожащий от внутреннего напряжения.
Она медленно подошла, прижимая книги к груди, и села на низкую скамью рядом, почти в полумраке. Сердце бешено колотилось, ладони слегка потели.
— Драко... — начала она тихо, стараясь говорить спокойно, чтобы его злость не вспыхнула сильнее. — Это всё... с Блейзом... это была игра. Он пытался вызвать твою ревность, и я не давала ему поводов.
Драко нахмурился, губы сжались:
— Так значит, всё это время я видел, как ты... улыбаешься ему? — голос дрожал, но звучал твёрдо. — А вчера... с поцелуем...
Гермиона глубоко вздохнула:
— Я не играла с тобой... Это было искренне. Я сама не ожидала...
Между ними повисла тишина. Лёгкий скрип пола, еле слышное шуршание старых листьев за окном. Дыхание Гермионы стало неровным. Драко заметил это и почувствовал, как внутри что-то смягчается. Он медленно протянул руку, их пальцы соприкоснулись — сначала легко, едва ощутимо, а затем сильнее.
— Гермиона... — тихо начал он, — я не могу перестать думать о тебе.
— Я тоже... — почти шепотом ответила она, встречая его взгляд. В её глазах блестела тревога, смешанная с желанием.
И тогда всё случилось само собой. Их губы встретились. Поцелуй начинался осторожно, робко, как будто они боялись прикоснуться слишком сильно, и в то же время — страстно, потому что сдерживать эмоции уже не было сил. В нём переплетались злость, недопонимание, тревога и облегчение.
Гермиона ощущала тепло его рук на спине, слышала ускоренное дыхание, каждое биение сердца Драко отзывалось в груди у неё самой. Он прижал её ближе, и мгновение растянулось, словно замедлило время.
Когда они отстранились, глаза их ещё долго не отпускали друг друга. Гермиона выдохнула, потянулась плечами, пытаясь собраться. Она села чуть в стороне, перевела взгляд на книги, но мысли возвращались к нему снова и снова.
— Ты... — прошептала она, — это было... — слова не шли.
— Я знаю... — Драко тихо улыбнулся, чуть наклонил голову. — И это было... всё правильно.
В этот момент дверь распахнулась, и Блейз выглянул, ухмыляясь:
— Хм, кажется, план работает...
Гермиона вскочила, почти бросив книги, и выбежала из коридора, сердце колотилось, дыхание сбилось. Драко остался стоять, сжатый в напряжении, но внутренне облегчённый, улыбка скользнула по губам.
Блейз же тихо стоял в тени, сжимая кулак и тихо смеясь:
— Вот это да... идеальный ход.
Драко, не теряя ни секунды, побежал за ней. Он был быстрым, каждый шаг уверенный, но внутри всё бурлило — злость на Блейза, недоверие к ситуации и одновременно растущее понимание собственных чувств к Гермионе. Его темно-зеленые глаза фиксировали её силуэт, каждое движение, каждую дрожь плеча, каждый волосок, выбившийся из причёски.
— Гермиона! — крикнул он, когда почти настиг её возле старой лестницы. Его голос дрожал, но в нём звучало настойчивое желание.
Она резко обернулась, сердце пропустило удар, но увидела его взгляд — смесь злости и... чего-то ещё, чего она не могла точно назвать.
— Драко... — едва слышно выдохнула она, когда он догнал её и шагнул так близко, что их дыхания слились в единый ритм. — Я... хочу объяснить всё.
Он нахмурился, сжимая кулаки:
— Ты действительно думаешь, что мне нужны оправдания? — Его голос был твёрд, но глаза выдавали внутреннее смятение. — Вчера... это... всё...
— Всё было искренне, — перебила его Гермиона, подходя ещё ближе, слегка касаясь его руки, чтобы показать, что она с ним. — Я не играла ни с кем. Это был я, это был мы... — она замолчала, не зная, как выразить всё, что чувствует.
Он тяжело вздохнул, взгляд смягчился, но внутри всё ещё оставалась тень злости:
— Тогда почему же... почему же после всего этого ты убегаешь?
— Потому что... — Гермиона села на ближайшую скамью, руки всё ещё сжимали книги, но уже слабее. — Я боялась, что... я не знаю, что ты подумаешь, если я буду честна.
Драко замолчал, наблюдая за её глазами. Он заметил, как дрожат её пальцы, как ускоренно бьётся её сердце, и что-то внутри него размягчилось. Он медленно сел рядом, не спеша, чтобы не давить, чтобы не испугать её.
— Гермиона... — начал он тихо, осторожно. — Я... я хочу, чтобы ты была моей. Я не могу больше сдерживать себя. Каждый раз, когда ты рядом... я теряю голову.
Слова прозвучали почти шёпотом, но в них была вся сила эмоций, которые он долго прятал. Гермиона услышала, почувствовала их и позволила себе тихо улыбнуться.
— Драко... я... — она глубоко вдохнула, глаза блестят от эмоций, — я тоже хочу быть с тобой. Я... я не могу больше скрывать, что чувствую.
Он наклонился к ней медленно, осторожно, словно проверяя, согласна ли она. Её руки коснулись его шеи, он прижал её к себе чуть сильнее, и их губы встретились. Поцелуй был мягким, сначала робким, как осторожная попытка прикоснуться к теплу друг друга, а затем страстным — потому что эмоции, накопленные за все дни, не могли ждать. Его руки скользнули по спине, Гермиона обвила его шею, они прижались друг к другу, как будто хотели слиться в одно целое.
Когда они отстранились, дыхание было прерывистым, щеки пылали, глаза сияли. Гермиона тихо, с лёгкой улыбкой и искрой в глазах, сказала:
— Я уже твоя. — Подмигнула ему и медленно поднялась со скамьи, направляясь к своей комнате.
Драко остался стоять, внутренне потрясённый, но счастливо улыбающийся. Он наблюдал, как она ушла, сердце наполнялось теплом.
В комнате Гермионы всё было спокойно. Джинни уже лежала на своей кровати, смирившись с тем, что Гермиона молчит. Она сама улыбнулась, но ничего не сказала — слишком было видно, что подруга счастлива. Гермиона села на кровать, тяжело вздохнула, закрыла глаза и, наконец, почувствовала, как усталость дня растворяется в ощущении тепла и спокойствия.
В комнате Драко была почти такая же тишина. Он сел на край кровати, плечи расслабились, а в сердце играла лёгкая мелодия счастья. Он вспомнил каждую деталь их поцелуя, каждое её движение, каждый взгляд — и тихо улыбнулся, потому что теперь всё было ясно.
Тем временем Блейз, находясь где-то неподалёку, догадался о том, что произошло. Он стоял в тени, сжимал кулак и едва сдерживал смех:
— Отлично... план сработал идеально.
Итак, ночь опустилась на Хогвартс, коридоры замка были тихи, а в двух комнатах — Гермионы и Драко — царило спокойное счастье. Сердца били в унисон, мысли о дне затихли, и каждый из них, независимо друг от друга, лёг спать с ощущением, что всё, что произошло, было именно так, как должно было быть.