Глава 7 Начало пути.
— Кто там?! — спускаясь по лестнице, сонным голосом спросил Кио.
— Открывай, Кио! Это я, Кахрат! — раздался усталый голос из‑за двери.
— Кахрат, ты знаешь… Хо’ор первородный! Что с тобой случилось?
Открыв дверь, он увидел неприятную картину, от которой сон как рукой сняло. На крыльце его магазина, опираясь на лук, едва стоял на трясущихся ногах Кахрат.
— Да так, потрепали меня маленько, — его ослабший голос дрожал. — Зайти‑то пригла…
Не закончив, он рухнул на колени, держась за свой лук.
Кио успел его подхватить, крикнув себе за спину:
— Гьерн!
— Что случилось, мастер? — выходя из комнаты, отозвался парнишка.
— Помоги мне затащить его наверх!
— Да, мастер!
Вдвоём они занесли Кахрата на второй этаж.
— Беги за Дионой! Скажи, что Кахрат потерял много крови, пусть соберёт трав!
— Уже бегу!
Гьерн стрелой спустился по лестнице и выбежал на улицу.
Кио попытался снять плащ и тунику с потерявшего сознание Кахрата. Но тот схватил его за грудки, придя в сознание.
— Я сделал! Я достал! Там! Ты не представляешь!
— Тихо, тихо, да ты бредишь, дружище. Дай‑ка я…
Кио аккуратно расстегнул плащ и, стянув тунику, перевернул Кахрата на живот.
— У! Да на тебе живого места нет.
— Что у вас опять случилось? — раздался сонный голос Дионы, поднявшейся наверх. — И что за красные пятна на…? — Но, не закончив, прикрыла рот руками. — Аорил всемогущий! Кто так его?!
— Давай быстрее! Сам не знаю. Он…
Это было последнее, что слышал Кахрат, затуманенным взглядом видя, как Диона с перепуганным лицом подбегает к дивану. После чего он окончательно потерял сознание.
Ему снилось, что он стоит на коленях в большой пещере. Время как будто стояло на месте.
— Какое‑то… Как будто родное… Что это за место…
Размышляя, он осматривался по сторонам, пока кто‑то снизу не ухватил его за руку. Посмотрев, он увидел, что это чёрная фигура, лежащая на полу. Кто это, было не разобрать. Но она крепко держала его за руку.
Не видя её глаз, Кахрат чувствовал, как она хочет притянуть его к себе.
Колеблясь в нерешительности, где‑то тихо раздался знакомый напев.
— Хм… Это же…
Ну’уман увр, у пуно’ор оруум.
Ур й’оро и ун’нуу,
Ро мууор нуура увр.
Вспомнив слова знакомой саатской песни, перед ним кто‑то появился. Подняв голову, он увидел, что перед ним стоит такая же фигура. Только от неё исходил белый, тёплый свет.
Фигура протянула ему руку. Немного поколебавшись, он всё‑таки решился ответить.
Схватившись за руку белой фигуры и попытавшись встать, опираясь на неё, у него ничего не получилось. Тогда белая фигура попыталась вырвать его из цепких лап чёрной. Потерпев неудачу, они посмотрели друг на друга и, кивнув, вместе вырвались из манящих прикосновений чёрной фигуры .
Когда Кахрат переступил лежащую фигуру и встал уже собирался отпустить руку белой, его в тот же миг затянуло внутрь неё.
Оказавшись внутри фигуры и открыв глаза, Кахрат понял, что лежит в холодном поту.
— Что это было?..
Немой вопрос эхом раскатился по голове. Вытирая холодный пот и корчась от боли, он сел и огляделся вокруг.
На лежанке напротив, развалившись, мирно сопела Диона, а на кресле рядом, почти свернувшись в клубок, храпел Кио.
Голова и спина невыносимо болели. За окном было темно.
— Сколько прошло… С того, как я пришёл сюда?.. — пробормотал он.
— О, посмотрите‑ка! Кто проснулся.
Обернувшись, Кахрат увидел, как в кресле, распрямляясь, потягивается Кио.
— Диона, вставай! Наш горе-историк проснулся.
— Ещё утру, — пробурчала, переворачиваясь на другой бок, эльфийка.
Кио, вздохнув, взял подушку и кинул её в Диону.
— Да ты! Темнокожий! Чего кидаешься?!
Кахрат тихонько посмеялся, корчась от боли.
— Напугал же ты нас. Сколько тебя не было!
— Диона права. Надо было пойти с тобой.
— Да чего вы завелись‑то? Меня не было‑то один дир.
От слов Кахрата Диона ударила себя по лбу и упала обратно на кровать. А Кио, тяжело вздохнув, сказал:
— С того момента, как ты ушёл от меня, и до того, как пришёл весь израненный, прошло два дира, и ещё дир, прежде чем ты проснулся.
Диона утвердительно кивнула, а глаза Кахрата округлились.
— Невозможно…
— Ещё как возможно. Когда Гьерн прибежал за мной, я даже не поверила, что ты в Ливендуре.
— Ты лучше расскажи, кто тебя так отделал?
Кахрат, кряхтя от боли, повернулся и свесил ноги с дивана.
— Сумеречник, эдак метра под два ростом и умеющий говорить.
Диона и Кио переглянулись.
— Дружище, походу, ты ещё не в себе!
— Да, согласна, он всё ещё бредит.
— Хотите — верьте, хотите — нет, но это так. А ещё…
Кахрат потянулся к плащу и достал из внутреннего кармана фрагмент.
— Это то, о чём я думаю?! — вскакивая с места, подбежал Кио к Кахрату.
— А что это, Кио?
— Помнишь экспедицию 1094?
— Да, помню. Когда я была в ордене, мы изучали это дело. Так получается!..
— Да. Тот самый фрагмент, что они не смогли достать, — перебил её Кахрат слабым голосом.
— Невероятно! Орден гоняется за ними вот уже более 300 лет! Но так и не нашли!
— Ну а наш очень везучий друг смог.
— Ой, и не говори. К слову, Кахрат, а что там было?
— Ну, стало быть, слушайте…
После краткого пересказа комната погрузилась в тишину которую нарушали редкие прохожие за окном и тиканье часов. Кио и Диона погрузились в раздумья.
— Ну, то, что это была магия действия, я уверена. Но что конкретно за заклинание — не скажу.
— Согласен. А вот сумеречник этот… — Кио с задумчивой миной покачал головой. — Похоже на запретную магию.
— Есть у меня ощущение, что хозяин, про которого он говорил, — это та самая фигура, что вошла в портал, — натягивая тунику, подключился к диалогу Кахрат. — Но не знаю, так ли оно на самом деле.
— А кто это был?
— Да кто его знает. Ладно, пойду я.
Диона в недоумении уставилась на Кахрата:
— Куда ты в таком состоянии собрался!
— Согласен с ней. Тебе бы отлежаться пару дир.
— Время не ждёт. Да и неизвестно, когда ищейки ордена нападут на мой след.
— Да как же! Ты на ногах‑то еле стоишь, а ещё и собрался на север!
С этими словами Диона подскочила и попыталась усадить его обратно на диван.
— Оставь его, Дион. Всё равно далеко не уйдёт.
— Ах да. Точно, точно.
Кио беззаботно растянулся в кресле, а Диона вернулась на кровать и стала расчёсывать свои локоны.
Кахрат глядел на них непонимающим взглядом.
— А это ещё почему?
— Потому что в тот же дир, как ты ушёл от меня, городской совет выпустил указ о введении комендантского часа. С 18 до 6 вар никто не может ни войти, ни выйти из города.
— Ун’ноз!
— Да‑да, так что тебе остаётся ждать рассвета.
Кахрат бессильно уселся обратно на диван.
— Что на них нашло‑то?!
— Ну, в официальных бумагах указано, что данные меры связаны с угрозой сумеречников…
— Но в народе поговаривают, что это из‑за просьбы ордена, чтобы поймать преступника, — перебил Диону Кио. — Но это даже лучше для тебя.
— Это ещё почему?
— Я встречался с Кадрасом вчера, и он сказал, что Кавас будет отправляться на остров Эвендет как раз через пару дир.
— Хм, да, это хорошо. Ну а пока, видимо, ничего не поделаешь.
— А вот это здравая мысль. А то всякие темнокожие мне нормально спать не дают.
— Да кто бы говорил! Лежу тут согнувшись, уже все ноги затекли!
Кахрат лишь посмеялся; следом за ним засмеялись Кио с Дионой.
— Всё, давайте ложитесь, отдыхайте. А то заставил я вас волноваться.
— И не говори‑ка.
Кио задул свечи, стоящие на столе. И вскоре комната наполнилась мирным сопением Дионы и храпом Кио.
Кахрат лежал и глядя в чёрный потолок, гонял мысли в голове:
— Надо успеть добраться до деревни и вернуться в город. Плыть с кем‑то, кроме Каваса, очень рискованно.
Не заметив, как тяжёлые веки закрылись, он уснул.
Проснувшись утром и обнаружив только спящую Диону, Кахрат спустился на первый этаж. Кио и Гьерн стояли за стойкой и заполняли учётную книгу.
— О, проснулся уже.
— Ага, пойду я. И спасибо вам за заботу.
— Да не за что, — выходя из‑за стойки, махнул рукой Кио. — Мы же друзья. Ладно, в добрый путь, старина.
Они обнялись, и Кио слегка хлопнул Кахрата по спине, от чего тот зашипел и стиснул зубы.
— Ой, прости, прости, забылся. Ладно, беги давай. До новых встреч!
— Давай, до встречи.
Кахрат махнул рукой и вышел на улицу.
— А стражников‑то прибавилось, — петляя сквозь прохожих, подметил про себя Кахрат иля в сторону ворот.
У восточных ворот стоял гам: громкие выкрики, ругань. Подойдя ближе, он увидел, что возле них стоит усиленный отряд стражи и проверяет всех новоприбывших.
— А что тут происходит? — поймав одного из гостей города за руку, спросил Кахрат.
— Да, видите ли, меры предосторожности у них. Выпотрошили меня всего. Едва прошёл через них, — прохожий сплюнул, вырвал руку из руки Кахрата и, что‑то бормоча себе под нос, пошёл дальше.
Остановившись возле угла дома и понаблюдав некоторое время за воротами, Кахрат дождался шанса.
Один из членов отряда стражи внимательно осматривал мешок тёмного эльфа из группы авантюристов. Тот, в свою очередь, был крайне недоволен этим и громко ругался. Вскоре к тёмному эльфу подошли и другие члены его группы, а стражник подозвал своих.
После короткой перепалки один из группы ударил стражника кулаком по лицу — да так, что тот свалился на землю. Завязалась драка, поднимавшая клубы дорожной пыли.
— Ну вот и мой черёд. Только бы нога не подвела, — быстро сообразив, Кахрат накинул капюшон и рванул в сторону ворот. От резкого движения рана заболела но стерпев он ворвался в гущу драки.
Пробегая через пыль и драку, он то и дело уворачивался от ударов и летящих в него тел стражников и авантюристов.
— Эй, а ну стоять! — крикнул ему вслед один из стражников, но тут же получил прямой в челюсть.
Кахрат выбежал за ворота, отошёл и скинул капюшон.
— Ну вот и славно. А теперь — до деревни.
Подходя к конюшням вблизи городских стен, Кахрат заметил на крыльце мужчину средних лет с длинными чёрными, наполовину поседевшими волосами.
— Доброго утра, любезный! — заметив Кахрата, мужчина взбодрился, спрыгнул с крыльца и подошёл ближе.
— Хотите купить лошадь? У меня очень много хороших жеребцов.
— И вам доброго утра. А можно ли у вас взять лошадь буквально на 1 дир? Само собой, не бесплатно.
— Хм, интересно, — почесал конюх свою щетину. — Думаю, мы с вами сможем договориться.
— Вот и славно. Как насчёт 40 золотых пиритов?
— Давайте, может, 50?
— 45 — и по рукам?
Кахрат протянул руку. Конюх немного посомневался, но всё же ответил на предложение.
— По рукам. Вам скакуна, я так понимаю?
— Да, желательно.
— Хорошо, подождите немного. Я сейчас надену седло с уздечкой и выведу вам вашего коня.
Конюх удалился внутрь стойл и спустя пару минут вывел молодого вороного жеребца.
— Вот, пожалуйста. Его зовут Ворон.
— Спасибо вам, — принимая поводья и доставая сорок золотых из кошеля, сказал Кахрат.
— И вам спасибо. Жду не дождусь, когда вы его вернёте.
Кахрат ловко запрыгнул в седло и, пропустив коня, поскакал в сторону восточной сторожевой вышки. Он скакал по зелёным лугам и полям, за ним тянулся длинный шлейф пыли. Конь мчался во весь опор, а ветер трепал его гриву и волосы Кахрата.
К полудню он уже видел башню, а через вар стоял около двух бугорков с воткнутыми в них мечами, возле башни. К мечам были приставлены щиты с вырезанными на них именами: слева лежал Данир, а справа — Нован.
— Ты кто такой? — Кахрат повернулся и увидел стражника, выглядывающего из двери башни.
— Простой авантюрист, — Кахрат ощутил, тяжесть в горле. — Скажи, а передали записку Нована его семье?
— Откуда ты знаешь про… А, так ты тот, кто их нашёл.
Стражник вышел, спустился по каменным ступеням и подошёл к Кахрату.
— Жалко ребят, хорошие были люди.
— Наверное.
— Ах да, записка… Да, передали. У него же дочка недавно родилась, и тут на тебе.
— Жалко малышку. Тяжело ей будет без отца.
— Да уж. Слушай‑ка, мне тут достался лишний пропуск в город, — стражник сунул руку под кольчугу и вытащил свиток с ярко‑красной печатью. — Возьми хоть его в качестве благодарности.
— Спасибо, — принимая свиток из рук стражника, сказал Кахрат. — Будьте осторожны.
— Да, спасибо вам. И тоже берегите себя.
Кахрат дёрнул за поводья, и Ворон пустился дальше по дороге. А стражник остался стоять у могил.
— Что же это… — слеза тихо скатилась по его щеке и тихо упала на сухую землю. — Как же так, брат…
Кахрат скакал оставшийся дир, не останавливаясь И витая в своих мыслях;
— Вот оно как бывает… Жаль, что не успел вовремя, — он сплюнул. — Не успел и не успел. В жизни бывает и куда хуже…
Солнце уже склонялось над горизонтом, когда Кахрат прискакал в деревню.
— Это же герой!!!
— Герой приехал!!!
Детвора бросилась врассыпную, как только его увидела. Вскоре все жители деревни вышли на улицу, громко встречая его криками и свистом.
– Никогда к этому не привыкну. – Подметил про себя Кахрат законов глаза.
Сидя в седле посреди окружившей его толпы, Кахрат приметил Эрвиса, стоящего чуть в стороне с довольной ухмылкой и наблюдающего за происходящим.
Спешившись и продираясь через толпу, то и дело отвечая жителям, он смог вырваться из плотного кольца людей, эльфов и дворфов. Как только он это сделал и подошёл к старику, толпа сразу же начала расходиться, и улицу заполнил глухой шипящий звук от шёпота селян.
— Доброго вечера вам, Карат. Не ожидал, что вы так скоро вернётесь.
— Ну что поделаешь, так было нужно, — ответил Кахрат, пожимая протянутую руку.
— И что же заставило вас так скоро вернуться?
— Это дело не для широкой публики, — Кахрат осмотрел селян, оставшихся наблюдать за их разговором.
Эрвис понимающе кивнул и, положив руку на его спину, направил его в сторону отдельно стоящего домика.
— Пойдёмте, поговорим там.
И они вместе направились по тропинке в сторону домика, оставив толпу зевак с открытыми ртами.
— Так и всё же, что вас привело к нам? — остановившись на половине пути, повторил свой вопрос старейшина.
— Я вскоре уплываю с острова и хочу забрать Даорину с собой.
— Эво как, — старик, поглаживая бороду, о чём‑то задумался. — И почему же вы хотите её забрать?
— У меня есть все основания полагать, что её ищут и ей грозит серьёзная опасность.
— Хм. И куда же вы хотите с ней отправиться?
— А вот этого я вам не скажу. Поймите меня. Это для вашей же безопасности.
— Ну что же, я не более чем старейшина деревни Шерт. Да и к тому же… — он хитро прищурился. — Думаю, она и сама будет рада составить вам компанию.
— Хм, и с чего он это взял?
Не успел Кахрат озвучить этот вопрос, как Эрвис показал навершием своего посоха в сторону дома.
Повернувшись, он увидел Дарину, не находящуюся себе места на небольшой террасе и светившуюся от радости.
Посмотрев ещё раз на Эрвиса и получив от него лёгкий толчок посохом в спину, Кахрат прямо прыгнул в сторону дома. Не понимая, от чего он прыгнул — от боли или от предвкушения скорой встречи и предстоящего приключения.
Дарина тоже не осталась стоять на месте: изящно перепрыгнув перила террасы, она бросилась к нему навстречу.
Кахрат поймал её в свои объятия, вдыхая приятный аромат духов вперемешку с свежим вечерним воздухом. Крепко прижав к себе, они чувствовали, как их сердца бьются; он чувствовал её дыхание на своей груди, а она — его на своих волосах.
Немного отстранившись друг от друга, Кахрат почувствовал, что раны на его спине снова открылись. Даорина, увидев его искривлённое болью лицо и посмотрев на свои руки, воскликнула:
— У тебя кровь! Давай скорее в дом!
Она схватила его за руку и чуть ли не волоком потащила внутрь.
Эрвис всё так же стоял на том же месте, наблюдая за ними. Немного помолчав, он легонько улыбнулся:
— Эх, где моя молодость? Помнишь Риана?
Голос его дрогнул и сжав свой посох он задумчиво посмотрел в сторону пожелтевшего леса за домом — на опушке была могилка с воткнутым в неё посохом, таким же, как у него. Вздохнув, он направился следом в дом.
Зайдя внутрь, он от увиденного невольно хихикнул. Дарина пыталась насильно стащить тунику с Кахрата, пока тот сопротивлялся ей.
Подойдя ближе, Эрвис с улыбкой подставил посох между ног Кахрата. Запнувшись, тот отвлёкся, пытаясь удержаться на ногах, — а Даорина смогла стащить с него тунику и повалить его на кровать.
— Лежи и не двигайся! Иэ’скари Кири’ма лэимра рэис акэ иил!
«Так вот что это был за язык!» — промелькнула мысль в голове Кахрата, когда он почувствовал облегчение в спине и услышал заклинание. Одновременно с этим комнату озарило зеленоватое свечение.
Закончив, Даорина отпустила Кахрата. Тот встал, пошевелил плечами и посмотрел на неё. Она смотрела на его тело. Покраснев и вспомнив о тунике, она всё же вернула ее.
— Ну что же, я так понимаю, вы не успели ещё ничего обсудить?
— Обсудить что? — Даорина непонимающе посмотрела сначала на Эрвиса, потом на Кахрата.
— Да, не успели.
— Да о чём вы двое?
— Время позднее. Я так понимаю, Карат, вы вновь остановитесь у нас в таверне?
— Да, вы правы.
— Что же, тогда я покину вас и попрошу Логральфа подготовить комнату для вас.
— Да, спасибо.
Эрвис кивнул и вышел из дома.
— Так что ты хотел со мной обсудить? — спросила Даорина.
— Я… — Кахрат замялся. — Я вскоре отправляюсь в путешествие и хотел бы взять тебя с собой.
— Я согласна! Когда отправляемся?
— Завтра на рассвете отправляемся в Ливендур. А дальше поплывём на север.
— Тогда я начну собираться. А ты иди, отдыхай.
— Да, хорошо.
Он крепко обнял её и вышел из дома, а Даорина начала перебирать вещи в сундуках.
На улице уже царил ноор, и Луна тускло освещала деревню.
«И чего я вдруг стал таким сердобольным? — гонял мысли по голове Кахрат по дороге в таверну. — Я знавал людей, которые были мне гораздо ближе. За которыми тоже гонялись. Но я всегда обходил их стороной. Что же поменялось?»
В таверне было не многолюдно: из посетителей остались разве что жители деревни да пара наёмников, сидевших в углу. У стойки стоял Логральф, а напротив него сидел— Эрвис.
— А ты скоро пропишешься у меня в таверне, как я погляжу, — широко улыбаясь, рассмеялся Логральф.
— Да это уж вряд ли.
— Ну кто знает, кто знает, — встрял в разговор захмелевший Эрвис.
— Ваша правда, старейшина. Покажешь, где на этот раз моя комната, Логральф?
— Да, конечно.
Он вышел и направился к той же самой комнате, что и в прошлый раз.
— А чего это ты не сказал, что моя комната та же, что и в прошлый раз?
— Понимаешь, Карат, слушать истории Эрвиса по десять раз уже не так интересно. Он хороший и мудрый человек с тяжёлой судьбой.
— Понимаю. У всех у нас путь непростой. Ладно, пойду я спать.
— Да, конечно. А я пойду дальше слушать истории. Мне ведь ещё его домой потом тащить.
— Ладно, спокойной ноора.
— Да и вам тоже.
Кахрат зашёл в комнату, в которой по‑прежнему трещали дрова и пахло хвоей. Его немного передёрнуло от воспоминаний прошлой ночи, проведённой здесь.
— Вспомнится же…
Раздевшись и упав на кровать, глядя в потолок мысли сами полезли в голову:
— Что‑то я забегался за последние диры…
Но сон пришёл раньше, чем он успел подумать о чём‑то ещё.