П.М.М.Л.

Ангелова устало уставилась в стену. На ней висели какие-то рисунки и только сейчас она смогла их разглядеть. Боже, сколько ужаса там было, рассказывать страшно. Столько вариантов убийства с особой жестокостью она не видела. Притом, везде была она. Неужели Антон всё это правда хотел с ней сделать? Хотел вырезать её сердце и вложить ей в руки? У Ангеловой пошли мурашки по телу. Как она могла не разглядеть в нём такого монстра?
Тем временем Петров уже сковывал её ногу цепью подлиннее, освобождая руки.

—Помнишь, как накинулась на меня, а? Поэтому даже не надейся. Он не придет..

Палец светловолосого скользнул по её губам, он склонился, сжал одной рукой её шею, а другой схватил её запястья и поцеловал. Анжелика отчаянно пыталась вырваться, но за это её губы раскусили до крови, продолжая целовать. По её щеке побежала слеза, задела щеку Петрова, заставив его сдавить её шею сильнее. Он отстранился, схватил её за волосы и кинул на пол лицом.

—Признавай, тварь, бога своего!— знакомая фраза для Анжелики , которую она услышала впервые в бригаде. Только сейчас это был не фильм, это была не сцена.

Анжелика не пыталась встать, иначе бы оказалась в положении на коленях перед этим ублюдком. Однако Антон попытался её склонить, но девушка откинулась назад. По её подбородку бежала кровь с губ, однако это было даже не началом. В руках Петрова блеснул фонарик. Стоило только ему его включить, как в темном углу показалось ужасное зрелище : трупы, конечности... Ангелова бы вырвала, если бы не ужас, вставший поперек горла. Она закричала и зажмурилась, мотая головой. Она зарыдала, больше не могла, не справлялась, держалась слишком долго : Рома, таблетки, афродизиак, подвал тоже важные факторы, про которые не стоит забывать. Анжелика продержалась намного дольше, чем планировалось, но больше не могла. Как же это было ужасно, как же быстро в нос вдарил омерзительный запах, как резко стало безумно страшно.

—Тише, чего ты... я тебя с ними не оставлю. Хочешь, чтобы я тебя отцу твоему отнёс или Ромке?

—Что... что ты хочешь?— всхлипывала она,— Отпусти, пожалуйста, ты пожалеешь, Антон... я же не сделала тебе нечего!

—Кого ты выберешь,— он начал затачивать нож.— Меня или Рому? Если мы забудем, что я тебя здесь держал. Если я сделал это для тебя просто кошмаром, то кого ты выберешь.

—Рому. Я никогда не буду с тобой...

—И он с тобой не будет. Я тебя на фарш пущу, и тебя не похоронят. А его просто зарежу. И ты будешь неупокоенной душой, а он в аду гореть.

—Нет! Антон, хочешь, на атомы меня разбери, но не трогай его, пожалуйста... что ты хочешь? Я могу сказать, чтобы он никогда не приезжал сюда, чтобы уехал на край света..

—Что выберешь?— он подошел к столу.— Может, топориком? Ты, вроде, Достоевского любила. Преступление и наказание, не? Или молоточком? А хочешь, поиграем со всякими препаратами, у меня их много.

Она закрыла глаза, сжала связанные руки и стала извиняться за свои грехи, начала молиться. Только вряд ли было слышно в этой убогой деревне, в этом убогом доме, но она не умолкла. Антона это веселило.

—Я начну с ножа. Даже не с тесака. Я же не чудовище, да?

Он сел рядом, схватил её шею и заставил выгнуться. Девушка послушно после пары попыток вывернуться откинула голову, прикусив искусанную губу. По её шее прошло лезвие, а затем его кончик.

—Чудовище здесь одно... скажи «я чудовище»?

Анжелика попыталась что-то сказать, но он надавил прямо на её сонную артерию.

—У тебя шея красивая. Часто Рома целовал тут? Не думала, что артерию прокусит твою?— шутил Петров,— Ну же, я не слышу...

Он что-то выцарапывал прямо над её веной, а потом снова поцеловал. Ангелова зарычала в поцелуй, слабо рыпаясь, и за это Антон пырнул её ножом — неопасно, почти не задев.

—Ну же, скажи уже... скажи, что ты чудовище.

Она отчаянно простонала и свалилась с его рук на холодный пол, ударившись головой. Петров не унимался, а Ангелова не могла кричать, что-то сжимало её горло, она могла только скулить и жалостно всхлипывать, дрожа от ударов. Удар за ударом будто смягчали боль, или же она просто переставала улавливать множество сигналов. Петров снова наклонился к её губам, но она слабо шепнула:

—Чудовище,— девушка всхлипнула,— Я чудовище...

—Умница.

Казалось, что это последние секунды в её жизни, что сейчас он провернет опять нож, и она наконец.. но нет. Этого не случилось. В её глазах погас последний свет, наступило даже какое-то облегчение сквозь боль, но вдруг она поняла, что он ушёл. Девушка раскрыла глаза, на стену падала едва уловимая полоса от света в прихожей. Родной голос, ради которого ей захотелось жить. Всё в этот миг казалось таким незначимым, таким глупым, и она была готова простить Роме даже свою смерть, в том плане, что не ушла бы от него, а всё равно бы осталась,— ну и ладно, хотя по сути была бы мертва. В её голове даже проскользнула мысль, что лучше бы от его рук, нежели Антона. К тому же, вряд ли милый бы так её мучал.

—Где она?!— кричит Рома.

—Ром, ты чего?— стирая кровь с губ, спросил Петров, спрятал нож.

—Что ты с ней сделал?! Я тебя убью, Петров, я задушу тебя, я шею твою сверну! Где она?!

—Ушла!

—Ты её тронул?! Сука, трогал её?! Ублюдок!!

Пятифан оббежал все комнаты, но Петров смог его успокоить, получив пару ударов в челюсть. Рома почти ушёл, но проходя мимо подвала, услышал тихий всхлип.
Он кинулся к двери, замер на лестнице. Сзади вздохнул Антон, толкнувший одноклассника, захлопнул дверь и грустно проговорил:

—А мог бы сейчас домой пойти. Надо было оно тебе?

Рома не слушал. Он кинулся к Анжелике, пытался стереть кровь с её лица, с губ, он развязал её руки и тут же их расцеловал.
Рома не смог не вспомнить теплоту этих нежных рук. Они не способны было что-то разрушить, зато были способны творить прекрасное : музыку, любовь, картины, венки, прекрасные слова и стихи, прически, заживление ран, успокоение души. Они были способны на многое, но Рома не ценил этого.

—Всё хорошо, Ангел, не бойся... я сейчас... прости, родная, прости меня, Лика.

—Сзади...— еле вымолвила и без того всегда бледная девушка.

Рома не успел обернуться. Прямо по спине прошелся хороший такой удар топором, но не очень глубокий, зато парализующий. Рома упал на пол, зарычал, потом застонал и закричал:

—Я тебя убью!!

Но он не мог двинуться. Антон оттащил его, продолжая мучить его ангела. Рома изо всех сил пытался встать, но не мог.

—Мразь!! Не смей!! Не трогай её! Антон, я тебе глотку вырежу!!

Девушка была на последнем издыхании. Антон даже снял цепь с её ноги, но это ничем ей не помогло, как и развязанные руки.

—Отпусти его... Антон, делай со мной что хочешь..— она закашлялась,— пожалуйста.

—Рома... эх, Рома,— выцарапывая его имя на запястье девушки, вздохнул Антон.— Что же ты так не следишь за своей красавицей? Убежал, поверил, что мы с ней вместе, да? Дурак ты, Ромка.

Как же было больно слышать её всхлипы, её мольбы, просьбы, скулёж, рыдания, стоны. Всё это сводило с ума, особенно когда он не мог ничего сделать.

—Ну, давай, Ангел, не сдерживайся. Твой Ромочка плохо слышит, давай громче. Скажи, как тебе больно, м?— проводя кончиком ножа по её ключицам, продолжает издеваться Антон.

Он снова ударяет её ножом в живот и смеётся, получая в ответ тихий сладкий вдох. Антон отпустил её, встал и пошёл к столу, начал что-то искать. Анжелика словно неживая, словно кукла закрыла свои счастливые когда-то глаза. Перед ним проносится вся жизнь, но он не кричит, а открывает глаза. Она пытается двигаться, она ползёт к нему очень медленно. Ей нужно всего-то коснуться его кончиками пальцев, но если она это сделает, то это точно конец. Тогда его Ангел сдастся. Рома не мог отползти, не мог двинуться, только буркнул:

—Не смей,— как же сложно было это сказать, ведь так хотелось получить её касание.

Анжелика закрыла глаза, её рука остановилась на пол пути, по щеке побежала слеза. Рома никогда бы не смог представить такой ужас, но сейчас не мог и подумать, что могло бы быть хуже этого. Пятифанов решил, что этот тихий дрожащий вздох — самый последний вздох, но тут вдруг она кинулась и обвила его со спины. Удары, предназначенные Роме, получила Анжелика. Два удара топором по спине. Антон не сразу заметил, что Ангелова закрыла шатена собой, поэтому и ударял так, как планировал.
Она не смогла сдержать болезненного крика, скатившись с Ромы на пол. Девушка снова сделала последний вдох и отвернулась, кашляя кровью. На лице Ромы застыл ужас.
Антон тоже схватился за голову.

—Убил.. твою мать, нет!— крикнул Петров,— Не сейчас! Я же ещё не...

У Пятифана открылось третье дыхание. Будто Анжелика не закрыла его собой, а подарила ему свои крылья. Он с безумной болью смог подняться, сев в нужном положении. Школьник сам не понимал, как смог подняться, схватить нож, но когда режущий предмет попал в его руку, он сразу же начал действовать. Дотянулся только до его ноги, всадил раза два, кинул нож в угол и подтянул тело девушки к себе. Не было времени проверять, жива ли она, поэтому Пятифан, рыча от боли, поднял её на руки и пополз по лестнице.

—Я тебя убью!! Слышал?? Если с ней... Петров, Клянусь, я тебя голыми руками отправлю в Ад!

Антон не мог встать, стоная от полученных ран и злости, а Рома же продолжал тащить. Голова Анжелики упала ему на плечо, губы девушки оставили кровавый след на его шее. Он еле встал, слабо улыбаясь, шатаясь, продолжал её нести, а потом побежал.

Снег летел хлопьями, а Рома, хромая, летел по дороге. Он свалился в 50 метрах от дома Антона, сорвал свою куртку, положил на снег и уложил Анжелику. Она раскинула руки, что-то буркнула, но вместо слов с губ полилась кровь.

—Ангел... зачем... зачем?! Лика, прошу тебя,— он обернулся,— Пожалуйста... открой глаза. Ты же жива! Жива. Ты не можешь умереть! Прости меня, прости, прости... я сделал всё, что хочешь, только дыши, пожалуйста...

Теперь плакал он. Сначала гладил её по лицу, легонько ударяя, чтобы привести в чувства, а потом начал рвать свою кофту, затягивая лоскуты на её талии. Кровь, конечно, не останавливалась, и тогда он скомкал снег, прижал к её ранам, но она и не вздрогнула.

Ветка «Метель»

Рома выл, и вьюга выла. Пятифанов шептал что-то, извинялся, звал, словно это были заклинания, которые могли вернуть её к жизни.
Казалось, что вокруг заплясали тени демонов, что черти что-то шептали, что вся нечисть вокруг собралась. Рома еле держался, чтобы не сломаться, чтобы выгнать из головы те воспоминания, в которых он, будучи маленьким мальчиком, сидел в темноте комнаты, слушая завывания вьюги и белый шум телевизора.

—Ангел, пожалуйста. Ты не можешь погибнуть, ты же Ангел,— он засмеялся от отчаяния,— Ты не можешь...

—Рома..— неслышно двигались испачканные кровью губы.

Он знал, что она хотела. Хотела сказать, что любит его, и закрыть свои глаза теперь навсегда, но он снова не даст ей сдастся.

—Молчи... — Роман убрал с её лица волосы, поцеловал в лоб и прижался к её виску носом.— Пожалуйста.

—Я те...

—Лика, молчи.

—Рома...

—Не смей. Не пытайся. Просто дыши, ладно? Дыши... я тебя спасу, я спасу...

Но она, так и не сказав, просто перестала реагировать.

Вдалеке раздался вой сирены вдобавок. Рома думал, что сошёл с ума. Машина проехала мимо, но парень и её не заметил, заметил кое-что другое, что-то важное, что-то острее, чем топор: весь снег окрасился вокруг в красный, Анжелика стала белее, чем снежное покрывало, а начавшаяся метель заметала её спокойное милое лицо. Снег на её прекрасном личике не таял. Ни одна снежинка.
Рома не знал, что делать: кричать на всю окрестность, чтобы всё вокруг лопнуло, или же восхищаться умиротворением на её лице. Она была как всегда прекрасна, как всегда спокойна, как всегда безмятежна. Еще недавно он любовался за такой её нирваной во сне, счастливо улыбался, хотя и знал, что разрушил всё. Тогда уже он знал, что она — его мир. Но что же происходит сейчас? Его мир погиб? Его мир замела злая метель, его мир потерял всю кровь. Зачем же тогда она его спасала, если без неё нет жизни, если эта жизнь без неё ему вовсе и не нужна.

Рома снова закричал в немом крике, схватив её лицо в руки. Он стал сметать снег с её лица, поднял её, пытаясь согреть, но было поздно. Сердце не билось, веки не прыгали, губы не размыкались, грудь не поднималась, сердце не стучало, кровь не бежала, пальцы не сжимались.

—Нет-нет... не смешно... не смешно, котенок, ласточка, зайчик, ну открой глаза. Ну пожалуйста!!— он закричал.

Его оттащили крепкие мужские руки, передали в другие. Он забился, но тут же ослаб — вместе с последним вздохом Анжелики он потерял и свои силы. Снова парализован.

—Тихонов!!— только и смог крикнуть он вслед,— Она жива!! Жива...

Константин с ужасом склонился над девочкой. Это было страшное зрелище. Он не знал, с какой стороны теперь смотреть на неё: как на дочь друга; как на соседскую девчушку, постоянно бегающую с венками на голове; как на обычную школьницу; как на обычного ребенка; как на несчастного подростка; как на невинную девушку; как на лучик света в чей-то темной жизни или, всё-таки, как на Ангела.
Для кого-то она была лучшей подругой, однажды поцеловавшей по случайности в губы; для кого-то тоже лучшей подругой, чью крутость он понял не сразу; соперницей, как считала одна, заполучившей и Рому, и Антона; для кого-то жертвой, ведь сделала неправильный выбор; чудом, давшим второе дыхание (для Саши); звездочкой, которая всегда была теплой и грела своей теплотой несмотря ни на что, которая только и хотела быть любимой дочкой; кому-то она была ученицей, которую можно было отправлять на Олимпиаду по математике, по русскому, по литературе, по истории, по физике, по химии, по Английскому; девушкой нерадивого сына, изменившей его жизнь; дочерью друга, коллеги, полковника; ангелом, любовью, всем самым прекрасным для него, что в жизни не мог раньше и назвать что-то прекрасным. Её заметала метель, она не отставала, будто хотела забрать её себе, словно это могло унять чью-то боль.
Тихонов молча нес её на руках, надеясь, что та вдруг выдохнет, но она как плюшевая игрушка только лежала на руках мужчины. Рома сидел сзади, смотрел в одну точку, и в тот момент Пятифанов думал обо всём, он вспоминал всё, но оставался в реальности, повторяя где-то в голове «как же ты мог это упустить?».

Константин Владимирович уложил мёртвую на заднее сиденье, взглянув на часы. Рома сразу принял её голову на колени, очнулся, начиная гладить её по волосам. Будто бы она была жива. В Рома тоже что-то сломалось.

—Поехали, Миш. В больницу.

—Она же..

—Просто поехали,— милиционер отвернулся, сняв головной убор.

Тихонов еле набрал номер Ангелова. Страшные гудки, взволнованный голос.

—Алло, Костя, что-то срочное? У меня дочь пропала, я ищу её... Боже, я места себе не нахожу.

Константин зажмурился.

—Приезжай в больницу, Коль.

—Что? Зачем?— испуганное молчание,— Что-то случилось? Неужели, ей опять плохо стало, да? Ничего плохого не случилось? Её, наверное, Пятифанов принёс, да?..

Все молчали. Водитель протянул Роме бинты, но тот и не пытался забинтовать себе спину, хотя и двигался. Кажется, силы ему придавала всё же она, пусть и неживая. Она всё равно для него светилась, всё равно над её головой горел всегда нимб, всё равно за спиной были блестящие крылья.

—Кость, ты чего молчишь?  Тихонов!!

Константин скинул трубку, жадно глотая вдох. Никто не мог ни слова сказать, все были бледными. Теперь, кажись, назло Роме, Ангелова правда была белой, как фарфоровая статуэтка, как шелк, как Ангел, как ромашка. Рома хотел убить себя за свои слова, за свои действия. Всё это его вина, и Анжелика этого ничем не заслужила.

Больница

—Мужчина! Мужчина, вы куда! У нас приём окончился!— ругается женщина, завидев отца Анжелики.

—Да если надо будет, я приём круглосуточным сделаю!

—Мужчина!— девушка хотела продолжить возмущаться, но вовремя заметила погоны.—Товарищ Милиционер, вам к кому?

—Ангелова. Анжелика Ангелова, вроде как полчаса назад привезли.

Женщина побледнела. Она нервно выдохнула, пытаясь что-то сказать, но её опередил мужчина.

—Где она? У неё, наверное, обморок... может, упала случайно... с ней ещё мальчик должен был быть такой темноволосый, строгий взгляд у него...

Женщина молча кивнула в сторону двери в конце коридора. Ангелова нахмурился, кинулся вперед, даже не прочитав святящееся слово над дверью.

—Мужчина! Мужчина, вы куда?

Но он больше не слышал. Только сейчас он, оглянувшись, понял, что здесь нет палат, ведь это холодный морг. Николай истерически засмеялся, оглянулся и уже летел на выход, чтобы разобраться с шутницей на проходе, но его позвал Тихонов. Рядом сидел водитель Миша.

—Это чё за прикол, мужики? А? Костя, я тебя убью.

—Коля. Туда нельзя сейчас. Вскрытие проводить будут.

Ангелов отшвырнул мужчин от прохода, кинулся в секционную. Он отшвырнул и патологоанатома, нависнув над дочерью, сдёрнул синюю ткань и закричал в себя.
Он за всю свою службу никогда не видел таких жестоких ударов ножом, таких частых и глубоких. На шее девочки вырезано «ангел», на руке «Рома», а ножевые спускаются от ребер до самого бедра. В голове Ангелова стоял только один вопрос «За что?». Он правда никогда не видел настолько жестоких ударов, но чтобы бить так сильно, нужно же ненавидеть до жути. Но за что было ненавидеть её? Сзади раздался сочувствующий голос.

—Сзади. Роковые удары сзади. Впервые такие вижу. Как будто крылья отрезали,— отвернулся врач, выйдя из помещения.

Мускулы лица мужчины свело. Он медленно перевернул дочь и тут же отшатнулся. Перевернул обратно, погладил по волосам и испачкался кровью. Лицо его девочки тоже было запачкано кровью, запястья и щиколотка были иссечены, она вся была в крови.
В тот день плакали все. Виноват Рома, Анжелика, Антон, Николай, метель — неважно. Но день этот был точно Святой Анжелики, как бы извращено это не звучало.

Николай кинулся к палате Пятифанова, разузнав у немого от ужаса Константина местонахождение пацана.
Ангелов ворвался, схватил засыпающего — его только что прооперировали,— за грудки, но сзади послышался тяжелый голос товарища, который не просто давил на плечами, а ударял раскаленными розгами по ним.

—Он пытался её спасти. У него удар парализующий был, а он её метров 50 точно пронёс. Он пытался.

Ангелов не отпустил. Он уткнулся в грудь парня и зашептал, не сдерживая слез.

—Почему?! Рома, почему?! Зачем?! Пятифанов, зачем?!! Это ты виноват!! Иди!! Иди, спустись в морг!! Посмотри на неё!!! Она белее снега, она холоднее!! Что ты сделал, а??! Почему она, почему не ты!!!

Константин еле оттащил отца девушки, вытянул из палаты и усадил на пол, сев рядом.

—Он не виноват. Он пытался.

—Да если бы не он, моя дочь сейчас сидела бы дома, она бы рисовала, или играла на пианино, на гитаре, на скрипке, в компьютере. Она бы готовилась к поступлению, учила бы свою историю! Или бы уже спала, понимаешь?! Спала! Ты видел?!! Видел её раны?! Даже животное с такой силой и жестокостью не бьет! За что?! Чем она грешнее его, а?!

—Ангелов. Прекрати. Успокойся. Он тоже чей-то сын.

—Сукин!— зарычал Ангелов,— Пытался, и что?! Она жива? Она лежит в морге, её сейчас вскроют! Понимаешь? Она холодная...— мужчина сдался рыданиям,— Она такая холодная, она такая белая, будто и живой не была... зато лицо такое же спокойное, словно спит...  у неё на артерии написано «Ангел»! У неё ножевых больше, чем ей лет! Понимаешь?!

—Коль...

—Она в своей жизни ничего не видела даже! Она сейчас лежит там, понимаешь? А через два дня её в холодной земле закопают, и она одна там будет, одна... зимой... в холоде... Чем она заслужила это больше, чем он, а?!

—А ты разве не виноват? Тебя же Сашка предупреждал, я тоже.

Ангелов медленно повернулся.

—Это Антон. Маньяк малолетний. Петров. Он твою дочь походу сначала афродизиаком накачал...

—ЧЕМ?!

Эта неделя была очень сложной.
Могила.

Снова метель. Такая же сильная, как в тот день. Пятифанов садится на гладкий мрамор, оглаживает фарфор статуи и медленно снимает шарф, укутывая крест, куртку, шапку. Он до сих пор молчит, закрывает глаза и впервые произносит фразу за это время.

—Лучше бы тогда сказала...

Это он про её недошепченное «люблю» в ту ночь. Рома не знал, что делал, но понимал. Очень скоро он перестал дрожать от холода, медленно подаваясь метели. Слезы на его щеках мерзли. Сладкий звонкий нежный голос раздался над головой, появилось солнце, исчез снег и зазеленела трава и листва. Она светилась, протягивая руки, но пыталась отговорить.

—Ром, ну что ты делаешь? Разве ради этого я мучилась? Рома, уходи, ты замерзнешь...

— А если я хочу с тобой? Мне ведь живой ангел не просто так дался... давай всё заново? Я просто закрою глаза...

Ангелова тут же обвила его со спины и прошептала:
—Уходи. Ром, ты же молодой... Я сделала это для тебя. Я всегда рядом, милый, просто уйди отсюда... мне не холодно, правда.

—Холодно. Я знаю, что холодно,— вздохнул он.— И тогда тебе тоже было холодно. Это же я виноват... я даже убить его не смог. Мамка его и папка рыдали за дверью. Отправили этого ублюдка в психушку, и что?!!

—Ты не виноват. Я бы всё равно не выжила. Я так устала мучаться, милый, мне стало легче.

—Ну так пусть и мне тоже.

—Тебе будет, я ведь рядом? Уходи, пожалуйста... я не протяну долго, Ром...

—Я не могу, пойми. Ты тоже тогда замерзла... ты тоже покрылась снегом...

—Рома,— прошептала она в последний раз прежде в его голове, чем всё стало темным.

УГОЛОВНОЕ ДЕЛО № 14/02–А

Категория: особо тяжкое преступление
Статус: закрыто (2004)
Основание: вынесение приговора, смерть ключевых участников

Пятифанов Роман Петрович

Дата рождения: 26.12.1985
Возраст на 2004 год: 18 лет
Статус: погиб
Прозвища: Ромыч, Пятифан, Ромео.

Дата смерти: 21.02.2004
Причина смерти: обморожение, переохлаждение организма
Обстоятельства: обнаружен на кладбище, на могиле Ангеловой А.Н., без признаков сопротивления, лежал вплотную к надгробию

Краткая характеристика:
Импульсивный, склонный к агрессии, конфликтный. При этом эмоционально привязан к узкому кругу лиц. Демонстрировал признаки внутренней нестабильности, но сохранял способность к глубокой привязанности. По свидетельствам знакомых, после смерти Ангеловой резко изменился, проявлял признаки дезориентации и подавленного состояния, был молчалив. Состоял в близких отношениях с Ангеловой А.Н., отношения носили нестабильный характер. По имеющимся данным, допускал факт измены в период отношений, повлекший собой тяжелое расставание. Установлено нахождение на месте преступления в момент совершения противоправных действий в отношении Ангеловой А.Н. Предпринял попытку оказания помощи пострадавшей (перемещение тела на открытый участок местности). Обнаружен сотрудником правоохранительных органов (Тихонов К.В и Кругов М.Р).
К уголовной ответственности не привлекался в связи с отсутствием состава преступления.

Ангелова Анжелика Николаевна

Дата рождения: 01.01.1986
Возраст на момент смерти: 18 лет
Статус: погибла
Прозвища: Ангел.

Дата смерти: 14.02.2004
Причина смерти: массивная кровопотеря вследствие множественных ранений

Характер повреждений:
21 ножевое ранение в область брюшной полости
3 ранения в область бедра
2 удара тупым предметом (топором) в область спины
множественные поверхностные повреждения, царапины, укусы на губах и плече.

Обстоятельства: Скончалась от полученных телесных повреждений до оказания медицинской помощи, в момент обнаружения сотрудниками милиции (Тихонов К.В и Кругов М.Р).
Согласно материалам дела, в ходе происшествия предприняла попытку защитить Пятифанова Р.П., в результате чего получила дополнительные удары тупым предметом (топором). Указанные повреждения были нанесены в подвальном помещении, принадлежащем Петрову Б.В.
Тело потерпевшей впоследствии перемещено и обнаружено на расстоянии около 50 метров от указанного адрес. Момент смерти зафиксирован во время нахождения девушки у дороги в 23:06.

Краткая характеристика:
Спокойная, неконфликтная, социально адаптированная. Склонна к самопожертвованию и подавлению собственных эмоций. По свидетельствам близких, не проявляла агрессии даже в стрессовых ситуациях. Отличалась высокой эмоциональной зависимостью от значимых лиц. Как утверждал Пятифанов Р.П.: Нежная, милая, прекрасная, добрая, чуткая и ласковая, легкая и невинная.

Ангелов Николай Степанович

Дата рождения: 06.06.1966
Возраст на 2004 год: 38 лет
Статус: погиб
Статус в ходе рассмотрения дела: свидетель по делу.
Прозвища: —

Должность:

до 2004 года — подполковник
после 2004 года — полковник (незадолго до смерти)

Дата смерти: 03.11.2006
Причина смерти: огнестрельное ранение при исполнении служебных обязанностей.

Обстоятельства: погиб при задержании подозреваемого, получил смертельное ранение, стреляя на поражение. Спас целые две бригады из оперов.

Краткая характеристика:
Жёсткий, принципиальный, склонный к контролю. Основной приоритет — семья. После смерти дочери наблюдались признаки эмоционального истощения, повышенная тревожность, склонность к рисковым действиям, отсутствия желания жить.

Петров Антон Борисович

Дата рождения: 17.09.1985
Возраст на 2004 год: 18 лет
Статус: погиб.
Статус в ходе рассмотрения дела: обвиняемый.
Прозвища: псих, обожатель, зайчик.

Осуждение:
Признан виновным по ст. 105 УК РФ (убийство с особой жестокостью) в отношении Ангеловой А.Н. и ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) в отношении Пятифанова Р.П.

Дата приговора: 20.07.2004
Мера: принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа. Срок лечения не назначен.

Диагноз: шизофрения (установлена судебно-психиатрической экспертизой)

Дата смерти: 12.03.2012
Причина смерти: телесные повреждения, полученные в результате конфликта с другими пациентами. Забит.

Обстоятельства: обнаружен в санитарном помещении стационара, смерть наступила до оказания помощи.

Краткая характеристика:
Замкнутый, склонный к навязчивым идеям, демонстрировал признаки расстройства восприятия и мышления. Поведение — контролирующее, с элементами одержимости. По показаниям, проявлял избирательную привязанность к Ангеловой, сопровождавшуюся агрессией.

Морозова Полина Дмитриевна

Дата рождения: 05.03.1986
Возраст на 2004 год: 17 лет
Статус: жива
Статус в ходе рассмотрения дела: свидетель, дача характеристики по определенным лицам.
Прозвища: первая скрипка.

Краткая информация:
После событий 2004 года сменила место жительства. Контакты с участниками дела не поддерживает. Социальные связи фрагментированы.

Дополнительные сведения:
2007–2009 гг. — обращения в ПНД (депрессивные эпизоды, тревожные расстройства)
2010 г. — зафиксирована попытка самоотравления, медицинская помощь оказана своевременно

Текущее состояние:
Проживает одна. Трудоустройство нестабильное, частая смена мест работы.

Краткая характеристика:
Конфликтная, импульсивная, склонна к эмоциональному давлению на окружающих. В школьный период — выраженная ревность к Анжелике А.Н., стремление к контролю. После 2004 года — признаки социальной дезадаптации и внутренней дестабилизации.

Примечание:
Контроль со стороны медицинских служб в прошлом, на текущий момент не подтверждён.

Смирнова Екатерина Александровна

Дата рождения: 22.11.1985
Возраст на 2004 год: 18 лет
Статус: жива
Статус в ходе рассмотрения дела: свидетель.
Прозвища: —

Семейное положение:
С 2007 года — в браке с Будаевым И.Д.

Дети:
Сын — Будаев Виктор Игоревич, 17.05.2009

Краткая информация:
После 2004 года прекратила активное общение с участниками дела. В период до смерти Ангеловой А.Н. поддерживала с ней тесный контакт. Тему событий избегает, реагирует плохо, боязливо и болезненно.

Трудовая деятельность:
Психолог в МБОУ СОШ #37 г.(хз)

Краткая характеристика:
Сдержанная, ориентирована на близкий круг. Склонна к внутреннему переживанию и чувству вины. В стрессовых ситуациях — импульсивные реакции с последующим избеганием конфликта.

Примечание:
Имя ребёнка выбрано по инициативе матери (со слов — в память о разговоре с Ангеловой А.Н., собиравшейся назвать в далеком будущем сына Витей).

Будаев Игорь Дулгарович

Дата рождения: 14.08.1985
Возраст на 2004 год: 18 лет
Статус: жив
Статус в ходе рассмотрения дела: свидетель.
Прозвища: бяша.

Семейное положение:
Женат на Смирновой Е.А. (с 2007 года)

Дети:
Сын — Будаев Виктор Игоревич (2009 г.)

Краткая информация:
После событий 2004 года ограничил круг общения. Связи с прежним окружением минимальны. По характеру мягкий, инициативный, добрый, чуткий и заботливый. Коммуникабельный, внушаемый, склонен к зависимости от авторитетных фигур. При этом проявляет устойчивую привязанность к семье, избегает открытых конфликтов.

Трудовая деятельность:
Хозяин автосервиса «Рома»

Ух ипать ну как-то так. Это только первая ветка первой концовки так что не расстраивайтесь.
Хотя именно этот сюжет я писала, чтобы некоторые обрадовались, а то не все Ромку в моем фанфике взлюбили