Глава 10.
Анжелика сидит на стуле возле решетки обезьянника и хихикает, что подхватывает и парень за другой стороной решетки. Лика вздыхает, опускает глаза и сжимает руку.
—Давай угоним, давай угоним,— закатил глаза Пятифан, вздохнул, выпустив усмешку.—Ангелочеек,— протягивает тот.
—Ангелочек здесь,— вдруг раздается голос Тихонова, подходящего к Анжелике.—Ну-с, молодые люди? И что это было? Как это называется?
—Не справились с управлением чуток,— отвечает Лика, прижимаясь лбом к холодному металлу.— Начальник, не мути воду, и так шконка не лады!
—Ого, Ангелова, а ты откуда таких слов нахваталась? Пятифанов подкинул?
—Не баразгонь, вертухай, ты нас с фраерками не тусуй, и так духота, еще и ты со своей конторой, глаза мазолите, да и ...
—Анжелика,— за спиной Константина появляется отец девушки, Николай.— Здрасьте, Константин Владимирович.
—Добрый день, Николай Степанович,— вздыхает Тихонов.— Вот, расположили. Как ты..— оглянулся, кашлянул,— Вы и сказали.
—А дочь мою зачем? Так, потерпевшие заяву не написали, но Пятифана оставь на суток так три, хотя бы. Там посмотрим. Анжелика, поднимайся,— сжимая папку в руках, бормочет отец девушки.—Анжелика?
—Я тут останусь. Я без Ромки не уйду!— хмурится Анжелика.
—Лик..— мягко касаясь ее руки, шепчет Рома.
Ангелова сжала его ладонь и отвернулась от отца.
—Анжелика!
—Я все сказала,— твердо продолжила она.
—Лика,— прошептал Рома, мягко поцеловав ее в щеку.— Тем более, это я виноват. Она же ни при чем, эт моя идея была,— рука Пятифана сжимает руку Ангеловой и бережно поглаживает, удерживая тепло в холодном участке.
—Тогда какого хре..— тут же начал орать Николай, но остановился.— Его тоже выпускай. Но вы не будете видеться две недели!
—Неделю!— глаза Ромы загорелись азартом.
—Полторы!— торгуется отец.
—3 дня,— отвернулся Рома.
—Хорошо! Хорошо, 5 дней.
Пятифан повернулся к Ангеловой. Она отрицательно махает головой и сжимает руку брюнета. Николай почти рычит, но затем срывается, отстегает обоих и уводит за шиворот.
—Идиоты! Вперед!
1 сентября, понедельник, 2003 год.
Анжелика бережно поправляет ворот недовольного Ромы, пытаясь покрасивее затянуть галстук. Затем становится рядом, сжимает его ладонь, нервно стуча кроссовками по асфальту, пока руки Ромы не обхватывают ее талию, утягивая вперед себя. Директор что-то говорит, рядом поддакивает завуч, а Анжелика тем временем смотрит из стороны в сторону — с Ромы на Полину. Затем поворачивается и шепчет парню на ушко.
—Ром? Это она на меня так или на тебя?
—Ты про кого?
—Про Морозову.
Пальцы Ангеловой сжались, она вцепилась в рукава Пятифана, когда Полина хищно ей улыбнулась, отправив воздушный поцелуй.
—Р-ром? Ты чего улыбаешься?— та почти отскакивает.
—Спокойно, Чудо, ты чего? Полинка дура, не обращай внимания. Тем более, ты ж со мной, а значит, она точно ничего тебе не сделает. Не бойся.
Частично Рома говорил правду, но пару раз он все-таки оставил Анжелику одну, как ей казалось. Например, когда вышел из класса с Бяшей поговорить. Ангелова тогда так перепугалась, что выскочила вслед за ними под пристальным взглядом Морозовой. Пристальным, жадным, угрожающим, обещающим...
И проходя мимо туалетов, она услышала отрывок разговора. Агрессивного, громкого. Анжелика правда прошла бы мимо, если бы не учуяла знакомый запах и не услышала уже родной голос.
—Не скажу!— рычит Рома,— И ты не скажешь! Не смей!
Послышался удар. Она не знала, кто кого ударил, но дернулась, ведь ни один из вариантов не успокоил бы ее.
—А че это, на?!— прошипел Бяша,— Ты, значит, сука такая, ей...
Снова удар. Игорь зашипел, а после зло выдохнул и, кажется, ударил Ромку в пресс, тот издал тихое «Ох» с выдохом, ударился об стену, но успел схватить Будаева и швырнуть его на пол, пригвоздив к полу. Он держал его, не бил, все старался сдержаться, а Бяша пытался отбиться.
—Ты не скажешь! Она ничего не узнает, понятно?!!— не смог застопориться, ударил парня головой об пол,— Я изменился! Я другой! Я больше не то чмо, и то, что я творил — это только моя вина! Она ни при чем!
—Я расскажу!!— выкрикнул Игорь, на что в ответ Пятифанов его ударил в челюсть,— Сука!! Я ей расскажу! Она не заслуживает! Я говорил! Я вытаскивал тебя из этого дерьма, оттаскивал от этой суки! А ты че сделал, а?!
—Заткни пасть!!— проревел темноволосый, ударив Игоря теперь в нос.
Его дрожащее дыхание становилось все тише, зато стук его сердца был очень даже слышен.
—Я не могу... Как ты не понимаешь?— он шепчет, будто рыдает,— Не могу... я меняюсь.. я пытаюсь... я больше не вру, слышишь?! Она не узнает. Если ты хоть когда-нибудь был мне другом, ты не посмеешь!
Он не успел договорить — Бяша швырнул его на пол, меняя их местами, ударил его голову об кафель, сжал воротник.
—Друг!! Я, сука, был, буду и есть! Я твой друг! Что ты несешь, дебил?! Но дружба не состоит в том, чтобы вместе гробить чужие жизни!
Анжелика отскочила и упала, случайно, тут же закрыла рот рукой, отползая. Парни обернулись, а Ангелова быстро подскочила и попятилась дальше, испуганно упираясь в стену руками.
Они замолчали оба. Рома хотел что-то сказать, но звук падения тела прервал его. Бяша вздохнул, встал с него и утер кровь, плюнул в мусорку.
—Если я не скажу... Катя расскажет. У тебя неделя, чтобы ты ей во всем признался,— прошипел он, протянув Роме руку.— Идиот ты. Мы с первого класса вместе, а ты...
Девушка рванула к классу. О ком они говорили? «Она.. она.. признаться.. Рома другой, изменился.» Да о чем они?
Анжелика только надеялась, что это не про нее, что не связано с ней, потому что в последнее время ее нагоняет тревога из-за порой грубого и агрессивного отношения Ромы и разговоров недавно вспомнившем о собственной дочери отца. Рома все чаще становится вспыльчивее, сам этого не замечает, а отец тем временем давит на Анжелику своим «Он сядет, это не твое будущее, он играет тобой, он уголовник, ты будешь носить ему передачки и на своем горбу растить детей, после рождения которых он опять попадет в тюрьму или свалит! Чем тебе не понравился Антон? Да он же Ангел по сравнению с этим ублюдком!»
Катя. Точно, Бяша говорил, что если не расскажет он, то это сделает Катерина — значит, она знает? Но если знает и не говорит, значит, что это не относится к Анжелике, иначе бы Катя не стала утаивать и точно хоть раз бы дала намек своим поведением, ведь эмоции свои она сдерживает очень неумело.
Она зашла в класс, схватила вещи с последней парты и подсела к Кате, пока учитель проверял тетради. Анжелик затряслась, схватила руку Смирной и сжала, повернулась и, сглотнув, только хотела что-то сказать, смотря в удивленные глаза Кати, но за ее спиной показались входящие в класс Рома и Бяша, опустившие вниз головы и пытающиеся скрыть свои разукрашенные морды.
—Анжелик? Ты чего это?— тихо и мягко спросила Смирнова, положив свою руку поверх руки Ангеловой.
Звонок. Анжелика скинула вещи в свою сумку, то же самое сделала с вещами подруги и застегнула не до конца молнию, схватила Катю и вытянула из класса, и только оказавшись в коридоре, она наконец смогла хоть что-то произнести.
—Он... они... Рома с Игорем,— пытается объяснить,— Катя, что ты знаешь?
—Много чего... а ты о чем именно?— спокойно отвечает Смирнова.—Анжелика?
—Он сказал, что ты знаешь про Рому! Что ты знаешь?
—Да много чего... но, мне кажется, ты и сама это все знаешь,— блондинка напряглась и отвела взгляд, прикусив губы.— Анжелик, ты успокойся давай, а потом...
—Катя! Ты знаешь, да? Что он скрывает? Это они про меня говорили, да? Катя!
—Анжелик. Я ничего не знаю. Если ты подслушала разговор, то спроси у тех, кто спрашивал? Ты слышала свое имя?
Она опустила голову, нервно сжала губы и закатила глаза.
—А о ком тогда?! Катя, ну скажи, пожалуйста...
—Я... я не могу,— она вырвала руку и быстро зашагала вперед.
Ангелова нахмурилась. Она закинула сумку на плечо, поплелась за Катей, перебирая пальцы в руках, но не смогла найти ее, затерялась в толпе людей, и тут ей замерещилось все — вплоть до Тихонова. То Пятифан дерется с бяшей, то его за уши тянет Константин Владимирович, то он курит вместе с пацанами, и вдруг самое главное — он целует Полину. Анжелика вынырнула из толпы, оглянулась, но ничего вокруг не было. Только она выдохнула, как заметила спину Ромы. Он куда-то тащил Полину.
Ангелова только кинулась за ним, как он исчез.
Весь день Анжелика только и видела спину Кати, переглядки Ромы и Игоря, злые взгляды Полины и... Антона?
6 урок, Анжелика нервно трет виски руками, стучит по парте. Она сбежала от Ромы к Кате, а Катя же сбежала от нее. Было обидно. Особенно обидно, когда сегодня Ангелова нашла ее в коридоре и только буркнула «Кать, слушай, ты прости, если..», а та молча прошла, ускорив шаг, не взглянула и задела плечом Ангелову так, что та отшатнулась.
Снова прокрутив этот моменты голове, шатенка спрятала голову в сложенных на парте руках, зажмурилась и затряслась. Она шелохнулась, услышав звук отодвигающегося стула, на ее плечо упала рука Пятифана, за рукой, скользнувшей по прядям волос у виска, последовал поцелуй в ту же область.
—Ты чт.. ты тут.. а..— забормотала она, вспоминая о том, что сейчас урок.
Рома схватил учебник у парня за соседней партой, поставил его перед лицом девушки, как баррикаду, пока одноклассник возмущался. Рома отмахнулся, но когда после этого негодования не прекратились, он только шикнул и щелкнул угрожающе челюстью, будто хотел его укусить.
—Понял,— прошептал парень, отвернувшись,— Только вы потом... а, молчу.
Рома засмеялся, перевел взгляд на Анжелику. Он медленно провел рукой по ее плечу, затем по волосам и вздохнул, сложил руки на столе и лег на них, уставившись в глаза Ангеловой, к которой подсел секунды назад.
—Лик?.. чудо мое...
Она зарылась в руках и тяжело вздохнула, ссутулив плечи. Пальцы Пятифанова бережно гладят ее по волосам, успокаивают, зарываются в локонах, стягивает резинку с хвостика на затылке, распуская пышную шевелюру на хрупкие плечи и дрожащую спину.
—Анжелик? Ты из-за того, что мы с Бяшей подрались, да? Или с Катей поссорились?
Анжелика подняла голову и замолчала. А что она должна была сказать? «Потому что ты что-то скрываешь, потому что я подозреваю тебя в чем-то, потому что моя подруга, которую я однажды целовала в губы, вдруг так изменилась, что избегает меня. Что Полина весь день смотрит на меня, как собака на кость, что сегодня... да что сегодня вообще происходит?»
Поэтому она только улыбнулась, отвернувшись в сторону.
—Все нормально,— легко и выдержано ответила девушка.
—Сладкая парочка с Камчатки!— окликнул голос Лилии Павловны.— Чего вы там закрылись?
Но и этот урок подошел к концу, перебивая речь учительницы. Она закатила глаза, уложила мел, нависла над собственным столом и сняла очки, поправив прядь волос.
—Ой... ладно, неделя начинается только, ничего не задаю. Тетради еще ваши проверять! Свободны.
Только Анжелика сложила вещи в сумку, только подняла голову и тут же замерла. Антон и Полина стояли перед ней и Ромой, мягко улыбались, как будто встречают гостей. Рука Ангеловой тут же нащупала ладонь все еще любимого, Рома улыбнулся, а Анжелика нахмурилась. Она вдруг зло посмотрела на этих двоих, сжав пальцы Ромы крепче, сглотнула и нервно потянула парня за собой. Рома и не двинулся, утянул на себя.
—Не бойся, Ангелова, никто твоего Ромку красть и бить не собирается, можешь не ломать его руку,— ядовито прыснула Полина.
Анжелика только хотела что-то сказать, но в этот раз уже Рома потянул ее к себе, вытащив из класса. Только пара ненормальных их догнала и перегородила путь.
—Что-то срочное?— выдавил Пятифан, целуя Лику в плечо. Она дрогнула.
—Очень торопитесь?— точно так же выдавил Антон.— Вообще-то, у Полины сегодня.. в общем, приходите вечером. Весь класс будет. Только вы остались.
Ангелова и Пятифан переглянулись, сжали руки друг друга крепче.
Дом Полины, вечер.
Морозова сыграла на скрипке, затем включила какие-то песни на магнитофоне и вывела Петрова из заполненной людьми комнаты.
—Они не придут!
—Придут, Поль, придут...
—И что? Что ты собираешься делать? Ну споим мы их, а дальше? Трахаться уложим? А дальше?!
—А дальше ее папе пошлем. Он с Ромой разберется.
—А Анжелика?— фыркает Полина.
—Я с ней разберусь. Но для начала надо избавить ее от Ромы.
—Врешь!— рявкнула темноволосая.
—Я не вру. Если не веришь, то звони и говори им, мол так и так, хотим вас споить и на камеру сношаться заставить!— прошептал Антон,— Полина, не я тебе изменял, а ты! Так что кто-кто, а не верить должен я!
—Мы... мы же говорили на этот счёт.. ты сказал...— вдруг виновато заговорила Морозова.
—Я простил, но не отпустил. Время нужно, Полина, ты требуешь невозможного! Я и так согласился уничтожить этого Пятифана из-за твоих обид, так что не дави на мои.
Их диалог прервал стук. Полина поправила прическу, натянула улыбку и открыла дверь. Рома стоял за спиной Анжелики, обнимал, удерживая свою голову на ее хрупком плече. Оба стояли в спортивках Адидас, оба смотрели недоверчиво. Рома протянул коробку конфет и улыбнулся.
—Нас ждете?
—Вас- вас... проходите.
2 сентября 2003 год. Вторник.
План Антона и Полины не состоялся. Анжелика выпила — по незнанию доверилась «соку», не учуяла алкоголь, а потом, когда слегка опьянела, уже совершенно спокойно за спиной Пятифана под восторженные «пей» выпивала до дна какой-то намешанный алкогольный напиток. Рома, что отказывался от выпивки, вернулся в зал, где все смеясь, повторяли «Анжелика». Долю секунды он молчал, а потом кинулся к ней. Схватив лицо любимой, Рома обеспокоенно огладил ее щеки, попытался привести в чувства, но она плохо видела из-под полуприкрытых век.
—Ангел... ты... твою мать... солнышко мое...
Полина фыркнула, закатила глаза, повторяя его ласковые слова с отвращением и передразниванием. Ее пальцы смахнули черные, словно уголь, волосы с оголенного плеча, руки сложились на груди и сдались на предплечьях.
На зло Петрову и Морозовой они не смогли провернуть свои дела, Рома, по словам Полины «отыграл» хорошего и любящего парня — унес Анжелику, сам не выпил... а Анжелика, как спокойно, но не бесстрастно сказал Антон : «Да она просто глупый котенок», за что потом получил свой подзатыльник.
Поэтому утро 2 сентября у Ангеловой началось как утро 1 января. Она со стоном вытянулась и разлепила веки, взгляд сразу упал на нависающее над ней лицо Ромы. Она слабо приподнялась на локтях — точнее, пыталась,— и упала обратно, закрыв закатывающиеся глаза. Ее рука потянулась к его лицу, но затем упала на ее лоб с громким стуком. Она зажмурилась, простонала от боли в голове и уткнулась лбом в подушку, повернувшись на бок и утянув одеяло на макушку.
Пятифанов тяжело вздохнул и сел рядом, медленно оттянул ткань с ее головы.