П.М.М.Л.

Все попытки упрямого Пятифана спасти его ненаглядную Анжелику были тщетны. Первую неделю Ромка пытался ее выкрасть, но ничего не получалось, отец девушки даже решетки на окно поставил, которые Пятифанов открутил правда... а следующие две недели он просто приходил, пытался вывести девушку хоть на какие-то эмоции, даже поцеловал пару раз в щеку и в ладошки, но никак и ничего. Он не представлял, что у нее сейчас в голове из-за отца и его любимой, но.. если честно... Ромку все это не очень волновало, но ведь он завоевывает сердце Анжелики! И раз уж он пошел и на это, только чтобы отомстить Петрову, возникает вопрос : «Не легче было просто убить этого белобрысого?»

А Ромка часто им задавался. Но не ответил ни разу. Да и как бы он не пытался скрыть от себя, но с Анжеликой он либо чем-то связан, либо правда что-то чувствует. Страшно лишь то, что когда он ловит эти мысли, мозг продолжает цепочку, а Рома понимает, что пусть эти чувства не такие сильные, как та же самая влюбленность, но эти чувства сильнее, чем те, что были к Полинке, как не странно. Но, в то же время, они были намного слабее той ревности, которую он однажды испытал. Странно.
А с учетом того, что Ромка до сих пор позиционирует себя как влюбленный в Полинку, то собственные чувства к Ангеловой вызывают ревность. Да, как бы глупо это не звучало. Он не хотел ее любить, но за месяц второй его чувства были сильнее влюбленности, все-таки любовь? Смешно. Совсем недавно он спорил с каким-то парнем, что за два месяца точно разведет Ангелову на секс... но зачем? Он не хотел этого делать, но сказал, и не понимал, зачем? Чтобы все вокруг считали Анжелику дурой, а его... кем? Эта дура настолько его озаботила, что даже ее мысли теперь сидели у него в голове, и размышлял он так же, как и она, заразила она своей теорией любви.

Но уже все началось, поэтому останавливаться нельзя, да и Пятифан доводил дела до конца вне зависимости от того, насколько сильно он хотел это вообще делать. Тем более Петров чаще ходит угрюмый, а Лика улыбается Ромке не только из-за глупых шуток, но и из-за комплиментов тоже, пусть сейчас и в таком состоянии. В любом случае, его комплименты уже не бесят, а доставляют некие приятные чувства.

На самом деле, Рома даже забывал временами, что он не влюблен в нее, а притворяется, ну потому что с Ангеловой хорошо. С ней спокойнее, с ней комфортно, особенно когда девушка разрешает себя обнимать и гладить свои густые волосы.  А почему с ней так хорошо? За этим стояло что-то большое, но Пятифанов боялся открыть эту дверь. Он понимал и не хотел.

Он запутался. Но не выпутывался. И очень зря.

Как говорилось ранее, прошел целый месяц с того случая. Сейчас Пятифанов, снова залезая в окно с букетиком майских ромашек в руках, зовет Ангелову. Та спокойно спит в кровати, поэтому парень фыркает и запрыгивает в комнату, сразу закрывает дверь на замок и садится рядом с девушкой, но остается наедине с ее плакатами — собрала всех криминальных лиц. На зло папе? Нет.  Особенно часто на него смотрел Витя Пчёлкин и еще пару ребят из рок-групп.

Ромка поежился, а затем опустил взгляд на свои колени.

Ангелова снова пристроилась, уткнувшись щекой в его колени и сжимая их руками. Парень мурлыкнул, тихо засмеялся и аккуратно начал гладить ее по волосам, отчего девушка прижалась еще ближе, потянулась за его прикосновением носом. Рома аккуратно дотронулся ладонью до ее кончика носа, убрал прилипшие пряди, а затем опомнился. Лика же проснулась в этот момент и подскочила, уставилась на Ромку, протирая глаза и открывая слипшиеся губы. Она слабо улыбнулась и снова легла на его колени, потому что и не осознавала спросонья, куда ложиться.

—Доброе утро, Ангелочек,— выдавил Рома, снова проникнув пальцами в ее волнистые волосы. Она мурлыкает, чуть ли не выгибается, улыбается и продолжает спать, пока вдруг до нее не доходит.

—А ты... ты.. аа... — Ангелова отпрыгнула, растерянно оглядываясь по сторонам,— Кхм, ну привет. Давно тут?

—Минут пять,— спокойно укладывает девушку обратно,— Неблагодарная ты, Анжелика.

Она закатила глаза и легла на спину, продолжая держать голову на его коленях.

—Тебя никто не заставляет.

—Заставляет,— ухмыляется он.

—Кто?— девушка тут же осеклась,— Не начин...

—Моя бескорыстная любовь!

Ангелова закрыла глаза. Ей сейчас вообще нет дела не до чего, и кое-как она сохраняет какие-то эмоции к Роме, старается, но эта «любовь», хорошо наигранная, ей совсем ни к чему. И это разрывает ее на части, она чувствует вину, чувствует себя невероятно плохим и апатичным человеком, но сделать ничего не может, хоть и понимает, что сама вовсе не равнодушна. Он кладет на ее грудь цветочки, затем по одному берет и заплетает их в венок.

—Ром...— она снова поднимается.

Девушка аккуратно и мягко берет его лицо в руки, смотрит в его глаза и робко целует в щеку, медленно отстраняется, а Ромка улыбается как дурак.

—Спасибо,— она снова целует его в щеку.

Роман закрыл глаза, чуть ли не закричал от удовольствия, но выдавил лишь довольную лыбу, хрипло бормоча:

—Еще парочку таких... и я,— Ангелова еще тише его перебила.

—Поможешь?— тихо прошептала она, предварительно невесомо чмокнув его в уголок губ.

Рома смотрит на нее, как завороженный, Лика не отстраняется, но парень пытается приблизиться к ней снова, правда понимает, что целовать ее не может, поэтому остается просто смотреть в ее глаза.

—Вот Лиса. Помогу.

Лике стало больно от того, что она сейчас воспользовалась этим его положением, его чувствами, что она играет ими, но вот знала бы она, что сама в его руках игрушка... в общем ее лицо приняло виноватое выражение, взгляд потускнел, поэтому Пятифанов отвернулся.

—Ром.. прости. Мне надо со всем разобраться, я правда не могу ничего сейчас тебе ответить. Мы знакомы месяца два, ну не знаю я.

Парень улыбнулся.

—Все в порядке. Первые шаги уже делаешь,— он мягко гладит ее ладони на своих щеках,— С чем помочь?

—Катя думает, что я уехала. Она не в курсе, что.. не в курсе, в общем.

—Угу.. и что надо сделать?

—Мне нужна она...— совсем тихо прошептала девушка.

—Что?— переспросил он, Анжелика зажмурилась.

—Я сошла с ума!

—Сошла с ума?— он прыснул, но тут же замолчал. Она серьезно.

—Мне нужна она! Мне нужна она!!— он сжимает голову руками,— Мне нужна она!

—Песню поешь?— хмурится Пятифан.

—Рома! Пожалуйста, мне надо к ней, мне очень надо!

—Спокойно. Придумаем что-нибудь.

Ангелова смотрит на него с восхищением, а Рома отворачивается, потому что в груди что-то колет опять.

—Но она ничего не должна знать!— продолжает девушка.

—Понял я, понял.

Рома доплел венок, уложил на ее голову и улыбнулся.

—Ангелова,— пафосно шикнул он.

Спустя час Анжелика была на вокзале. Она протирала ладони, пытаясь согреться, оборачивалась. Май, но все же холодные и дождливые дни не покидают, как будто в Питере. Ее со спины кто-то обнял, и она сразу узнала, кто это, поэтому не испугалась, а лишь улыбнулась.

—Анжелика!!— визжит Катя, обходит и обнимает вновь.— Ты опять уезжаешь? Почему? Зачем? А сюда зачем приехала?..

—Кать...— Ангелова только прошептала ее имя и закрыла глаза.—Катя, я на пару минут буквально.

—Анжелика! Подожди! Куда? Зачем! Ты хоть что-то объяснишь??

—Катенька, не могу... правда, не могу объяснить. Сейчас не могу. Потом..

—Потом? Что потом?

—Катя.. пожалуйста, не злись, но так нужно. Просто нужно. Прости меня.

Катя замерла. Она впервые услышала «прости» от Ангеловой, нахмурилась и удивленно отстранилась.

—Прости? За что? Ты что-то сделала?

—Кать... я тебя люблю, ты в курсе?— улыбнулась Анжелика, за что получила чмок в щеку.

—А я тебя больше,— смеется блондинка, затем опускает глаза и сжимает руки Ангеловой.—Ты же не оставишь меня?— тихо шепчет Смирнова.

—А ты?

—А ты?

—А я нет.

—А я тоже!— воскликнула блондинка.

—А если да?— спрашивает Ангелова.

—А я нет. Даже если попросишь.

Лика засмеялась, обняла девушку и тяжело выдохнула.

—Анжелика... ты какая-то не такая. Что с тобой? Тоже не расскажешь?

—Обещаю, расскажу. Только не сейчас.

Простояв так несколько минут, они распрощались, Катя ушла, а к Ангеловой подошел Ромка. Он усмехнулся, приобнял ее и вывел с вокзала.

—Хера у вас романы. Это легально вообще?

—Пятифанов, не до шуточек,— холодно и опустошенно шепнула девушка.

—Да понятно все. Не во мне дело, оказывается, а в тебе! Я-то думаю, как ты так ломаешься постоянно.

—Рома!

—Все, молчу.

—Спасибо. Ром, спасибо за все, и прости, что я так...

—Сегодня прощальное воскресенье, что ли?— Пятифанов только повернулся и сразу получил мягкий чмок в уголок губ. Он зашептал,— Или день поцелуев?..

Рома заворожено смотрит на нее, и сразу тянется. Анжелика не успевает среагировать и получает напористый поцелуй в губы. Как же это было... незнакомо? Приятно? В груди Анжелики что-то закололо, дышать стало трудно на мгновения, но это волшебство и недоумение быстро закончились. Через несколько секунд Пятифанов сам отпрянул, внимательно вглядываясь в ее лицо с ужасом.

—Я...

—Ладно,— шепнула она.—Ничего не было... все...

Глава 6. Часть 1.

17 мая 2003 год, суббота.
13:05

Утро, но как бы день, Анжелики начинается с того, что ей под дверью оставляют еду. Она правда как в тюрьме, но ее радует кое-что — записка.

«Мы с твоим папой уезжаем на недельку. Он просил меня оставить тебе деньги и еды купить, одна ведь всю неделю будешь. Ну, знаешь, ты ведь сама говорила «мне ваши подачки не нужны», так что пусть твой пацанчик тебя и кормит. Не разгроми ничего, сбежать не получится, ты знаешь. Удачи»

Анжелика разорвала записку, хотела выкинуть еду в окно, но в окне показался Рома. Снова. В этот раз уже со сплетенным венком.

Сегодня Анжелика не выдержала. Вчера она только вроде стала и выглядеть лучше, и чувствовать себя так же, да и дела наладились — Ну, Катю увидела и легче стало. А сегодня не выдержала и разревелась, а потом просто полчаса не слушала Пятифанова, включив на весь дом песню t.A.T.u — «я сошла с ума». Думаю, тут ясна причина такого поведения и кому именно посвящено столь долгое прослушивание песни.

—Да что? Ну что ты хочешь, объясни?— вроде мягко и грубо в то же время произносит Ромка.—Лика?

—Уходи... уходи.. понимаешь, я плохой человек... и мне не нужен никто, хватит,— бормочет Анжелика, затем тянется за телефоном.—Алло? Катенька... иди ко мне, пожалуйста...

—К тебе? Ты дома?

—Дома... Катя, я весь месяц дома была. Кать, приди ко мне пожалуйста...— всхлипывает она, Рома вытягивает телефон из ее рук и поворачивает ее стул к себе, нависает.

—Лика!

—Что?— утирая слезы, спрашивает она.

Пятифанов садится на корточки перед ней, берет ее ладошки в свои и гладит, а потом протягивает ей руки для объятий. Анжелика закрыла глаза и рухнула на пол, крепко его обняла, а Пятифанов засмеялся, прижав ее к себе.
Она обмякла в его руках, и он сперва удивился, что истерика так быстро закончилась, а потом успокоился — меньше возиться. Поднял, уложил на кровать и сел на край, сжав голову руками. Почему ему не плевать на нее? На ее эти истерики, на просьбы. Он не знал, но пока успокаивал ее. До того момента, пока не пришла Катя. Рома только открыл ей дверь и сразу отлетел в сторону. Катя как ураган сначала залетела в дом, потом в комнату Анжелики и.. закрыв дверь, она сперва кинулась обнимать подругу, а потом ругаться. Анжелика немного посмеялась над ней, после они спокойно поговорили и, как обычно, начали друг другу в любви признаваться. В этот раз Анжелика была немногословна — она почти что засыпала. Пятифану оставалось лишь стоять под дверью, закатывая глаза и ругаясь под нос.
Катя вытерпела слезы Лики и пыталась уговорить ее сбежать, чтобы Ангелова пришла к ней, что Катя ее никому не отдаст. А Анжелика плыла, она как будто с ума сходила. На мгновения вместо Кати она видела... Рому. И в одно такое мгновение она схватила Катерину, впившись в ее губы. Честно сказать, будь бы она в себе, она бы лучше правда поцеловала Катю, чем Рому — но сейчас зачем-то ее мозг подал такой сигнал про виде галлюцинации. Только после поцелуя Ангелова поняла, что целует Катю, но не отстранилась, просто раскрыла губы в немом, но усталом шоке и не открывала своих глаз. Поэтому отстранилась Катя, испуганно глянув на девушку.

И тут Ангелова зашептала:

—Ром...

Катерина вздохнула с облегчением, отсела от Анжелики, которая только-только открыла глаза. Смирнова быстро открыла дверь, из-за чего Ромка упал в дверной проем, но быстро принял спокойное выражение лица.

—А.. она... это... хотела тебя поцеловать, но в итоге чуть меня не поцеловала,— внезапно выпалила Катя.

—Поцеловала..— бормочет Ангелова, опустив голову и прижимая пальцы к вискам.—Кого??

—Ей показалось...— уселась на стул девушка, облизывая губы по привычке.

Рома сел возле Анжелики и взял ее лицо в руки, пытаясь вглядеться в ее глаза. Ангелова же рухнула куда-то на его колени, как будто пьяная.

—Лика? Ты спала сегодня вообще?

—Хыхы, нееет,— протянула девушка, пытаясь встать. Этого у нее не получилось, и она просто рухнула обратно, утягивая и Рому с собой.

Очнулась она в комнате Пятифанова. Опять. Рядом сидел он. Ну надо же, какой наглый! В дом свой притащил еще! Хотя, так даже лучше..

Анжелика медленно поднимается, Рома сразу садится ближе и внимательно смотрит на нее, молчит. Лика тоже молчит. Долго.

—Ром...

—Что?— тихо спрашивает он, медленно взяв ее ладошки в руки.

Анжелика смотрит на него, понимая... она любит его. Кажется, очень сильно. Она медленно и робко проводит рукой по его щеке и затем обнимает его, утыкаясь лицом в его шею.
Он такой смелый, он очень красивый, он безумно хитрый и обаятельный, харизматичный. А глаза у него какие? Голос? А улыбка эта его шакальная улыбка? Да, неидеальная, но такая приятная и родная, будто бы. Это его рвение к свободе, справедливости, борьбе постоянной. Он настойчив, да, это раздражает, но теперь, почему-то, вызывает только улыбку с грустной ноткой отчаяния. Пятифанов не идеален, она это знает. Но она принимает это и даже любит его за его же недостатки: за искрометный и, порой, просто ужасный юмор; за емкие и провоцирующие выражения; за ту же самую злость, агрессию, ревность и холод, который он старается скрывать перед ней изо всех сил.

—Разве... можно за... такое время не просто влюбиться... а полюбить?— бормочет девушка, оставляя Рому в ступоре.

—Не знаю. А ты влюблялась?..

—Нет.

—Даже не нравился никто?

—Нет. Ром... может, это любовь? Ну, может, правда?— ее глаза забегали и заблестели, губы стянулись в тонкую белую линию, челюсть дрогнула от напряжения.

—А как это понять?— усмехается он, проводя ладонью по ее волосам.

Молчание.

—Ноут есть?— отрывается она.

—Комп только, а что?

Уже через полчаса они читали форум в интернете. Ничего лучше не придумали, поэтому и сидели как два дебила, читая вопросы и отвечая на них.

—Ты чувствуешь себя в безопасности?— спрашивает Рома, щелкая мышью.

— Вот это точно подметили,— смущенно отвечает девушка.— А ты?— смеется?

—Нууу, если в отделении, то мне с тобой вообще ничего не страшного.

—Ром,— она стала серьезней, повернулась к нему.— Это так странно, знаешь, я и не замечала этого раньше. А сейчас задумалась.. я ведь правда чувствую себя в безопасности только с тобой. Ну там, с Катей я спокойна, с Игорем 50 на 50, а с тобой мне ничего будто и не страшно.

—Ну, а то ж...— фыркнул Рома.— бла-бла-бла... че-то там, Развивается постепенно: Со временем углубляется, требует усилий и преданности,— бормочет парень.

—Ну.. не то, что постепенно. Как-то быстро.

—Почему это? Не быстро написано, а постепенно. А мы все стадии почти прошли, остались только, ммм.. семейная жизнь, ипотека и счастливая старость,— смеется он.

И так они прошлись по всем пунктам:

—Фокус на личности: Вас интересует человек целиком — его мысли, чувства, ценности, а не только внешность. О! Ну как? У меня глупо спрашивать, я тебе постоянно в бошку лезу,— качается на стуле Рома.

—Ну,— отвернулась,— ну да.

Рома почти начал читать дальше, но остановился и, насмеявшись, продолжил с некой интригующей интонацией.

—Желание заботиться: Вы беспокоитесь о благополучии партнера и хотите поддерживать его в трудные моменты. Ну как, партнер? Что скажешь?

—Ром...— она закатила глаза.

—Ну понятно-понятно. Хотя, вот мне кажется, тебе без разницы. Я или бомж с улицы..

—А в чем разница? Бомжи вон, хотя бы разговаривают как подобает с дамами, а не то, что ты. «ну че, умирающая, не окочурилась там еще?»,— иронизирует Ангелова, наигранно обижаясь.

—Ой-ой, смотрите, Ангелочек пошутит решил,— восторженно завопил Пятифан, а потом заговорил грубо,— Не шути больше.

—Слышь!— возмутилась она.— Читай давай? Энциклопедик!

—Правильнее будет «энциклопедист»,— закатывает глаза.

—Ой-ли.

—Принятие и уважение: Вы принимаете человека таким, какой он есть, со всеми недостатками. Вот ты принимаешь?

—Рома. А вот по мне не видно?— отчаянно вздыхает девушка.

—Ну ладно тебе, вот по моему мнению, у тебя недостатков нет. Ну слабохарактерная ты, правда, но мы это исправим.

—Чего там дальше?

—Потребность давать: В любви вы хотите отдавать, а не только получать. Анжелик, а ты мне дашь?

—Чего тебе, милый мой?— захлопала ресницами,— Тумаков али зуботычину захотел?— запела Анжелика.

—Пушистым слово не давали. Сиди лапы свои рассматривай, зуботычиной она мне тут угрожает.

—Чего лапы сразу?

—Ну не я же по ночам мурлыкаю? Ладно. Дальше... Спокойствие: Чувства спокойные, но глубокие, приносящие тепло и уверенность. Че-то я прям сомневаюсь.

—Почему? Это все шутки, а если честно, Ром, мне с тобой спокойно. И чувства совсем другие, понимаешь?

Пятифан повернулся, пододвинулся и улыбнулся, внимательно оглядев ее. Его рука скользнула по ее щеке, затем по линии челюсти, мягко притянула, а губы тем временем оставляли невесомый поцелуй в уголок ее губ.

—Понимаю.

Анжелика снова засмущалась, Рома засмеялся и отвернулся. Минут десять еще они читали эти пункты и подтверждали их один за другим, правда Ангелова это делала уже очень робко и застенчиво.

Они проходили какие-то тесты, звонили кому не попадя и просто приводили спутанные мысли к логическим умозаключениям дедуктивным методом.  Вдруг Пятифанов откинулся на столе, а затем резко повернулся.

—А я знаю, как проверить.

—Как?

—Сейчас. Посиди, я быстро,— Рома встает со стула, Анжелика же втыкает в комп, продолжая лазить по форумам.

Шатен, как думала девушка, не ушел: он стоял за дверью и с хитрой улыбкой смотрел на девушку, подтянувшей ноги к груди. Затем тихо подошел сзади и схватил ее лицо. Да, она не ожидала, вздрогнула, прекращая напевать песню, схватилась за его руки на своих щеках.
Он смотрел, она смотрела. Они были очень близко, но не делали то, о чем думали долгое время. Рома выжидал, а Анжелика только смотрела на него, пытаясь понять, реально ли это вообще все.