П.М.М.Л.

Просыпается Лика не возле Катеньки, а возле Ромки. Тот играл в приставку, ругался про себя и иногда вскрикивал. А когда Пятифанов понял, что разбудил Ангелову, остановил игру, повернулся к девушке и хмуро посмотрел, от чего та поежилась. Минутное молчание, были слышны стрелки на часах, их громкое тиканье — как же сильно на них заострилось внимание.

—Она тебя пырнула?— сухо и по делу.—Лика.

Лика отвела взгляд. Она не могла смотреть в глаза друга, понимая, что тот... не то, что влюбился, но она ему нравится. Хоть он и кидал намеки на то, что это не просто влюбленность, а это прям настоящая любовь, что не было правдой, Ангелова принимать этого не собиралась. Это даже усугубляло состояние.

—А я тебе, вот, конфеты принес. И не как Бяша, заметь!— парень улыбается и подкидывает к ней коробку конфет, восхищенно оглядывая.

—Спасибо, не надо было...

—Мы ж договорились. Забыли о том разговоре, а ты все забыть не можешь, ангелочек,— усмехается он, вставая с дивана и кидая Джойстик в сторону девушки.—Играть умеешь?

—Умею. У меня дома покруче стоит,— хрипло отвечает она.—А где Катя?

—Кстати, о доме... слушай, ты же домой не пойдешь первое время, так?

Лика снова поежилась. Затем посмотрела на него и вновь повторила тот же вопрос, только отчетливее.

—Где Катя?

Рома закатил глаза, разминая шею, фыркнул и цокнул.

—А у Бяши вечно кентоваться ты не можешь...— точно так же уперто продолжил Ромка.

—А какая разница?— бубнит она,— Убьет она меня... ну и слава богу, что еще сказать? Земля мне..

—Ангелова! Не смешно! Рано к своим захотела,— разозлился Рома, отшвырнув джойстик и вырывав его из ее рук.

Анжелика усмехнулась, поняв тонкий намек Пятифанова, закрыла лицо руками и выдохнула. Потом подорвалась.

—Что? Ром, а что я еще должна говорить?

—А ты так сразу смиришься?— приблизился шатен, наклонился,—У тебя настолько характера нет?

—Есть — нет, какая разница. Все равно умрём все.

—У тебя лихорадка не прошла?— он прикладывает руку к ее лбу, а затем, не упустив момента, целует ее в лоб, задерживаясь секунды три.

Ангелова закрыла глаза и инстинктивно приподняла голову, Рома же отстранился, фыркнул, выдавливая ядовитую ухмылку, и успел еще схватить ее личико, оставив поцелуй в щечку. Назло.

—Ну температура есть.

Девушка отвела взгляд и уставилась в стену, он протянул ей лекарства, она через силу выпила и взглянула в его глаза. Молчала, ожидая. Пальцы комкали одеяло, нижняя мышца живота содрогалась, нижняя челюсть двигалась влево-вправо, глаза бегали.

—Что?— спрашивает Пятифанов, не разрывая зрительный контакт.

—У Бяши я долго находится не могу, хорошо. Что дальше? Договаривай.

—А с тобой договоришь,— усмехнулся Рома, сел ближе к стенке дивана, запрокинул голову и сомкнул руки в замок за головой.—У меня можешь остаться. Я полгода один, мамка на вахту уехала. Хочешь, у меня побудешь?

—Не хочу смущать. Не надо.

Он схватил ее за запястья, уложил на спину и накрыл одеялом, сел рядом и посмотрел в ее глаза.

—Надо. Тебе постельный режим положен вообще.

—Какая тебе разница?

—А с каких пор мы по отдельности, Пчёла?— усмехается он.

Девушка отвела взгляд.

—Саня геем не был!

—Так и я по девочкам.

Лика возмущено отворачивается и фыркает, закрывает лицо руками. Думает, думает, думает... думает, почему именно Пятифанов? Единственный нормальный парень... был.

—Не расстраивайся. Не пройдет.

—Что не пройдет?— спрашивает она, поворачиваясь.

—То, о чем ты думаешь. Не пройдет, не надейся,— продолжает Пятифан, ухмыляясь, за что получает подушкой в лицо.— Ну-ну..

Он садится, раскидываясь ноги пошире, руки за голову вместе с подушкой, на губах его снова ядовитая улыбка.

—Ты вообще зачем пришел? Где Катя? Бяша?

—А ты чего к Бяшке пошла, кстати? К Катеньке своей, к Антошке своему? Сразу к Бяше? Ну молодец, скоро уже до меня дойдешь. На правильном пути, Ангелова.

—А я и пошла к Петрову, но там его мама оказалась.

—Необязательно это было говорить,— возмущается Рома.

—Ой, неужто я потревожила твое эго? Я думала, это невозможно...— сладким голосом ерничает Анжелика.

—Ну что вы, ваше святейшество, не беспокойтесь об этом,— в том же тоне продолжает Рома.

—Ты мне ответишь или нет? Где Катя?— Анжелика старается твит твердой, из-за чего Рома закрывает лицо руками и тихо смеется.

—Тут,— отвечает Катерина, молниеносно забегая в гостиную. Она рванула к подруге и крепко ее обняла, очень тяжело дышала.

Лика мягко с удивлением погладила по волосам девушку, зажмурилась и наконец выдохнула спокойно. С ней всегда было тепло, спокойно, хорошо, приятно, комфортно... да, Анжелика определенно обожала ее, хотя, как кажется, рано об этом говорить, ведь знакомы они где-то месяц, а дружат еще меньше, но какая-то связь, все-таки, была. Иногда хотелось сказать Пятифанову: «Зачем мне ты, когда у меня Катя есть?»
Но зная Пятифана, это не помогло бы ничем, а только развеселило бы его.

—Катенька...

Лика укрывает девушку в своих объятиях одеялом, слабо обнимая ту, на что Игорь и Рома возмущено разводят руками и переглядываются, пока Катя забирается к ней ближе.

—Лесбухи, на!— снова повторяет Бяша,и в ответ на него зло смотрит Катя.—А че, не так? Ну ладно, Катя в ваших отношениях мужиком будет...

—Пасть закрой,— рявкнула Лика, отворачивая Катерину от Будаева. Все-таки Пятифанов не только унылым настроением заражает, но и фразами.

—Вот так и помогай Анжеликам всяким, на.. слышь, ты же домой не идешь? Кать, постелешь ей в крайней комнате?

—Постелю,— говорит Блондинка, выбираясь из-под одеяла и слабых рук Ангеловой.

Ромка смотрит ей в глаза, так и говорит своим взглядом «соглашайся», а та отвечает мотанием головы. Остаться у Бяши... а может, у Ромки? У него никого нет дома сейчас, да и с Ромкой она более наглее бывает.

—Кать, не надо. Я домой пойду. Это мой дом, а не женщины этой. Все в порядке... спасибо вам, правда, вы... жизнь мне спасли.

03:24.

Ромка давно спал, обнимая подушку и лежа спиной к включенному телевизору, по которому сейчас крутили ералаш. Проснулся он от долгих стуков, слабых, но частых. Подорвался, понимая, кто стучит, надел на себя майку и рванул к двери, открыл. Сразу подставил руки, а Лика сразу кинулась к нему. Снова плакала. Иногда казалось, что она не просто часто плачет, а плач для нее вместо пищи, сна, дыхания. Или чего-то другого. У Пятифана, например, вместо всего гнев, а у Анжелики... у нее не гнев, а слезы.

—Доброе утро,— саркастично и хрипло прошептал Рома, закрывая за ней дверь. Помог девушке пройти в зал, включил свет и устало уперся головой в проем двери.

На ней были совсем легкие вещи: пижамные штаны с пчелками; футболка и тонкая мастерка с капюшоном; тапочки. Ее руки тряслись, она содрогалась от холода, но старалась держаться спокойно, лязгая зубами. Шатенка судорожно вытерла тропинки слез, сдерживая те, что новой волной почти скатывались. Девушка закрыла лицо руками, то ли от стыда перед ним, то ли чтобы скрыть свое хныканье и выражение лица.

—Прости... Ром, прости.. и за то, что ситуацией пользуюсь, прости... но.. можно я останусь? Пожалуйста, Ром...

—Можно. Иди туда, постелю сейчас,— мягко улыбается парень, на что та благодарно кивает и медленно встает, направляется к комнате парня, хромая. Зайдя, она сразу садится на кресло и внимательно смотрит Ералаш, а Пятифан все никак не приходит.

Он зашел на минуту, поставил горячий чай и печеньки, сел на корточки перед ней и взял ее нежные холодные ладошки в руки.

—Ты как? Болит рана еще?

—Терпимо, на Анальгине сижу,—бормочет она, внимая его пристальный взгляд.— Это мне?

—Угу... а кому еще? Приятного аппетита, Ангелок. Сиди, сейчас приду.

Девушка внимательно следит, как он выходит, затем тут же хватает печенья и горячий чай, жмурясь от нахлынувшего приятного чувства, растекающегося по всему телу, как ручеек, сбежавший из реки. Она ждет, смотрит телевизор, осматривает комнату Пятифана и обнимает холодные плечи с улыбкой. Вдруг раздаются громкие стуки, настолько нагоняющие тревогу, что Ангелова давится чаем и начинает кашлять, пытаясь сделать глоток воздуха, попутно проглатывая прожеванное печенье.

—Анжелика!! Я знаю, что ты здесь!! Выходи! Выходи!! Живо!! Выходи, Анжелика! Скотина такая!!

Лика убавила громкость, а затем испугано спустилась на пол, заползая за кресло. Послышался хлопок двери, затем послышался еще один, тяжелые шаги, и дверь в комнату открылась. Анжелика испугано сжалась, закрылась и зажмурилась, но раздался мягкий голос Пятифана, севшего рядом.

—Ты не злись, конечно, но я его прогнал.. — говорит Рома, уставившись на кровать в поисках девушки.

Но на ней никого не было, как и на кресле. Пятифанов сразу повернулся, уже понимая, где она сидит по тихим всхлипываниям. Ну и что же с ней делать?

—Лика, ну чего ты, как маленькая?Ушел он, не бойся. Ангелочек...

Ангелова открыла лицо руками, недоверчиво посмотрела на Рому, отползла. Тот снова приблизился и, не касаясь ее, сел рядом к стенке, похихикал и устало выдохнул, закрыв глаза.

—Не расскажешь мне?

Девушка повернулась, а затем замерла. С его носа текла кровь. Она зажмурилась, аккуратно коснулась рукой его носа, вытирая кровь костяшкой. Пятифанов восхищено ей улыбнулся, коснулся ее руки и поцеловал в ладошку, Лика опешила и медленно подсела, смотря так робко, как котенок.

—Эт..это мой.. это мой папа?..— напугано шепчет девушка.— Он детей не бьет...

—А людей убивает,— прошипел Ромка, тут же хватаясь за свой рот и закашляв.—Сейчас приду. Спать у меня будешь, я в зале, если что.

—Нет! Подожди! Что ты сказал? Убивать?— спрашивает она, хватая его за руку.

В общем, целый час заплаканная Лика убила на то, чтобы выпросить его объяснить эту необдуманную фразу. И вот, Пятифанов, которого она на протяжении часа к тому же просила остаться с ней в комнате, лежит на раскладном кресле, смотрит телевизор, а затем закрывает глаза.

—Я не могу рассказать, пойми. Пойми, пожалуйста, тебе это не надо!—он хватает за руку хромающую Анжелику.—И куда ты собралась?

Он вскочил, схватил ее и усадил на кровать, разозлился. Она хмурится, он — тоже. Затем нависает над ней, чуть ли не рычит.

—Я говорю, что тебе знать не нужно! Лика, пожалуйста, усни!

Пятифан укладывается на кресло, накрывается и отворачивается. А сам уже представляет свою победу над Антоном, когда Лика влюбится в него, а Антошка так и останется сопли подбирать — нечего было Полинку уводить. Кстати, о Полинке, она в последнее время, вроде как, ударила за Ромкой, кидая незаметные намеки на то, что тот может и поухаживать за ней.

Пятифан совсем не мог представить, к чему все это приведет. Даже близко. Точнее, он представлял это не так, как все потом обернется, а если бы хоть на секунду задумался об этом, то сразу бы отступил от своего подлого деяния.

07:45.

Глава 5. Часть 1.

—Пятифанов, ну выключи ты свой будильник!— сонно бормочет девушка, кидаясь подушкой в Ромку.—И подушку мне обратно кинь! Пятифанов?

Девушка еще минут пять ворочалась и звала Ромку, а затем поднялась сама. В комнате его не было. Она выключает будильник и выходит из комнаты, заходит в ванну, протирает заспанные глаза и чистит зубы зубной пастой и пальцем. Кое-как причесывается и выходит, идет на кухню.

—Ром.. у тебя бинты есть? И Анальгин,— устало прикрикивала девушка.

А на кухне сидит Антон напротив Ромки. Лика зажмурилась, мотнула головой, будто хотела прогнать белобрысого, как галлюцинацию, но к сожалению он не исчез.

—Ну зачем ты меня позвал, тюленей обсуждать? Рома, говори, как ес... Анжелика?— парень подорвался.

Ангелова уставилась на Антона, протерла глазки и посмотрела на Рому. Тот еле-еле сдерживал свою хищную улыбку, но глаза его все выдавали, из-за чего пришлось нахмурить брови и надуть губы, повернувшись к шатенке профилем.

—Привет,— спокойно отвечает Анжелика, усаживаясь за стол.—Ром, а мне чай не сделаешь? Лучше кофе с молоком.

—Это с хрена ли?— удивился он, а потом натянул мягкую улыбку,— Шучу. Конечно, сделаю, Ангелочек!

Он отвернулся и тихо фыркнул, начиная делать кофе для своей прекрасной псевдовозлюбленной. А про себя подумал, что уж слишком хитрая и догадливая она суч... девушка.

—А ты чего здесь делаешь? Как рана? Мама сказала..— начал Антон, но Ромка его спокойно перебил.

—С раной все хорошо, я слежу. Бинт сегодня заменил вот,— с гордостью произносит брюнет.

—Что? Когда это, я только проснулась.

Ромка усмехнулся и отвернулся, а Ангелова подняла края футболки. И правда — новый бинт. Она поежилась и устало что-то шепнула под нос.

Ромка поставил кофе, даже шоколадкой поделился, удостоил, а потом мимолетно поцеловал ее в макушку. Анжелика вздыхает, но терпеливо ждет, все так же проговаривая под нос:
—Терпи, Саня, терпи. Бог терпел и нам велел,— момент из сериала, который она запомнила очень хорошо и часто повторяла про себя.

—Ром, ты меня зачем позвал?— уже грубее и раздраженнее спрашивает Петров, отворачиваясь от девушки.

—Поговорить... давно не разговаривали. Вот, Лику заодно навестил. Можешь идти...— на его лице плавно вышла злая улыбка.

—А я и собирался,— грубо отрезал Петров, повернулся к Лике и сказал намного мягче,— Выздоравливай. Если что, — Антон замолчал, чтобы не казаться глупым,— Сама знаешь.

Антон быстро скрылся, понимая, что это даже не цирк, а «театр одного актера». А вот Лика молча пила кофе, протирая макушку, демонстрируя, что вытирается именно от его поцелуя.

—И что это все было?— спокойно произносит девушка, разминая шею.

—Что было? Ничего.

— А зачем поцело...

—Не сдержался. Приятного,— быстро говорит тот, направляясь в гостиную.

Ангелова съежилась, когда тот уходил. Медленно прохромала за ним, почесала висок, и уставилась в стену.

—А можно с тобой?

—Ого. Куда?— без эмоций проговорил Ромка,— Тем более, в чем? Моя одежда на тебя большая,— а потом вдруг восклицает,— Я брезгую!

—Да ну тебя!

Он засмеялся.

—Ну... не знаю, ты же самый умный, вот ты и придумай,— бормочет Анжелика.

—Папа дома?

Лика поморщилась при его упоминании, затем посмотрела на календарь и замотала головой в стороны.

—В участке до восьми...

—Жди.

Пятифан вернулся к себе домой через час, в исцарапанных руках держал вещи Ангеловой. Он укладывает их на стол, зовет Лику. В итоге он не находит ее, но спускается на кухню, снова оглядывается. Звонок телефона.

—Алло?

—Рома... Ром, я ж тебя из клетки вытаскивала?— тихо спрашивает Ангелова, всхлипывает.—Ромка, меня папа упек..

—Нашел, что ли?— возмущается, закатив глаза, в ответ получает тихое дрожащее «угу»,— Оставить одну нельзя. Как с тобой мама справлялась...

—Никак. Не успела,— отвергло ответила девушка. Пятифанов зажмурился, поняв, что сморозил.

—Лика.. Я не хотел ничего такого сказать.

—Рома, просто.. пожалуйста, забери меня отсюда... мне страшно..— произносит совсем тихо она.

—Хорошо!— он почти кладет трубку,— А откуда ты звонишь?

—С телефона! Твоего... я со своим перепутала.

Спустя полчаса Пятифанов уже крался к окну участка, но в обезьяннике ее не разглядел. Сразу пошел дальше, заглянул в окно кабинета Ангелова, но ничего не увидел сквозь жалюзи, пригляделся, вдруг перед его лицо жалюзи задвигались. Он быстро спрятался, нырнув под подоконник, едва выглядывал, когда подполковник отошел от окна. Мужчина покинул кабинет, перед этим накричав на Анжелику. Рома тем временем, ударившись головой, искал камень, который после кинул в стекло. Ангелова сразу заметила его и слабо улыбнулась, спокойно выдыхая. Он выбивает осколки, залезает в кабинет через окно и садится на корточки перед ней.

—Ты как? Он тебе сделал что-то?

—А если делал?— спокойно спросила девушка.

—Лика,— измученно бормочет он.

—Почему ты называешь меня Ликой?

Рома встает, ищет скрепки на столе, копошится в бумагах, попутно объясняя.

—Я знаю.

—Что знаешь?

—Лика, все знаю,— резко отвечает тот, распрямляя скрепку зубами.

—Что меня так мама называла? Это знаешь?— парень молчит, отстегивая ее от батареи.—Ты ведь больше знаешь. Рома, расскажи!

—Лика, поцелуй!— в ответ воскликнул тот, пародируя ее интонацию, девушка отвернулась.— Ну вот и вс...

Девушка схватила его лицо в руки, предварительно раздумывая долю секунды. Робко и мягко, совсем аккуратно она поднесла губы к его губам, но поцелуй оставила в уголочке. Пятифанов уставился и засмеялся.

—Не. Не так. В губы,— твердо говорит он, на что девушка снова отворачивается и выпускает его лицо из рук.—Вот и договорились. Пошли.

—Ну и наглый ты попался,— хриплый и злой голос полковника заставил Ангелову задрожать, а Рому... закатить глаза, сжать руку девушки сильнее и потащить ее к окну.