П.М.М.Л.

—О, Ангелова... а ты как тут?— он почесал затылок и оглянул ее.—Твоя школа в другой деревне.

Лика ничего не сказала и просто прошла, но не туда, куда собиралась — в класс,— а куда-то вперед по коридору. Пятифанов догнал ее в тихом углу, оглнянулся по сторонам, снова почесал репу и засунул руки в карманы.

—Слушай, я вчера...— начал Пятифан, на что Ангелова медленно кивнула и мягко улыбнулась, перебив его возню.

—Все в порядке. А когда у мамы все-таки день рождения?

—Было в январе,— с ноткой вины ответил Рома.

—С прошедшим.

Девушка развернулась и вновь заторопилась, шагая по коридору, замечая за собой только взгляд Ромы на своей спине.

После третьего урока, большая перемена, третий этаж, правое крыло.

Так получилось, что в класс, куда попала Лика, попала еще и главная сплетница из ее школы, и в этом классе уже находилась такая же сплетница. Получилось столкновение двух сплетниц — Нины и Катерины. Еще начиная с первого урока, может и до него, они начали такой обмен информациями, что даже смирились, и диалог из:
—А у нас в прошлом году 8-классница от физика залетела!
—Слабо! У нас 8-классница в этом году то ли от трудовика, то ли от физрука, до сих пор не знаем. Вот это посерьезнее! Ее мать потом выгнала, а она к бывшему поперлась, он ее простил и они в Сибирь уехали! Вот это сериал!

На:
—А у нас в прошлом месяце девочку с пацаном голых в классе биологии застукали, по-моему класс 11 был..
—Хера! А у нас только один раз такое было, когда я только в 6 была. —Да ну? Гонишь, к нам тогда перевели девочку одну, ну не к нам, а к 9-клашкам, так в итоге ее так загнобили, она вообще в село удрала.
—А ее не Света звали?
—Света!

поэтому, к третьему уроку вся школа уже знала, что в 10 б классе учится Анжелика Ангелова, которая вчера спасла мальчика, а еще эта Анжелика — дочка подполковника. И каждый гонялся за ней с вопросами про пожар, было ли ей страшно, почему она это сделала. И эти вопросы дали о себе знать. А может, не вопросы, а прошлое? В общем, сердце билось слишком быстро и громко, ее трясло, а ненужные отрывки из воспоминаний о пожаре, произошедшем 12 лет назад, лезли в голову. Она сидела на подоконнике и пыталась выровнять хотя бы свое дыхание, а рядом вдруг сел блондин. Антон, кажется, одноклассник новый.

—У тебя были когда-нибудь панические атаки?— спокойно спросил парень.

Лика сжала руками края подоконника, пытаясь скрыть дрожь в них, правда вот сама тряслась еще сильнее. Но стало легче дышать, слыша громкое дыхание рядом. Он специально так дышал.

—Н-нет...

—Если не успокоишься, то начнется...— он вздохнул, снял очки.— У тебя кто-то в пожаре сгорел?

Девушка зажмурилась и схватилась за голову. Ну нельзя же так ногтем по открытой ране. Она на секунду дрогнула от злости, а потом выдохнула сквозь зубы, не сумев сдержать всхлип.

—Сп..спасибо, успокоил!— тихо буркнула она, вытирая слезы.

—Мама?— добивает тот. Не намеренно, но с таким спокойным голосом, что сердце разрывается.

—Слушай, что тебе нужно?— тихо и мягко сквозь всхлипы спрашивает девушка.  Странно, даже непривычно представить, такие фразы обычно отрезают со злостью, с нетерпеливостью. Ее нога нервно отбивает в быстром ритме, руки ускоряются, когда пальцы точно так же отстукивают по краю подоконника.

Антон удивился тому, что в такой истерике его не послали к прабабушке и обратно. Он ничего не говорил, а потом повернулся и начал рассказывать.

—А у меня вот часто такое было. Могу таблетку дать?— он потянулся в карман штанов и нашел там целую пачку.

Лика повернулась к нему, взяла таблетку и закинула под язык, но от целой пачки отказалась. Она все еще дрожит, вытирает слезы и попутно благодарит его, стараясь удержаться от гневных комментариев.

—Ты когда в последний раз плакала?— спрашивает тот.

—Полгода назад,— сразу отвечает девушка, утирая слезы.

—Ну понятно. Нельзя же столько эмоции копить. Заболеешь.

Она отмахнулась и подтянула колени к груди, пытаясь дышать. Самовнушение — хорошая штука, ведь таблетки еще не подействовали, а Анжелика уже успокаивалась.

—А у тебя правда фамилия Ангелова?— заинтересованно пробормотал Петров, на что получил легкий кивок,— Тебе подходит.

Девушка усмехнулась, только хотела сказать ему что-то, сама не знала, что, но появился Пятифан. Его хриплый и уже не детский голос, сломавшийся в 7 классе, прозвучал словно с небес, прямо над головами этих двоих, нарочито будучи еще грубее, чем есть.

—Тоха, иди прогуляйся? Тебя там Полинка искала, кажись,— привычное недовольство в голосе все же сохранилось.

Антон кивнул и ушел. Рома сразу же стал более робким и неуверенным, сел рядом и, сглотнув, предварительно долго помолчав, наконец заговорил. Мягко, тихо, с паузами.

—Лик... ну ты чего.. это самое.. плачешь? Ну... не плачь ты.. не грусти... я вот какой пиз... клевый. А вот не плачу же. А ты вот ревешь, как баба.

Лика сперва удивилась форме ее имени, без этого «анже». Лика... как мама называла... но вот его бубня ее отвлекла так, что застывшее на губах «как ты меня назвал?..» так и не было произнесено. А вот Рома ударил себя по лбу и продолжил, отведя взгляд.

—Ну в смысле... ты баба.. ну.. ты не баба, ты девушка! Красивая. Ну, не то чтобы красивая... ну я в том смысле, что красивая, ну мне не нравишься... ну не потому что ты некрасивая, а потому что мне так-то никто не нравится. В общем...— он вздохнул и наконец спокойно произнес,— Нет, ну вот как с вами разговаривать? Ну ты не плачь...

Ангелова не выдержала и тихо засмеялась. Она подняла свою голову, посмотрела на него красными от слез глазами, на что Рома тоже улыбнулся, а потом спрыгнул с подоконника и отошел к стене.

—Глаза.. промоешь, может? Ну я вообще сказать хотел, что вот... ну вот ты знаешь, что я тебя.. ну раньше тоже обманывал. Ну ты, все равно не соглашалась выпускать, но вот... вот...— он замолчал, когда девушка спрыгнула точно так же с подоконника и пошла к туалетам, попутно отвечая.

—Знала. Врать ты не умеешь, вот что, Пятифанов.

Рома вздохнул. Он недовольно поплелся за ней, петляя взглядом по складкам на юбке и подпрыгивающим волосам, бьющимся по спине девушки. И пока она стояла в туалете, умывая лицо, он стоял за дверью и возмущался, попутно пытаясь собраться и успокоиться, ведь неожиданно для себя он растерялся перед девушкой как пятиклассник.

—Ну вот.. а вот мне стыдно! Ну вот.. раньше не было, а сейчас стало! Потому что ты приперлась. Ну...

Лика вышла из туалета, остановилась напротив, слушая его предъявы. Прозвучал звонок на урок, но Рома не замолчал, а Ангелова не двинулась ни на миллиметр.

—Ну мне, вообще-то, стыдно никогда не было. А ты вот.. Как совесть моя!

Лика пожала плечами.

—Ну должна же она у тебя быть, если своей нет,— съязвила девушка, хмуро оглядывая десятиклассника.

Она вытирала лицо руками, зачесала боковую челку за ушко и просто спросила:

—На русский идешь?

—Нет,— сразу ответил Рома, на что Ангелова кивнула, тут же шагая вперед и налево.

Пятифанов постоял пару секунд, взгляд снова проскользнул по женской фигуре, скрывающейся под юбкой, рубашечкой и жилетом, подчеркивающими изгибы тела. Сперва он невольно, а может и вольно, смотрел за ее плавной походкой, вырисовывая талию и бедра девушки, а затем встряхнул головой и подскочил за ней, проглатывая вязкую слюну.

—Подожди,— оба замерли, он схватил за затылок, отвел взгляд,— Эм... русский в другом кабинете!— схватил за локоть и потащил в другую сторону.

Пришли они минут через семь, так как пятифан шел очень медленно, растягивая несчастные 15 метров, и не давал Анжелике пройти их быстрее. Он открыл дверь, не стучась, встал впереди Анжелики и спокойно прошел в класс, сел за парту и сложил ноги на нее, а сам показал рукой на стул рядом. Девушка застыла в дверном проеме, встретившись взглядом с женщиной, Лилия Павловна нахмурилась. Рома опередил учительницу, сведя руки за головой в замок.

—Она потерялась. Ну, новенькая ведь,— губы парня растянулись в хитрой ухмылке.

Лика поежилась и чихнула. Тихо и неслышно, но Ромка точно так же неслышно засмеялся. Лилия Павловна махнула рукой, приглашая растерявшуюся девушку в классс указала мелом на дверь, и Анжелика тут же вернулась, кивая, закрывать дверь.

—Проходи,— сняв очки, произнесла женщина, усевшаяся за стол.

Ангелова прошла, вновь кивая головой, и села за последнюю парту напротив Ромы. Тот только начал ее зазывать, как раздался голос русички.

—А ты, Пятифанов, тоже затерялся? Или в мчс служишь?— заметила Лилия Павловна, протирая очки.— Волонтером, может, заделался?

—А я мимо проходил,—недовольно фыркнул Пятифанов после отказа Ангеловой, сложил ноги на соседний стул,— Или вы против того, чтобы молодежь друг другу помогала!— с гордостью заявил парень, получив одобрительные смешки одноклассников.

—Дал же бог ученика,— пробормотала женщина, уткнувшись взглядом в учебник.— Упражнение 202, выполняем на оценку.

Все принялись делать вид, что что-то пишут, зашушукались, а Ангелова все не сводила взгляд с Пятифана. Нет, он что, правда из-за такой мелочи обиделся? Ну не захотела вместе сесть, а что, должна была? А может, она одна любит сидеть? Чего сразу таким взглядом смотреть жгучим?

Лика отвернулась, но боковое зрение не подвело, и она заметила пронизывающий взгляд шатена, которым тот будто рентгеном пялился в ее профиль. Он, наверное, делал это не специально, он, наверное, и не обижался. Может, сам и не думал, что смотрит странно. А может, ему просто узнать хочется самому, понять, что она из себя представляет. В любом случае взгляд был слишком суровым для девушки, поэтому та снова поежилась, отвернувшись от него и закрыв незаметно лицо книгой.

4 марта 2003 год, вторник.
Школьный коридор.

Прошло только чуть больше недели, но за все это время Ангелова так и попыталась с кем-то подружиться. Изредка к ней подходил Пятифан, говорил о чем-то, но постоянно куда-то пропадал. Антон вообще избегал, его за собой таскала все время Полина, а вот сегодня в школе появился какой-то Игорь. Он болел, а сейчас уже вышел со справки и приперся в школу. А еще Анжелика впервые пересеклась с неким Димкой. Впервые в этой школе, так-то они «старые знакомые». Раньше он учился в классе с Анжеликой, но из-за одного случая, тоже связанным с ней, его заставили перевестись.
Он приставал к ней, даже облапал два раза, чем кичился перед одноклассниками и друзьями. Она до сих пор помнит один случай.

Анжелика стоит и болтает с одноклассником, показывая что-то в тетради по геометрии, объясняет, пока тот восторгается ее умом. Затем парень просит показать домашку по алгебре, и девушка лезет в портфель, висящий на одном ее плече. И вдруг прямо на грудь выливается горячий кофе, пачкая белую блузку, просвечивающую черный лифчик. Она отпрыгивает, опускает голову, легонько приподнимая прилипшую ткань, поднимает взгляд и замирает, это опять Дима. Он жадно облизывает губы, она — испуганно, но парень тут же пытается успокоить. Пока девушка в ступоре, Как и все стоящие рядом, парень сначала взволнованно говорит:
—Ох-е... прости-прости! Как же я так, ангелочек, ну ты прости...
Потом спокойно, промакивая блузку салфеткой:
—Сейчас... спокойно... обожглась? Кофе не очень холодный был, я ж у трудовика заварил,  пока нес, наверное, остыло...
И затем он нагло распахивает ее блузку, расстегивая пуговицы до середины груди, промакивая салфеткой  и под тканью, на что девушка уже пытается оттолкнуть, опомнившись, но Дима зажимает ее у стенки, держа за талией, пошло улыбаясь, говорит:
—Спокойно-спокойно, Ангелова, я не смотрю!
Все вокруг засмеялись, пока беспардонные руки по-хамски сжимали вовсе не маленькую грудь испуганной Анжелики. Ее колено дернулось, стукнув парня по паху, Ангелова отскочила, пристыжено и жалостливо оглядывая скрутившегося парня, отлетевшего назад.

Узнав об этом, отец девушки еле сдержался чтобы не надрать ему шею, но вот в школе проблемы создал, а лейтенанта Тихонова убедил взять того, уже 14-летнего пацана, на поруки. Точнее, поставить пацаненка на учет в пдн, а директора школы убедил, что такой парень им в школе не нужен, иначе будут проблемы. Лика за это винила себя, хотела извиниться, но боялась его, поэтому сунуться к нему не смела, да и она знает, насколько он может быть озлобленным, так что рисковать своим телом она побоялась .

Встретилась с ним она еще вчера совершенно случайно.

Тот уперто и зло смотрел в ее глаза, чувство вины давили на нее, но вместе с тем появился страх, и она не осмелилась снова подойти. Только нервно отводила взгляд и старалась его не замечать, пока Нина рассказывала ей про каких-то Витю и Риту, а вот Дима наконец перестал сверлить ее взглядом и ушел.

А сегодня утром ее встретили косые взгляды, она ежилась от них. Никто ничего не говорил, но все смотрели. Не в курсе событий оказались только Лика и Бяша, поэтому они быстро сдружились. Даже учителя косо смотрели...
Но то, что было в столовой, не сравнится с этим взглядами