Пашка
https://t.me/top_fanfic0 (Телеграмм канал)
Всю беременность Витя носился с Алисой, как с драгоценной вазой.
Он не позволял ей поднимать ничего тяжелее чайной кружки, возил к врачу сам, даже на рынок за клубникой ездил лично, чтобы она не стояла в очереди.
И не раз говорил, с самым серьёзным видом:
— На родах буду. Во что бы то ни стало. Поняла?
Алиса тогда смеялась, гладила его по щеке:
— Только не падай там в обморок, герой.
А сейчас, когда дело дошло до самого важного момента, его не было.
Белые стены роддома давили своей стерильной тишиной. В коридоре пахло лекарствами и летом, которое шипело за открытой форточкой — пыль, жара, гул машин, редкие голоса.
Алиса лежала на кушетке, тяжело дыша, сжимая простыню в пальцах. Рядом — Оля. Встревоженная, но старающаяся держаться.
Катя, в белом халате, уверенным голосом повторяла:
— Дыши, Алиса, не задерживай дыхание. Вдох — выдох. Умница, всё идёт как нужно.
Но Алиса не слышала. Все мысли — только об одном.
— Где Витя? — хрипло спросила она, сквозь боль и слёзы.
— Почему он не приехал? Он же обещал быть рядом...
Оля обменялась коротким, тревожным взглядом с Катей. Та еле заметно покачала головой — молчи.
Катя взяла Алису за руку, мягко, но твердо:
— Алиса, не думай сейчас об этом. Главное — дыши. Всё остальное потом.
Алиса дернулась, закусила губу, едва не вскрикнула. Схватки становились все сильнее, будто тело разрывалось на части, а где-то в груди копился страх — холодный, липкий, не из-за боли. Из-за неизвестности.
— Он... он бы не уехал просто так... — прошептала она, едва успевая дышать. — С ним что-то случилось, да?..
Оля сжала сестре руку.
— Не говори глупостей. Всё нормально, слышишь? Витя... просто задержался.
Но в её глазах мелькнуло то, чего Алиса не должна была видеть — тень тревоги.
Катя смотрела на часы — уже больше двух часов с момента, как Алису привезли.
Она нервно оглянулась на дверь — будто ждала, что он войдёт, запыхавшийся, с той своей улыбкой, как всегда. Но часы тикали, и Вити всё не было.
— Кать, Саша звонил... он... — начала Оля шепотом.
— Тихо, — отрезала та. — Потом. Сейчас главное — ребёнок.
Алиса снова вскрикнула, задыхаясь, будто сама жизнь вырывалась из неё вместе с каждой болью.
— Где он... пожалуйста... позвоните ему...
Катя с трудом сдержала себя.
— Алиса! Сосредоточься! Вдох, выдох! Твой малыш сейчас идёт к тебе — слышишь? Ради него!
Вдруг крик Алисы перешёл в стон, потом в прерывистое дыхание. Оля держала её за руку, едва не плача. Катя с медсестрой быстро переглянулись, готовясь принять ребёнка.
— Ещё чуть-чуть, Алиса... Давай!
— Молодец... вот так... ещё немного...
И вдруг — первый крик. Резкий, чистый, как звон колокольчика.
Катя выдохнула и улыбнулась.
— Всё, мать... поздравляю. Мальчик. Сильный. Крепкий.
Но Алиса не улыбнулась. Только сказала, почти шепотом:
— Позвоните Вите...
Катя опустила взгляд.
— Сейчас позвоним... Позвоним, а ты отдыхай...
Жара давила сквозь грязные стекла, воздух стоял тяжёлый, как перед грозой. Саша сидел за столом, листал какие-то бумаги, Космос стоял у окна, дымил, глядя вниз — на двор, где хлопали дверцы машин. Тишина, только гул вентиляторов и приглушённые звуки улицы.
И тут — грохот двери. Валера врывается, на плече — Витя, весь в крови, без сознания почти.
— Саня! Быстро врача! — орёт Валера. — Живой, но долго не протянет!
Саша вскочил. Космос, не задавая лишних вопросов, уже хватает телефон, звонит по знакомому номеру.
— Алё, это Космос! Быстро врача в офис, свой человек, понял? Срочно, кровь льёт!
Валера опускает Витю на диван, подсовывает под голову свернутую куртку. Руки в крови. Лицо мертвенно-бледное.
— Держись, брат, держись... — шепчет Валера, зажимая рану на боку куском рубашки. — Сейчас всё будет, слышишь?
Витя стонет, глаза открывает с трудом. Губы бледные, но говорит.
— Алиса... где она... как она?
Саша присаживается рядом, зажимает рану сильнее, кровь проступает между пальцев.
— Тихо, Пчела... не рыпайся. Главное — живи, остальное потом.
— Я обещал... быть с ней... когда родит... — Витя выдыхает, закатывает глаза морщится от боли.
— А теперь... чёрт... вот оно как...
Саша кричит на Валеру:
— Что случилось, Фил?
Кровь проступает из-под пальцев. Валера матерится, вытирает лицо рукавом.
— Ехали к роддому, Саня... Катя позвонила, сказала — Алису привезли, схватки. А потом звонок — наших в порту жмут. Витя сказал: «Пять минут туда — и поедем к Лиске». Пять минут... Вот и доехали.
— Кто? — спрашивает Саша хрипло.
— "Морячки" с Таганки. Псы. Подловили на складах. Двое наших легли — Чёрный и Дым. Витя двоих их положил, но один, сука, успел выстрелить. Я его подхватил, и сюда.
Космос возвращается, открывает дверь — за ним мужик с кейсом, частный врач. Без слов кивает, садится к Вите, быстро работает руками, достаёт пинцет, спирт, бинты.
В комнате запахло кровью и железом.
Капает пот, капает кровь на пол.
Минут через двадцать врач вытирает руки:
— Пуля навылет. Повезло. Жить будет. Только пусть не дёргается пару дней.
Саша тяжело выдыхает, опускается на стул, берёт сигарету. Космос подкуривает ему от своей.
Валера садится рядом с диваном, глядит на Витю.
Тот еле шевелит губами:
— Я ведь обещал, братцы... на родах быть...
Он попытался приподняться, но Валера сразу придержал его.
— Лежи, Пчёла. Не дёргайся.
— Прав был Фил, — Витя чуть усмехнулся, с болью. — Надо было ехать в роддом... а не на стрелку.
Саша подошёл ближе, сел рядом, положил ладонь на плечо друга.
— Поздравляю, папаша. У тебя сын.
На мгновение комната словно остановилась.
Витя вскинул взгляд, в глазах — и боль, и радость.
— Сын?.. — прошептал он.
— Сын, — кивнул Саша. — Катя звонила. Всё в порядке. Алиса молодец.
Витя попытался встать, но тут же скривился от боли.
— Мне... нужно ехать к ней.
— Тихо. — Саша мягко, но твёрдо. — Ты сейчас не в том виде, чтобы показываться. Отлежись. Завтра поедем вместе.
В палате стоял мягкий вечерний полумрак — солнце уже садилось, пробиваясь сквозь тонкие шторы роддома. Тишину нарушал только редкий писк младенцев и гул коридора за дверью.
Алиса лежала на кровати, устало глядя в потолок. На тумбочке остывал чай, которого она даже не тронула.
Каждые пять минут — один и тот же вопрос:
— Катя, вы ему звонили? Ну скажите честно... почему его до сих пор нет?
Катя, стоявшая у окна, глубоко вздохнула, стараясь не выдать ни раздражения, ни тревоги.
— Звонили, Алиса. Скоро приедет. Только ты отдыхай, ладно? Тебе нельзя волноваться. Молоко пропадет.
Алиса отвернулась к стене, но видно было, как дрогнули её плечи. Катя тихо вздохнула и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.
Оля стояла там же, с телефоном в руке. Лицо напряжённое, губы сжаты.
Катя кивает:
— Ну? Звони. Узнай, где он.
Оля набирает номер. Гудки. Долгие. Потом — голос Саши.
— Алло.
— Саш, это я. Где он? Алиса места себе не находит, всё Витю ждёт. Что мне ей говорить, а?
Саша на том конце шумно выдохнул.
— Придумай что-нибудь, Оль. Ну не в состоянии он сейчас. Лежит, кровь опять пошла...
— Господи, — Оля едва не вскрикнула, — вы что там творите?!
— Всё под контролем, слышишь? — быстро перебил Саша. — Завтра утром приедет, я обещаю. Купи что-нибудь... ну, там, игрушку, цветы, скажи, что Витя передал. Пусть думает, что он рядом.
Оля прикусила губу.
— Как же я ненавижу ваши "дела", — тихо сказала она и оборвала звонок.
Катя молча подошла, вопросительно глядя.
— Ну? — только и спросила.
— Всё плохо, — шепнула Оля. — Ранен. Но жив. Саша говорит — отлежаться нужно, а то снова рана откроется.
Катя стиснула губы.
— Господи, хоть бы пережил всё это...
Оля кивнула и глубоко вдохнула.
— Ладно. Пойду к ней.
В палате пахло детским кремом и чем-то тёплым, родным. Алиса лежала, глядя в окно. Когда Оля вошла, она сразу подняла голову:
— Дай телефон. Я сама ему позвоню.
Оля напряглась, но старалась говорить спокойно.
— Алиска, ну чего ты будешь звонить? Вдруг он уже едет, а ты отвлечёшь? Пусть доберётся спокойно, ладно?
— Оля... — голос у Алисы дрожал. — Что случилось? Он жив?..
На миг в палате стало слишком тихо.
Оля замерла, потом раздражённо махнула рукой.
— Тьфу ты чего! Конечно жив. Просто занят, понимаешь? Дела у него, как всегда.
Алиса опустила взгляд, но глаза оставались настороженными — будто сердце не верило.
Хотела что-то сказать, но в этот момент дверь открылась.
Катя вошла, на руках — свёрток.
— Ну что, мамочка, знакомься. Герой дня.
Оля моментально вскрикнула:
— О, мой племянник! Ну-ка, покажи, на кого похож.
Она взяла малыша на руки, нежно прижала к себе. Алиса устало улыбнулась, глядя, как сестра держит сына.
— Похож... на Витю, — прошептала она. — Тот же подбородок.
Катя улыбнулась в ответ, но взгляд её стал чуть тревожным.
Алиса снова повернулась к окну. Там, за стеклом, уже зажигались редкие фонари, ветер шевелил листву. Она чувствовала — что-то не так
Утро пришло тихо, с мягким светом, пробивающимся сквозь тонкие занавески.
В палате уже не было той тягучей ночной тревоги — только запах молока, лекарств и свежих цветов. Алиса лежала, глядя на спящего сына в кроватке рядом. Маленький, тёплый, словно кусочек самого солнца. Паша. В честь отца Вити.
Витя так и не приехал вчера, а после Катя сказала что уже часы приемные закончились.
Дверь открылась, и в палату вошли сразу несколько человек — Оля, бабушка, родители Вити. Бабушка, как всегда, с платком на голове и слезами в глазах.
— Господи, Алиска, ну копия Витюша! — шептала она, глядя на внука. — Прямо тот же носик, тот же взгляд, хоть сейчас на руки бери.
Мать Вити аккуратно подошла, взяла малыша, перекрестила и заплакала от радости.
— Расти здоровеньким, Пашенька, на радость всем нам...
Оля стояла рядом, чуть напряжённая, но улыбалась. Алиса глядела на всех, благодарная, но всё равно глазами искала только одного — его.
Время будто тянулось, а потом, когда солнце уже поднялось повыше, дверь открылась вновь.
Витя.
Чёрная рубашка, очки на глазах — не по погоде, не по случаю. Лицо бледное, но улыбка — как ни в чём не бывало. За спиной — Саша, Космос и Фил. Весёлые, шумные, с охапкой цветов и коробкой сладостей.
— Ну что, где наш наследник? — Саша первым подался вперёд. — Давайте, показывайте молодого Пчёлкина!
Алиса улыбнулась, но взгляд не отрывала от Вити. Он подошёл ближе, медленно, будто каждое движение отдавалось болью в боку.
Но виду не подал. Только опустился на колени возле кровати, коснулся ладонью её руки.
— Лис... — тихо, с улыбкой. — Прости... вчера не смог... дела были...
Алиса не поверила до конца. Внутри ещё жила тревога. Но сейчас — он здесь. И этого хватало. Он наклонился, посмотрел на сына, коснулся его пальцем.
— Ну привет, сынок...
Голос дрогнул, но он сдержался.
Рядом стояли ребята, улыбались, шептались.
— Ну всё, Пчела, теперь ты точно не отмажешься, — усмехнулся Космос. — Официально отец.
— Ага, — добавил Фил, — теперь пелёнки и бессонные ночи — твоя новая стрелка.
Все засмеялись, бабушка поджала лишь губы, и кроме Кати. Она сразу поняла — Витя на ногах еле держится. Лоб в испарине, взгляд мутный.
— Так, — сказала она строго, — маме нужно отдыхать. Все на выход.
— Да мы ж только... — начал Саша, но Катя уже глянула так, что возражать расхотелось.
Друзья один за другим вышли, переговариваясь в коридоре. Бабушка перекрестила молодую семью и ушла следом. Витя остался на секунду дольше.
Он с трудом поднялся, будто каждая мышца протестовала, но не подал виду.
— Я вечером ещё приеду, слышишь? — шепнул, наклоняясь к Алисе. — Отдохни пока.
Алиса кивнула. Он наклонился, поцеловал её в губы — мягко, осторожно, будто боялся сломать этот хрупкий момент. Она почувствовала вкус крови — солёный, еле заметный. Но не сказала ничего. Только улыбнулась в ответ.
Когда он вышел, Катя уже ждала его в коридоре.
— Спасибо, — прошептал он, держась за стену. — Что выгнала всех.
Катя кивнула.
— Езжай домой, Витя. Ляг. Если не послушаешь — не встанешь потом вообще.
Он усмехнулся — устало, по-мужски.
— Не впервой. Но ради них — постараюсь.
И пошёл прочь по длинному больничному коридору, опираясь на стену, словно на плечо старого друга.