Спалилась
Офис «Курс-Инвест».
Дым стоял столбом, окна приоткрыты, на подоконнике — пепельница, переполненная бычками. На столе — папки, кофе, пачка баксов под ручкой, и где-то под бумагами торчит ствол.
Обычный день у пацанов.
Пчела листал документы — счета, контракты, накладные.
Пепельница на столе уже полная, воздух тяжёлый, в окне закат — красный, будто кровью налит.
Валера с Космосом спорили у окна:
— Я тебе говорю, три процента много, — бурчал Валера, щёлкая зажигалкой.
— Много? — Космос хмыкнул. — Ты на бензин глянь, на охрану. Всё растёт, а ты мне про три процента.
Саша сидел сбоку, что-то чертил в блокноте.
— Вы оба нудные, — усмехнулся он. — Деньги считать — не девок щупать.
— Зато от денег толк есть, — огрызнулся Космос. — Девки приходят и уходят, а процент остаётся.
Пчела не вмешивался. Перелистывал страницы, будто пытался найти там ответ.
Голова тяжёлая, мысли всё про дом, про Алису.
— Чего молчишь, Витёк? — Валера перевёл взгляд. — Не узнаю тебя.
— Думаю, — коротко ответил Пчела.
— Опять она? — прищурился Космос.
Пчела усмехнулся безрадостно:
— А кто ж ещё.
Саша поднял глаза от блокнота, вздохнул:
— Да ладно, брат. Всё наладится. Ты ж всегда выруливаешь.
Витя посмотрел на него через сигаретный дым, тихо сказал:
— Это не те дела, Саня. Тут не вырулишь.
Космос махнул рукой:
— Слушай, Пчела, ты б лучше плюнул и жил. Женщины — они как бизнес. Захотел — пошел к другой«партнёру».
— Угу, — буркнул Витя, затягиваясь. — Только бизнес хотя бы договор подписывает.
Парни переглянулись. Валера усмехнулся, но мягко, без подкола:
— Может, у вас просто усталость. Возьми паузу, съездите куда-нибудь.
— Она не хочет, — сказал Витя. — Она... ничего не хочет...
В комнате на секунду стало тихо.
Космос кашлянул, чтобы разрядить:
— Так, — Космос хлопнул ладонью по столу. — У кого Новый год будем встречать?
Парни подняли головы. Валера ухмыльнулся:
— До Нового года ещё уйма времени, Кос. Сейчас только сентябрь.
— Ну и что? — Космос подался вперёд. — Мне заранее знать надо, кого вести — Лену или Светку. Обе мозги выносят, мол, «с кем встретишь, с тем и проживёшь год».
Саня расхохотался, хлопнул его по плечу:
— Возьми обеих, брат! Год будет весёлый.
Все засмеялись. Только Витя молчал, сидел в углу, крутил в пальцах зажигалку.
Саша заметил это и кивнул:
— Пчёл, а ты что скажешь?
Витя поднял глаза, затянулся сигаретой:
— Мне всё равно.
— Тогда у тебя дома, — предложил Валера. — Как в прошлый раз.
Витя выдохнул дым, посмотрел в окно:
— Будет видно... Сейчас не до праздников.
Тон был тяжёлый, и парни сразу поняли — дело важное.
Фил прищурился:
— Ну давай, рассказывай. Что у вас там?
Витя помолчал. Потом достал сигарету, прикурил.
— Сколько времени прошло, а всё как было. Я стараюсь, тяну, а ей по барабану. Холод. Ни тепла, ни слова. Как будто я пустое место. — Он остановился у окна, опёрся ладонью о подоконник. — Может, поэтому и дети не получаются. Не судьба, значит.
Космос усмехнулся, но мягко, без злости:
— Пчела, ты чё раскис, а? Ты же тот самый жук, который всегда добивается своего.
Он выдохнул дым, посмотрел в окно.
Голос стал ниже:
— Иногда думаю... Может, зря всё это затеял. Эту свадьбу...
— Пчела, — Валера покачал головой, — ты не из тех, кто сдувается.
— Может, и не сдуваюсь. Просто надоело. — Он усмехнулся без радости. — Мы же не в кино, чтобы она меня вдруг полюбила.
Повисла пауза.
Космос ткнул его сигаретой в воздух:
— Да ладно тебе. У тебя всё по жизни получается. И с ней получится.
Витя хмуро усмехнулся:
— Ага. Только тут, походу, другой сценарий. — Сделал паузу. — И этот одноклассник ещё объявился.
— Кто? — насторожился Валера.
— Алёша какой-то. Хрен его знает. Вчера домой приперлась вся сияет — мол, встретила и в ресторане они посидели.
Космос прыснул:
— Алёша? Серьёзно? Ну какой он тебе конкурент? Он же Алёша!
Парни заржали, но Витя не смеялся.
Глянул на них, затянулся.
— Говорит, он честно работает. Не то, что я.
Смех стих. Слова повисли в воздухе, как дым.
Все знали, чем они занимаются.
Не бизнес — кровь, риск, выстрелы по ночам.
Саня подошёл, хлопнул Витю по плечу:
— Не забивай голову, брат. Всё у тебя будет. Просто не сразу.
Повернулся к остальным:
— Поехали лучше в ресторан. Там ребята подтянутся. Посидим, отметим, Пчелу развеем.
Витя кивнул.
— Поехали.
Они собрали бумаги, сунули пистолеты под куртки, надели пальто. Выходя, Витя затянулся в последний раз, затушил сигарету об стену и глухо сказал:
— Хоть на пару часов не думать.
В ресторане — привычный шум большого города. Смех, звон бокалов, лёгкий запах жареного мяса и дешёвого французского парфюма. В дальнем углу, за тяжёлыми шторами — "их" столик.
Туда просто так не сядешь: стол заказан заранее, и официантки туда без вызова не суются.
За столом — свои. Пчела, Валера, Космос, Саня и ещё пара человек из братвы.
На столе бутылка "Беленькой", пару салатов, мясо, соленья. Сигаретный дым стелется туманом. Разговоры ленивые, глухие — всё как всегда после тяжёлого дня.
— Ну что, — Космос наливает, — за сделку. Чтобы всё прошло ровно, пацаны!
Рюмки звякнули, кто-то сказал "будь!", кто-то просто молча выпил. Пошёл разговор про то что после нового года будет все по-другому, про дела, про "новеньких". Всё спокойно. Почти.
Валера сидел рядом с Саней, что-то писал на салфетке — цифры, проценты, прикидки.
Пчела напротив — спокоен, собран, общается с братком с другой базы, спиной к залу. Космос подмигивает проходящей официантке, та в ответ — робкая улыбка.
Обычный вечер.
И тут Валера вдруг замирает.
Взгляд цепляется за фигуру в зале.
Он медленно пихает Сашу локтем.
— Сань... ты это видишь? — голос низкий, глухой.
Саня повернулся... и тоже застыл.
— Мать твою... — шепнул он, отводя взгляд. — Не смотри. Не говори ему.
Но поздно. Витя уже заметил, как они переглянулись. Откинулся на спинку, щурится.
— Чё вы там... шепчетесь? — хмуро.
Молчание. Валера отводит глаза. Санька делает вид, что пьёт.
Пчела оборачивается — и всё замирает.
У дальнего столика, среди посетителей — Алиса. В белой рубашке, чёрной юбке, волосы убраны, лицо — спокойное.
На ней фартук официантки. Она улыбается клиенту, принимает заказ — будто ничего особенного.
— Твою мать... — рявкнул он и, оттолкнув стул, поднялся. Стул с грохотом опрокинулся.
Он рванул через зал.
Братки обернулись.
— Это что сейчас было? — кто-то из них.
Космос, усмехаясь, тянется за рюмкой:
— Жену встретил.
Саша скривился, глядя ему вслед:
— Сурикова есть Сурикова... — пробормотал.
Алиса в это время как раз ставила бокалы на поднос, улыбалась мужчине за столом.
Работа ей давалась легко. Не ради денег — ради передышки. Хоть что-то не из Витиной тени. Хотелось почувствовать себя живой.
И вдруг — сильный рывок. Кто-то хватает за локоть. Она оборачивается — и сердце падает в пятки.
Витя.
Лицо злое, глаза — чёрные, как омут.
Сигаретный дым, запах его парфюма — всё знакомо до боли.
— Пусти, — тихо говорит она.
— Ты чё, мать твою, тут делаешь?! — рычит он, не отпуская.
Подходит парень лет до двадцати пяти.
— Отпустите девушку, — говорит спокойно, но уверенно.
Поворачивается к Алисе:
— Лис, всё нормально?
Пчела смотрит на бейджик.
Алексей. И всё внутри взрывается.
Он усмехается — медленно, зло.
— А-а... Алёша, значит. Вот ты какой у нас.
Алиса испуганно:
— Вить, не трогай его. Я сама сюда пришла.
— Сама?.. — сквозь зубы. — Значит, сама решила в кабак официанткой работать?
Алексей делает шаг:
— У вас проблемы, мужчина?
Витя усмехается криво:
— Есть. Жену хочу забрать. — Голос холодный, металлический.
Алексей бледнеет, сглатывает.
Он знает, кто это. Знает, под кем город, этих ребят все знают, но он не знал что он муж Алисы.
— Понял, — тихо говорит, отступая.
Витя потянул Алису к их столу.
— Вить, пусти! — вырывается.
— Молчи, — процедил он, хватая пиджак.
Саша поднял глаза, усмехнулся:
— Чё, Пчёлкина, решила как сестра повторить?
— Сань... хоть ты не начинай, — рявкнул Витя.
Братки переглядываются — кто с усмешкой, кто с любопытством. Но никто не лезет. Это их дело. Пчела забирает ключи, куртку, тянет Алису к выходу.
Она упирается:
— Мне вещи забрать нужно.
Он поворачивается к Космосу:
— Кос, забери её шмотки.
Космос хмыкнул:
— Будет сделано, командир.
На стоянке Витя распахнул дверь машины, толкнул Алису внутрь. Сел за руль, завёл.
Мотор рыкнул. Он выжал газ, и чёрный «мерседес» сорвался с места.