20.
Билли проснулась.
И это было первым чудом – то, что она проснулась. Не вырвалась из сна с полусдавленным криком и колотящимся сердцем. Не лежала потом до утра, уставившись в потолок и пытаясь отдышаться. А именно – проснулась. Медленно, нехотя, как нормальный человек.
Щека всё ещё горела. Не болью, а памятью. Там, где вчера губы Лии прижались к её коже в тот последний, нежный, почти прощальный поцелуй у двери, теперь лежало невидимое пятно.
Она потянулась, и её тело отозвалось не одеревеневшей скованностью, а приятной мышечной усталостью, будто после хорошей тренировки. В горле не стоял знакомый горький комок тревоги. Вместо него был странный, почти забытый вкус – вкус покоя.
И тогда это дошло до неё.
Она провела рукой по лицу, по совершенно сухим глазам. Ни слёз. Ни приступов паники посреди ночи. Ни кошмаров, в которых её снова бросали, а она бежала по бесконечному коридору, не в силах догнать уходящую спину.
Впервые за долгие-долгие месяцы, а может, и годы, её ночь прошла без единого призрака.
Билли села на кровати, охваченная не эйфорией, а чем-то более глубоким и тихим – благоговейным ужасом перед этим внезапным затишьем в её душе. Всё её существо, привыкшее к постоянной обороне, к ожиданию удара, теперь замерло в недоумении. Защитные барьеры, которые она годами выстраивала, оказались не нужны. Стучащееся в висках сердцебиение тревоги – затихло.
И виной тому – Лия.
Одна-единственная прогулка. Несколько часов её внимания, её смеха, её прикосновений – и многолетняя крепость её страхов дала трещину. Это было сильнее любого лекарства. Сильнее любой терапии.
Лия не просто заставила её почувствовать себя желанной. Она дала ей безопасность. Ощущение, что наконец-то можно расслабиться, выдохнуть и довериться.
И в этот самый момент, в эту хрустальную тишину её утра, мысль ударила с обжигающей ясностью:
«Боже. Я же теперь без неё просто не выживу».
Девушка неторопливо поднялась с кровати, лениво потягиваясь и сладко зевая. Она прошла к окну, решительно распахнув шторы и впуская в комнату новый день. На дворе был конец мая – то самое время, когда природа окончательно просыпается и мир вокруг наполняется яркими красками и пьянящими ароматами.
Первые лучи утреннего солнца тут же нагло ворвались в комнату, ослепляя своим светом. Билли, невольно зажмурившись, прикрыла глаза ладонью, выглядывая в окно. Рядом, на соседнем участке, пожилой мужчина, сгорбившись, неспешно косил траву, оставляя за собой ровные полосы. Через дорогу, на крыше соседнего дома, сидел большой, упитанный рыжий кот, довольно потягиваясь на солнце и щуря свои зелёные глаза.
У девушки на губах внезапно появилась улыбка, тёплая и искренняя. Просто так, без какой-либо причины. Ей вдруг захотелось улыбаться, без повода, просто хотелось стоять и лыбиться во все тридцать два зуба, пока щёки не начнут болеть от напряжения. Она чувствовала себя счастливой и умиротворённой.
Билли отошла от окна и, схватив заранее приготовленные чистые вещи, вышла из комнаты, напевая себе под нос какую-то весёлую мелодию. Зайдя в ванную, отделанную светлой плиткой, девушка набрала в ладони холодной, бодрящей воды и плеснула её на лицо, прогоняя остатки сна.
Подняв голову, Билли увидела в отражении зеркала у себя на лбу яркий след от помады Лии, словно трогательное напоминание о вчерашнем прекрасном вечере. Усмехнувшись своим мыслям, девушка быстро разделась и, предвкушая удовольствие, зашла в душевую кабину, чтобы смыть с себя всё лишнее и освежиться.
Уже свежая, отдохнувшая и переодетая в чистую одежду, Билли бодро спустилась по лестнице вниз, на кухню, где за большим деревянным столом сидел сонный Финнеас, громко зевая во весь рот.
– Доброе утро, – весело произнесла девушка, проходя к кухонному шкафу, из которого достала, впервые за последние полгода, не банку растворимого кофе, а душистый чай, мятный, прямо такой, какой они пили вчера вечером с Лией на набережной.
Заспанный парень лениво оторвался от своей кружки с кофе и одним прищуренным глазом наблюдал, как сестра, явно пребывающая в прекрасном расположении духа, заваривает себе чай.
– И тебе привет... Ты чего так рано? – Финнеас постучал пальцем по своим наручным часам с потрёпанным кожаным ремешком, словно сомневаясь в их исправности.
Билли, пожав плечами, облокотилась на столешницу, с блаженной улыбкой отпила несколько глотков из своей кружки, наслаждаясь терпким вкусом.
– Выспалась уже, – просто ответила она.
– Начало седьмого, Билл... Универ с девяти... Мне бы твои заботы... – Финнеас, потянувшись, чуть не опрокинул стоящую рядом сахарницу. Он вздохнул, поправляя взъерошенные волосы, и снова принялся сосредоточенно изучать содержимое своей кружки.
– А ты чего так рано, кстати? – Билли села напротив него, с интересом наблюдая за братом.
– Нужно съездить на студию, порешать там кое-что с документами... – Парень снова вздохнул, на этот раз ещё более обречённо. – Ненавижу ранние подъёмы...
– Да ладно тебе, тут нет ничего плохого, – Билли, махнув рукой, развела руками и, встав из-за стола, подошла к холодильнику, доставая оттуда продукты для завтрака. – Тебе пожарить тосты? – предложила она, глядя на брата с улыбкой.
Финнеас удивлённо вскинул бровь, удивлённый её внезапной заботой.
– Ты чего такая добрая-то сегодня? – с подозрением спросил он. – Я тебя на прошлой неделе просил мне яичницу пожарить, и что? Угу, да кто там мне что пожарил, – съязвил он.
– Ой, Финн, не бузи, – отмахнулась Билли, ставя сковороду на плиту и включая конфорку. – Так, жарить тосты или нет?
– Спрашиваешь ещё, – довольно ответил Финнеас, откидываясь на спинку стула и потирая живот в предвкушении вкусного завтрака.
* * *
– Спасибо, я давно так хорошо не завтракал, – искренне поблагодарил он, глядя на сестру с признательностью.
– Ой, да ладно тебе, – Билли, закатив глаза, толкнула брата в плечо и, закончив есть, встала из-за стола, убирая грязные тарелки в раковину.
– Блин, так не хочу никуда ехать... терпеть не могу делать что-то с утра... – Финнеас, нахмурившись, подпёр щёку ладонью.
– Ой, да что ты как... – Билли фыркнула, вытирая руки полотенцем. – Ты посмотри, какая там погода классная, солнце светит, лето скоро.
Финнеас с подозрением посмотрел на сестру.
– Билли? У тебя всё хорошо? Ты какая-то странная сегодня...
– Ну да, вполне, – беззаботно ответила Билли, кивнув и направившись к выходу из кухни.
– Что происходит? – Во взгляде Финнеаса читалось искреннее потрясение и недопонимание. Он не мог понять, что могло так преобразить его обычно угрюмую и замкнутую сестру.
Она остановилась в дверном проёме, оглянулась через плечо, и её лицо озарилось самой ослепительной, безумной улыбкой, какую он видел за последние годы.
– Всё, Финн, – выдохнула Билли. – Абсолютно всё – более чем отлично.
И, развернувшись, девушка стремительно ушла из комнаты, оставив Финнеаса в полном недоумении.
Парень, проводив её взглядом, покачал головой, взял свою кружку и, сделав глоток кофе, чуть не выплюнул его обратно.
– Соль... – Поморщившись, пробормотал он, с отвращением глядя в свою кружку.
Билли влетела в здание университета за несколько минут до начала первой пары. По дороге она умудрилась несколько раз остановиться, чтобы помочь какой-то пожилой женщине донести тяжёлые сумки до дома и перевести испуганную собаку через дорогу. Её хорошее настроение достигло своего пика, и ей отчаянно хотелось помогать всем вокруг.
Девушка подбежала к своей лучшей подруге, Чарли, которая стояла у окна, с напряжением глядя в раскрытый учебник, словно пытаясь вызубрить всё до последней буквы.
– Чарли! Там такое! – воскликнула Билли, задыхаясь от восторга.
Эйтчинсон, оторвавшись от учебника, подняла на неё голову, нахмурив брови.
– Билл, у нас сейчас итоговый тест по истории журналистики, давай ты расскажешь мне всё после пары... – пробормотала она, нервно перелистывая страницы.
– Да какой итоговый тест, Чарли?! Он подождёт, – отмахнулась Билли, выхватила из рук у подруги тяжёлый учебник, с громким хлопком закрывая его и отбрасывая на широкий подоконник. – Пошли! – скомандовала она, не давая ей опомниться.
– Билли, до начала пары осталось меньше двух минут! Куда ты меня тащишь?! – взмолилась Чарли, пытаясь вырваться.
Девушка, не обращая внимания на её протесты, с силой схватила Эйтчинсон за руку и потащила в ближайшую, пустую уборную.
Билли решительно захлопнула дверь кабинки и приперла явно раздражённую девушку к холодной кафельной стене. Чарли, недовольно вскинув брови и скрестив руки на груди, с вызовом наблюдала за перевозбуждённой подругой, ожидая объяснений.
– Ну и?
– Ты просто не поверишь... – Билли, не в силах сдержать переполнявшие её эмоции, расплылась в такой широкой улыбке, что, казалось, у неё заболели даже скулы. – Мы вчера гуляли с Лией... – начала она, сияя от счастья и, выдержав многозначительную паузу, посмотрела на подругу, ожидая её реакции. Не дождавшись ответа, она продолжила с ещё большим энтузиазмом: – Это... Это было просто прекрасно! Мы сначала пошли на набережную, потом...
Чарли, не выдержав её эмоционального напора, мягко прервала её, положив свои тёплые ладони ей на предплечья, и серьёзно посмотрела в глаза. – Скажи мне только одно, ты счастлива?
Билли, не задумываясь ни на секунду, воодушевлённо закивала головой.
– Ну и хорошо... – Эйтчинсон с облегчением выдохнула и крепко обняла подругу, прижав её к себе. – Если тебе хорошо, то и я счастлива, Би. – Прошептала она, нежно поглаживая девушку по спине.
Выйдя из уборной, обе девушки обнаружили, что звонок на пару давно прозвенел, и в коридоре уже никого не было. Возвращаться на пару сейчас было совершенно бессмысленно. Чарли вздохнула, понимая, что её надежда на хорошую отметку тает на глазах.
– Это должна была быть моя решающая оценка. Теперь, вероятно, придётся тащиться на эту дурацкую пересдачу, – недовольно пробурчала она, глядя на Билли с лёгким укором.
Билли, заметив расстроенное лицо подруги, сочувственно посмотрела на неё, а потом, с улыбкой толкнула в плечо, пытаясь подбодрить.
– У меня вообще не аттестация, если что, пойдём вместе, – предложила она, надеясь хоть как-то сгладить вину за то, что сорвала подруге пару.
Эйтчинсон, не удержавшись, улыбнулась в ответ и обняла подругу за плечи. – Пошли тогда в столовую, а то я с утра даже кофе не успела выпить.
Когда прозвенел долгожданный звонок с пары, возвещая о начале перемены, обе девушки, улыбаясь, вышли в шумный коридор, держа в руках два дымящихся стаканчика с горячим, ароматным напитком. Чарли, заметив вдалеке Лию, которая стояла возле окна и что-то оживлённо обсуждала с кем-то по телефону, толкнула подругу локтем в бок, многозначительно приподняв бровь.
– Эй, Билл? Если вы вчера так хорошо погуляли, может, пора сделать уже новый шаг? Пригласить её на свидание, например? – предложила она, наблюдая за реакцией Билли.
Билли, от неожиданности чуть не подавилась горячим кофе, закашлявшись и покраснев.
– На свидание? – переспросила она, удивлённо округлив глаза.
– Ну да, Билли, на свидание, – терпеливо ответила Чарли, как будто объясняла очевидные вещи маленькому ребёнку. – Пора как бы, ну... встречаться начать.
– Я... я не... – Билли замялась, не зная, что сказать.
Эйтчинсон, остановившись, с силой развернула подругу к себе лицом и, взяв её за плечи, уверенно произнесла: – Нет, Билли, отставить панику. Ты не "не знаешь" и ты не "не уверена". Если всё идёт хорошо, если всё налаживается, то пора действовать, слышишь? – настойчиво повторила она, глядя ей прямо в глаза.
Билли, смутившись, опустив взгляд в пол, тихо кивнула.
– Всё будет хорошо, малышка, – подбодрила её Чарли, нежно поглаживая по плечам. – Вы вчера прекрасно провели время, и ты же видишь, как меняются ваши отношения. Пора переходить на новый уровень... Посмотри на меня, – попросила она, поднимая её подбородок.
Девушка, повинуясь её просьбе, подняла голову и взглянула на Чарли своими большими, полными сомнения глазами.
– Давай, вдох, выдох, – проговорила Чарли, показывая ей, как нужно дышать. – Просто представь себе, что вы, наконец, сможете гулять как нормальные люди, свободно общаться, чаще видеться, держаться за руки, целоваться...
Билли, закрыв глаза, на мгновение представила себе эту картину. Вот они вместе гуляют вечером в парке, держась за руки, вот они вместе идут в кино, смеясь и шутя, а вот они вместе целуются на пляже под звёздным небом. И внутри что-то внезапно щёлкнуло.
Билли, открыв глаза, посмотрела на Чарли и, с решительностью кивнув, произнесла: – Да.
Чарли, удовлетворённо улыбнувшись, мягко развернула девушку в сторону Лии и, наклонившись над подругой, прошептала ей на ухо: – Иди, давай, я верю в тебя.
Билли, чувствуя, как тепло и уверенность разливается по её телу, расправив плечи и гордо подняв голову, направилась в сторону блондинки.
– Эй? Ли? – робко позвала Билли, пытаясь привлечь её внимание.
Беннет моментально обернулась, услышав знакомый голос, и, увидев Билли, расплылась в улыбке.
– Привет, любимая, – Лия подошла к девушке и поцеловала её в щёку. – Ты что-то хотела? – поинтересовалась она, глядя на неё с нежностью.
– А... – И тут Билли внезапно почувствовала, как в её горле образовался огромный ком, мешающий дышать. Её внезапно охватило сильное волнение, а вся уверенность, которая была в ней всего минуту назад, внезапно куда-то испарилась, оставив после себя лишь дрожь в коленях.
Билли, вся краснея и запинаясь, начала, с трудом подбирая слова:
– Ли... мы вчера... это было так классно, – она выдохнула, сжимая ремень своего старого рюкзака так сильно, что костяшки на пальцах побелели. – И я... я хочу сегодня пригласить тебя уже по-настоящему. Не просто погулять, а на свидание. Настоящее.
Она подняла на неё глаза, полные мольбы и отчаянной надежды. В них читалось: «Скажи да. Просто скажи да, и всё в моей жизни наконец-то встанет на свои места».
Лия секунду смотрела на её разгорячённое, испуганно-счастливое лицо, и её губы тронула улыбка – на этот раз не снисходительная, а какая-то... новая. Более тёплая. Глубокая. Та, которую Билли видела впервые и отчаянно мечтала увидеть снова.
– Хорошо, Билли, – сказала она мягко, и в её голосе послышалась та самая долгожданная нежность, о которой Билли так давно мечтала, но боялась даже представить. – Давай. В шесть.
– Я тогда зайду за тобой, – выпалила Билли, не веря своему счастью.
Беннет, нежно улыбнувшись, кивнула и, приобняв девушку за плечи, прошептала ей на ухо: – Я буду ждать. До встречи, – И, послав ей воздушный поцелуй, уверенной походкой пошла дальше по коридору, оставив Билли стоять в полном, абсолютном, оглушительном счастье. Она не видела ничего вокруг, не слышала голосов, не чувствовала времени. Только одно – скорее бы закончился этот день. Скорее бы настали эти шесть часов вечера.