19.
На следующее утро девушка встала даже раньше, чем обычно. Казалось бы, сегодня было воскресенье, долгожданный выходной, когда можно наконец отдохнуть, выспаться и ни о чём не думать. Думаю, так бы и сделал любой нормальный человек, но только не Билли. У нашей прекрасной девочки сегодня была запланирована долгожданная прогулка с Лией на шесть вечера по живописной набережной Лос-Анджелеса.
Девушка, испытывая лёгкое волнение, просидела большую часть дня в своей просторной, но захламлённой комнате, безуспешно пытаясь найти себе какое-нибудь интересное занятие. Она то бесцельно бродила по комнате, то листала ленту в телефоне, то пыталась читать книгу, но мысли её были далеко, целиком и полностью занятые предстоящей встречей. Время тянулось мучительно медленно, словно издеваясь над ней.
Когда же на часах, наконец, пробило начало пятого, она, как подстреленная, внезапно подскочила с кровати и, схватив заранее приготовленную и тщательно выглаженную рубашку, бережно висевшую на спинке стула, ринулась в коридор.
Пробегая мимо большого зеркала, висевшего в прихожей, девушка случайно увидела своё отражение и ужаснулась: на голове у неё творился полный хаос, волосы были взъерошены и торчали в разные стороны. В таком виде куда-то идти было совершенно невозможно. Схватив с полки расчёску, Билли принялась лихорадочно вычёсывать свои спутанные тёмные волосы, яростно ругаясь себе под нос за свою забывчивость и неряшливость.
Из гостиной, привлечённый шумом, показалась рыжая макушка её старшего брата, Финнеаса, который с любопытством и лёгкой усмешкой наблюдал за сестрой.
– Эй... ты куда это уже летишь, словно угорелая? – тихо произнёс Финнеас, стараясь не напугать её.
Билли от неожиданности вздрогнула, подпрыгнув на месте, и выронила расчёску из рук. Она сердито посмотрела на брата, стараясь скрыть своё смущение.
– Ты что так пугаешь?! – недовольно фыркнула она, топнув ногой. – Опаздываю я!
– Но ведь только начало пятого... У тебя же ещё куча времени в запасе, – удивлённо заметил Финнеас, глядя на её взволнованное лицо.
– Уже начало пятого! – воскликнула Билли, поднимая расчёску с пола и с ещё большей силой принявшись стараться пригладить свои непослушные, непокорные пряди, практически выдёргивая их с корнем.
– Да тише ты, дай сюда, – Финнеас, видя её отчаяние, подошёл к сестре, бережно забирая у неё из рук расчёску. Парень терпеливо стоял, с осторожностью и умением распутывая всклокоченные тёмные волосы, стараясь не причинить ей боли.
– Вот, всё готово, – сказал он, сделав шаг назад и с гордостью любуясь проделанной работой.
Билли, с открытым от удивления ртом, провела рукой по прядям, сейчас аккуратно и стильно уложенным.
– Как ты... – Девушка, с восхищением обернувшись к брату, с удивлением уставилась на него.
– С Клаудией год поживёшь и не такому научишься, – Финнеас усмехнулся, вспоминая, как часто ему приходилось помогать своей девушке с причёской.
– Спасибо тебе... – Девушка взглянула на наручные часы. – Чёрт, мне надо бежать! – Она быстро натянула свои любимые, немного поношенные кроссовки и, аккуратно зашнуровав их, бросилась к двери.
– Подожди! – Билли почувствовала, как тёплая рука брата легла на её запястье, останавливая её. Она вопросительно обернулась.
Финнеас стоял, протянув ей свою банковскую карточку.
Девушка нахмурилась, недоумённо посмотрев на брата:
– Возьми. Своди Лию куда-нибудь, в какое-нибудь уютное кафе, – предложил он с улыбкой.
– Что? Нет, нет, это уже слишком... – Билли смущённо сделала шаг к двери, отмахнувшись от его предложения. Не хотелось злоупотреблять Финнеаса добротой.
Но брат явно не собирался сдаваться, его голос стал уже твёрже, но при этом в нём звучала искренняя забота.
– Билли, сделай девушке приятно, – настойчиво сказал он, глядя ей в глаза.
Сестра, покраснев от смущения, взяла карточку и, пробормотав что-то неразборчивое себе под нос в знак благодарности, сунула её в карман своих просторных шорт.
Она крепко обняла брата, прижавшись к нему щекой. – Спасибо...
– Да не за что, хорошего свидания, – Брат с теплотой потрепал сестру по макушке, словно маленькую девочку, и отпустил её.
– До вечера!
Девушка, испытывая лёгкую нервозность, быстро шла по оживлённой набережной, то и дело приглаживая свои непослушные тёмные пряди, стараясь придать им хоть какой-то порядок. Билли отчаянно хотела выглядеть идеально, а не как растрёпанный уличный хулиган.
Небо над головой переливалось невероятными персиковыми и нежно-розовыми тонами, словно кто-то невидимый разлил на нём акварель. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе, сладкой ваты и океанской свежести. Где-то вдалеке назойливо трещал скейтборд, доносился весёлый смех из уютных кафе и тут же обрывался, а уличный музыкант, с душой играл на своём стареньком саксофоне одну и ту же грустную, но трогательную мелодию, которую, увы, заглушал общий гул толпы.
И вдруг, за несколько десятков метров от себя, Билли заметила Лию. Она выглядела просто потрясающе, словно воплощение калифорнийской мечты – расслабленная, сияющая, уверенная в себе, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала. На ней были надеты бежевые льняные брюки свободного кроя и лёгкая белая рубашка из шёлковистого материала, расстёгнутая на пару пуговиц. А на запястье красовались дорогие, дизайнерские часы с коричневым кожаным ремешком, слишком роскошные для простой прогулки по набережной.
Билли взглянула на время в телефоне: 18:01 – и тут же почувствовала резкий укол вины за то, что всё-таки опоздала. Пусть даже всего на одну несчастную минуту, но она заставила Лию ждать, пока сама засматривалась на красивые виды.
Билли, стараясь скрыть своё смущение, быстро подбежала к девушке:
– Привет... извини, я... – Прижимая руку к боку, пытаясь отдышаться, пробормотала она, чувствуя, как участилось сердцебиение.
– Привет, любимая... – Беннет, с тёплой улыбкой, крепко обняла её, нежно поглаживая по спине. – Ты как, солнышко?
У Билли внутри всё скрутило от такого нежного обращения и ласковых рук Лии. Уткнувшись блондинке в грудь и вдыхая её аромат, она смогла лишь выдавить из себя тихое: «Хорошо, когда ты рядом...» – хоть Лия этого и не услышала.
Билли, не в силах противиться нахлынувшим чувствам, прижалась к ней сильнее, жадно вдыхая её запах. Духи... Лёгкий, почти неуловимый аромат – совсем не такой, как обычно, когда от Лии благоухали приторно-сладкие цветы. Здесь было что-то другое, прохладное и свежее, как морской бриз, с едва уловимыми нотками дыма, словно от далёкого костра. Этот запах перебивал даже сильный, насыщенный аромат океана, врываясь в лёгкие и опьяняя разум.
– Новые духи? – спросила Билли, уткнувшись носом в её шею.
– Ммм, – Лия кивнула, поправляя прядь волос. – Да, надоели старые. А эти... с характером.
«С характером», – повторила про себя Билли. Да, это точно было про Лию. Она стала другой. Более скрытной, взрослой и оттого ещё более неотразимой.
– Пойдём? – Беннет, мягко отстранившись от девушки, посмотрела в её голубые, словно летнее небо, глаза.
– Куда? – Билли, очнувшись, удивлённо проморгалась, пытаясь сориентироваться в пространстве.
– Гулять, – Лия одарила её ослепительной улыбкой, от которой у Билли перехватило дыхание.
– А... – Девушка разочарованно выдохнула, внезапно осознав, что нужно куда-то идти, что её вырывают из этого волшебного момента. Она уже и забыла, что им предстоит прогулка. Она была бы готова сидеть в объятиях блондинки целую вечность, не двигаясь и не говоря ни слова, просто наслаждаясь её присутствием.
Лия рассмеялась искренне и легко, и этот смех утонул в шуме прибоя. Взяв Билли за руку, она уверенно повела её вдоль побережья, туда, где горизонт сливался с океаном.
Солнце медленно садилось в Тихий океан, растопив горизонт в ярких, ядовито-розовых и лиловых тонах. Волны были ленивыми и медленными, они с глухим, умиротворяющим стоном разбивались о мягкий песок, оставляя после себя влажный след. Тёплый ветер с океана был солёным и влажным, он приятно обдувал лица, принося с собой запах свежеиспечённых, жареных пончиков и далёкой, чужой, но манящей жизни.
Они прошли мимо загорелых сёрферов с досками под мышкой, мимо парочек, сцепившихся в поцелуе, мимо одиноких стариков, молчаливо смотревших в пустоту, словно пытаясь разгадать тайну вечности.
Внезапно остановившись посреди пляжа, Лия нежно притянула девушка к себе и обняла за талию, кладя голову ей на плечо. Кажется, более романтичного и трогательного момента и придумать было нельзя. Билли посмотрела вниз, на тонкие, изящные руки девушки, обнимавшие её, и случайно заметила на запястье блондинки браслет.
Тонкий, но массивный, изготовленный из цельного куска полированного серебра, он сверкал в лучах заходящего солнца, приковывая к себе взгляд. Браслет выглядел тяжёлым, холодным и немного чужим на её изящном, нежном запястье, словно принадлежал совершенно другому человеку.
– Красивый, да? – тихо прошептала Лия ей на ухо, заставляя Билли вздрогнуть от неожиданности. – Мне он давно нравился, а на прошлой неделе я купила его сама себе в подарок за хорошую оценку. Надо же иногда себя баловать, – добавила она с лёгкой улыбкой.
– Очень красивый... – ответила Билли, чувствуя горячее дыхание блондинки на своей шее. Губы Лии едва касались её кожи, вызывая приятную дрожь. Айлиш буквально растекалась в руках Беннет, полностью теряя над собой контроль, но внезапно поняла, что ей нужно взять инициативу в свои руки.
Девушка, собравшись с духом, обернулась к Лии лицом. – Хэй, может, сходим в какое-нибудь кафе? Тут есть одно красивое местечко неподал... – Договорить она не успела – Беннет, внезапно положив свой тонкий указательный палец ей на губы, словно призывая к молчанию, нежно притянула её к себе для страстного, горячего поцелуя.
Айлиш, повинуясь внезапному порыву, попыталась перехватить инициативу, замедляя ритм поцелуя, делая его более томным, более чувственным, более вопрошающим. Она хотела сама вести, а не слепо следовать за Лией, как обычно.
Лия на секунду замерла, словно удивлённая такой наглостью и напором. И в этот момент Билли почувствовала это – лёгкое, почти незаметное давление на затылок. Пальцы Лии мягко, но неоспоримо вернули её голову в нужное положение, восстанавливая контроль над ситуацией. А её губы, не прерывая поцелуя, улыбнулись.
Через несколько длительных минут, оторвавшись друг от друга, Беннет, поправив воротник на помятой рубашке Билли, словно ничего и не произошло, спокойно произнесла:
– Ты, кажется, говорила что-то про кафе? Пойдём, – и подмигнула ей.
Девушка, всё ещё стоя с красными, горящими щеками, не в силах вымолвить ни слова в ответ, смогла лишь беспомощно кивнуть и позволила Лии потянуть себя за руку.
Небольшой местный ресторанчик, расположенный прямо на набережной, пользовался большой популярностью у местных жителей и туристов. Это было не роскошное заведение с пафосным интерьером, а уютная кофейня с винтажными столиками, украшенными живыми цветами, и мягким, приглушённым светом тёплых гирлянд, создающих романтическую атмосферу. Отовсюду доносился запах свежеиспечённых булочек с корицей и свежесваренного кофе.
Подойдя к свободному столику, Билли, погружённая в свои мысли и всё ещё находящаяся под впечатлением от поцелуя, машинально села первой, даже не подумав о том, что нужно подождать, пока Лия выберет место. И тут же, уловив лёгкое, почти незаметное замешательство в позе Лии, до неё внезапно дошло, что она сделала что-то не так.
– Ой, прости! Я сейчас! – выпалила Билли, вскакивая со своего места так резко, что её собственный стул с грохотом отъехал назад. Она, почти споткнувшись и чуть не потеряв равновесие, подбежала к стулу Лии, с силой отодвинула его от столика и замерла в жалкой, подобострастной позе, приглашая её сесть.
– Да что ты, не стоило беспокоиться, – Лия одарила её снисходительной улыбкой, всё же приняв её приглашение и заняв своё место.
Они сели за столик, и Билли внезапно поймала себя на мысли, что её старые, потрёпанные кеды, с отклеивающейся подошвой и грязными шнурками, выглядят здесь совершенно неуместно и инородно.
Лия, не глядя в меню, быстрым, отработанным щелчком своих ухоженных ногтей по пластиковой обложке отдала заказ подошедшему официанту:
– Мы возьмём тартар из тунца, тарелку брускетт с прошутто и этот салат с рукколой и креветками... а на горячее – стейк средней прожарки, и спагетти с морепродуктами.
Официант, сделав пометки в своём блокноте, обернулся к Билли. – А вы?
– А? Что? – Билли, словно очнувшись, мотнула головой, отгоняя наваждение и растерянно посмотрела на парня, который терпеливо стоял рядом с ней, ожидая заказ. Официант вежливо улыбнулся, стараясь скрыть своё раздражение. – Я спрашиваю, а вы что будете заказывать? – повторил он свой вопрос, глядя на Билли с лёгким недоумением.
– А мне... просто чёрный кофе, пожалуйста, – тихо произнесла Билли, стараясь скрыть своё смущение и глядя в сторону.
Парень-официант кивнул, быстро записывая всё в свой блокнот. – Пятнадцать, двадцать минут, ожидайте, – произнёс он профессиональным тоном и тут же удалился, ловко лавируя между столиками.
Билли, чувствуя себя неловко, повернула голову к блондинке. Лия, как ни в чём не бывало, сидела напротив, одаривая её тёплой улыбкой и внимательно разглядывая. Она словно пыталась прочитать её мысли, заглянуть в самую душу.
Лия потянулась через стол и нежно взяла её за руку, сплетая их пальцы в крепкий замок. – Знаешь, Билли... – задумчиво начала Лия, глядя куда-то в сторону. – Последнее время я много о тебе думала. Мне жаль, что я была такой... закрытой, – произнесла она с лёгким вздохом. – Иногда просто нужно время, чтобы понять, что по-настоящему важно, – Она перевела на Билли свои ясные голубые глаза и одарила её мягкой улыбкой. Это была не та ослепительная голливудская улыбка, что предназначена для публики, а тихая, немного робкая и невероятно искренняя. Улыбка, предназначенная только для неё.
Билли почувствовала, как бешено колотится её сердце. Она с трудом сглотнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. – И... что же важно? – срывающимся голосом спросила она, затаив дыхание.
– Такие моменты, – тихо ответила Лия, крепче сжимая её руку. – Тишина, искренность... – прошептала она, наклоняясь ближе. Беннет нежно поцеловала кончики её пальцев, посылая по телу приятную дрожь.
В этот самый момент к их столику подошёл официант, неся круглый поднос, заставленный ароматными тарелками. От сочного стейка с веточкой розмарина, изысканного тартара из свежего тунца и яркого салата тянулись соблазнительные ароматы. Билли невольно приоткрыла рот, рассматривая эти кулинарные шедевры. Она ведь заказала лишь простой чёрный кофе, и сейчас чувствовала себя немного неловко.
– Малышка, ты чего сидишь так скромно? – голос Лии прозвучал тепло и нежно, словно она умела читать её мысли. В её голосе чувствовалась забота и лёгкая насмешка. Она умело отрезала аккуратный кусочек от своего невероятно сочного стейка идеальной прожарки, с которого стекал аппетитный сок. – Открой рот, солнышко. Ты просто обязана это попробовать, – ласково произнесла она, поднося кусочек к её губам.
И Билли, словно заворожённая, послушно наклонилась вперёд, повинуясь её жесту. Мясо и правда было божественным, оно просто таяло на языке.
«Она заботится обо мне, – промелькнуло у неё в голове. – Она хочет делиться со мной самым лучшим, что у неё есть».
– И ещё разок... – Лия, лукаво улыбаясь, протянула следующий кусочек, и её глаза при этом смеялись, но уже не с привычной насмешкой, а с какой-то новой, нежной и интимной близостью.
Билли, не в силах сопротивляться её очарованию, снова послушно открыла рот, и её улыбка, наконец, стала расслабленной и совершенно искренней. В этом жесте она больше не видела никакого контроля, только лишь нежность, заботу и внимание. Не дрессировку, а искреннее желание доставить ей удовольствие. Возможно, Финнеас был прав, и всё действительно налаживалось. Возможно, это и есть то самое «нормальное», к чему она так стремилась – сидеть в уютном кафе, смеяться, шутить и кормить друг друга с одной вилки, пока за окном медленно гаснет великолепный розовый закат над бескрайним Тихим океаном.
– Ты испачкалась, солнышко... – Беннет, с нежной улыбкой, аккуратно взяла мягкую салфетку и бережно вытерла остатки соуса с лица Билли. – Моя милая... – прошептала девушка, нежно целуя её в щёку. – Это было просто потрясающе, спасибо.
Беннет обернулась, подозвав официанта, щёлкнув пальцами. – Посчитайте нас, пожалуйста.
Когда принесли счёт, Лия внезапно стала увлечённо искать свой кошелёк в объёмной сумке, перебирая вещи, а затем и в косметичке, но его там не оказалось. Раздражённо вздохнув и нахмурившись, она виновато подняла голову на Билли.
– Кажется, я его оставила в другой сумочке...
В воздухе внезапно повисла неловкая пауза. Билли почувствовала, как по её щекам медленно разливается огненный румянец, выдавая её с головой. Она, избегая взгляда официанта, сунула руку в карман шорт и достала оттуда потрёпанную, немного погнутую банковскую карту Финнеаса. Пластик словно обжигал её пальцы, напоминая о её неловком положении.
– Я оплачу, – тихо выдавила она, не поднимая глаз от стола. Ей хотелось немедленно провалиться сквозь землю, исчезнуть и никогда больше не появляться.
В этот момент телефон Лии весело пропищал, оповещая о пришедшем сообщении, и она, моментально отвлекаясь от неприятной ситуации, радостно улыбнувшись, начала быстро печатать ответ, даже не взглянув на Билли, которая расплачивалась за их ужин.
Они вышли из кафе, и вечерний воздух показался тёплым и бархатным, словно нежное прикосновение. Уличные фонари уже зажглись, отбрасывая длинные, причудливые тени, вытягивая их далеко вперёд, а где-то вдали, словно магнит, мерцала тёмная, манящая гладь океана.
– Пойдём на пирс? – предложила Лия, и её тонкие пальцы легко, словно невзначай, переплелись с пальцами Билли, словно так и было задумано самой вселенной.
Они нашли пустую скамейку в самом конце пирса, подальше от шумных туристов, навязчивой музыки и громких разговоров. Под ногами, в кромешной темноте, лениво плескались волны, издавая тихий, успокаивающий шелест, а над головой разворачивалось бесчисленное полотно мерцающих звёзд, словно кто-то щедрой рукой рассыпал бриллианты по чёрному бархату.
– Смотри, Большая Медведица, – тихо сказала Билли, указывая свободной рукой куда-то в ночное небо. – Брат в детстве учил меня её находить. Говорил, что это как большой ковш на небе... который может исполнить любое желание, – добавила она с улыбкой.
Девушка внезапно замолчала, осознав, что случайно проговорилась о чём-то сокровенном, о чём не хотела рассказывать. Но Лия не засмеялась. Она лишь повернула к ней голову, и в её глазах, отражавших мерцание далёких звёзд, читалось неподдельное внимание.
– А какое желание ты загадала бы сейчас? – спросила она так же тихо, почти шёпотом, словно боялась спугнуть ту хрупкую нить, что только что возникла между ними в этой ночной тишине.
Билли на мгновение задумалась, глядя на их сплетённые руки.
– Чтобы таких моментов было больше, – честно выдохнула она, ощущая, как краска смущения заливает её щёки.
Лия не стала нарушать тишину словами. Ответом было её прикосновение – мягкое, нежное сжатие ладони. Один этот жест передал всё, что можно было сказать, и даже больше.
Они так и сидели молча, плечом к плечу, чувствуя тепло друг друга, слушая, как океан мерно дышит где-то внизу, омывая берег своими волнами, а яркие звёзды медленно плывут над их головами, освещая их своим мягким светом. В этот миг всё было на своих местах. Все тревоги, сомнения и страхи, которые мучили её так долго, казались такими далёкими и неважными, словно они остались в какой-то другой жизни.
Перед самым домом Билли они снова остановились под тусклым светом уличного фонаря. Лия не целует её страстно, не срывает с неё одежду, не шепчет ей пылкие признания. Вместо этого она нежно берёт её лицо в свои тёплые ладони и долго, пристально смотрит в глаза.
– Спасибо за сегодня. Это был... идеальный вечер. – И, нежно прикоснувшись губами к её лбу, она целует её.
Этот жест, этот нежный поцелуй, читается как нечто гораздо более ценное, чем мимолётная страсть – как обещание заботы, нежности, верности и начала чего-то настоящего, глубокого и вечного, что они смогут построить вместе.
Билли заворожённо смотрела ей вслед, пока её фигура не скрылась за поворотом, растворившись в ночной темноте. В груди распускалось тёплое, трепетное чувство, которое она не испытывала никогда прежде. Казалось, все пазлы её жизни наконец-то встали на свои места, образовав прекрасную картину.
Билли закрыла дверь так тихо, словно от громкого звука могло разбиться то хрустальное счастье, которое только что поселилось у неё в груди. Она затаила дыхание, прислушиваясь к звукам, доносящимся из дома. Было тихо. Все уже, наверное, спали.
На цыпочках, стараясь не шуметь и задерживая дыхание на каждом скрипе старых половиц, она прокралась к лестнице, словно вор, укравший драгоценность. Ей не хотелось ни с кем говорить. Ей просто нужно было остаться наедине с этим новым, незнакомым ей чувством, с этой переполняющей её эйфорией, словно с украденным алмазом, который сейчас могут отнять.
Она, словно тень, вошла в свою комнату и замерла на пороге. Полумрак комнаты казался ей уютным и тёплым. Пальцы сами потянулись к щеке, на которой всё ещё горело нежное прикосновение губ Лии. Звук тихого щелчка замка был единственным, что нарушило тишину. Она не включала свет, не хотела видеть реальность, которая могла разрушить её мечты. Ей не нужна была реальность. Ей нужен был тот, другой мир, что она только что покинула.
Она не стала переодеваться, лишь скинула кроссовки, и, не раздеваясь, забралась под тёплое одеяло. Она была в той же самой одежде, что пахла дымом, океаном и её духами.
Уткнувшись лицом в подушку, стараясь сохранить на щеке воспоминание о нежном прикосновении, Билли медленно потянулась к телефону, лежавшему на прикроватной тумбочке. Яркий экран в темноте ослепил, заставив её зажмуриться. Она открыла чат с Лией.
Любимая ♥︎
Не в сети
– Сегодня было прекрасно.
Спокойной ночи)
Девушка впервые не ждала срочного ответа, не сидела, затаив дыхание, глядя на экран телефона. Она была уверена в завтрашнем дне, в их будущем, в том, что она больше не одна. Но ответ пришёл практически сразу, словно Лия ждала её сообщения:
Любимая ♥︎
В сети
– Сегодня было прекрасно.
Спокойной ночи)
– Спокойной ночи, Билли. ❤️
Билли, не в силах сдержать улыбку, прижала телефон к груди. Впервые за долгое время она смотрела в будущее без страха.