10.
Придя домой, Билли, словно выпущенная из тесной клетки, скинула вещи где попало, не заботясь о порядке.
Рюкзак, набитый учебниками и конспектами, с грохотом шлёпнулся на пол в прихожей, а куртка небрежно сползла с плеч, образовав бесформенную груду посреди коридора. Но Билли было не до этого. Сердце бешено колотилось, и единственным желанием было поделиться новостью, которая жгла её изнутри. Она рванула к лестнице на второй этаж, не замечая ничего вокруг. И как назло, на самом верху лестничного пролёта, она неожиданно врезалась в брата, Финнеаса, который как раз в этот момент спускался вниз. Только благодаря его молниеносной реакции, ей удалось избежать болезненного столкновения с его крепким телом. Финнеас успел перехватить сестру в последний момент, вцепившись в её руку мёртвой хваткой.
- Тише, тише... Ты куда несёшься, как угорелая? Решила побить мировой рекорд по скоростному подъёму по лестнице? - Финнеас с удивлением посмотрел на сестру, которая стояла перед ним, раскрасневшаяся, запыхавшаяся и явно взволнованная. Её лицо пылало ярким румянцем, дыхание было сбитым и прерывистым, словно она только что пробежала стометровку, а глаза горели каким-то нездоровым огнём. Что могло вызвать такую бурную реакцию у обычно невозмутимой и немногословной Билли?
- А... ой, привет... - Билли, наконец, смогла отдышаться и осознать, что чуть не сбила с ног собственного брата.
- Ага, ага, привет. Ты летишь-то куда? Что стряслось? Тебя что, только что приняли в состав команды НБА, или ты выиграла в лотерею миллион долларов? - Парень с искренним любопытством оглядел сестру с растрёпанными волосами, всклокоченной одеждой и безумным блеском в глазах.
Билли было хотела отмахнуться, сказав, что всё в порядке, но, увидев проницательный взгляд брата, который всегда видел её насквозь, оглянулась по сторонам, убеждаясь, что их никто не слышит. Затем, понизив голос до шёпота, она выпалила на одном дыхании:
- Меня Лия пригласила на тусовку!
Финнеас расплылся в понимающей улыбке и легонько потрепал сестру по макушке, чувствуя, как под его ладонью взъерошились мягкие, непослушные пряди. Он прекрасно знал, что Лия значит для Билли.
- Ну, я рад за тебя, это же круто. А губу ты где разбила? - Парень внезапно нахмурился, увидев небольшую ссадину на нижней губе сестры, которая до этого оставалась незамеченной. Его брови вопросительно поползли вверх.
- Да так, ерунда, неважно. Ну, отпусти ты меня уже... я устала, - Билли недовольно фыркнула, пытаясь уйти от неприятного вопроса. Ей не хотелось рассказывать брату о своей маленькой, но довольно унизительной стычке в коридоре университета.
- Да иди, иди, я не держу. Только поешь потом, мама там приготовила что-то вкусное, - Парень отпустил сестру и, махнув рукой на прощание, удалился в свою комнату, оставив Билли наедине со своими бурлящими эмоциями.
Билли, не теряя ни секунды, побежала к себе и, захлопнув дверь на замок, с размаху упала на кровать, подпрыгнув на пружинах матраса, словно маленькая девочка. Ей хотелось кричать от радости и прыгать до потолка. Она на вечеринке с Лией! Да, там будут и другие люди, но это ведь не проблема? Главное, что она сможет провести время рядом с ней, увидеть её лучезарную улыбку, услышать её мягкий, завораживающий голос. До долгожданной тусовки оставалось ещё целых два дня, а Билли уже не могла усидеть на месте. Внутри всё горело от предвкушения предстоящей встречи. Чтобы хоть как-то занять себя, девушка взяла с прикроватной тумбочки книгу, пытаясь отвлечься чтением. Первые страницы любовного романа, который ей с таким энтузиазмом посоветовала Чарли, дались ей не просто тяжело, а прямо мучительно. Буквы сливались в неразборчивое месиво, слова теряли всякий смысл, и в голове настойчиво всплывали навязчивые образы Лии. Её лучистые, бездонные глаза, мягкая, едва заметная улыбка, заразительный, мелодичный смех... Айлиш с раздражением захлопнула книгу и отложила её в сторону. Читать в таком состоянии было совершенно невозможно.
Не зная, чем себя занять и как скоротать время, Билли вышла из своей комнаты и, тихо постучавшись, заглянула в комнату брата.
- Эй... пойдём поиграем в приставку что ли? Мне скучно.
- Билл, если честно, я сейчас не очень... - начал было Финнеас, но, увидев умоляющий, почти детский взгляд сестры, который она умело использовала, когда хотела чего-то добиться, парень покачал головой и, отложив телефон, вздохнул. - Ну ладно, ладно, уговорила. Пошли.
Заняв своё привычное место на диване, Билли жадно схватила джойстик и, недолго думая, запустила какую-то первую попавшуюся игру с увлекательным, как ей показалось, сюжетом.
- Так, и что мы должны в итоге делать-то? Что за бред тут написан? - Финнеас прищурился, пытаясь разобрать шрифт описания игры, который был напечатан до жути мелкими, почти микроскопическими буквами на обратной стороне потрёпанной коробки. - Некая эксцентричная мадам Луиза Де Саль, известная в определённых кругах как "Кровавая Луиза", получила в наследство от своего покойного мужа, могущественного мафиози, огромную и влиятельную криминальную Империю, так... Обезвредить вражескую группировку, перебить всех конкурентов... ага, убить их босса, гнусного негодяя и мерзавца, который нажил свое состояние нечестным путем... ага, и спасти из заточения бедную, невинную заложницу, которая случайно оказалась не в том месте и не в то время... ага... И все это происходит в диких и непроходимых джунглях Амазонки, вау! Оригинальный и захватывающий сюжетец. Прямо "Индиана Джонс" наших дней.
- Что? Мы ещё должны будем спасать какую-то бедную заложницу? Опять? Надоело уже, если честно, - Билли нахмурилась, с сомнением и легкой иронией глядя на экран телевизора. Ей никогда особо не нравились игры, где нужно было кого-то спасать.
- Ну, вон она на обложке игры, полюбуйся... - Парень указал рукой с геймпадом на яркую картинку, где среди каких-то угрюмых и зловещих людей в чёрных масках, вооружённых до зубов автоматами и пулемётами, стояла перепуганная и измученная женщина со светлыми волосами, а рядом с ней, злобно и самодовольно ухмыляясь, возвышалась другая девушка с вызывающе рыжими волосами, одетая в кожаный костюм и держащая в руке пистолет с глушителем, которая явно не собиралась оставить блондинку в покое.
Судя по всему, девушку долго держали в заложниках - её лицо было в ссадинах и кровоподтёках, одежда порвана, а её руки и рот были грубо заклеены широким серым скотчем.
Внезапно Билли почувствовала неприятный укол в сердце. Блондинка на картинке до боли напоминала Лию, а рыжая, злобная и надменная девица с пистолетом, почему-то вызывала в памяти образ её бывшей девушки, взбалмошной и непредсказуемой Джесс... Случайное и жуткое совпадение заставило её почувствовать себя крайне некомфортно.
В моменте играть всё желание испарилось, осталось лишь какое-то странное отвращение к персонажам игры.
- Я... я не хочу что-то играть сегодня... - Билли с неприязнью отложила джойстик в сторону. - Пошли, может, погуляем? Воздухом подышим.
Парень удивился, но вопросов задавать не стал. Он знал, что у сестры бывают странные перепады настроения, и спорить с ней в такие моменты было бесполезно. Накинув свою любимую серую кофту с капюшоном, они с Билли вышли из дома и неспешно побрели по тихой, пустынной улице, освещённой мягким, приглушённым светом старых уличных фонарей. Какой-то конкретной цели у них не было, поэтому они просто шли рядом, разговаривая о всякой ерунде, рассказывая глупые шутки и просто весело смеясь, наслаждаясь компанией друг друга и тёплым весенним вечером. Билли рассказывала о своих изматывающих баскетбольных тренировках, скучной учёбе в университете, о своих лучших друзьях и, конечно же, о прекрасной Лии.
Финнеас кивал, внимательно слушая её. Он всегда был хорошим слушателем, умел поддержать разговор и задать правильные вопросы. Сам парень рассказывал о своих концертах, о предстоящем гастрольном туре по Европе, о новых песнях и альбомах, над которыми он сейчас увлечённо работал, забывая обо всём на свете. У Билли от всего этого загорались глаза. Она слушала брата с открытым ртом, восхищаясь его талантом, упорством и головокружительными успехами.
- Это... Это просто нереально круто... Ты просто гений, Финн! - только и смогла промолвить Билли, искренне восхищаясь братом и его достижениями.
Тут парень внезапно остановился посреди тротуара, заставив сестру чуть не врезаться в его широкую спину. Он достал из кармана своих поношенных джинсов телефон и, немного поколебавшись, с каким-то странным выражением лица посмотрел на Билли, словно впервые её увидел.
- Слушай, я тут недавно написал одну новую песню... Такую, знаешь, немного грустную, лирическую... И мне почему-то кажется, что она больше подошла бы твоему голосу, чем моему. Она как будто специально для тебя написана... Не знаю, как это объяснить. Хочешь послушать? - Финнеас включил на своём телефоне медленную, трогательную мелодию, наполненную грустью, нежностью и какой-то щемящей тоской. - Я подумал, раз уж ты проявляешь интерес к музыке, и тебе нравится то, что я делаю, может... Ты бы могла попробовать исполнить её? Что скажешь?
- Я?! - Билли замерла, словно её внезапно окатили ледяной водой. Слова брата прозвучали как гром среди ясного неба, заставив её сердце на мгновение остановиться. Ей всегда, в самых сокровенных мечтах, хотелось испытать это ощущение: стоять на сцене, ослеплённой ярким светом прожекторов, видеть перед собой огромное море лиц, слышать оглушительные овации восторженной публики... Толпы поклонников, признание, всемирная слава - всё это манило и одновременно пугало. Но... это было всегда так... нереально, так далеко, будто сияющая звезда на ночном небе, до которой невозможно дотянуться. Она слишком хорошо знала, как часто артисты становятся объектами жестокой критики, злобного осуждения, откровенного презрения, порой даже открытой агрессии. Неприязнь - это мягкое слово для того потока негатива, который обрушивается на известных людей. Ненависть, льющаяся из анонимных комментариев в социальных сетях и жёлтой прессы, могла сломать даже самого сильного и уверенного в себе человека. И чем известнее становилась личность, чем больше у неё появлялось почитателей, тем больше находилось и злопыхателей, готовых придраться к каждой мелочи, выискивая недостатки в каждом сказанном слове, в каждом неверном жесте, в каждой детали внешности. Критиков, злобных, беспринципных и завистливых, было слишком много, и Билли боялась стать очередной жертвой их злобных нападок.
- Я... я не знаю, Финн... Я не уверена... - пробормотала Билли почти шёпотом, опустив голову и уставившись на серый, исщерблённый трещинами асфальт под ногами. Ей казалось, что в этом безликом, унылом асфальте, как в мутном зеркале, отражается вся её неуверенность и страх.
- Ты ведь ещё играешь на гитаре, которую я тебе подарил нашестнадцатилетие? - Финнеас внимательно посмотрел на сестру, пытаясь разгадать, что скрывается за её внезапным замешательством.
Билли промолчала, не поднимая глаз и чувствуя, как щёки предательски заливает румянец. Ей совершенно не хотелось признаваться брату в том, что она полностью забросила любимый инструмент после того, как случайно узнала, что Лии не нравятся песни под гитару, она считает их старомодными и скучными, и что гитаристы в принципе не вызывают у неё особого восторга. Эта маленькая, но такая болезненная ложь, как острая заноза, сидела в её сердце, причиняя постоянный дискомфорт и заставляя чувствовать себя виноватой перед братом.
- Финн, я не знаю... Я не думаю, что у меня что-то получится, - прошептала она почти неслышно, чувствуя, как к горлу подступает ком, мешая дышать.
- Эй... Билли... - Финнеас ласково похлопал её по плечу, пытаясь приободрить и вселить уверенность в её силы. - Я сделаю из тебя мировую звезду, обещаю тебе, слышишь? Мировую.
Билли знала, что если брат что-то пообещает - он приложит все усилия, задействует все свои таланты, использует все имеющиеся связи и сделает всё возможное и невозможное, чтобы сдержать своё слово. Пусть его обещания порой звучали слишком громко, самонадеянно и даже нереально, но если Финнеас что-то сказал - он обязательно это выполнит. В нём всегда была эта непоколебимая вера в свои силы и в её талант, и именно эта вера, эта неиссякаемая поддержка давала ей силы двигаться вперёд. Собравшись с духом и переборов свою нерешительность, девушка крепко обняла брата. Ей нужно было лишь немного его поддержки, его ободряющего взгляда и тёплого прикосновения, чтобы снова поверить в себя и в свои безграничные возможности. - Мне нужно только твоё искреннее желание... - прошептал Финнеас ей на ухо.
Билли сквозь набежавшие слёзы искренне улыбнулась, почувствовав прилив тепла и уверенности. Она ещё крепче обняла брата, прижавшись щекой к его плечу и вдыхая его родной и такой знакомый запах, наполненный ароматом дерева, свежести и чего-то ещё, необъяснимо родного и близкого.
- Я люблю тебя, Финн. Спасибо тебе огромное за всё. Я не знаю, что бы я без тебя делала в этой жизни.
- И я тебя люблю, моя маленькая Би. - Парень нежно потрепал сестру по макушке, нарочито растрепав её и без того взъерошенные волосы, и ободряюще подмигнул. - Ну что, пошли покорять этот мир?
- Ах ты! - Билли шутливо возмутилась, собираясь толкнуть брата в плечо, но тот, предвидя её маневр, ловко схватил её за талию и начал щекотать. Девушка не успела и пискнуть, как её пронзил взрыв безудержного смеха. - Ну нет, нет! Хватит, умоляю! - Билли, извиваясь и пытаясь вырваться, наконец выпуталась из хватки брата и, хохоча, пустилась бежать по бескрайнему полю, в которое они незаметно для себя забрели. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в невероятные, завораживающие тона: нежно-розовые, насыщенные оранжевые, мягкие лиловые и сияющие золотые. Билли долго бежала по высокой, шелковистой траве, почти не чувствуя под ногами земли, и даже не оглядывалась, зная, что прямо за ней, словно тень, неотступно следует её любимый брат. Но далеко убежать не получилось: парень в два счёта догнал Билли и, подхватив сестру на руки, повалился вместе с ней на мягкую, усыпанную полевыми цветами землю. Оба тут же разразились новым взрывом безудержного хохота, катаясь по траве, и задыхаясь от смеха.
- Ну ты и дурак! - Она толкнула брата в плечо, продолжая смеяться и вытирая тыльной стороной ладони выступившие от смеха слёзы.
Финнеас тоже не мог удержаться от смеха и, внезапно сорвав большую горсть сочной и зелёной травы, швырнул её в сестру.
- Ты попал, - с вызовом произнесла Билли, отряхиваясь от налипших травинок и отплёвываясь от случайно попавшей в рот земли. Она тут же кинулась на брата, и они, словно малые дети, продолжили дурачиться, бороться, кидаться травой и цветами, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом и вокруг не сгустились мягкие, обволакивающие сумерки. Вернувшись домой, перепачканные землёй и травой, с растрёпанными волосами, сияющими от счастья глазами и счастливыми улыбками на лицах, они тут же столкнулись с матерью, которая строго посмотрела на обоих:
- И где это вы были? Ну посмотрите на себя... Как маленькие дети! Одному двадцать три, а второй девятнадцать! - в голосе Мэгги звучала лёгкая укоризна, смешанная с нескрываемой нежностью и любовью.
Финнеас и Билли виновато опустили головы, но, украдкой взглянув друг на друга, не смогли сдержать громкий смех.
- Я что, что-то смешное говорю? - Мать вскинула бровь, но, увидев искренние, счастливые улыбки на лицах своих взрослых детей, не смогла удержаться и тоже улыбнулась. - Идите сюда, - Мэгги, смягчившись, развела руки и крепко обняла дочь и сына, целуя их по очереди в макушки. - Что за дети у меня...
- Твои вроде, мам... Что выросло, то выросло. Никуда ты от нас уже не денешься. - С улыбкой произнёс Финнеас, обнимая мать за плечи, и все снова рассмеялись. Атмосфера в доме наполнилась теплом, любовью, уютом и ощущением неразрывной семейной связи.