2.Тебя по всему Союзу ищут.
-Алло, Саш, а ты номер сестры Белого не знаешь? - нервно постукивая пальцами и спрашивал на неподариный будет смотря.
-Не знаю. А тебе зачем? - с того конца провода спросили.
-Да так. А где живёт она, знаешь, хоть?
-В Москве у неё хата, дом не помню. Ты Коле Гвоздю звони, они знакомы вроде, - сказал кент, с которым сорок вместе мотали.
Кощей кивнул и, уже кладя трубку, бросил:
-На связи.
И пошло-поехало - все связи подключились в поисках Беловой. А пацаны в качалке с недоумением смотрели на старшего, который, казалось, вот-вот и достанет номер Горбачёва, да и того подключит искать пропажу.
Всё. Нашли номер Гвоздя. Сразу, без прелюдий, начал Кощей:
-Узнал?
-Кощей, ты? - с улыбкой в голосе спросили.
-Я. Слышь, сестру Белого знаешь?
-Катьку, что ли? Знаю, конечно. Её вся Москва знает.
Кощей аж выдохнул:
-Где живёт она?
-В центре где-то. Точно не скажу.
-А номер есть?
-Нет. Она так... как птица - придёт, порадует и улетит в закат, - говорит Николай.
-А знаешь, у кого есть? - тихо проматерившись, спросил.
-Кощей, да я б с радостью. Не знаю, говорю ж - она так... как луч солнца в Ленинграде.
-Ладно, на связи, - вздохнув сказал.
Трубку бросил Коля. А Кощей руками по лицу провёл - да его быстрее менты нашли тогда, семь лет назад, при учёте, что он прятался от них. А она... как птица, правда: прилетела, порадовала, эмоций таких дала... За всю жизнь такого не ощущал. И улетела...
***
Москва встретила Белову морозным утром. Дома уже были припорошены инеем, все дети ждали зимних каникул и Новый год, но ноябрьской слякоти рады не были - как и Катя. Доехав до родной квартиры, скинула с себя груз путешествий.
Сразу пошла на пары, хотя весь день клевала носом. Домой вернулась, поняла - пятница. В полюбившееся братве заведение значит. К вечеру уже выходила из такси. Сдала шубку в гардероб, прошла в зал. Встретили по-родственному - жали руки, целовали в щёки, сыпали комплиментами. По привычке рядом с Гвоздём села Катя.
-Здравствуй, Николай Анатольевич.
Он обернулся, лицо расплылось в улыбке:
-Привет, Катенька. Знаешь хоть, что тебя по всему Союзу ищут ?
Катя смотрит на него удивлённо. Сердце замирает. Накаркал брат. Неужели менты ищут?
-Кто ищет?
-Да Кощей. Всех на уши поднял: «Где сестра Белого, где сестра Белого?» Вот и ищут, - говорит он с лукавой, но доброй улыбкой. Николай - умный мужчина, вор в законе под пятьдесят, с глазами, которые сразу западают в душу.
-Чего ищет?
-Не знаю, Кать. Сказал, что ищет, и всё. Ты ему позвони, - кивает он.
Белова номер на салфетку записывает, подходит к телефону в ресторане, набирает. После гудков - молодой голос:
-Да?
-Кощея позови.
-Кощей, тебя!
-Кто?
-Баба какая-то.
В следующее мгновение к телефону подлетели как на крыльях любви.
-Нашлась пропажа? - выпаливает он в трубку.
Катя в улыбку:
-Нашлась.
Вздыхает он с облегчением, а голос его тише и мягче становится.
-Ты куда пропала, красавица? В гостинице спрашивал - сказали, уехала.
-Я уехала утром. У меня учёба, - объясняет, в пальцах сигарету крутя.
-Когда в Казань приедешь?
-Да не планирую. Я же приезжала только передать тебе, что брат просил, - говорит, губы покусывая.
Вдруг спохватился Бессмертный:
-Номер дай, - от трубки отворачивается и кричит: - Бумажку и ручку, бегом!
Попрощались. И весь вечер Катя сидела, улыбаясь, вспоминая его хриплый голос.
Весь «Универсам» смотрел на старшего, как тот после разговора с загадочной «сестрой Белого» курил и каждый раз расплывался в улыбке, когда выдыхал дым, и не мог контролировать губы. Баб было много у Кощея, все это знали, и тот факт подтверждали женские стоны из каморки, а когда оттуда запыхавшиеся выходили дамы и молча уходили, и никогда эти бабы не повторялись - каждый раз новая.
-Так что случилось? - наконец спросил Турбо, не выдержав любопытства. - Что за баба?
-Ну вот, какая тебе разница? - сразу спала с лица улыбка, он втоптал сигарету, выбросил, глянул на пацанов: - Не ваше это дело.
Так и прошли две недели: ежедневные звонки, сначала банальные фразы «как дела», а потом уже и разговоры по душам. Тот всё твердил: «Дела порешаю - и к тебе хоть на денёк». Запала в душу зеленоглазая красавица, что тут поделать. Снилась, мерещилась, в фантазиях его была частой гостьей. Таким его пацаны ещё никогда не видели, не видели, чтоб он наркотики бросил - боялся, что, как узнает Белова, бросит. Хоть в отношениях или даже намёка на любовь в их словах не было, хоть флирт и какие-то "фразочки и вопросы" был ежедневной основой их разговоров, в глубокие чувства никто не признавался.
Поняла Катя только одно - что теперь не может жить без хриплого голоса в трубке и то, что как никогда была одинока. Брат в тюрьме, да и очень тёплых отношений не было никогда. Родители в могилах мёрзнут. Подружки ненадёжные. А братва московская... знакомые просто. А Кощей, с которым она виделась один раз в жизни, стал роднее всех вместе взятых.Как хохотала, слушая его истории, - в голове сразу его образ возникал, и этот образ даже во сне не отпускал.
Да и Кощей сам одинокий был, если подумать. И сам он это знал. И нашёл отраду в Кате.
-Так, пацаны, разговор! - сказал как-то Кощей, только отступила осень, и на улицу вышел снежный декабрь. Все обернулись на него. Он прошёл по качалке, встал в середину, прикурил и говорит, лица знакомые оглядывая:
-Я в Москву смотаюсь. Бизнес делать будем. Кассеты куплю - будем видео салон открывать.
Все переглянулись, но сразу раздались одобрительные вопли, а потом и тихие пересуды, как он вышел из качалки.
-Я думал, всё. Потеряли Кощея, - буркнул Турбо.
Зима кивает и говорит задумчиво:
-Бросил, и хорошо. Правда, хрен поймёшь, с кем он мурчит там, как кот. Ты слышал?
Кидает Валера, прикурив от сигареты друга:
-Слышал. «Красавица» всё зовёт. Мутно как-то. Не поймёшь, что за баба.
***
На дверь смотрит, а у самого вот-вот сердце с груди выскочит. Колючие стебельки роз впивались в ладонь. Не выдержал - из внутреннего кармана достал флягу, выдохнул и сделал пару глотков, сощурился от крепости спирта, обратно засунул, перекрестился.
-Может, я постучу? - нежный женский голос раздался сзади. Он сразу обернулся - вот она, мечта его. Стоит с ухмылкой и говорит: - И креститься три раза надо, а ты только один.