1.Я ни по закону, ни по понятиям.
1987 год ноября
-Слушай внимательно, маляву передашь и уходишь.- мужской хрипловатый голос раздавался по комнате. Она кивала молча, не перебивая.-Да и себя береги. Вон мать не уберег, одна ты у меня осталась.
Она глаза закатила на слова Витины да говорит:
-Хватит уже, а? Ты что, грустный что-ли стал? Задолбал, мне что, тут с тобой сидеть и сырость разводить?
-Старею, Кать. Что тут поделашь,- ответил, усмехаясь горько. Наклонился и голос понизил:-Ну че, давай теперь так побазарим,а то как не родные. Жених есть?
-Не срок ещё для женихов,- говорит, самокрутку языком смачивая.
Брат усмехается, на спинку стула откидывается и молвит:
-Такой же, как ты, был дурак молодой, и вон, смотри, че стало...- он руки развёл,- только ты на свиданки ходишь. А те, что глазки стоили, под другими голос рвут.
Отмахнулась, прикурила, волосы короткие поправляя:
-А я в тюрьмах пропадать не планирую. Да и за что посадят-то меня, Вить?
Брат плечами жмёт, да бубнит себе под нос:
-Всё может быть.
Отмахивается Катерина, сигарету докуривает и говорит задумчиво, как будто сквозь стены смотря:
-На хате шмотки разбирала на той неделе, фотки нашла... помнишь, как мы летом года... хер его знает какого. Ну, малая я тогда была! Как батя нас на крыше машины по полю катал?
Брат в смех, да что-то невесело смеяться, глаза грустные стали, отца родного вспомнил, и камень на душе собрался.
-Ты к ним на могилку сходи.
-Ходила,- отрезала вдруг, как бычок, затушив, ставя точку в разговоре, который сама завязала и пожалела уже раз десятый.
***
-А знаешь, сколько вбухали?
-Я всё отдам,- расплылась в ухмылке Катя, вставая из-за стола и кивнув на прощанье московской братве.
-Катенька, ну вы заходите то почаще,- сказал, развалившись на стуле, Коля с погонялом Гвоздь.- Развейте нашу маяту своим присутствием.
-Обязательно, Николай Анатольевич. Дело только одно есть,- лукавство расплылось на лице девичьем. Наклонилась она к мужчине и сказала тихо:- Мне Кощей надо. Знаете такого?
Коля брови удивлённо поднимает, но кивает:
-Знаю, знаю. Тебе он-то зачем?
-Брат передать кое-что попросил. Так что, где обитает-то бессмертный?
-Да где где...- адреса начал вспоминать товарищ. Говорит:- А тебе брат не сказал, что в Казани живёт? «Универсам» держит. Он на стрелке завтра будет.
Катя нахмурилась, губу прикусила, но кивнула, руку протягивая:
-Спасибо.
Тот руку девичью целует и говорит с улыбкой:
-Да не за что, Катенька.
Так и распрощалась Белова с компанией блатной. Сразу домой поехала, вещички собирать и на вокзал билеты в Казань покупать.
-Казань через 10 минут!
Разбудил вагон голос проводницы. Она не спала, книгу читала. Собралась быстро, из поезда вышла. Оборачивались многие: идёт в сапогах на каблуке, с самокруткой в губах, шубка чёрная, платок белый, сумка спортивная только не вписывалась. На бумаге оставался след помады, как и её следы на припорошенной земле снегом. Такси до гостиницы «Татарстан» довёз, хорошего дня шофёр пожелал. Заселилась Белова. Сразу марафет навела: платье чёрное, как вторая кожа, легло, обтягивая фигурку, подчёркивая достоинства, золотая цепочка холодком отозвалась на шее.
Вечером вышла Катерина, опять в такси. Довёз до ресторана «Юлдыз», «до свидания» сказала, из машины на морозный воздух вышла, покурила быстренько, дух перевела да и в зал пошла. Шубку в гардероб сдала, в зал зашла. За столами мужская компания, пару лиц Катя знала издалека, а других и в глаза не видела. В зале играла музыка, фуфло какое-то, вздохнула она, прислушавшись. К столу прошла, все обернулись, смотря на новую гостью. Один из них лебень надел и расправился весь, пальцы веером:
-Здрасьте, гражданка,- сказал с ухмылкой.
Она кивнула и говорит сухо:
-Привет.
«Сейф ваш вскроют, как в банке»,- думал Кощей, усмехаясь, смотря на знакомого. Вениамин но кличке Михась по сейфам учёная степень, руку ей на бедра без спроса кладёт да к себе тянет, подумал, наверное, что лярва тамошняя. А она из сумочки нож всадила в бедро, всем сказала сидеть. Те уважили ствол, а она, как ни в чём не бывало из декольте маляву достала. Всё то на грудь смотрят, то на письмецо, что на стол со стуком положила:
-Кощею от Белого.
Глазами начала Белова бегать, Бессмертного искать. Тот на неё смотрит прямо, письмецо со стола во внутренний карман пиджака ложит да говорит спокойно, как ни в чём не бывало:
-А ты чья будешь?
-Сестра,- ответила, виновника найдя.
-Слыш, с такого начала не делаю дел. Ты же с виду не катишь по масти.- усмехнулся, а сам от девчонки взгляд отвести не может.
-Мне-то что, твои мастя? Я ж так... шестёрка,- сама смеяться. Москвичка на братву Казанскую поглядывает, а те уже на уста наметили: мол, не проста девка. Шлюха уже б под столом на коленях сидела да хер сосала, а эта и малявы передаёт, и в глаза смотрит без страха. И в слова, что шестёрка, поверит, дай бог, официант, и то сомневаться будет.
-Ты вот мне скажи, ножом-то зачем?- сказал мужик лет сорока, ранее не известный Беловой.
-А лезть не надо было. По справедливости всё: он полез без спросу, вот и получил,- говорит, не смотря на собеседника. Взгляд девичий к Бессмертному был прикован, вгляделке играли, что ли?
-Бог с ним. Садись,- кивнул Кощей, стул отодвигая.
Катя прошла, поздоровалась со всеми, руки пожав, представились друг другу, с Кощеем рядом села. Он ей стакан подал, она опрокинула, сощурившись, и сразу потянулась за сигаретой, прикуривая.
-Зовут тебя как?
-Катя.
Он кивнул, на неё смотря. Разговоры поплыли в компании блатной: обо всём, о делах, о историях тюремных, о брате разговор пошёл, мол, на сколько сел и куда. Философсвовать Бессмертный начал после стопочки пятой:
-Вот ты коммунистка?
-Да я член КПСС,- кивает Белова, проводя языком по бумаге и закручивая самокрутку.
Он в усмешку, в глаза смотрит:
-И по понятиям живёшь?
Катя хмурится, головой качает и говорит:
-Не-а. Я ни по закону, ни по понятиям.
-На двух стульях не усидишь,- усмехнулся, стопку опрокинув.
-Знаю,- говорит задумчиво, в сторону глядя.- а че делать-то? Вон брат на нарах, а мне под ментами быть, что ли? Вот и сижу на двух стульях всю жизнь, считай.
-А ты в бога веришь?- спрашивает вдруг.
Она плечами жмёт и говорит, сигаретный дым вдыхая:
-Да так... поверила лет в 15, мать когда заболела. А ты веришь?
-Естественно. Вон пацан, помню, был, он сказал, что не верит, дак его на следующий день и закопали,- отрезал в пьяном дурмане, казалось, вот-вот и кулаком по столу стукнет, чтоб слова закрепить.- А че с матерью-то?
-Рак,- сказала сухо.
Тема развивать не стал, музыка заиграла, мужики девок каких-то привели в танец. Он на Катерину смотрит - красивая зараза. Встаёт, руку протягивает. Она вздохнула, но согласилась молча, руки на его плечи ложа. Водка давала о себе знать, оба подвыпившие, молчали в медленном танце, держась. Пацана того, что под руку попал, в больницу увезли - кто-то из братвы, наверное, заплатил, чтоб без вопросов лишних было.
-Тебя как зовут-то? - спрашивает тихо в шею его.
-Костя, - говорит, в глаза заглядывая.
-Костик... - усмехается хмельно, - у меня кент был в детстве, тоже Костик, дак мы с ним черешню воровали.
-Ой, воровка... ни стыда, ни совести, - смеётся, машинально по талии поглаживая.
Она кивает и говорит:
-А ты что думал? Я, по-твоему, не умею воровать?
-Не умеешь, - говорит.
Она брови удивлённо поднимает:
-Да ты что! Помню, у соседки в детстве цепочку золотую украла!
-Криминальные таланты, значит, - усмехнулся.
-Значит, - отрезала.
Посмеивается тихо, усмехаясь в девичье упрямство, и спрашивает тихо:
-А тебе лет-то сколько, что ты уже малявы передаёшь?
-Девятнадцать мне, - сказала, волосы его короткие на палец накручивая, делая выразительную волну на и так кудрявых прядках. Он аж дёрнулся от резкой боли, головой замотал - как она дёрнула сильней случайно.
-Ты че там делаешь?!
Она в смех, обратно прядку поправляя:
-Прости, - через смех сказала, на лицо удивлённое смотря.
Он вздохнул, но не сказал ничего, про себя улыбнулся, смотря, как та сама улыбается, по волосам поглаживает - то нежно проведёт, то чуть ли не выдернет прядку.
-А ты кто по гороскопу? - спрашивает на ушко, девичье.
-Скорпион, - ответила тихо.
Он в ухмылку:
-Это что значит?
-А ты зачем спрашиваешь, если не разбираешься? - усмехнулась Белова.
Он плечами пожал, да говорит:
-С пацаном один сидел, он рассказывал, что у него баба была - дак она там внучка ведьмы какой-то. Ну вот, она его знак зодиака узнала да бросила - мол, такой-сякой он.
Кивает Катя и говорит:
-А ты кто?
-Лев, вроде, - ответил задумчиво.
-Молоденькая ты ещё совсем. Куда тебе малявы передавать? - говорит через минуту молчания, уже когда началась новая песня, а половина пацанов осмелели - уже не за талии держат дам, а бёдра ощупывают.
-Брат попросил. Я не на постоянной основе, - сказала, воротник рубашки его теребя, как в детстве от скуки так же отцу родному делала, когда тот с братом в шахматы играл.
-Ну, слава богу, хоть так, - ответил тихо, покорно терпя. То ли с пьяну добрый стал, а так не любил, когда дёргали его, как тузика. Руки дальше талии не опускал - не потому что боялся, а, наверное, впервые в жизни перед красивой бабой не хотел. Да и она с характером - ножом как даст под дых, так что не решил свою бессмертность на кон не ставить перед Беловой.
-Рассказывай что-то, - шепчет, голову на его плечо ложа. Мелодия песни Михаила Круга «Катя» медленно убаюкивала, а хрипловатый голос у уха дополнял мелодию.
Музыка закончилась. Она открыла глаза, отрываясь от мужского плеча, в последний раз вдохнув его запах - одеколона, крепких сигарет и чего-то ещё, мужского, животного.
-Я поеду тогда. А то поздно уже, - говорит, делая шаг назад.
Он её взгляд ловит и тихо говорит:
-Провожу.
Она плечами пожимает:
-Проведи.
С пацанами попрощались, в гардеробе вещи забрали, на улицу вышли. Он сразу прикурил, Кате первой сигарету передав, потом себе зажёг. Под руку взял, по ночной Казани повёл, рассказывая, как в детстве по этим же улицам синяки зарабатывал.
Остановились у гостиницы. Она в глаза ему посмотрела и говорит:
-Спокойной ночи.
-А ты в Казани на сколько? - спрашивает вдруг, нервно оглянувшись.
-Как получится. Не скажу точно, - ответила.
Он кивнул, попрощался и растворился в темноте улиц. Она взглядом проводила, в гостиницу зашла. Да всю ночь Бессмертный снился Беловой.
Тгк:reginlbedeva