twelve.
Собрав все вещи в чемодан, парень оглядел свою комнату и посмотрел в окно. Напротив его дома стоял белый с небольшой верандой дом, от которого веяло теплом. Неделю назад они расстались. Нет, они не встречались, они были близкими друзьями... но в одно мгновение, это прекрасное чувство разлетелось на тысячу осколков, которые невозможно склеить. Если собрать осколки в кучу, возможно, они попытаются склеить их вместе, но всё зависило от них самих. Хёнджин уже попытался, что привело его к резкому переезду из страны. Ёнсок, наверное, уже сказал ему...
Хёнджин уедет. И вернётся через год. Так будет лучше для него, для Феликса.
Выходя из дома, Хёнджин направился повидаться с друзьями. Рейс стоял на завтрашнее утро, поэтому в его распоряжении был весь день. День, чтобы попрощаться со всеми... даже с ним.
Хёнджин пришёл в школу, но не учиться, а проведать друзей. Заметив их сидящими за столом, Хван подошёл к ним и поздоровался, делая «братское приветствие» с хлопком по спине.
— Й-а-аа, дружище, тебе не было видно целую неделю, что произошло! — радостно воскликнул Чанбин, и половина ребят, толпившиеся возле главного входа, разговаривая между собой на различные темы, обернулись в их сторону. В том числе и он.
— Я думал. Много думал, ребята, — парень присел с ними.
— Господи, чувак, чо за настрой! — хлопнул Чанбин по спине Хвана.
— Я пришё...
— Ты пришёл поведать нас, своих друзей, и, наконец, начать ходить в школу! Придурок, — Бин всё не унимался...
— Нет, сюда я больше ходить не буду, потому что уезжаю.
— УЕЗЖАЕШЬ?! — резко поднялся со стола Джисон, крикнув на весь школьный двор. — Но почему, Хёнджин?
— Ты, что, реально уезжаешь? — Бан Чан смотрел на него с пустыми глазами.
— Если тебе нужна помощь, мы поможем, — Чанбин ко всему относился спокойно, хоть и в душе у него было чертовски тревожно. Друг уезжал хрен знает куда... Чанбин всегда держался до последнего.
— И на сколько ты уезжаешь? — наконец спросил Джисон. Его голос прозвучал глухо, безэмоционально.
— Не знаю.. — так же тихо ответил
Хёнджин. Он пожал плечами, будто речь шла о чём-то незначительном. — Думаю, на год. Там я отучусь в старшей школе и, возможно, там же поступлю в колледж.
Джисон слушал его и не мог понять одного: зачем? Зачем он это делал?
Для кого? Он бежал. Бежал от проблемы, от Феликса, от самого себя.
Своим отъездом он делал хуже всем.
Себе — потому что будет мучиться вдалеке. Им — потому что оставляет за собой выжженное поле. И ему, Феликсу, - потому что лишает его даже призрачного шанса на примирение. Пусть даже Феликс не простил его, как рассказал ему Минхо о том дне, но одно Джисон знал точно: Феликс до сих пор его любил.
«Хёнджин... надеюсь, ты понимаешь, что делаешь...» — пронеслось в голове у Джисона, но вслух он ничего не сказал.
— Куда ты уезжаешь? — голос Чанбина был спокойным, но в нём слышалась скрытая тревога.
— Думаю, что в Австралию. Там есть хороший колледж и школа, — ответил Хёнджин, не глядя на друга. Он вертел в руках телефон, избегая прямого взгляда.
— А... — протянул Чанбин, и в этом коротком звуке было всё. Он всё понял. — Всё-таки ты собрался туда на пять лет.
Хёнджин промолчал. Ему нечего было сказать, потому что Со был абсолютно прав. Он не просто бежал на год. Он подписался на пять лет разлуки. Пять лет, чтобы спрятаться от всего мира и, в первую очередь, от самого себя. Поговорив ещё немного, друзья пришли к неформальному, но твёрдому решению. Они его проводят. И будут ждать. Несмотря ни на что. В их разговоре проскользнула надежда: если у них получится разобраться со своими делами здесь, то в следующем году они тоже переедут в Австралию. Хёнджин лишь посмеялся над их юношеским максимализмом и сказал, чтобы они не строили свою жизнь вокруг него. Он убеждал их идти по своему жизненному пути и добиваться своих целей.
— В определённый момент жизнь сама сведёт нас, если так должно быть, — закончил он свою мысль.
Попрощавшись с остальными, Джисон подошёл к Хёнджину. Остальные уже ушли, оставив их вдвоём.
— А ты сказал ему? — голос Джисона был тихим, почти умоляющим. Он посмотрел Хёнджину в глаза, где читалась вся боль последних недель.
Хван лишь горько усмехнулся и отрицательно покачал головой.
— И не собираюсь. Пусть... — он тяжело вздохнул, словно это решение давалось ему с трудом, — пусть он будет счастлив. Просто передай ему это.
Он попытался отступить, но Джисон был быстрее. Он крепко, до боли, схватил друга за руку, удерживая на месте.
— Нет, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. — Ты сейчас сам подойдёшь к нему и скажешь. В глаза.
Хёнджин дёрнулся, вырывая руку из его хватки, словно обжёгся.
— Нет, — выпалил он с неожиданной злобой и сделал шаг назад.
— Тогда я сам скажу ему, — спокойно, но с ледяной решимостью в голосе произнёс Джисон. Он больше не смотрел на друга. Он развернулся и твёрдым шагом направился в сторону группы ребят, стоявших неподалёку. Хёнджин узнал в них Минхо и его компанию.
Сердце Хвана ухнуло куда-то в пятки. Он остался стоять один, парализованный страхом и осознанием того, что сейчас может произойти непоправимое.
Джисон бросил последний, полный сочувствия взгляд на застывшего вдалеке Хёнджина. Затем он повернулся к Феликсу. Его глаза, обращённые на Ли, были грустными, но в них не было ни капли осуждения.
Лицо Феликса, только что светившееся беззаботной радостью, на мгновение дрогнуло. Он словно почувствовал эту грусть, и его улыбка померкла, уступив место растерянности. Но это длилось лишь секунду. В следующий миг Феликс встряхнул головой, и на его лице снова расцвела та самая, лучезарная и открытая улыбка, которую Хёнджин так любил и ненавидел одновременно. Он громко засмеялся и, раскинув руки, крепко обнял Джисона и стоявшего рядом Минхо.
Хёнджин, наблюдавший за этой сценой издалека, всё понял. Джисон смолчал. Он не стал портить Феликсу жизнь, не стал ворошить прошлое. Он сказал что-то другое, что-то лёгкое и весёлое, позволив другу снова стать счастливым. И в этот момент Хёнджин принял окончательное решение. Так даже лучше. Намного лучше.
Он отвернулся и быстрым шагом пошёл прочь со школьного двора. Он уедет. Начнёт жизнь с чистого листа в новом месте. Заведёт много друзей. Возможно, встретит девушку и будет счастлив. Так он убеждал себя, пытаясь заглушить ноющую боль в груди. Так думал Хван, навсегда покидая место, где осталась его первая и единственная любовь.
***
Минхо сидел на диване, по-королевски закинув ноги на мягкий пуфик. В одной руке он держал кружку с ароматным чаем, от которого шёл лёгкий пар, а в другой — книгу в потрёпанном переплёте. Это был его любимый способ провести вечер: тишина, уют и хорошая история. Ли был настоящим книжным червём с очень специфическим вкусом. Он обожал, когда в сюжете переплетались любовь и драма, ценил тонкий юмор романтических комедий и любил пощекотать себе нервы напряжёнными триллерами. В его коллекции можно было найти всё, что угодно, кроме одного.
Единственный жанр, который Минхо на дух не переносил, — это ужасы. Он их просто не выносил. И у этой фобии была вполне конкретная и очень смешная причина.
Как-то раз, ещё в средней школе, он решил проявить смелость и посмотреть культовый фильм «Звонок». Дошло до самой напряжённой сцены. В полной тишине квартиры вдруг раздался резкий, оглушительный звонок в дверь. Минхо, который до этого подскочил на диване так, что чуть не расплескал чай, в панике рванул с места. Он не пошёл открывать. Он с невероятной скоростью убежал в свою комнату и заперся там, словно за ним гнались все демоны ада.
Звонок в дверь не унимался и прозвенел ещё дважды. После третьего раза ему позвонила мама. Она была в ярости: «Свет горит, а никто не открывает! Ты что там, умер?!».
После этого случая Минхо долго не мог прийти в себя. Он перестал смотреть ужасы, а любой внезапный стук или звонок заставлял его нервно вздрагивать. С тех пор его литературные предпочтения ограничивались жанрами, где максимум, что могло случиться, — это разбитое сердце, а не визит девочки из колодца.
— Что читаешь? — прыгнул на соседнее место Джисон.
— Ты не поймёшь.
Джисон приблизился к обложке книги и стал её разглядывать. Минхо убрал книгу и увидел это милое лицо: надутые губки, которые идеально смотрелись с пухлыми щечками и глаза с размером копейку. Минхо улыбнулся и небольно ударил его книжкой.
— «Звёзды в твоих глазах».
— О чём она? — Джи пристроился на плече друга, слушая краткий сюжет.
— Парень и девушка были лучшими друзьями, но на данный момент они враги и...
— Что? Почему?
— Тц, дурень, слушай. Они враги и, оказавшись в сложной ситуации вдвоём, должны разобраться в себе и понять, что между ними происходит. Вот так вот.
— Вдвоём... прямо как мы, — засмеялся Джисон, получив за это удар подушкой.
Парни дрались подушками, пока одна из них не порвалась. Если мама Джи увидит порванную подушку — ему не сдобровать. Они приняли её защивать. Джисон, как обычно, не знал, где лежали нитки с иголкой в его доме.
— Пока ты зашиваешь, я пойду покурю, — Джисон забрал сигареты с верхней полки и пошёл во двор. Но вернулся спустя пять секунд. — Жигу забыл.
— Господи, ни говна ни ложки. Лови, — Мин достал зажигалку со своего кармана и кинул Джисону под вопросительным взглядом.
— Я жду объяснений потом, — и ушёл курить, забрав синюю зажигалку.
Минхо зашил, а Джисон, докурив сигарету, вошёл в дом. Ли относил инвентарь обратно в комнату, а придя в гостиную, он увидел сидящего Хана.
— Ну? Откуда у тебя зажигалка? — серьёзно спросил Джи.
— Тебе-то какое дело? — Мин пошел ставить чайник.
— Разве друзья не должны делиться всем? — Джисон поднялся и пошёл за ним.
— Должны, но в меру, — уточнил он.
— Ну? Я жду, — он опёрся о дверной косяк и ждал.
— Хм... — Мин думал. — Вчера я ходил в гей-клуб и там подцепил парнишку...
— Э-э-э... стопэ, — перебил его Джи, указывая на него пальцем. — Ты. Ходил. В гей-клуб? — повысил голос Джи.
— Ну да. Оттуда я и достал зажигалку, — он поставил чайник на огонь, пожимая плечами.
Джисон посмотрел на парня с непониманием и недоверием. Такой милый парень, с виду, конечно, очень серьёзный, ходил по таким заведением, в то время как он сидел дома и мысли его забиты лишь им. Но парень ходил по барам.
— Он был хорош? — подозрительно посмотрел Джисон, а Минхо лишь поджал голову, отчего был виден второй подбородок, и взглянул на него.
— Ну нормально, пойдёт.
— У него боль...
— Так, — Минхо стукнул ладонью по кухонной тумбе. — К чему это? Тебе должно быть всё равно, с кем я сплю и с кем встречаюсь. Хватит постоянно меня об этом спрашивать.
— Мне интересно, чем ты занимаешься, когда мы врозь, — опёрся Джисон о косяк и сложил руки на груди.
— Раньше ты о таком не интересовался.
— Теперь интересно. Ты бываешь там часто?
— Чаще, чем ты, — съязвил Минхо.
— Давай сходим туда вместе?
— Слишком много вопросов, Джисон. Я тебя туда не поведу.
— Почему? У тебя есть любовник? — Мин не ослышался? Любовник?
— Любовник? — Минхо встал напротив него. — Ты хотя бы значения этого слова знаешь? — с прищуром спросил он.
Джисон стоял в том же положении, и, так как, опершись о косяк, он выглядел чуть ниже, он смотрел на Минхо снизу вверх.
— Знаю, — серьёзно сказал он.
Минхо оглядел парня и, толкнув его своим плечом, вышел на улицу. Достав сигареты, которые он начал курить неделю назад, и затянувшись, задумался о словах Джисона. Он его ревновал, что ли? «Но мы друзья... ревновать к такому пустяку — бред. Да, возможно я ему не нравлюсь и он хочет сказать это таким образом, что, мол, мы друзья и должны делиться всем. Но даже если не нравлюсь... какое его дело, где и куда я хожу?»
Дверь заскрипела, и вышел Хан. Прикурив, он выпустил дым. Они молчали, будто им нечего друг другу сказать. Но на самом деле это не так. Они хотели сказать друг другу намного больше, чем они себе представляли.
— Я скоро пойду домой, — нарушил Минхо долгое молчание.
— Оставайся. Можешь даже переехать.
— Да чёрт тебя дери, — Минхо выбросил бычок и посмотрел на Джисона. — Ты постоянно мне об эт...
Джисон подошёл к Минхо и не дал договорить ему фразу, а обхватил его лицо ладонями и поцеловал. Так нежно, трепетно и с любовью... Минхо встречался со многими, даже имел серьёзные отношения, но никто его так не зацепил, как Хан Джисон. Этот парень был весёлым, общительным, а самое главное — понимающим. Проблемы Минхо — проблемы Джисона, и наоборот.
Опешив от поцелуя, он не знал, что делать. Оттолкнуть? Поддаться? Или уйти...
Поддавшись напору чувств к этому парню, Минхо ответил на поцелуй. Джисон не торопил события, а просто изучал его губы, лицо. В штанах было тесно, но Джисон не будет этого делать... не сейчас... не сегодня.
— Я, — оторвался Хан, — хочу чтобы ты был рядом.
Минхо посмотрел на него и, ничего не сказав, обнял.
— Почему? — отозвался Мин.
— Потому что для меня ты особенный. Ты тот, кто всегда со мной, я доверяю тебе больше, чем сестре, хотя она моя родная кровь... Минхо, ты стал для меня лучиком света в моей кромешной тьме. Ты заставляешь меня улыбаться каждый день, любить жизнь и чувствовать себя нужным, никому не должным. Я люблю тебя, Минхо.
Минхо слушал Джисона и старался не подавать виду, что ему приятно слышать о себе такое, приятно осознавать, что для кого-то он стал особенным. Особенным для Джисона.
— Я тоже люблю тебя, Джисон.
Парни немного постояли на улице и зашли в дом.
— Я не знал, что ты куришь? — спросил Джисон.
— А я и не курю.
Джи поднял глаза на уже своего парня и сдвинул брови:
— А на балконе...
— На балконе это называются «нервы». Я не курю вообще, — он облокотился о кухонную тумбу. — Когда-то давно у меня случился нервный срыв из-за одного парня, и тогда я впервые от злости купил сигареты и закурил. Эх, помню как я тогда кашлял, — с улыбкой вспоминал он.
— Что сделал тот парень? Если это не секретная информация, — надул губы Хан и внимательно стал слушать не упуская ни одного слова.
— Он... — Минхо посмотрел на парня, стуча пальцем по стакану, — воспользовался мной и рассказал всем.
Джисон напрягся и не мог подобрать слов.
— Тогда я понял, что не нужно привязываться и доверять людям, которые с первого дня знакомства начинают смеяться и любезничать с тобой. Это означает, что ты им нужен лишь для чего-то большого, — Минхо говорил задумчиво, а Джисон его не понимал, но делал вид и кивал.
— Тогда зачем ты пошёл за ним?
— Джисон. Влюбился я. Потом когда об этом узнали родители, они собрали мои вещи и отправили к бабушке, где я прожил более пяти лет. Это было ужасно, — Мин посмотрел на Джи, который выпучил глаза. — Ты чего? Тебе плохо?
— Нет, думаю... может, просто совпадение, — Мин потребовал объяснений. — Тот мальчишка, в которого я был влюблён. Он тоже уехал отсюда, когда мне было четырнадцать. Думаю, это просто совпадение.
— А ты имени его не помнишь? Так было бы проще, знай ты его имя, — предложил Мин, на что парень отрицательно махнул головой. — М-да, печально. Думаю, что вы встретитесь ещё, — Минхо ляпнул, не подумав, и, совсем не вникая в смысл своих слов, ушёл в ванную.
Джисон сидел за столом и вспоминал внешность того парня, слова Минхо и... стоп! «Минхо сейчас сказал что мы «ещё встретимся»?! Да ты серьёзно, Минхо? Ты даже не будешь ревновать, если такое произойдёт? Но в любом случае,» — думал Джисон. — «Я не брошу тебя, Ли Минхо.»