Помнить | hyunlix

Прошло три года с тех пор, как Хёнджин покинул Южную Корею. Всё это время Феликс оставался в неведении относительно истинных причин его отъезда, как и просил Хван.

«Не говори ему ничего. Так будет лучше», — звучали в голове Минхо слова, сказанные Джисоном.

При каждой встрече с Феликсом Минхо чувствовал себя не в своей тарелке. Он вёл себя странно, и Феликсу казалось, что тот что-то недоговаривает, скрывает за натянутой улыбкой какую-то тайну. Это ощущение недосказанности тяготило обоих, но они оба молчали.

За эти три года Феликс сильно изменился. Он повзрослел, его характер стал более твёрдым и разборчивым. Детская мягкость уступила место осознанности. Его голос стал заметно грубее и глубже, превратившись в тот самый узнаваемый низкий баритон, который так нравился девушкам. Изменился и его внешний вид: стиль одежды стал более продуманным и элегантным, а черты лица — острее и выразительнее. Он был похож на айдола с обложки глянцевого журнала.

Внешность принесла и свои трудности. За ним бегало много девушек, но Феликс категорически не хотел с ними общаться. Его отторжение было вызвано не тем, что он был геем, а скорее брезгливостью к их мотивам. Одни видели в нём лишь объект для секса, другие — выгодную партию для серьёзных отношений, которые ему были совершенно не нужны. Он искал чего-то настоящего, а не очередной попытки использовать его имя или внешность.

Старшая школа осталась позади, и теперь перед Феликсом стоял важный выбор — колледж. Решение пришло само собой, словно всегда было очевидным. Он — Феликс Ли, и его дом, его семья, его детство — всё это было там, в Австралии. Пора было возвращаться к корням.

Он устроился за компьютером в своей комнате, открыв десятки вкладок с сайтами учебных заведений. Рядом, как всегда, сидел Минхо. Он не помогал с выбором, а с увлечением уничтожал огромную пачку чипсов с зелёным луком, отправляя в рот не по одной штучке, а целую горсть.

— Минхо, как думаешь, какой колледж лучше? — спросил Феликс, не отрывая взгляда от экрана.

Минхо лишь пожал плечами, продолжая хрустеть.
— Без понятия. Выбери тот, к которому лежит душа.

Феликс вздохнул и продолжил прокручивать страницу. Внезапно его глаза загорелись. Он нашёл то, что искал: идеальный кампус, сильная программа и атмосфера, которая чувствовалась даже через фотографии. От избытка эмоций он воскликнул так громко, что Минхо, который в этот момент как раз заталкивал в рот очередную порцию чипсов, подавился и начал тяжело кашлять.

— Будешь так чипсы закидывать, реально подавишься, — спокойно сказал Феликс и, развернувшись на стуле, несколько раз несильно похлопал друга по спине.

— Что ты там нашёл? — лениво протянул Минхо, вытирая крошки с губ.

— Вот, смотри, — Феликс с энтузиазмом развернул к нему ноутбук.

Минхо уставился в экран, и его брови медленно поползли вверх. Он был поражён. Его лучший друг, человек, который падал в обморок от вида собственной крови из порезанного пальца, выбрал Медицинский колледж. Посмотрев на сосредоточенное лицо Ли, Минхо потупил взгляд.

— Мед? Серьёзно? Феликс, ты же даже настоящего трупа вживую не видел. Какой тебе медицинский, — скептически произнёс он.

Феликс, не отрываясь от экрана, спокойно отобрал у него ноутбук и продолжил изучать описание курса.

— Я ведь иду учиться не на патологоанатома, а на фармацевта, — с достоинством уточнил он. — Буду продавать лекарства, а не копаться во внутренностях.

— Ну, хоть кто-то наконец-то подскажет мне нормальные таблетки от запора, — заржал Минхо, довольный своей шуткой.

Феликс лишь закатил глаза, но на его губах появилась едва заметная улыбка. Теперь он вряд ли когда-нибудь забудет эти слова друга.

Парни ещё долго обсуждали разные профессии, даже успели подобрать отличную специальность для Минхо. Феликс с удивлением узнал, что его друг, оказывается, души не чает в животных и просто обожает танцевать. Поискав информацию в интернете, они остановились на том, что Минхо мог бы работать с животными — стать ветеринаром или устроиться в какой-нибудь крупный зоопарк.

— А ты-то куда поедешь поступать? — спросил Минхо, оторвавшись от экрана.

Феликс не стал долго думать и ответил, что поедет в свой родной город в Австралии, откуда он уехал, кажется, целую вечность назад. Минхо поддержал его решение и с восторгом отозвался о красоте этой страны. Правда, у него было странное чувство, будто кто-то из его знакомых уже учился там, но как он ни пытался, вспомнить так и не смог.

— И когда ты собираешься уезжать? — снова спросил он.

— Думаю, послезавтра, — Феликс почесал затылок и, закрыв ноутбук, положил его на прикроватную тумбу. — Так что завтра поможешь мне собрать вещи.

— Но ты же ещё думаешь? — вскинул брови Минхо.

— Пока я клал ноут на тумбу, я уже решил, что не хочу жить в Сеуле, — улыбнулся Феликс.

— Господи, ты с возрастом всё тупее и тупее, — фыркнул Минхо и тут же получил подушкой по лицу.

— Не тупее, а умнее. Я за три года многому научился. Так что не сравнивай меня с собой, активчик, — рассмеялся Феликс.

Уши парня пылали огнём, а лицо стало пунцовым, как спелый помидор. Феликс, не обращая внимания на друга, достал из шкафа большую спортивную сумку и с грохотом кинул её в угол комнаты.

— С вещами разберусь завтра, — бросил он, направляясь к двери. — А сейчас мне нужно в спортзал. Надо слегка развеяться.

— Ты вообще своё счастье упустил, — не удержался Минхо, но, увидев, как напряглась спина друга, тут же осознал свою вину.

Феликс стоял к нему спиной, и его лицо, только что бывшее весёлым, мгновенно сменилось на гневное. После того случая, три года назад, Ли ни разу не слышал о Хёнджине. И даже если кто-то из общих знакомых случайно упоминал его имя или пытался рассказать хоть что-то, Феликс просто затыкал уши и уходил прочь.

Этот парень не изменит своего решения. Он его ненавидел. Он его разлюбил. Феликс был в этом твёрдо уверен. Ни одна фотография Хёнджина, ни его забытая мимика, ни знакомые черты лица или походка больше не смогут пробудить то чувство, которое он испытывал с пятнадцати-шестнадцати лет. Он не хотел испытать эту боль снова. Он похоронил эти воспоминания глубоко внутри и не собирался их воскрешать.

Любовь делает человека счастливее, но с этим счастьем приходит боль, которую ты не в силах залечить. Ты будешь вынужден страдать, и никто не поможет тебе, ведь никому нет до того дела.

Феликс сдержался. Он ничего не ответил другу, хотя внутри всё кипело. Но Минхо, заметив его состояние, не унимался и продолжал просить прощения, отчего голова у Феликса разболелась ещё сильнее.

— Боже, заткнись, — наконец грубо оборвал он его. — Башка из-за тебя гудит.

Да, Феликс изменился. Он стал намного грубее, его голос звучал резче и увереннее. Он больше не ходил вокруг да около, а говорил всё прямо в лицо, ничего не скрывая и не приукрашивая. Минхо уже давно привык к такому Ликсу и совершенно не обижался на его резкость.

А вот Чанбин первое время постоянно задирался и задевал Феликса своими колкостями. Но однажды Минхо, наблюдая за их очередной перепалкой, лишь лениво протянул:

> «Бин-и-и... не зазнавайся».

С тех пор в их компании началось что-то вроде соревнования. Это была настоящая битва сарказма, дуэль на шутках, где каждый пытался не только «уделать» другого, но и рассмешить всех остальных. И в этом состязании Феликс Ли почти всегда выходил победителем.

Бин, конечно, поначалу обижался, но со временем это прошло. Он не только перестал дуться, но и начал соответствовать шуткам нового друга. К удивлению многих, они стали проводить вместе гораздо больше времени, постоянно подкалывая друг друга в своей, только им понятной манере.

Как-то раз, пока Ёнсок был на ночной смене, Феликс пригласил друзей к себе домой. Накупив кучу разной еды и алкоголя, парни собрались вместе. Они договорились, что много пить не будут, но, как это обычно бывает, после первой же бутылки все обещания были забыты.

Когда веселье было в самом разгаре, Джисон предложил сыграть в «бутылочку» с одним строгим правилом: отвечать на вопросы только правду и ничего, кроме правды.

Кристофер первым крутанул бутылку, и её горлышко указало на Джисона.
— Ты считаешь нас всех своими друзьями? — спросил Крис.
— Да, конечно, — не раздумывая, честно ответил Джисон.

Он с азартом крутанул бутылку снова. На этот раз судьба указала на Феликса. Тот заметно напрягся. Он решил, что бы ни спросили, он ответит честно. Пьяная голова соображала туго, но он твёрдо решил не врать.

— Ты скучаешь по Хвану? — спросил Джисон.

В комнате повисла тишина. Все взгляды были прикованы к Феликсу. Он глубоко вздохнул, задержал воздух и тяжело выдохнул под пристальным вниманием друзей.

— Я... — начал он.
— Правда и ничего, кроме правды, — напомнил Чанбин.
— Думаю, что нет, — соврал Феликс, отводя взгляд. — Я даже не знаю такого человека, — добавил он, и это была ещё одна ложь.

— Боже, ну началось. По-любому соврал в обоих случаях, — фыркнул Чанбин и отпил пива.
Феликс лишь виновато улыбнулся, но старался держаться уверенно.

Бутылку отобрал Минхо. Он с хитрой улыбкой крутанул её, и горлышко снова остановилось на Феликсе. Ну всё, считай, ты спалился. Минхо готовился задать вопрос, от которого станет стыдно Феликсу, а не ему. Но Ли стал взрослее и прямолинейнее. Теперь на любые каверзные вопросы Минхо он отвечал без тени смущения.

— Какой тип парня или девушки тебе нравится? — с нескрываемым интересом спросил Минхо.
Друзья загудели в предвкушении ответа.

— Мне нравится тип парня, как Чанбин, — спокойно ответил Феликс и повернулся к другу. Он окинул его взглядом с ног до головы. — Да, именно такой. Худой, среднего роста, с грубыми, но чертовски милыми чертами лица.

Чанбин застыл с бутылкой у рта и удивлённо покосился на Феликса.

— А девушки? — поинтересовался Кристофер.
— Не могу ответить, — Феликс сморщил нос и повертел головой. — Я не знаю.

С того момента прошло три месяца. Чанбин всё так же хорошо общался с Феликсом. Его это совсем не смутило. Но теперь, находясь рядом с Ли, он чувствовал какое-то необъяснимое спокойствие...

***

— Ну, правда, извини, я ведь выплюнул, не подумав, — снова начал канючить Минхо, обнимая Феликса со спины.

— Господи, да отцепись ты уже, всё нормально, — Феликс раздражённо вывернулся из его объятий.

Поняв, что извинения приняты, Минхо отлип от него. Парни собрались и отправились в спортзал. Два часа интенсивной тренировки вымотали их до предела. Замученные и уставшие, они наконец распрощались у подъезда: Минхо пошёл к себе, а Феликс, естественно, поплёлся к себе.

Зайдя в Instagram, где в его профиле было больше сотни фотографий, он бездумно листал ленту рекомендаций. Внимание привлекла вкладка «Всевозможные друзья». Пролистав её, он заметил интересный и до боли знакомый ник: «jinnihwan».

Сердце пропустило удар. Зайдя на этот профиль, он увидел, что этот ник подписан на него. Синяя кнопочка «подписаться в ответ» так и манила. Не раздумывая больше ни секунды, он нажал на неё, отправив запрос на подписку на закрытый профиль.

Дойдя до дома, где его ждал Ёнсок, Феликс на автомате переобулся и пошёл в ванную. Выйдя и зайдя на кухню, где на столе, как всегда, стоял его любимый остывший кофе, он сделал глоток и тут же услышал уведомление. Взяв телефон, он увидел, что тот самый ник принял его запрос. Руки дрогнули. Он снова зашёл на профиль и на мгновение забыл, как дышать. Он подписался на него. Его ник был подписан на него. Не став смотреть фотографии и боясь увидеть что-то, что перевернёт его мир, он резко вышел из приложения. Поставив телефон экраном вниз, Феликс пошёл к брату, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Такой замученный, — заметил Ёнсок, внимательно глядя на младшего брата. — Что-то случилось? Грустный какой-то.

— Ничего страшного, — отмахнулся Феликс, опускаясь на диван.— Просто устал. Завтра ведь собирать вещи...

— Ты уже выбрал, на кого хочешь поступить? — сменил тему старший брат, пододвигая к нему.

— Фармацевт, — коротко ответил Феликс.

— Ого, неплохо, — искренне обрадовался Ёнсок. На его лице промелькнула гордость. Он хотел добавить что-то ещё, возможно, дать совет или просто подбодрить, но в последний момент передумал и промолчал.

— Я пойду спать, хён, — тихо сказал Феликс.  Он чувствовал себя выжатым как лимон.

— Спокойной ночи, — кивнул Ёнсок, провожая его взглядом и чувствуя, что младший что-то недоговаривает.

Пожелав брату спокойной ночи, Феликс лёг на кровать и тяжело вздохнул. Да, он всё ещё не забыл о нём, но признавать этого не хотел. Лучше оставаться в неведении, не знать, что случилось и куда пропал Хёнджин, чем видеть его и изображать безразличие, когда сердце болит всё сильнее и сильнее... Ведь сердце любило его, а Феликс пытался думать головой.

Он много думал над словами своего лучшего друга: «Ты ещё можешь его простить, Феликс».

Но он не сделает этого. Никогда. Даже если тот будет на грани.

— Господи, Феликс, ты такой идиот, — он ругал себя сотни раз, но так и не мог принять свою любовь к Хвану.

Закутавшись в одеяло, Феликс закрыл глаза и, наконец, погрузился в глубокий, тяжёлый сон.