35
« — Счастье не бывает долгим или коротким.
Оно просто есть, либо его нет. Причём тут время? »
Луис Ривера
* * *
— Заказ на четвёртый столик готов, — громко оповещает своих коллег светловолосая девушка.
— Я отнесу, — Дженни подрывается с места, наконец, получив хоть какую-то работу. Тем более, сегодня у неё смена с Сыльги, и в кафе нет вечно крутящегося под ногами Тэхёна, что ежеминутно пытался бы заставить девушку пойти отдохнуть. Ким приятно находиться в компании этого весёлого парня, но в конце концов она ходит на работу не для того, чтобы сидеть в подсобке.
Девушка поправляет тёмную кепочку, чуть стягивая её на затылок, и подходит к стойке, цепляясь тонкими пальцами за бортики подноса. Глаза автоматически пробегаются по залу, ища четвёртый столик, но когда находят, она замирает. Взгляд железными цепями приковывается к темноволосому брюнету, что скучающим взглядом изучал завалившую сугробами улицу.
Дженни чувствует, как сердце проезжается по рёбрам, словно по гладильной доске, грохочет, пуская вибрации по всему телу в виде крупной дрожи. Реальность ускользает от неё, струится по обе стороны и проваливается в пол, а следом и сама девушка. Это он. Ошибки быть не может. Кожу вновь и вновь словно электрическими разрядами простреливает, зубы мерзко сводит, а органы скручиваются в тугой канат. Стеклянными глазами она наблюдает за каждым его малейшим движением: за размеренным постукиванием подушечкой указательного пальца по поверхности стола, за редким и ленивым морганием длинных мокрых от растаявших на них снежинок ресниц, за тем, как он заправляет за ухо выбившийся волнистый локон. Чонгук улыбается, но улыбка эта фальшивая и вымученная, что для Ким как острым лезвием по всему нутру. Девушка продолжает стоять, как вросший куст и боится вздохнуть, лишний раз шевельнуться, будто это всё — сон, а когда она двинется — проснётся. Её сознание давно отделилось от тела и витало где-то над головой. Внутри всё огнём горело, и Дженни казалось, прожигало насквозь. Но несколько секундное замешательство проходит, и мир вокруг сдвигается с этой мёртвой точки, продолжая вертеться, как раньше. Ноги резко подкашиваются, руки не в силах удержать поднос, что в следующее мгновение с грохотом летит на чёрную напольную плитку. Пластиковые стаканы с кофе ударяются друг о друга, и напитки перемешиваются, лужей растекаясь по холодной поверхности.
— Джен! — испуганно вскрикивает Сыльги, привлекая внимание всех посетителей. Взгляд Чонгука тоже оказывается прикованным к Дженни, отчего та резко опускает голову, присаживаясь на колени.
— Чёрт, прости... Извини, я... Я всё уберу... — тараторит девушка, возвращая стаканы на поднос, и даже не замечает, как разлитая горячая жидкость обжигает тонкие пальцы.
— Джен, ты бледная, как смерть, — обеспокоенно проговаривает Кан, поднимая её на ноги, — Тебе нужно передохнуть. Иди, я тут всё уберу.
Ничего не ответив, Ким, едва переставляя ноги, плетётся в ту самую подсобку, куда её постоянно отправлял Тэхён. Как только дверь за ней закрылась, Дженни едва удержалась, чтобы не рассыпаться по частям и не свалиться на пол. Она припала спиной к кафельной стене и схватилась за грудь, сильно сжимая в кулак фартук. Прошло несколько минут, а у девушки чувство, будто тот пожар, что разгорелся внутри неё, потух. Костёр затушили ведром воды.
Какая же она наивная. Наивная и глупая. Целый месяц мучилась в сомнениях и разрывающих на части мыслях, потому что чётко для себя решила, что не будет лезть в чонгукову жизнь. Не будет там появляться, ведь у него, наконец, может всё наладиться. Лиса, как и хотела, выйдет за него замуж, он будет счастлив и так и не вспомнит про ненависть к сестре. И пусть вместе с этим Чон не вспомнит всё, что чувствовал к ней помимо ненависти, пусть не вспомнит про то, что Дженни никогда не забудет. Но будет счастлив без её присутствия в его жизни.
Так она думала до этого момента. Так девушка считала, пока не увидела его, совершенно отчаявшегося, потерянного и не счастливого. Пока буквально не раскрошилась, стоило ему на мгновение улыбнуться не по-настоящему, измученно и грустно.
И зачем? Зачем она снова пытается убежать? Дженни убегала шесть месяцев, пока Чонгук был в коме, убегала, пока он восстанавливался и продолжала убегать ещё месяц после его выписки. Хватит. Она устала бегать. Устала совершать ошибки. Ким всегда хочет счастья для окружающих её людей. Для Лисы, для Чона, для отца с матерью. Но что насчёт неё? Девушка тоже хочет счастья, хочет быть счастливой и любимой кем-то. Так почему она продолжает убегать, словно загнанный заяц из клетки в клетку? Бежит всегда тот, кто виновен. Но неужели Дженни в чём-то виновата? Разве что в своей собственной глупости и элементарной невежественности.
Она боится, что убежит слишком далеко. Что достигнет точки невозврата и вновь будет жалеть и винить себя. Нет. Этого не произойдёт. Плевать на угрозы отца, плевать, если это разрушит помолвку Лисы и Чонгука, плевать, если это разрушит чью-то дружбу. Парень не счастлив, не счастлива и Дженни. Ей нечего терять. Им обоим нечего терять.
Если её сердце так отреагировало на одно-единственное появление Чона перед глазами, это что-то да значит. И Ким чувствует, что если вновь побежит, то упадёт, не сделав и шагу. Она не может оставить Чонгука вот так. Не может просто затеряться среди пустых воспоминаний. И даже если он так и не вспомнит её, Дженни не оставит его. Пусть она поначалу будет для него чужой, девушка войдёт в его сердце с другой стороны. Но не убежит, не в этот раз.
📌 В связи с комментариями под прошлой главой уточняю: Чонгук не спал с Лисой (они лишь делили кровать, не больше)