23
— Что происходит?
Дженни стояла перед игнорирующим её брюнетом, выжидающе скрестив руки на груди.
— Чонгук, я битый час тут стою и пытаюсь вытянуть из тебя хоть словечко, но ты продолжаешь молчать. Объясни уже наконец, что я сделала не так? — не выдержала она и ударила ладонями по столу, за которым сидел её брат.
Тот медленно поднял на неё равнодушный взгляд, и по спине Ким прошла дрожь.
Таким же холодным и надменным взглядом он одарил её в их первую встречу.
— Что ты сделала не так? — Чонгук злобно усмехнулся, — Родилась, для начала. А потом приехала сюда и испортила мои планы.
Дженни широко распахнула глаза. Перед ней вновь тот же Чон Чонгук, каким он был в начале их знакомства: высокомерный, грубый и презирающий.
— Неужели снова? — прошептала девушка, опустив голову, — Неужели ты снова будешь издеваться и ненавидеть меня?
— Снова? — хмыкнул парень, — А я когда-то относился к тебе по-другому?
— Совсем недавно ты просил простить тебя и обещал исправиться, — голос дрогнул и стих, — Просил дать тебе шанс, а взамен дал мне надежду... А сейчас ты всё рушишь... Почему? Чем я вновь заслужила такое отношение, Чонгук?
Чон хотел было что-то ответить, но по щеке сестры стекла слеза, и внутри что-то неприятно закололо, и он промолчал.
— Почему ты молчишь? Что с тобой случилось, Чонгук?! — Дженни сорвалась на крик.
— Какого чёрта со мной должно было что-то случиться? — процедил Чонгук сквозь зубы, — Почему все вокруг задают один и тот же вопрос?
— Потому что ты изменился, — прошептала девушка, — И я хочу знать, почему.
Брюнетка вытерла рукавом рубашки стекающие ручьём слёзы и вышла из кабинета, оставив брата наедине с собственными мыслями.
— Хотел бы я тоже знать, — прохрипел Чон, устало потирая переносицу.
— Тогда как насчёт обследования? — предложил вошедший в комнату пшеничноволосый.
— Подслушивал, хён? — Чонгук даже глаз не поднял, продолжая сидеть с опущенной головой.
— Просто в нужное время оказался в нужном месте, — отмахивается тот и садится перед другом, складывая руки в замок.
— В нужном ли?
— Так что насчёт медицинский помощи?
— Ты точно мой друг? — усмехнулся Чон.
— А ты сомневаешься?
— Тогда какого чёрта предлагаешь? Сам же знаешь, я терпеть не могу больницы и всё, что с ними связано.
— И всё же лучше сходить на одно обследование, чем гадать и изводить себя. К тому же, у меня есть один хороший знакомый, врачом работает психотерапевтом в частной клинике...
Тот отрицательно покачал головой.
— Тогда спроси у отца.
— Я уж лучше буду давиться больничным запахом, чем вновь переступлю порог его дома, — фыркнул парень и поднялся из-за стола.
— Тогда в больницу? — Хосок изогнул бровь, но Чонгук поджал губы, погружаясь в раздумья, — Гук, тебе нужно знать, что происходит.
— С чего вы взяли, что со мной что-то происходит?
— Сам ведь всё понимаешь, — шумно выдохнул старший, — Ты не просто так почти ничего не помнишь за последние полгода...
Чон вновь задумался, но через несколько мгновений тяжело вздохнул и едва заметно кивнул.
— Навестим твоего знакомого.
* * *
— Это лечится? — нахмурился Чонгук.
Молодой мужчина кивнул.
— Судя по вашей «Истории болезней», такое с вами случалось дважды: в десять лет и пятнадцать. Вам же сейчас двадцать, не так ли?
— Почти двадцать один.
— Думаю, это проявляется каждые пять лет, или около того, а недавняя потеря сознания, скорее всего, из-за эмоциональной перегрузки, — задумчиво проговорил врач, — Такой бы вывод мы могли сделать... Но, если Хосок утверждает, что последние полгода вы изменились в поведении, и вы ничего из тех дней не помните, то здесь не всё так просто...
— Что вы имеете ввиду?
— В течении всей жизни ваша болезнь проявлялась крайне редко, но по достижению совершеннолетия...
— Мне это не интересно, — шумно выдохнул Чонгук.
— Чон... — одёрнул его друг, но тот не обратил внимания.
— Я могу... вернуться обратно?
— Вернуться обратно? — мужчина вздёрнул бровь.
— Я не помню, что произошло за последние несколько месяцев, но сейчас я причиняю боль людям, с которыми, судя по всему сблизился за то время, — проговорил брюнет.
— Сблизились? — врач задумался на пару секунд, и его взгляд отчего-то прояснился, — Тогда, возможно, мне ясна причина изменения вашего поведения.
— Разумеется, ясна, вы сами сказали, что... эта болезнь...
— Дело не совсем в этом... — он взял несколько листов из кипы на столе и вгляделся, — Если внимательно посмотреть, то в десять лет это длилось в течение полугода, как и в пятнадцать, и в двадцать. Однако, о прошлых двух случаях вы, как утверждаете, не знали, так как ничего подобного не помните. Возможно, ваши родители решили скрыть это от вас. Но в этот раз ваши друзья все, как один, говорят про изменения в вашем поведении, верно?
— Нам всем казалось, что он просто повзрослел, — вставил Хосок, — Что он решил оставить прошлое позади и начать жить заново. Но после того случая в клубе, он снова заговорил о гонках и улицах, снова появились мысли о мести своему отцу и ненависть к единокровной сестре, у которой, кстати, он не так давно вымаливал прощение...
Чон хмыкнул.
——————————————————
— Даже не думай ничего от меня скрыть, — требовательно проговорила Дженни, появившись в кабинете отца.
— О чём ты? — тот недоумённо оглядел её.
— Я не хочу слышать о том, что ты ничего не знаешь, так что не прикидывайся. Что происходит с Чонгуком? Ты что-то ему наговорил? Угрожал? Опять заставлял жениться? Почему он снова ненавидит меня?
— Я не... — мужчина вздохнул, — Тебе не обязательно...
— Обязательно! — голос сорвался на крик, — Я имею права знать, что, чёрт возьми, происходит с моим любимым человеком!
— Дженни... — он изумлённо уставился на дочь, у которой глаза были уже на мокром месте.
— Расскажи мне, пап... Я хочу знать всё!
Мужчина отвёл взгляд, вновь тяжело вздохнул и набрал в лёгкие побольше воздуха.
— Это с ним уже не в первый раз, — тихо начал он.
— Что это? — девушка непонимающе нахмурилась.
— Его болезнь.
— Какая болезнь? — сердце Дженни бешено колотилось о рёбра, — Тяжёлая? Она лечится?
Тот отрицательно покачал головой и сжал пальцы в кулаках.
— Я не знаю.
— Не знаешь, лечится ли болезнь твоего сына?! Скажи уже, что с ним! — нетерпеливо проскрипела брюнетка.
Ким заметила, что её отец сильно напрягся и явно не хотел об этом говорить, но, наконец, после нескольких секунд пожирающей тишины, он поднял на неё глаза и хрипло произнёс:
— Биполярное расстройство.