22
— О, Чонгук, что ты тут делаешь? — удивилась Дженни, заметив идущего по коридору родительского дома Чонгука.
Девушка отчего-то улыбнулась и хотела сказать что-то ещё, очень важное, но улыбка тут же исчезла, когда Чон, даже не поздоровался и прошёл мимо, толкнув её плечом.
Замерев на несколько секунд в замешательстве, Ким нахмурилась и развернулась, непонимающе глядя парню вслед.
— Чонгук? — тот не ответил, лишь продолжил идти дальше, завернув в сторону.
«К отцу идёт? Что это с ним?» — пронеслось в мыслях.
Дженни вернулась в свою комнату, по дороге пытаясь вспомнить, могла ли она чем-то обидеть брата в их последнюю встречу.
«Он не казался тогда обиженным и разозлённым, но в чём тогда дело? Просто нет настроения?» — девушка хмыкнула, — «Я ему, значит, шанс даю исправить своё поведение, а он вновь начинает вести себя, как сволочь?»
Ким решила выяснить, в чём причина, и уверенно направилась к кабинету отца, куда предположительно шёл брюнет. Подойдя к приоткрытой двери, она потянулась к ручке и собиралась зайти, как услышала недовольный голос брата.
— ... по-твоему пришёл?
— Мы вроде уже обсуждали это, Чонгук, — строго проговорил мужчина, — И мне казалось, ты не был против.
— Что ты несёшь? — Чон, сидящий в кресле перед столом отца, вальяжно перекинул ногу на ногу, — Стал бы я давать согласие на брак по расчёту?
— Ваша с Лисой помолвка должна состояться завтра, — сердце девушки отчего-то неприятно кольнуло, — Почему ты сейчас приходишь и заявляешь, что не собираешься жениться на ней? Она хорошая девушка, из приличной семьи...
— Да плевать мне, из какой она семьи, — прорычал тот, подскочив и оперевшись руками о край стола, — Меня не интересует, кто её отец, клал я на то, насколько его компания огромна, и мне абсолютно поровну, сколько
у него денег, — цедит сквозь зубы парень, — Мало того, что придётся делить наследство с этой бастардкой, так ещё хочешь на меня жёнушку повесить? А не пойти бы тебе нахер?
Секундную тишину разрезала звонкая пощёчина.
Дженни ойкнула и зажáла рот ладонью.
— Смеешь ещё выражаться? Ты женишься на Лисе, и это не обсуждается.
Чонгук схватился за горящую щёку и сжал челюсть, злобно прошипев:
— Мне плевать, чего ты хочешь. Я буду делать так, как хочу я, нравится тебе это или нет!
Чон ураганом вылетел из кабинета, едва не ударив вóвремя отскочившую сестру дверью.
Ким свела брови на переносице и хотела зайти к отцу и спросить, что происходит с Чонгуком, но резко остановилась, услышав его телефонный разговор.
— ...Чонгук... Да, я думаю, у него снова это началось, — «Что началось?» — Сам же знаешь, это бесполезно... Придётся перенести помолвку, пока это не пройдёт... Я не знаю, такое с ним случалось лишь дважды в детстве... Нет, разумеется, он ничего не помнит... Врачи говорили, от пары месяцев до года, а то и на несколько лет может затянуться... Я знаю, но сейчас с этим Чонгуком бесполезно спорить... Да, спасибо за понимание... И, я думаю, будет лучше, если Лиса не узнает об этом... Но разве... Думаете? Мы не можем быть уверены, что он ей не навредит... Хорошо, в таком случае... До встречи.
«И что всё это значит?» — недоумевала девушка, — «Что он имел ввиду, когда сказал «этот Чонгук»? Стоит ли мне сейчас спросить отца?»
Немного поразмышляв, Дженни решила оставить это на потом — первым делом она хотела узнать всё у самогó брата. Однако, выбежав из дома, Ким осознала, что тот уже уехал.
«Может, спросить у кого-то из его друзей?»
Девушка поспешила позвонить Джину — единственному, чей номер у неё был, благодаря Джису.
— Слушаю, — из динамика послышался сиплый уставший голос.
— Джин, привет, это... Дженни, — неуверенно начала девушка.
— Дженни?
— Сестра Чонгука.
— Я помню, — раздался короткий вздох с, как брюнетке показалось, небольшим раздражением.
— Извини, что звоню...
— Звучит глупо, — тихо усмехнулся тот, — Не извиняйся, ты можешь звонить мне, когда захочешь.
— Спасибо... Я всего лишь хотела узнать насчёт Чонгука...
— Я не знаю, — перебил парень.
— Что?
— Прости, Дженни, но ни я, ни кто-либо из его друзей не знаем, что с ним происходит.
В трубке повисло неловкое молчание, изредка нарушаемое городским шумом со стороны трубки Джина.
— Полгода назад он стал... как будто более зрелым и рассудительным, и я подумал, что он просто изменился, наконец, повзрослел, и перестанет заниматься детскими развлечениями типа гонок и походов по клубам. Но буквально пару дней назад он предложил поехать в клуб и потерял там сознание. А когда очнулся, начал нести какой-то бред, словно... словно его подменили. Будто тот Чонгук, любящий уличные гонки, выпивку и внимание вновь вернулся.
«Я знаю, но сейчас с этим Чонгуком бесполезно спорить...» — в голове Ким всплыли слова отца.
— Как-то... странно, тебе не кажется?
— Определённо, здесь что-то не чисто. Возможно, твой отец знает больше.
— Скорее всего так и есть... — задумчиво проговорила Дженни, — Может... ты мог бы помочь мне выяснить что с Чонгуком?
И вновь девушка ловит тяжёлый, вымученный вздох.
— Я бы с радостью, Джен, правда. Но у меня самого сейчас не всё в порядке... Ты ведь и сама это знаешь.
— Ох, Джин, прости, — брюнетка мысленно ударила себя по лбу и виновато закусила губу, — Конечно, я понимаю. Я... могу тебе чем-нибудь помочь?
— Навряд ли, — послышался грустный смешок, — Но, если что-то про Чона выведаешь — расскажи мне, ладно?
— Обязательно, спасибо, Джин.
— Ещё пока не за что.
Парень первый сбросил звонок, и Ким шумно выдохнула.
Джин и Джису.
Она совсем забыла про то, как тяжело обоим далось расставание. Старшая несколько ночей проплакала, хватаясь за сердце, что невыносимо болело от потери.
Сердце до сих пор болит, а девушка по сей день плачет по ночам, уткнувшись в подушку и стараясь скрыть слёзы от других. Но Дженни и не нужно видеть —она чувствует мучительную боль и нестерпимые страдания подруги.
Чувствует чужую боль и надеется, что сама от такой страдать не будет.
Но не будет ли?