21
— Ты какой-то бледный, — недовольно подмечает Хосок, наклонившись над чонгуковым ухом.
Чон медленно обводит затуманенным взглядом клубный зал, полный веселящегося народу, и останавливается, пытаясь сфокусировать зрение на силуэте друга. Он ещё не притронулся к алкоголю, но сознание неприятно мутит, а в голове вновь нарастает сбивающий с толку шум.
— Ты в норме? — пшеничноволосый хмурится и дотрагивается тыльной стороной ладони до чонгукова лба, — Ты... горячий...
— Он это и без тебя знает, хён, — хихикает Юнги, перекрикивая громкую музыку и делая глубокую затяжку.
— Нет, я... серьёзно... У него, кажется, температура...
— Тут душно, — Джин поднимается с кожаного дивана, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки, — Мы выйдем на улицу.
Чонгук собирается встать и медленно поднимает взгляд, но встречается с резким клубным светом, ослепившим его на несколько мгновений. Уши закладывает, словно в вакууме, но уже через секунду в сознание врывается оглушительный звон; голову пронзает острая боль, эхом отдаваясь по всему телу. Чон невольно вскрикивает, отшатывается назад и, не удержавшись на ватных ногах, с грохотом падает на холодный пол.
Последнее, что он замечает — размытую тёмную макушку подскочившего к нему старшего, прежде чем поток мыслей обрывается, и сознание проваливается в темноту.
* * *
Поздняя ночь окутала спящий город непроглядной тьмой и мёртвой тишиной, иногда нарушаемой автомобильными сигналами.
Тусклое освещение центральных дорог и ярко блестевшие огни рекламных щитов придавали ощущение реальности тому, что где-то продолжается жизнь.
Лиса сидела возле открытого панорамного окна, устало подперев голову руками, и задумчиво глядела куда-то вдаль.
В голове неосознанно всплыли когда-то невзначай сказанные знакомым слова:
«— Если ты не спишь до четырёх утра, ты или влюблён, или одинок. И я даже не знаю, что хуже...»
Блондинка перевела пустой взгляд на часы — 3:47 — и грустно усмехнулась.
Но что делать, когда ты и влюблён, и одинок?
Хочется плакать и в то же время истерично смеяться, упасть на колени и биться головой о стену от безысходности.
И где найти выход из этой ситуации? Что ей делать? Или лучше оставить всё, как есть? Просто принять безответность своих чувств и молча продолжать страдать?
Лалиса поджала губы и медленно откинулась назад, затылком касаясь мягкой подушки и по привычке укладывая под неё левую руку.
Глаза неприятно пощипывало от собирающейся в уголках влаги, к горлу подкатил вставший поперёк противный ком.
Манобан закусила внутреннюю сторону щеки, зажмурилась и через силу сглотнула.
Ещё чего. Плакать из-за своей беспомощности — значит признавать свою беспомощность. Она и не через такое проходила, прорвётся и в этот раз.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, Лиса прикрыла отяжелевшие веки, проваливаясь в сонное, окутанное тьмой, царство. Грудь девушки медленно вздымалась и опускалась, светлая чёлка мягко спадáла на лоб.
Она уже видела неспокойный сон, когда экран телефона засветился от входящего сообщения.
Время отправки: 4:01.
* * *
Темнота.
Чонгук медленно разлепил ресницы и, проморгавшись, обвёл комнату взглядом — знакомый интерьер. Плотные шторы заботливо задёрнуты, и лишь сквозь небольшие промежутки просачиваются солнечные лучи.
Брюнет вновь прикрыл глаза, пытаясь вспомнить как оказался в чужой квартире. Пока он копался в своих мыслях, не заметил, как в комнату бесшумно зашла широкоплечая фигура. Сбоку раздался тихий стук, и Чон повернул голову на звук.
— Уже проснулся? — хриплый баритон старшего был непривычно низким и уставшим, — Выпей.
Чонгук разглядел во тьме крупный силуэт и, узнав в нём друга, взял протянутый стакан с водой и таблетку.
— Не знаю, что с тобой случилось, поэтому это лишь обезболивающее, — Джин присел на край постели.
— А что со мной случилось? — Чон удивился тому, насколько тихо и ржаво прозвучал его голос.
— Сказал же — не знаю. Мы были в клубе, когда ты вдруг закричал и свалился в обморок.
— Хули вас в клуб-то понесло? — недовольно пробормотал тот, жмурясь от притупленной головной боли.
— Так ты ведь предложил, — Ким непонимающе уставился на друга, — Я ещё удивился, зная, что тебя такое не интересует...
— Не интересует? — Чонгук изогнул бровь, — Сколько помню себя, всегда шатался по клубам, хотя предпочтение отдавал «яме»
— Вообще-то... в последнее время ты говоришь, что постоянно занят, и у тебя нет времени на тусовки с нами...
— Не неси чушь, — фыркнул младший и принял сидячее положение, — Лучше скажи, как там на улицах дела?
— Не понял? — Сокджин свёл брови на переносице.
— Хён, — Чон окинул его серьёзным взглядом, — Не делай вид, что не понимаешь. Джейби обещал мне устроить заезд с каким-то выскочкой из соседнего района. Забыл, как его зовут...
— Чонгук... — старший по-настоящему перепугался, — Прекращай шутить.
— О каких шутках идёт речь? — брюнета начало злить притворство друга, — Какой сегодня день, и где Джейби?
— Чонгук, это не смешно! Прекрати уже нести бред! — прикрикнул Джин, вскакивая с кровати и хватая Чона за оголённые плечи, — Сегодня двадцать седьмое мая, а Джейби уже как полгода живёт в Японии!