20
Громкий хлопок входной двери заставил Хосока оторвать взгляд от дисплея и перевести его на вошедшего раздражённого брюнета.
— Как прошло свидание с Дженни? — равнодушно поинтересовался он, возвращаясь к новостной ленте в телефоне.
— Ты не поверишь... — недовольно бормочет Чонгук, завалившись на кресло в гостиной, — Я заказал для неё шикарный ужин в ресторане и даже китайских танцовщиц нанял для романтичной атмосферы!
— И что? Ей не понравилось? — старший вопросительно изогнул бровь.
— Да не в этом дело! — возмущённо пробубнил Чон, сложив руки на учащённо поднимающейся груди, — Я хотел провести этот вечер вдвоём и произвести на неё хорошее впечатление...
— А она...?
— Притащила с собой Лису!
Хосок, едва не поперхнувшись газировкой, округлил глаза и истерично захохотал, тыкая в друга пальцем.
— А она не так-то проста, как ты думал, да? — пшеничноволосый схватился за болезненно давящий живот и смахнул проступившую от смеха слезу, — Провела тебя, как школьника!
— Заткнись, — сквозь зубы прошипел Чонгук и разъярённо уставился в окно.
Тремя часами ранее
— Как тебе ужин, Лиса? — приветливо поинтересовалась Ким, ехидно поглядывая на сидевшего напротив парня, у которого вот-вот из ушей готов был повалить пар от злости.
— Честно говоря, итальянскую кухню я люблю больше всего, но французская тоже ничего, — Лалиса тепло улыбнулась, — Думаю, у них есть что-то общее, поэтому мне всё очень понравилось, особенно «гратен дофинуа»
Дженни на секунду почувствовала неловкость и стушевалась: в отличии от подруги она совсем не разбирается в дорогих изысканных блюдах и кухнях мира. Девушка лишь любит простую японскую еду, без всякой роскоши и понтов в виде фламбе.
— Что скажешь, Чонгук? — Манобан перевела взгляд на недовольного сложившейся ситуацией брюнета.
— Я в этом не разбираюсь, — честно ответил Чон скучающе подперев щеку ладонью.
— А... вот как, — Лиса поджала губы, но попыталась выдавить слабую улыбку, когда её телефон завибрировал, — Извините, мне нужно отойти на минуту.
— Ну и какого чёрта ты устроила? — раздражённо протянул парень, как только блондинистая макушка скрылась за входной дверью.
— О чём ты? — непонимающе уставилась Дженни, отложив столовый прибор.
— Об этом, — Чон развёл руками в стороны, — Зачем ты позвала её в ресторан, когда я приглашал только тебя?
— А почему нет? — та непринуждённо улыбнулась, — Если подумать, раз уж я попросила тебя о свидании с Лисой, а ты взамен решил устроить его со мной, то лучшим решением было сходить втроём, разве нет?
— Нет, — Чонгук обиженно фыркнул и надул щёки, на что Ким ехидно хихикнула и отпила красного вина.
Настоящее время
— Проебался ты, конечно, Чонгу, — хохочет Мин, когда Хосок рассказал о случае в ресторане.
— И ты туда же, — закатывает глаза брюнет, поднимая недовольный взгляд на него, — Отвалите от меня оба.
— Но к чему всё это? — хрипло интересуется Джин, запрокидывая бутылку с алкоголем.
Чонгук смотрит на опустошённые старшим другие сосуды и поджимает губы. Четвёртая.
После с трудом пережитого расставания с Джису он сам не свой. Чёрные круги под глазами от недосыпания, вечно сорванный голос и безучастный взгляд. Его словно подменили.
— Что ты имеешь ввиду?
— Для чего ты устраиваешь какие-то свидания и встречи? — продолжает Ким, бездушно вглядываясь куда-то в стену, — Раньше же всё делал проще, — Чон вопросительно поднимает бровь, — Через постель.
Брюнет шумно вздыхает и подносит к потрескавшимся губами сигарету.
— Если бы всё было так просто... Дженни не из тех, кого легко уломать на секс.
— Даже тебе? — щурится Юнги, перегоняя между зубами леденец.
Чонгук лишь мычит в ответ. Ему сейчас не до Дженни, и не до кого-либо ещё. Перед ним сейчас сидит его лучший друг, а точнее то, что от него осталось.
Младший в последнюю секунду ловит на себе разбитый, отстранённый взгляд и негромко проговаривает:
— Парни, не хотите съездить в клуб?
— Чего это ты вдруг? — Хосок подозрительно сужает глаза и кидает взгляд на отстранённого Джина.
— Вот-вот, — поддакивает блондин, — Всё время занят был, говорил, что нéкогда, а сейчас сам предлагаешь?
— Ну, развеяться-то надо, — «Иначе хён совсем потеряет себя...»
— А вот это поддерживаю, — широко улыбается пшеничноволосый и хватает Кима под руку, волоча в сторону двери.
— Чур едем на чонгуковой тачке, — Юнги ловко спрыгивает со стола, по-хозяйски сгребает ключи от чужого авто и мчится следом за воодушевлённым Хосоком и недовольным Сокджином.
Чон провожает друзей взглядом, и тут же в его глазах погасает огонёк. Он настораживается, сводит брови на переносице, а сердце отчего-то начинает учащённо колотиться о рёбра; тяжёлое дыхание сбивает, кислород спирает и будет сжимает лёгкие.
Чонгук отшатывается на нескольких шагов назад, пока не упирается спиной в стену, медленно скатываясь по ней вниз. Перед глазами всё плывёт и приобретает мутные разводы; Чон опускает отяжелевшие веки и хватает ртом воздух. В голове беспорядочно мечутся спутанные мысли и эмоции сливаются воедино, словно краски, хаотично размазанные на холсте.
Что это? Из-за волнения за Джина? Или причина в другом?
Паническая атака заканчивается так же внезапно, как и началась. Вся мебель в комнате встаёт на свои места; взгляд, наконец, фокусируется и становится более чётким. Гулкий шум в голове почти исчезает, оставляя за собой лёгкую тошнотворную боль, но чувство беспокойства не проходит, лишь разрастаясь и обволакивая густой пеленой.
«Что-то не так...»