12
— Я решила немного задержаться в Лос-Анджелесе, поэтому не так давно вернулась сюда, — рассказывает блондинка, прогуливаясь по зеленеющему парку с подругой.
— Я по началу не узнала тебя, — улыбается Дженни, вспоминая чёрный цвет волос девушки, с которой во время обучения в Америке ходила в один университет и клуб танцев, — Тебе идёт блонд.
— Спасибо, — смущённо проговаривает Лиса и наполняет лёгкие свежим воздухом, — Мне хотелось что-то поменять по приезду домой, но первое, что я услышала, как только переступила порог — что скоро буду помолвлена с сыном друга моего отца, а сразу через месяц после этого — свадьба, — под конец она совсем стихает, закусывая губу.
— Правда? И.. кто этот счастливчик? — пытается подбодрить Ким, понимая, что когда-то и её настигнет эта участь.
Лалиса грустно улыбается и поднимает голову выше, разглядывая кучевые облака.
— Чон Чонгук.
* * *
Хосок-хён: И много у тебя голубых фишек?
Чонгук сидит за столиком в полупустом кафе и отвечает на сообщения друга, параллельно размышляя о внезапно появившихся в голове мыслях о сестре.
— Что такое «голубые фишки»? — интересуется Юнги, что сидит напротив, и переводит скучающий взгляд в панорамное окно.
— Не читай чужие сообщения, — цокает Чон, отпивая остывший чёрный кофе, — «Голубые фишки» — бумаги самых крупных и надежных компаний, их можно продать за считаные минуты, поэтому они ценнее обычных акций.
Мин в ответ коротко мычит, помешивая ложкой какао, и громко вздыхает, обращая на себя вопросительный взгляд брюнета.
— В последние дни не происходит ничего интересного, — тихо проговаривает он, складывая руки на стол и опуская на них голову.
— Интересное — это гонки, драки и разборки? — усмехается Чонгук, — Для меня сейчас главное — укрепить свои позиции как акционер.
— А что насчёт твоей помолвки? Уже знаешь, кто она?
— Отец сказал приехать сегодня на ужин, — пожимает плечами тот, — Знакомиться будем.
— Раньше ты реагировал на это не так спокойно, — прищуривает глаза блондин, — Да и вообще, ты стал менее... буйным.
Чон лишь ухмыляется, отводя взгляд в сторону.
Хоть он до сих пор контролирует все районы столицы, у него нет времени ни на уличные гонки, ни на разборки. Чонгук повысил планку и работает теперь на более серьёзном уровне, более поглощающем и профессиональном.
Многие чиновники и знаменитые личности признают его и рассматривают не как сына господина Чона или наследника крупной компании, а как крупного держателя акций, известного инвестора и обладателя самым большим количеством "голубых фишек".
Теперь к нему не относятся, как к 'богатенькому сыночку', а это именно то, к чему Чонгук упорно шёл на пути к своей цели — признания.
Он не хотел, чтобы его знали как сына своего отца. Он желал, чтобы его знали как Чон Чонгука — человека, который сделал себя и всё, что у него есть сам, своими руками, работая своей головой. И ему, наконец, удалось добиться этого спустя долгое время. С ним хотят работать, его признают и уважают. Что касается невесты, Чон относится к этому более равнодушно, чем раньше. Возможно, этот брак принесёт выгоду не только его отцу, но и ему самому.
Попрощавшись с другом, брюнет сел в агеру и направился в сторону дома своих родителей, который назвать своим домом у него язык не поворачивается.
— Ты опоздал, — раздражённо шипит мужчина, заметив в дубовых дверях снимающего куртку сына, под которой дорогой чёрный смокинг.
— Ну хоть оделся прилично... — оценивающе пробегается взглядом мать Дженни.
— И вам добрый вечер, — хрипит тот, зачёсывая пятернёй густые волосы.
— Тебе повезло, что наши гости приехали пару минут назад, — продолжает штурмовать отец, пока Чон безразличным взглядом проходится по холлу и цепляется за стоящую неподалёку сестру.
«Миленько» — подмечает у себя в голове, осматривая лёгкое, ничем не выделяющееся чёрное платье, которое, несмотря на свою простоту, сидело на девушке идеально.
Дженни, поймав на себе пару заинтересованных кофейных глаз, мгновенно стушевалась и опустила голову, на что брюнет хмыкнул.
— Чонгук, — слышится с детства знакомый парню голос, — Рад тебя видеть. Ты так возмужал, — мужчина преклонных лет хлопает по крепкому плечу Чонгука, на что тот низко кланяется.
— А вы всё такой же, — с натянутой улыбкой проговаривает он, хотя на деле не помнит, встречал ли его хоть когда-нибудь.
— Кстати, познакомься, это моя дочь Лиса, — из-за спины мужчины выходит молодая девушка модельной внешности, но голову держит опущенной, что немного удивляет Чонгука, — Подойди ближе и поздоровайся, — прошептал тот и легонько подтолкнул дочь вперёд.
Та, стушевавшись, неловко поднимает голову и останавливает взгляд на чоновом лице. Брюнет смотрит сверху вниз на девушку, что даже на высоких каблуках оказывается ниже его, и заглядывает в ореховые глаза, в которых читалось волнение и некомфортность.
— Лалиса Манобан, — быстро протараторила она и, закусив губу, тихо добавила, — Можно просто... Лиса.
— Чон Чонгук, — он протянул руку и слабо улыбнулся, всем телом чувствуя, насколько блондинке неуютно в этой обстановке, — Можно просто Чонгук.
Лиса смотрит на чонгукову кисть и, помедлив, вкладывает свою маленькую, по сравнению с мужской, ладонь.
— Раз уж ты всё таки пришёл, — отец Чона сделал небольшой акцент и продолжил, — Пройдёмте в гостиную.
Перед тем, как скрыться в другой комнате, Чонгук поймал на себе пару тёмных глаз сестры.
«Чего уставилась?» — мысленно прошипел брюнет, изгибая бровь, на что девушка лишь слегка помотала головой и проследовала за отцом.
Чон проводил её взглядом, после чего, негромко хмыкнув, поправил галстук-бабочку и направился в гостиную, где уже был накрыт дубовый стол, за которым сидела его будущая невеста.