13
Весь ужин, в то время, как семья Чонов мирно беседовала с господином Манобан по поводу предстоящей помолвки и делах в компаниях, Чонгук ловил частые нечитаемые взгляды сестры, что к концу вечера ему стали невыносимы. Он привык к постоянному всеобщему вниманию, но прожигающая насквозь пара чёрных глаз заставляла Чона чувствовать себя не в своей тарелке. Поэтому после окончания трапезы, откланявшись отцу будущей невесты, он перехватил Дженни по пути в свою комнату.
— Что это было? — нависнув над девушкой, тихо прошипел брюнет.
— Ты о чём? — она неожиданно грубо выдернула рукав платья из крепкой хватки брата.
— О твоих взглядах весь ужин, — Чонгук немного удививился её непривычно резкому поведению.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — процедила сквозь зубы Ким и, собравшись уйти, ударила по чоновой кисти, когда он преградил ей путь.
— Думаешь, я позволю тебе так себя вести? — хрипит парень, наваливаясь на сестру всем телом.
Дженни почувствовала себя напуганным зайцем, загнанным в угол голодным волком. В уголках глаз по-немного собиралась влага, руки слегка подрагивали, а сердце бешено колотилось, ударяясь о рёбра. Плохо соображая, она попыталась вырваться, сломанным голосом шепча «отпусти», но Чон лишь крепче вдавил её в стену, буквально, вжавшись в хрупкое тело.
Ким содрогнулась, закусив губу до крови, рвано выдохнула и сдавленно всхлипнула. Сквозь тонкую ткань платья она почувствовала твёрдые кубики пресса и тяжёлое дыхание, обжигающее тонкую шею. Давление чонгукова тела мешало кислороду поступать в лёгкие, мысли в голове беспорядочно перемешались. Напряжение нарастало. Из-за внезапного порыва нахлынувших эмоций глаза Дженни вмиг наполнились солёной жидкостью, колени подкосились, не было сил стоять под прожигающим, наполненным злостью взглядом.
Нависшую в коридоре тишину разрезала звонкая пощёчина, в которую девушка вложила всю ненависть и навязавшийся страх. Неожидавшая такого от себя брюнетка широко раскрыла глаза и шокированно прикрыла рот ладонью, глядя на Чонгука, чья голова повёрнута в сторону от неслабого удара. Зачем-то быстро поклонившись, Дженни обошла брата и поспешила скрыться за дверью своей комнаты.
«Она... ударила меня?» — пронеслось в мыслях замеревшего на месте Чона.
Как-то в голове не укладывалось, что обычно избегающая его и всегда опускающая взгляд в пол, минуту назад трясущаяся перед ним от страха девушка наградила громкой пощёчиной, оставив красный след на горящей щеке. До сих пор не в силах поверить в реальность произошедшего, Чонгук прикоснулся подушечками пальцев к пылающему участку кожи и, усмехнувшись и толкнув язык за щёку, направился к выходу.
А девушка ещё некоторое время сидела на тёплом полу, прижавшись спиной к двери, и разглядывала покрасневшую ладонь. Она ударила Чонгука. Столько времени Дженни терпела его унижения по просьбе матери, а, буквально, несколько минут назад от всего сердца украсила его лицо отпечатками длинных пальцев.
Что теперь будет?
* * *
— Так она тебя ударила? — посмеивавшись, прохрипел Хосок, развалившись на кожаном диване в намджуновом гараже.
— Боевая у тебя сестричка, Чонга, — хохочет Юнги, по обычаю сложивший голову на чонгуковы колени, перегоняя между зубами леденец.
Чон изгибает бровь и вопросительно смотрит на пшеничноволосого, неосознанно сжимая в руках светлые пряди.
— Ау! Полегче, — шипит Мин, приглаживая локоны.
— Я рассказал им, — поясняет Хосок, поднося сигарету к губам.
— Но почему ты сразу не сказал, что она твоя сестра? — Джейби склонил голову набок, отвлекаясь от капота макларена.
Чонгук промолчал.
— Раз ударила, значит нервничает, когда близко находишься, — подытожил Джебом.
Намджун слегка одёрнул красноволосого за рукав, вернув его внимание к спорткару.
— Слышал, Сохён-а уехала учиться заграницу, — меняет тему Чимин, откусывая кусок пиццы и кидая на Чона короткий взгляж, — Значит, ты возвращаешься в ряды свободных парней?
— Ненадолго, — усмехается Юнги, поднимаясь с чоновых колен и пытаясь отобрать у Пака лакомый кусочек.
— Отвали!
— Наш младшенький помолвлен, — подтверждает Хосок, наблюдая за дерущимися в шутку блондинами.
— И кто эта счастливица, которая собирается украсть сердце нашего Гук-и? — интересуется Джейби, протягивая другу гаечный ключ.
— Скорее уж его деньги, — хохочет Мин, наконец отняв у Чимина желаемое.
— По расчёту? — хмурится Намджун, вытирая руки полотенцем и хватая со стола банку пива.
Чон коротко кивает и тянется за вибрирующим на столе телефоном.
— А где, кстати, Джин? — хватается старшего Пак, подозрительно поглядывая за Юнги.
— Дома, если не ошибаюсь. Он вчера с Джису расстался, сказал, что никуда идти не хочет, — отвечает Ким, следя за Чонгуком, что уставился в экран и сдвигает брови на переносице, — Что там?
Брюнет поднимает голову и блокирует телефон, запихивая в карман.
— Отец просит забрать мою будущую невесту из универа.
— Она разве ещё учится? — Хосок поднимает бровь.
— На ужине она сказала, что была на учёбе в Америке вместе с... сестрой, — качает головой Чонгук, запнувшись на последнем слове.
— Если она училась здесь до того, как уехала туда, то, возможно, проходит курсы, — предполагает Джейби.
— Мне всё равно, — безразлично отрезает Чон, поднимается с дивана, хватая со стола ключи от агеры, и направляется к выходу.
Намджун вопросительно смотрит на Хосока, на что тот лишь пожимает плечами, поглядывая на последний оставшийся кусок пиццы, находящийся под прожигающими взглядами двух блондинов, мысленно пускающих друг в друга молнии. Пшеничноволосый улыбается. Его друзья никогда не изменятся. Но ему и не нужно, чтобы они менялись.