Глава 9
Они вышли из бокс почти одновременно — Макс с чуть смягчённым взглядом, Габриэль с планшетом, прижатым к груди, как щит и задумчивым взором.
Макс шёл рядом с ней, уже в куртке с логотипом Red Bull. Кепка скрывала его глаза. Все, что ему хотелось — отдых.
— Пойдём, — сказал он будничным тоном, скрывая эмоции.
— Куда? — не понимающе спросила Белл, будто только проснулась.
— Ужинать.
Она хотела возразить — у неё ещё куча дел: пресс-релиз, согласование интервью, ответы на запросы от спонсоров. Но… посмотрела на него. На усталые глаза, которые впервые за день смотрели на неё с... просьбой, на неё, а не сквозь. Отказать не смогла.
— Ладно, — согласилась Габриэль быстро. — Но только на час.
— Договорились, — улыбнулся мужчина и обнял за плечи. Габриэль начинала привыкать.
Они вышли из автодрома. Тёплый мельбурнский вечер встретил приветливо. Город шумел, но в тени шелестящих деревьев, растущий вдоль дороги, было довольно тихо.
— Белл, ты когда-нибудь проигрывала больно, что в моменте хотелось всё бросить? — вопрос не стал неожиданностью для девушки.
Габриэль усмехнулась. Сначала захотелось ответить честно, но она передумала.
— Каждый раз, когда ты устраиваешь ночной эфир без согласования, — сорвалось с ну быстрее, чем Белл успела обдумать.
С другим клиентом бы она точно не позволила себе такую вольность. Границы, возведенные рание, двигались все дальше. Куда-то далеко.
Ферстаппен демонстративно фыркнул. Убрав руку, не успела Белл среагировать, как Макс щелкнул её по лбу, осторожно. Он усмехнулся, засуну руки в карманы и сделал несколько быстрых шагов, увеличивая дистанцию.
— Ферстаппен... — гневно позвала девушка и догнав толкнула в бок. — Ты все так же не выносим.
—Я ведь серьёзно спросил. И вообще, я обиделся.
— Ты точно подросток. Но честно говоря, было такое… когда я только начинала работу. Один клиент ушёл к другому агенту. Сказал, что я «слишком строгая». Затем ещё один, что со мной невозможно работать. Чувствовала себя отвратительно. Не получалось хорошо. Босс давил, а другие смеялись. Тогда думала — всё, карьера кончена. Лучше уволится и найти что-то более подходящее.
— И что случилось дальше? — неожиданно Максу было интереснее, чем он себе представлял.
— Попалась знакомая Даллас. Она активно шла на контакт. Затем решила, что ей не нужен более пиар-агент, мы поработали около полугода с Николь. А потом пришёл ты. И оказалось, что «слишком строгая» — это как раз то, что нужно тебе, — последнее девушка сказала с юмаром.
Макс остановился. Посмотрел на неё — и впервые без сарказма, без маски, как уже привык снимать рядом с Габриэль.
— Ты — единственная, кто не боится сказать мне «нет», остаётся рядом, даже если я перехожу черту. Я тебя не променял бы на очередного ноющего идиота.
Она опустила глаза, чувствуя, как щёки горят. Белл медленно двинулась дальше. В растерянности и не заметила, как остановились.
— Это моя работа.
— Нет, — тихо сказал он. — Это ты. Добрая и как я, бываешь вспыльчивая.
Разговор шёл в нейтрально русле: о погоде, о том, как прошёл день и дальнейших планах. Разговор ни о чём и обо вчем. И в нем крылась самая большая близость.
Когда они вернулись в отель, было уже поздно. У лифта Макс остановился.
— Завтра гонка. Я… постараюсь не подвести.
— Ты уже не подвёл, — сказала Габриэль. — Ты просто… будь собой. Делай все, что можешь. Этого достаточно. Все, как обычно, Ферстаппен.
Невольно Белл заметила, что Ферстаппен был необычно взволнован с момента квалификации. Они подошли к комнатам.
— Спасибо, что не ушла сегодня. Когда я… был не самым приятным, — остановился у двери своей комнате мужчина.
— Кто сказал, что ты был неприятным? — усмехнулась она. — Ты был просто Максом.
— Не обещаю, что не будет очередного эфира.
— Макс...
— Спокойной ночи, Белл, — с улыбкой и теплом во взгляде говорил он.
— Спокойной ночи, невыносимый Макс Ферстаппен.
Подмигнув гонщик рассмеялся и скрылся за дверью.