Глава 7
Медленно. Глубоко. Навсегда.
Солнце пробивалось сквозь жалюзи клиники.
Сыль Ги проснулась первой — у неё на лице след от папки, под щекой — её же халат, а рядом — обнажённая, раскинувшаяся Дже И, с лёгкой улыбкой на губах и лохматой косой.
Тишина была настолько идеальной, что дышать хотелось тише.
— Ты смотришь на меня, будто хочешь съесть, — сонно прошептала Дже И, не открывая глаз.
— Потому что именно это и собираюсь сделать. Но сначала… душ.
Душ в клинике был просторный, с белой плиткой и тёплым паром, обволакивающим, как кокон.
Сыль Ги уже стояла под струями воды, когда почувствовала, как знакомые ладони обнимают её за талию сзади.
— Не могу поверить, что мы живём такую жизнь, — шептала Дже И, скользя пальцами по её животу. — И что ты в моих руках. Всегда.
— Тогда докажи.
Дальше всё было медленно.
Не как ночью — дико и жадно.
А глубоко. Горячо. С погружением.
Дже И развернула её лицом к себе, прижала к стенке душа. Вода стекала по шее, груди, скользила между телами.
Губы встретились — с нажимом, с нетерпением, с обещанием.
Пальцы — снова внутри. Сильные. Медленные. Каждое движение — с ощущением полного владения.
— Боже… — прошептала Сыль Ги, цепляясь за плечи. — Утро только началось.
— Тогда мы начнём его правильно.
Язык Дже И прошёлся по её шее, а пальцы ускорили ритм.
Тела терлись друг о друга, скользили в воде.
Стук воды и стоны смешивались в музыку, доступную только им.
Кульминация пришла как взрыв — не шумный, а внутренний. Сильный. Очищающий.
Они стояли под душем, прижавшись лбами.
Голые. Сильные. Насыщенные.
— Я хочу делать это каждое утро, — выдохнула Сыль Ги.
— Тогда, может… переедем в клинику?
— Слишком соблазнительно. Придётся установить ещё один душ.
Они смеялись.
По-настоящему.
И это было лучше любого лекарства.
Любовь — это детали
Утро.
Сыль Ги сонно сидела на кухне в халате с логотипом клиники.
На голове — нелепый пучок, на носу — очки, которые она случайно села накануне.
Дже И поставила перед ней чашку кофе с идеальной пенкой и печенькой в форме сердца.
— Я тебя развращаю, — с довольным видом сказала она.
— Ты просто подкупаешь меня кофе. Это другое.
День.
На обеде они делили один контейнер лапши.
Дже И уткнулась лбом в Сыль Ги.
— Ты когда жуёшь, у тебя бровь дёргается.
— Хватит следить. У меня инстинкт выживания.
— У тебя — инстинкт очарования.
Вечер.
Они смотрели глупый сериал под пледом.
Сыль Ги засыпала на плече Дже И.
— Если я начну храпеть — разбуди, — пробормотала она.
— Если ты начнёшь храпеть, я включу музыку и буду смотреть, как ты мило скручиваешься.
Покупка цветов.
— Это не твой стиль, — сказала Сыль Ги, указывая на розовые пионы.
— Но они твоего цвета щёк, когда я тебя целую, — сказала Дже И и купила букет.
В ванной.
Они чистили зубы одновременно. В пене и пижамах.
Сыль Ги плюнула в раковину и посмотрела в зеркало.
— Никогда не думала, что буду делить зубную пасту с соперницей.
— Мы больше не соперницы. Мы сожительницы. И будущие совладельцы собаки.
— Что?!
— Я уже выбрала имя. Пёс будет хромой и вредный, как ты с утра.
Ночью.
Сильный дождь. Стук капель по крыше.
Сыль Ги прижимается ближе, кладёт ладонь на грудь Дже И.
— Мне хорошо. Так по-настоящему хорошо. Даже страшно.
— Если станет страшно — просто возьми меня за руку.
— Я всегда держу. Даже во сне.
И так шли дни.
Не как в сказке.
А как в настоящей, очень живой любви — где можно и ругаться из-за разбросанных носков, и целоваться, обнявшись на полу.
Где строят не только стены, но и смысл.
Вдвоём.