Глава 8
Там, где небо касается воды
— Я купила нам билеты, — сказала Дже И, врываясь в кабинет с заговорщицкой улыбкой.
— На что? Фестиваль? Концерт?
— На океан.
— …на что?
Они прибыли в порт ранним утром. Солнце только поднималось над горизонтом, воздух был ещё прохладным, и яхта покачивалась в воде, как будто дышала.
Небольшая, но красивая — белоснежная, с деревянной отделкой, с мягкими пледами и шампанским в холодильнике.
Сыль Ги прошлась босиком по палубе и улыбнулась, впервые за долгое время по-настоящему расслабленно.
— Никто не найдёт нас.
— Именно. Ни пациентов, ни статей, ни прошлого. Только ты, я и океан.
На третий день в море они лежали на носу яхты под звёздным небом.
Ветер трепал волосы, а рядом — лёгкий плейлист, фонарики, бутылка вина и плед, под которым они спрятались, словно дети.
— Я боюсь, что всё это сон, — сказала Сыль Ги, положив голову на плечо Дже И.
— А я — что однажды ты проснёшься и уйдёшь.
— Нет. Я больше не из тех, кто сбегает. Теперь я — из тех, кто остаётся.
Они молчали, пока звёзды падали.
Их пальцы были сплетены.
Их сердца — спокойны.
На шестой день Дже И встала на рассвете и пошла к Сыль Ги, которая стояла у края яхты, с чашкой кофе и мокрыми волосами.
— Дай угадаю, — усмехнулась Сыль Ги. — Сейчас будет какой-то театральный жест?
Дже И встала рядом. Достала из кармана маленькую коробочку.
Открыла.
Внутри — кольцо, с гравировкой внутри: “Соперница. Любовь. Дом.”
— Я не предлагаю тебе просто свадьбу.
Я предлагаю — жизнь. На суше, в море, в любой буре.
Скажи, что мы поплывём дальше — вместе.
Сыль Ги рассмеялась и разрыдалась одновременно.
— Я знала, что ты сделаешь это на яхте. Это так по-идиотски… и идеально.
Она надела кольцо.
— Вперёд, капитан.
— Всю жизнь?
— До самого берега, которого даже не видно.
Яхта уплывала в утро.
А где-то там, впереди — новая глава.
Без страха. Без масок.
Только океан, ветер и любовь, которая стала их навигацией.
Под звёздами и под кожей
Ночь была тёплой.
Палуба светилась от фонарей.
Слышался плеск волн и мягкий скрип дерева под ногами.
Дже И смотрела, как Сыль Ги в тонкой рубашке проходит по палубе босиком — её кожа отражала лунный свет, волосы были растрёпаны ветром, глаза — сияли.
— Ты вся светишься, — прошептала Дже И, подойдя сзади. — Как море в лунную ночь.
Сыль Ги обернулась, прижалась ближе, не говоря ни слова.
Поцелуй был медленным.
Глубоким.
Как затяжной вдох после долгой тишины.
Они легли прямо на палубу — на расстеленный плед, под небом.
Рубашки исчезли. Грудь к груди. Животы скользят, касания — тёплые, неторопливые.
Пальцы скользят по коже, будто изучают заново.
Каждый изгиб, каждая родинка — как карта, которую хочется целовать.
— Сегодня я хочу тебя так, будто мы одни во всей вселенной, — прошептала Сыль Ги, уже скользя ладонью между ног Дже И.
— Так и есть… только ты и волны… только ты.
Язык скользнул по шее, зубы чуть прикусили ключицу.
Тела сливались — в покачивании яхты, в звуках дыхания, в стонах, срывающихся в ночной воздух.
Дже И стонала, выгибаясь под пальцами, ловя ритм, и тянула Сыль Ги ближе.
— Глубже… Я хочу чувствовать тебя везде.
И Сыль Ги отвечала — движением, поцелуем, телом.
Скользила вниз, целовала бедро, язык танцевал между ног, пока Дже И не вскрикнула и не вцепилась в палубу.
— Ты… чертовски знаешь, что делаешь.
Они поменялись местами.
Дже И прижимала её к себе, входя двумя пальцами медленно, с нежностью, но с твёрдостью — и Сыль Ги вскрикнула, запрокинув голову.
— Скажи мне, что ты моя.
— Всегда. Даже если мы потеряем берег. Я — твоя.
Они достигли пика одновременно.
Плавно, как волна.
Сладко, как поцелуй в первый раз.
И остались лежать, сплетённые — мокрые, дышащие, с сердцами, бьющимися в унисон.
— Вот теперь ты точно моя жена, — усмехнулась Дже И, целуя в висок.
— Уже сейчас? Без церемонии?
— Под звёздами. На море. Я считаю, мы уже расписались телами.
Их яхта качалась под небом.
А любовь была их самым тихим парусом.