Глава 3
- Съездила к отцу. Он сказал, ему нужно подумать. Ну, наверно, поднять все банки, где что-то было вложено... - нагло врала Мишель.
Она сидела в большой палате напротив матери. Той сегодня стало чуть лучше от новой дозы лекарств, поэтому она уже сидела и читала книгу, когда дочь пришла навестить её. После вчерашнего вечера Мишель толком не спала. Глаза её были сильно красными и больными, а под ними налились синяки. Руки слегка дрожали, но она старательно это скрывала.
- На отца полагаться и смысла нет... Мишель, ты хоть отдыхаешь со своими турнирами? Совсем не выспалась. Ты когда уезжаешь то? Врач сказал мне, что ты победила Аксёнова, - бодро говорила мама.
Хотелось просто слушать её, вот такую довольную и веселую. Таблетки наконец-то начали приносить хоть какую-то пользу, что давало надежду на улучшение состояния.
- Мне вчера написали, что в выходные вылет. Билеты уже куплены, со мной летит сопровождающий, я ведь никогда не была в этом огромном городе. Всё оплачивает кампания, поэтому от меня требуются только победы. За меня, мама, переживать не нужно, я справляюсь. Ты лучше о себе подумай!
- Да что тут думать. Недолго думать мне осталось видать...
Мишель тут же подошла к маме и обняла её. Дочери не хотелось, чтобы она видела её наворачивающиеся слёзы.
- Мам, перестань. Врач настроен позитивно, он верит, что мы движемся к ремиссии. И я тоже верю, даже больше тебе скажу, я знаю, что всё будет замечательно.
Мама молчала. Она просто обнимала дочь, не нарушая этот момент бессмысленной болтовнёй. Не хотелось думать о том, что эти объятия могут быть последними, хотя эта мысль не давала покоя Мишель каждый раз, когда это происходило.
- У меня уже начали выпадать волосы. Последний раз я смотрелась в зеркало, когда причёсывала свою густую шевелюру, - печально проговорила мать.
- Ты исправно принимаешь лекарства, следуешь всем указаниям, поэтому скоро твои волосы вновь отрастут, - посмеивалась Мишель.
Забавно, что даже в такие моменты маму волновало, как она выглядит. Но так она могла ненадолго отвлечься от назойливых мыслей.
- Ладно, давай не будем об этом. Михаил Петрович настоятельно рекомендовал не падать духом, особенно сейчас, в самый ответственный момент, - закончила мама с душещипательной темой. – Я сегодня прочитала немного о Бессмертных. Мишель, не очень хочется тебя пугать, но он монстр. Он буквально поедает фигуры своих соперников, он путает их, вводя в заблуждение. Очень часто непонятно, зачем он делает определенный ход, но он просчитывает всю игру наперёд и выигрывает без особых усилий. Ему давно никто не мог составить конкуренцию. Ещё я прочитала, что он очень проницателен. Один молодой шахматист писал о нём, что Иван «прощупывает» соперника и создает напряжённую атмосферу, в которой думать вообще не получается. Очень хочется верить, что парень писал это просто под впечатлением.
Мишель внимательно выслушала мать. Она и сама слышала множество слухов об Иване, но не воспринимала их всерьёз. Сейчас слова мамы тоже звучали как-то угрожающе, нежели правдиво. Девушка не раз видела записи с его игр. Нельзя было сказать, что он делал что-то особенное, чтобы победить.
- Лучше я не буду морочить себе голову, а прочувствую всё лично. Очень многие просто ему завидуют и оправдывают его талант какой-то ерундой вроде чёрной магии или мошенничества.
- Хорошо, но мне показалось, что тебя нужно предупредить. На всякий случай.
После маминой фразы зашёл врач. Поглаживая свою седую бороду, он выглядел очень задумчиво. Шаркая зелёными штанами и белым халатом, Мельяновский подошёл к девушкам.
- Доброе утро, дамы. Ульяна Павловна, вам пора на процедуры. А с вами, Мишель, я хотел бы прогуляться до кофейного аппарата.
Девушка поняла уловку и тут же помрачнела. Михаил Петрович направил маму с медсестрой в другой кабинет, а сам пропустил Мишель вперёд и посеменил за ней.
- Ну, как успехи? – тут же спросила она.
- Знаете, удивительно, но пару дней назад ей стало значительно лучше. Сразу после вашей победы. Очевидно, она очень эмоционально зависимая. Я разговаривал с нашим психологом на эту тему, и он говорил, что такие пациенты очень трудные. Сейчас её вообще нельзя расстраивать, иначе всё вернётся на прежнюю стадию, а на наших сроках это непозволительно.
- Спасибо за поддержку. Теперь я должна переживать ещё больше и в случае неудачи винить себя всю жизнь, - с нескрываемым раздражением сказала Мишель. - В таком случае не давайте ей смотреть трансляцию моей игры. Я верю в свои силы, но, сами понимаете, соперник силён. А теперь поговорим серьёзно: сколько на этот раз?
- Пятьдесят. Это на второй этап химиотерапии. Дальше посмотрим.
Мишель глубоко вздохнула. Вспоминая, сколько уже денег она потратила, и что действие лекарств началось только сейчас, она сдерживала слёзы. Когда мама ложилась в этот стационар, предполагалось, что её очень быстро вылечат, но пока, казалось, эффективнее всего убегали деньги из кармана Мишель.
- Делайте. После первой игры переведу оплату.
- Вы так уверены в себе?
- Да, - коротко и сухо ответила Мишель. – Мне нужно готовиться к турниру. До свидания.
Девушка развернулась на маленьком каблучке и отправилась к выходу. Совершенно расстроенная, она не хотела ничего делать. По приезде домой Мишель сложила в чемодан вещи, собрала документы и завалилась на диван с головной болью. Она даже не заметила, как уснула, но кошмары вновь так и не дали ей выспаться.