Решающий ход

Москва оказалась суетливым шумным городом. Иной раз, шагая по улице, сам себя не слышишь, не говоря уже о собеседнике. Что касается архитектуры, то тут чуть интереснее, чем в небольшом городе Мишель, но современность уже сжирает историческую атмосферу небоскребами и торговыми центрами. Ей, привыкшей спокойно прогуливаться, непривычен был такой темп жизни в центре. Очень хотелось снять квартиру в спальном районе, где никто не мешал бы заниматься, но это было слишком далеко. Москва невероятно огромная.

- Куда все так торопятся? – спросила она однажды у сопровождающего, когда они гуляли.

- Здесь все такие. Честно сказать, я сам не очень понимаю. Жизнь ведь и так слишком коротка, а они отчаянно хотят её ускорить, - пожимая плечами, ответил Ларионов.

- А вы со всеми городами так хорошо знакомы?

- Москву я знаю лучше других, ведь практически со всеми сюда ездил. И со всеми возвращался обратно. Очень хочется, чтобы в этом году мы с вами отправились за границу, - улыбнувшись, сказал он.

Илья Степанович был лет тридцати. В своем коричневом однотонном свитере и бежевых брюках он казался ещё моложе. Мишель удивлялась его уверенной походке, с которой он проходил по тротуару мимо молодых девушек. Он часто поправлял свои рыжие волосы, подмигивая им.

- Вы считаете, я... смогу победить его?

- Он очень специфичный игрок, но поэтому и имеет такой успех. Вам просто нужно понять ход его мыслей. Вы скажите: «Это нереально», и будете правы. После того, как он стал чемпионом России, никто его пока не победил. Но в вас я, почему то, верю. У вас сильная мотивация.

В голове девушки вновь всплыл образ матери, такой веселой и гордой за свою дочь.

«Я не должна подвести её»

***

Всё время до первой игры Мишель отчаянно готовилась. Илья часто приходил к ней по вечерам с кружкой кофе, и они вместе засиживались до ночи, проигрывая партии Ивана. Мужчина уговаривал лечь её спать раньше, забирая доску, но Мишель упиралась и продолжала играть. На ней лежала большая ответственность. Конечно, она не высыпалась, но ей казалось, что подготовка довольно добротная. В день игры Мишель постоянно вытирала вспотевшие ладошки о новое белое платьице с прозрачными рукавами-фонариками. Она ходила из угла в угол, припоминая, всё ли она предусмотрела, достаточно ли изучила материала, потому что первая игра – предвестник финала. Глупо было так думать, но Мишель никак не могла избавиться от этой установки в голове. У неё были слишком завышенные ожидания по поводу себя. Синдром отличницы, приобретённый ещё в начальной школе, перерос в нечто похуже.

Такси наконец-то подкатило к прозрачному небоскрёбу, около которого уже столпились репортёры. Как только Мишель вышла, они тут же к ней подскочили, но Илья благородно перенял их внимание на себя, освобождая девушку. Она прошла внутрь, а там этих мерзких «микрофонов» было не меньше. Их интересовало, как себя чувствует Мишель перед игрой с таким человеком, но что она могла сказать, если о волнения у неё язык отсох. До игры оставалось ещё около часа, и Мишель решила посетить буфет. В небольшой комнатке приятно пахло булочками и кофе, и людей было не так много. Подходя к барной стойке, девушка попросила гляссе. Милая официантка метнулась и через пару минут появилась с напитком. Кофе получился потрясающим, за счёт мороженого он прохлаждал и успокаивал.

- Эспрессо, пожалуйста, - проговорил знакомый мужской голос.

Мурашки пронеслись по коже от макушки до пяток, а внутри всё подпрыгнуло. Медленно поворачивая голову, Мишель молилась, чтобы ей послышалось. Но слух её не обманул. У барной стойки, листая новостную ленту в телефоне, стоял Иван Бессмертных. Тот самый, с которым она так боялась сегодня играть. Двадцатилетний ровесник Мишель выглядел очень привлекательно: белая не заправленная рубашка, воротник обрамляет идеально завязанный галстук, черные брюки и туфли. Его слегка растрепанная челка прикрывала глаза. Парень был настолько серьёзен и статен, что Мишель совсем потеряла самообладание, пугаясь, как девочка. Проходя мимо и садясь за столик напротив, он даже не взглянул на неё, будто тут никого и не было.

Девушка очень хотела бы с ним познакомиться, несмотря на то, что он её соперник. Он ведь был гроссмейстер высокого уровня, и наверняка мог научить чему-нибудь новому. Любопытство потихоньку побеждало страх, и, выдохнув, Мишель подошла к его столику.

- Добрый вечер, - поздоровалась она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Бессмертных сначала даже не взглянул на неё, но спустя пару секунд, поставив чашку на стол, поднял глаза. Его надменный взгляд немного смутил, но отступать было поздно.

- Добрый, - суховато поздоровался он.

- Можно присесть к вам?

- Девушка, я хотел бы перед игрой провести время в спокойствии и одиночестве. Вам не кажется, что вы сейчас неприлично навязчивы? – возмущенно спросил Иван.

Он совсем застыдил Мишель, отчего краска прилила к лицу, хорошо, что в буфете было довольно темно, и он не заметил этого. Одновременно его тон показался слишком недружелюбным. Мишель, прочистив горло, попробовала снова:

- Вы, наверно, не узнали меня, но это неудивительно. Я Мишель Филиппова, и я сегодня с вами играю.

Очевидно, именно эта фраза пробила его панцирь и зацепила любопытство. Он приглянулся к девушке, убирая с лица челку. Сейчас Мишель смогла разглядеть, что и лицом чёрт вышел. Особенно привлекла внимание его маленькая родинка справа чуть выше губы; прекрасные оливковые глаза отдавали лишь холодом. Фотографии не могли полностью отразить то, насколько он хорош собой. Мишель привыкла видеть тощих молодых парней с проблемной кожей, а иной раз сальной головой и девственными усиками под носом, полностью погруженных в игру. Из аксессуаров у них были только узкие очки, которые они наверняка забрали у своей бабушки. Вязаная жилетка и голубая рубашка, которые они носили на каждую игру, отдал им дед. В общем и целом, они не вызывали никаких положительных эмоций. А вот Иван успевал и за собой ухаживать.

- Присаживайтесь, - заинтересовался он. – Вы хотели узнать что-то конкретное?

- Мне бы хотелось узнать, как вы заинтересовались шахматами. Я ни разу не видела статей на эту тему, - ответила Мишель.

Молодой человек вопросительно приподнял бровь. Очевидно, такого вопроса он не ожидал. За несколько секунд его ледяной взгляд наполнился неизбывной тоской, глаза словно заволокло дымом.

- Мой отец... научил меня. Он довольно хорошо играл, поэтому азы игры я узнал от него. После того, как я стал постоянно его обыгрывать, меня отдали в шахматную школу. Там я проучился совсем недолго, так как дети были ниже моего уровня, и играть с ними смысла не было. Я стал ездить по турнирам и побеждать, побеждать и ещё раз побеждать. Теперь я здесь. И я вновь планирую остаться на своём месте чемпиона.

Мишель уже начинало раздражать его высокомерие. То, как он держался и разговаривал, было совсем не присуще его миловидной подростковой внешности.

- А почему вы не замахиваетесь на мир? Уровень не тот? – съязвила Мишель.

- Сначала мне нужно поставить на место тех, кто претендует на моё, а уже потом спокойно сражаться за мировое чемпионство.

- Вы такой самоуверенный. Никогда в себе не сомневались?

- Пока ни разу. Если я уже ступил на этот путь, но я не сверну с него.

От него исходила такая мощная энергетика, что становилось некомфортно. Невозможно быть во всём уверенным на сто процентов, но Бессмертных был. Мишель уже в клочья разодрала салфетку на столе, бесясь всё больше. Соперник допил свой кофе и поднялся со стула, беззаботно потягиваясь.

- Через пару минут игра. Думаю, нам пора в зал, - сказал Иван, приподняв уголок рта.

Мишель натянула улыбку в ответ и, уже выходя из буфета, закатила глаза. Рука чесалась врезать наглецу, но пора было сосредоточиться на игре. Как и говорила мама, он вывел её.

«Ублюдок. Ровесники же, а ведёт себя так, словно я маленькая девочка. Пора поставить его на место...»

С этой мыслью Мишель решительно прошла в зал под громкие рукоплескания. Она гордо взглянула на Ивана, когда тот сел напротив, и протянула ему руку. Он, словно насмехаясь, перегнулся через доску и оставил лёгкий поцелуй на руке Мишель. Если бы не публика, то эта рука уже исцарапала бы ему лицо. Девушке достались белые, поэтому, сделав первый ход, она запустила таймер.

Иван ответил, совершенно не напрягаясь. А стоило бы...