Вера

ASYAMF - Уходил

———————————

Невысокая девушка быстро шла, почти срываясь на бег,мечтая поскорее оказаться дома. Из под дорогого павлопосадского расписного платка выбивались непослушные русые волосы, а тонкие пальцы судорожно и тревожно убирали их обратно под приятную ткань, легко скользящую под подушечками пальцев.

Сапоги будто нарочно тонули в пушистых сугробах, а недавно купленная шуба после того, как Вороны налетели на Веру, действительно согревала хозяйку, спешащую к себе в теплую квартиру, где её уже дожидался брат.

Девушка с грустью думала о том, что было в «прошлой жизни», так Желтухина называла свою жизнь до переезда в город, о том, как там было легко, а что здесь и сейчас тяжелее и тоскливее. Эти мысли помогали отвлечься от тревоги, которая преследовала Веру от самого спортзала.

Вечерняя тренировка и бесконечная болтовня и проделки Марата, с которым к собственному удивлению сероглазая завела близкое знакомство, высосали из нежного девичьего тела все силы, но несмотря на усталость Вера была довольна этим днём, этим первым февральским днём, который был самым холодным за всю зиму. Осадков не было целый вечер и день, да и ледяной ветер, казалось почти не залезал под кожу, а только слегка играючи покалывал её, оттого и самая низкая температура практически не ощущалась.

Вадим заранее знал, что сегодня не сможет забрать сестрицу и потому попросил Коликова отвезти её до дома, но Вера саботировала весь предшествующий день, ссорясь с русым и всеми, кто окружал её, лишь бы отстоять своё право на вечернюю прогулку, которая сейчас её совершенно не радовала и не приносила никакого удовольствия ей, обращаясь в бегство от своих страхов или всё де от реальной опасности.

За ней ещё от зала увязался темный, заполняющий всё вокруг собой силуэт. Создавалось ощущение, что человек не идет по снегу, а парит над ним, так тихо он ступал. Явно мужская фигура держалась поодаль от желтого света фонарей, чтобы не раскрыть себя. Кто-то явно не хотел ставить под угрозу собственные планы.

И пугала девушку больше всего неизвестность, вопросы суматошно путались в её голове, затем растворяясь в кромешной темноте ночи. Вадим учил сестру тому, что в момент преследования домой идти нельзя- так только можно поставить саму себя под угрозу, ведь преследователь будет знать твой адрес, потому Вера и петляла между малоизвестных дворов , надеясь оторваться от ненавистной погони. Жить всё-таки ей хотелось сильнее, чем пойти домой.

Девушка нервно оглянулась назад, в очередной раз поворачивая направо и надеясь не увидеть силуэт, идущей за ней по пятам. В миг у неё сперло дыхание в зобу, а колени подкосились, переставая держать тело.

В темноте, там куда не доставал свет ночных огней, он остановился, глядя прямо в серые девчачьи глаза, полные животного страха и дикого ужаса, захлестывавшего её. Два его зрачка сверкнули, отталкивая от себя.

— Мы уже прошли твой дом, козочка. — слишком мягко и ласково раздалось со стороны тени. Он не может так говорить.

Голос показался Вере до боли знакомым. Её кожу покрыли крупные мурашки, скрытые под слоями одежды.

Молодой человек сделал уверенный шаг, но остался в тени. Он протянул мозолистую вперёд, и она тут же окунулась в лучи старого мигающего фонаря.

Русая сорвалась с места, несясь к себе домой, мечтая оказаться в подъезде, который пах жареной картошкой и курицей, желая обнять Вадима и зареветь в голос.

Куда ей тягаться в беге с огромным парнем, у которого было явное преимущество в отсутствии каблуков. Он не отставал от девушки и не догонял её, держа в страхе, в подвешенном состоянии ужаса. Он играл с ней, загоняя так, как загоняют волки блеющих овец.

Они неслись у домов, не замечая ничего и никого вокруг себя. Парень нырнул в узкий проход между домов, ведущий прямо к подъезду Желтухиной, а Вера так и не обернулась, не догадываясь, что её уже ждут у подъезда.

Связка ключей зазвенела у неё в руке, пока пальцы нащупывали ключ от домофона. Её мозг дорисовывал шум бега за ней, дорисовывал тень за спиной, которой уже не было. Адреналин бил в крови, подгоняя хрупкую девчушку, заставляя быстрее шевелить ногами во имя спасения.

Затормозила она только тогда, когда за заснеженными кустами увидела уго спасительной двери, выкрашенной в коричневый. Обернувшись с диким страхом она истерично хохотнула, не обнаруживая своего отчаянного преследователя.

Кажется, всё закончилось?

Сероглазая осторожно ступала по снегу, часто оборачиваясь, боясь снова увидеть этот силуэт. Она прошла несколько шагов спиной вперёд и задохнулась от зазвучавшего голоса.

— Ну ты чего бежала от меня?

Так резко Вера ещё никогда не оборачивалась. На скамейке под подъездом между кустов вальяжно, почти расслабленно сидел Турбо в своей привычной куртке и фернандельке, съехавшей в бок от бега.

Вмиг глаза Желтухиной стали ещё больше, только уже непонятно от страха или от гнева, накатившего на неё волной.

— Ты — голос её сорвался, а глаза, в которых полопались от перенапряжения капилляры, налились то ли кровью, то ли слезами. Девичьи ладони сжались в кулаки, а она сама стала больше напоминать Горгону: ветер бил в её спину, играя с мягкими волосами.

Она опрометью бросилась к входной двери, не с первого раза попадая в выемку под ключ, а как только раздалось призывное пиликание, сероглазая влетела в подъезд, буквально клокоча от ярости, от негодования. Дверь за ней не хлопнула с силой, а лишь была осторожна закрыта.

Через секунду она уже оказалась прижата к подоконнику между первым этажом и вторым грузной тушей.

— Не надо от меня скакать. Тебе это не к лицу. — ушную раковину Желтухиной обдало жарким, обжигающим дыханием, а в щеку уткнулся курносый нос. Вмиг её пульс стал замедляться, чувствуя, что прямая угроза для жизни стала отступать. На место ужаса пришла злость, кипевшая в венах девушки.

Вера была странно уверена в том, что Туркин ей ничего плохого не сделает - не сможет просто напросто.

— Не надо меня преследовать! — возмущенно пророкотала девушка, размахиваясь и со всей силы впечатывая ладонь в скулу Туркина. Сероглазая округлила глаза, когда поняла что она сделала. В её голову неожиданно заползла мысль о том, что буквально месяц назад она не то что парня не ударила бы, она бы даже взглянуть в глаза противоположному полу не посмела, не подышала бы в его сторону.

Всё происходящее казалось ей безумством.

Зеленоглазый не отшатнулся, а лишь силой усадил Веру на подоконник и уставился на неё исподлобья. Он был удивлен не меньше русой, но дать слабину сейчас - проиграть по всем фронтам хрупкой девчушке.

— Я тебя провожал.

— Если бы ты меня провожал, то шел бы рядом, а не носился за мной как угорелый. — не отступала девушка, складывая руки на груди и не убавляя градус возмущения.

— Ты первая газанула. — моментально парировал Валера.

— Как ты узнал где я буду сегодня и где я живу? — злость продолжала захлёстывать девушку, отчего её потрясывало.

— А ты треплись с Маратом на личные темы по-меньше, и никто ничего не узнает. — вышло грубее, чем парень планировал изначально.

Он было хотел ещё что-то добавить, но Желтухина резко отрезала:

— Ну, хорошо. — Вера так бы и плевалась желчью, ведь ей было что ответить на любое слово Туркина, про неё Вадим обычно говорит, когда она вступают в перепалки «Ты ей слово - а она тебе десять ». Сейчас же она избрала другую тактику: молчание.

Она не собиралась говорить только потому, что не хотела разораться на весь подъезд от негодования и злости, что вскипали в ней сильнейшим раздражением.

Молодые люди молча глядели друг другу в глаза, лишь изредка моргая и тихо дыша. Игра между ними началась, сразу доходя до своего апогея, где напряжение меж парнем и девушкой натягивалось раскаленной металлической нитью, которая могла оборваться в любой момент.

Валера глухо сглотнул накопившуюся слюну и продолжил безотрывно пялиться в серые глаза напротив, зрачки в которых увеличились настолько, что почти вся радужка была скрыта чернотой. Это манило и завораживало его, ведь перед собой он видел не только хрупкую девочку, которую хочется защищать, но и девушку с характером, что не боится и парня в два раза её больше ударить.

Он вдыхал её цветочно-сладкий запах, и в груди его щемило нежностью, захотелось прижаться к ней, укутать в теплый плед, засыпать с ней и просыпаться с ней.

Тело кудрявого прошибло током - она та самая.

Девушка качала ногами вперёд-назад и сверлила взглядом собеседника, лишь изредка вскидывая одну из бровей вверх, когда ловила заинтересованность в глазах Валеры, что выходило у неё забавно, учитывая все сложившиеся обстоятельства.

Парень неуверенно заскользил зрачками по лицу девушки, неосознанно останавливаясь на губах, искусанных, но таких притягательных. Тело совершенно перестало слушаться кудрявого, он пустил всё на самотек.

Его горячая ладонь мягко поднялась на затылок Желтухиной, что шумно выдохнула, неосознанно подаваясь навстречу его руке.

В воздухе витали невидимые искры, окропляющие лица молодых людей жаром, который забирался им под кожу, заставляя задыхаться от близости друг к другу.

Всё произошло в один миг.

Валера резко, без особых раздумий наклонился вперёд, сталкиваясь лицом к лицу с объектом своего обожания.

Горячие сухие нубы парня накрыли её нежные женские. Другой рукой он подтянул Веру за талию ближе к себе, прижимая к самому сердцу и не собираясь отпускать.

Сероглазая обомлела всего на секунду прежде, чем ощутить волны горячих потоков, заполняющих её. Она опустила ладони на куртку брюнету, слегка сминая тяжелую ткань руками. Даже её злость в секунду растворилась в пространстве, уступая место блаженству.

Каждый из них был сейчас слишком счастлив, чтобы оторваться друг от друга. Язык зеленоглазого аккуратно проник в рот Желтухиной, вызывая в ней неконтролируемый поток мурашек. Она и не думала сопротивляться, даже сдерживаясь, чтобы не ластиться к парню, как кошка.

Её язык неуверенно подался вперёд, встречаясь с незванным, но приятным гостем и сплетаясь с ним. Каждому хотелось продлить это мгновение на бесконечность, помножить на возраст Вселенной и никогда не выпутываться из странно нежных объятий.

Сейчас их сердца переплетались толстыми канатами, которые в будущем оборвать будет почти невозможно.

Большая ладонь напористо и слегка властно сжалась на тонкой девичьей талии, от чего девушка еле слышно воскликнула в губы Туркину, что вызвало в нем легкий и наивно простой смешок.

— Я приду завтра в это же время. Нам нужно обо всём поговорить. — по-детски печально вполголоса произнёс Валера, развязывая платок, сбившийся на русых волосах, и заправляя волосы за аккуратные ужи Веры.

— Нет! — тут же запротестовала сероглазая, нахохливаясь явно от негодования. — Ты не можешь снова сбежать после поцелуя!

Кудрявый стиснул зубы, но не пошевелился, хотя уже пропустил назначенное время серьёзного разговора с Володей, который находился в ужасном расположение духа. Девчушка была права: он не мог оставить её во второй раз. Всё равно уже опоздал.

— Что? Уже не противно меня целовать? — нахально заулыбался Турбо, обнажая ряд белёсых зубов, ничем не отвечая на протест девушки.

Застеснявшись, русая неоднозначно повела плечом и склонила голову набок с любопытством рассматривая каждую черту лица кудрявого так, будто видела его впервые.

Она всё мялась, не зная какие слова подобрать для такого диалога. Мысли путались, смешиваясь в один ком непонятно чего, а слова так и не хотели складываться в стройные предложения. То, что она хотела выразить словами, превращалось в мешанину звуков и букв, никак несвязных друг с другом.

Не найдя нужных слов, Вера оставила короткий след на губах кудрявого.

Затем ещё один на щеке, где сияла красная от ладони отметина.

Затем в другую щеку.

Затем в лоб.

И в конце концов её губы остановились на коротком поцелуе в покрасневший нос.

Но всё также русая не могла выдавить из себя ни слова.

Валера тут же расплылся в самой довольной улыбке, что только могла вырваться из его груди. Он наконец ощутил себя на своём месте. Теперь всё правильно. Как надо.

— Козочка, — удивительно ласково позвал её Валера, роясь у себя в кармане спортивок в поисках одной вещи, которая не давала ему покоя на протяжении полумесяца. — давай завтра пройдемся и всё нормально обсудим, а то сейчас не комильфо. — грубые пальцы наконец нащупали серебряное кольцо, крепко его держа. — И вот. Ты его обронила у качалки ... ну то есть у подвала нашего.

Сказать, что Вера была удивлена - промолчать.

Сейчас девушка видела перед собой своё кольцо, когда уже потеряла всю веру в то, что вообще его когда-то вернёт себе. Оно быстро перекочевало ей в руки без лишних слов.

Русая завораженно глазела на него, едва проговорив:

— Спасибо огромное.

Она с большой радостью и осторожностью надела его на средний палец, впервые за две недели чувствуя уже привычную тяжесть. У неё перехватило дыхание.

— Спасибо. — вновь смутно произнесла Желтухина, крепко-крепко обнимая парня за шею, теперь точно не желая его никуда отпускать.

— Ты ещё третий раз мне скажи спасибо, я же с первого раза не понял. — восхищаясь Верой, очарованно сказал кудрявый, зарываясь носом в её русые волосы.

Где-то этажом выше заскрипела входная дверь и послышался недовольный мужской голос, но пару сейчас никто и ничего не смущало и не могло отвлечь друг от друга. От покрашенных стен начали отражаться тяжелые шаги, спускающиеся по лестнице, а меньше, чем через минуту, на лестничной клетке второго этажа показался Вадим Желтухин, полностью одетый и с ключами от машины.

Он весь извелся, ходил по квартире и маялся, коря себя за то, что разрешил младшей сестре добираться до дома одной. Сероглазый придумал уже тысячу и один нерадужный сценарий, где Вера потенциально могла пострадать. Теперь же он не выдержал, решив отправиться на её поиски, зная, что любое промедление может сказаться на здоровье девушки и явно не самым благоприятным образом.

Сейчас же он с облегчением выдохнул, завидев перед собой обнимающуюся парочку, но тут же рявкнул, поддерживая образ авторитетного брата:

—Вера! Живо домой!