grey matter [Russian]

Битва песком довольно быстро утомила всех. Оказывается, что они проходят недолго, но слишком интенсивно, поэтому мы и устали. Ещё один минус — я был полностью в песке.

Ненавижу песок.

— Давайте согласимся, это была ничья, — провозгласила Айрис, заходя недалеко в океан.

— Нет, конечно же, — встрял Луи. — Вы проиграли. Честно и справедливо.

— Гарри, ты у нас судья. Каков вердикт? — спросил Лиам.

— Я думаю, — парень осматривал сначала одну команду, затем другую, а потом его взгляд упал на Луи. — Это была ничья.

Луи вознёс руки к небу, будто показывая свою досаду, но угрюмо отойти от нас ему не дали, так как Гарри тут же поспешил вымыть его волосы от песка.

Все мы стояли в океане, прохлада которого так кстати приводила в чувства после кровавого боя. Летний воздух уже начинал холодеть, да и комары назойливо летали вокруг, но тем не менее я никогда не чувствовал себя так комфортно, как сейчас. Это в какой-то степени странно — иметь столько друзей.

— Посмотрите на закат, — Зейн нарушил молчание. — Небо действительно может принять любой цвет, кто-нибудь задумывался над этим? Голубой, розовый, красный, чёрный, зелёный, серый, абсолютно разные окраски.

Я не думал об этом. В моей жизни было столько тем для раздумий, но на это никогда не было времени.

— Небо не бывает зелёным, придурок, — Луи усмехнулся.

— Северное сияние зелёное, если ты не знал, — Зейн послал парню презрительный взгляд, после чего снова уставился на гладь воды.

— Северное сияние — это северное сияние, — вставил я. — Заряженные частицы смешиваются с атомами некоторых элементов, которые проходят через магнитное поле Земли. В результате и появляется это явление, ничего особенного.

— Ты заставляешь чувствовать себя такой глупой, Найл, — заметила Айрис.

— Серьёзно, ты просто ходячая энциклопедия, — Лиам мягко улыбнулся.

— Извините, — тихо пробормотал я, зная, что сейчас выгляжу, как варёный рак.

— Не извиняйся, это же невероятно! — воскликнул Гарри.

Я попытался состроить что-то наподобие улыбки, чтобы расслабиться. К счастью, Луи почти сразу же нашёл новую тему для разговора, и я отошёл на второй план со своей эйдетической памятью. Я не знал, как долго мы сидели на пляже, но вода уже стала холодной для меня.

Через некоторое время, которое я только и ёжился от ветра, Гарри, наконец, предложил направиться в его и Луи квартиру. Никто не отказался.

Уже рассевшись по местам, мы готовы были поехать, но телефон Луи неожиданно потревожил всех.

— Алло? — ответил парень, отбросив его на приборную панель со включённой громкой связью.

— Вы ездили на пляж и не взяли меня?

— Боже мой, Кейт, — он закатил глаза. — Успокойся.

— Я не участвовала в битвах с тысяча восьмисотого года. Это несправедливо!

— Нет, это же невозможно, — я не смог удержаться, чтобы не сказать что-нибудь. — Если бы ты жила в то время, то сейчас праздновала около двухсотого дня рождения.

Все засмеялись.

— Кто это был? — уточнила Кейт с того конца линии.

— Это был Найл, и его Эйдетизм надрал тебе задницу, — Луи, кажется, смеялся громче всех. — Хватит ныть, мы с Гарри возьмём тебя в следующий раз.

— Конечно, — вставил сам Гарри. — Я люблю пляжи.

— Ладно, — Кейт вздохнула, прежде чем отключиться.

Квартира Луи и Гарри, мягко говоря, поразила меня своими огромными размерами и, что главное, чистотой. Видимо, Гарри очень старается удерживать её в таком состоянии, хотя с Луи это сложно. Фактически на каждой стене гостиной висели плакаты неизвестных мне людей, а также я видел огромный аквариум с рыбками. Только зайдя, Луи тут же убежал на кухню за напитками.

К счастью моей гермофобии, я сел на отдельное кресло. Лиам, Зейн и Гарри разместились на диване, а Айрис — на полу, поставив локти на журнальный столик.

— Ты опять пропустил вечернюю школу, Зейн? — уточнил Лиам.

— Да, — ответил он. — Единственное, чему я научился там — это вреду курения. Тем не менее я всё ещё не бросил.

— Но ты же платишь за обучение, — вставила Айрис. — Туда уходит много денег.

— На самом деле платят мои родители, так что я не особо забочусь, — он пожал плечами.

После его реплики Луи зашёл обратно в гостиную с огромным количеством бутылок в руках.

— У вас есть что-нибудь безалкогольное? — спросил я, рассматривая этикетки.

— Конечно, — он кивнул. — Но ты можешь попробовать что-нибудь из этого, Найл. Если хочешь, конечно, я не давлю.

Я посмотрел на Айрис, которая просила Лиама открыть ей бутылку с пивом.

— Нет, спасибо, просто воду, — Луи кивнул и снова поплёлся на просторную кухню.

Гарри включил телевизор для фона, но все были заняты лишь разговорами, которые приводили меня в некое состояние спокойствия. Зейн, не выдержав, зажёг сигарету, а Гарри, страшась того, что его идеальная чистота в квартире может быть испорчена, подтолкнул пепельницу ближе к парню.

— Так, что там с Дебби, Найл? — поинтересовался Луи спустя некоторое время. — Айрис не знает всей истории.

— Она беременна, — я поставил свой стакан с водой на журнальный столик, нахмурившись. — Папа ещё даже не женился на ней, но вдруг появился ребёнок. Этого просто не должно было произойти.

— Но что в этом плохого? — осторожно уточнил Гарри. — Они дали кому-то новую жизнь, правильно?

— Нет, — я упрямо покачал головой. — Это ужасно по отношению к маме. Я не в силах смириться с этим.

— Найл, — позвала Айрис, заставив меня посмотреть на неё. — Знай, что мы всегда сможем поддержать тебя. Но, понимаешь, друзья нужны не только для того, чтобы общаться, но и для того, чтобы указать на твои ошибки. Я думаю, что ты немного несправедлив сейчас.

— Почему?

— Просто ты говоришь так, будто у твоего отца могут быть дети только с твоей мамой, — медленно начала она. — Тебе не кажется, что это мешает ему двигаться дальше? Может быть, он рад тому, что у него будет ещё один ребёнок.

— Он не пытается двигаться дальше, Айрис, он хочет забыть её, — я тяжело вздохнул.

— Откуда ты знаешь?

— Я просто знаю, — она пожала плечами, поджав губы. — Во всяком случае, я не хочу говорить об этом. Осенью я уеду в колледж и даже не увижу этого ребёнка.

— Дети милые, — Гарри широко улыбнулся.

— Хватит о детях, — угрюмо отрезал я, скрестив руки на груди.

— Найл, — начал Луи, взяв какую-то небольшую бутылку со столика. — Никакого давления, но это поможет тебе расслабиться.

— Я не хочу.

— У этого напитка вкус лимонада, и он фактически не содержит алкоголя, — объяснил он. — Это единственное, что пьёт Гарри, поэтому у нас много таких коктейлей. Попробуй, если будет желание.

Я смотрел на напиток. Честно говоря, я ужасно злился на папу, Дебби, а также на Айрис, потому что она пыталась убедить меня в неправоте. Я знаю, что в глубине души, возможно, так и есть, но признавать не буду.

Осмотрев Гарри, который не казался пьяным после трёх бутылок, я всё-таки принял напиток из рук Луи и сделал большой глоток.

Кстати говоря, он действительно похож на лимонад, но немного кислее. Мне нравится.

— Хорошо? — Луи ухмыльнулся, довольный своим влиянием на меня.

— Да, — я кивнул и уже через час мной было выпито около литра этого коктейля. Я никогда не был пьян раньше, хотя не думаю, что тот момент, когда я выпил две бутылки непонятной жидкости со вкусом лимонада можно квалифицировать, как напиться.

Луи и Зейн думали, что я смешно пью.

— Если завтра он проснётся, и мы обнаружим, что его Эйдетизм исчез, то это твоя вина, — предупредил Зейн.

— Да пожалуйста, — воскликнул Луи. — Мы всегда сможем предоставить ему работу в «Салат Шейк».

— Ни в коем случае, — засмеялся я.

Мы просто просидели весь вечер в гостиной, разговаривая и слушая музыку. Один раз Лиам даже назвал мне название одной из песен — «Королева».

— «Королева», — повторил я. — Это невозможно. В Америке демократия, а не монархия, вообще-то.

Это заставила Лиама громко засмеяться.

А я удивлялся своей развязности, хотя и выпил всего две бутылки.

В конечном итоге, я и не понял, как опять оказался в кресле. Айрис была даже не в состоянии встать с пола, поэтому и осталась там, а остальные разместились на диванах. Всё бы ничего, и я уже засыпал, но Гарри было просто необходимо встать с кушетки и понестись к своему аквариуму с дикими причитаниями: «Я не покормил рыбок, я не покормил рыбок».

Я провалился в сон вскоре после этого и, как бы ни парадоксально это звучало, это был самый спокойный сон, который у меня когда-либо был.