18.
Юноша отнюдь не бунтарь, хотя по многим его поступкам так не скажешь. Питер сидел с алгеброй битый час, еще не решаясь начать что-то делать, постоянно отвлекаясь то на телефон, то на шум с улицы, где громко разговаривал садовник и уборщик бассейна. Шатен положил голову на стол, вглядываясь в бежевую стену, воссоздавая на ней взором образ мужчины, уже сильно скучая по их близости на кухне. От подобных раздумий приятно потянуло в паху, отчего все же он выпрямился и постарался начать уже работу.
Опять никак.
Не дано, не получается, не любит он этот предмет.
Кареглазый откинулся на спинку белого, жесткого стула, уже пытаясь построить у себя в голове диалог, в котором тот будет объяснять, по какой причине не сделал домашнюю работу.
— Лучше бы домохозяйкой был. – Это его окончательное решение, после этого он захлопывает папку с заданиями, уже собираясь пойти на улицу к садовнику, дабы поболтать о чем-либо, но совесть не позволяла. Паркер сел обратно, отчетливо представляя, как его бы взяли за ворот футболки и усадили на место, приказав сделать хотя бы несколько номеров.
Мальчик вновь открыл работу, вчитываясь в задания, перелистывая на бланки ответов, стараясь хоть что-то да понять. Попробовал бы сам в этом разобраться! Это не нужно, ну вот зачем человеку, что теперь окончательно сел на шею миллиардера, учеба? Правильно, к черту все это, да подальше. Младший берет с собой телефон, уходя из комнаты в кабинет близкого человека, не закрывая дверь, чтобы помещение проветривалось. В комнате горел небольшой светильник, который старший забыл выключить после работы. Стенки были заставлены книгами, различными статуэтками и, небрежно запихнутыми в папки, документами с подписями хозяина. Напротив стола с, к удивлению, идеальным порядком, стоял средних размеров диван, на котором лежала пара пледов и подушки. Юноша осел на него, ложась позже всем корпусом, вдыхая запах Тони, приобнимая плед. В памяти раскрывались бутоны воспоминаний, где они были вместе, как мальчик стал зависим от того, как трепетно теперь он относится к каждому делу, посвященному старшему. Та же готовка, уборка, все это должно быть идеальным, чтобы мужчина вознаградил Питера самым важным подарком – любовью.
А для Старка здоровье парня – самая важная драгоценность в его жизни.
Шатен слушает тиканье часов на стене, медленно вдыхая дух брюнета, уже полностью залезая под ткань, поджимая ноги. Дремота одолела его, рисуя во сне самыми яркими красками встречи и расставания, горе и счастье. Его спаситель, его ангел-хранитель, он так далеко, но и так близко, словно во сне касается его волос, легко откидывая пряди со лба, заправляя за ушко. Младший тихо постанывает, ощущая руки на своих плечах, позже на шеи, и вновь на волосах, что так приятно проводят ногтями по чувствительной коже головы, попутно расчесывая пряди.
У Тони ногти всегда были не слишком-то длинные.
Эта секундная мысль будит мальца, и тот резко распахивает глаза, ища чужака в кабинете. Он подскакивает на месте, сразу пытаясь отползти от, несомненно, странного и красивого мужчины, который удерживал его за плечи.
— Тише, не бойся.
— Что Вам нужно? Мистер Старк не предупреждал о гостях, Вы не имели права вламываться в наш дом, – Питер тараторит, не сбиваясь с предложения, явно находясь в гневе, так как щеки слегка порозовели, а в глазах поблескивал страх и паника.
— Мистер Старк и не должен был тебя предупреждать, ведь тогда бы ты точно сейчас сидел с уроками, – в комнату входит мужчина со светлыми, довольно длинными волосами, почти такой же длины, что и у второго, только вот у человека, что держал парня за плечи они были полностью черные, как смоль.
— А Вы еще кто? Я просто надеюсь, что это мое бурное воображение.
— Милый, тебе не спать надо было, а делами заниматься, это все дойдет до твоего Тони.
— Вы расскажите ему? – парень посмотрел на брюнета, уже не так сильно его боясь. Его глаза казались искусственными, никогда тот не видел настолько зеленого отлива, это было просто потрясающе.
— Это не столь обязательно.
— Обязательно, я думал, что тут ребенок лет семи, а ты взрослый парень!
— Тор, Тони просил не соваться в их отношения, прояви уважение к мальчику, он же после комы, – мужчина напротив поджал губы, словно понимая, почему так печется за юношу Старк, что не доверяет младшему оставаться одному, даже, если охрана не в отгуле.
— Я Локи Лафейсон, – он добро улыбнулся, погладив парня по голове. — А этот грубиян, к превеликому сожалению, мой брат. Тор Одинсон.
— Приемыш дело говорит, – невзначай бросает блондин, перекладывая из одной руки в другую зонтик-трость.
— Не выводи меня при ребенке, – Паркер уже старается не лезть в их зарождающуюся склоку, мирно пересев в угол дивана и молча наблюдая за парой.
— Оу, у кого-то воистину сегодня нет настроения, я прав? – зеленоглазый встает со своего места, злобно смерив взглядом Тора, находя точно на его стан.
— Повтори, что сказал, златовласка беспардонная, – блондин пятится, быстро уходя из комнаты, практически сбегая от рассерженного брата по лестнице. Питеру все же казалось, что это сон, но нет. Просидев под вопли снизу, шатен встал с дивана, покидая кабинет, не забывая забрать с собой телефон. В случае, если старший позвонит, и тот не ответит, будет такой же скандал, как и у этих двух. Кареглазый встречает на втором этаже Локи, что моментально подходит ближе к парню.
— Мистер Локи, Ваши волосы не совсем в безупречном виде.
— Не надо со мной так, как со Старком, и, да, мне срочно нужен лак, он в ванной? – парень кивает, наблюдая за небольшой наэлектризованностью отросших, верхних волосков на голове, что слегка покачиваются от движений брюнета. Через пару минут проблема была решена, а лак хорошо сдерживал пряди, склеивая их меж собой плотной, почти невидимой пленкой. Младший предложил Лафейсону пройти в его комнату и хотя бы понять, что к чему.
— Могу я задать вам вопрос? – зеленоглазый кивнул, садясь в небольшое кресло.
— Хоть десять.
— Почему ваши волосы...
— Нет, это просто всплеск эмоций, не обращай внимание, – он отвел взгляд, выдыхая.
— Тогда, почему именно вас Мистер Старк взял, как нянь.
— Ох, это не совсем так, предложил он это Тору, а я возмутился, так как он не смыслит ничего в интересах подростков, и не сможет нормально с тобой общаться.
— А Вы значит смыслите?
— Абсолютно верно, но я больше хочу поинтересоваться твоим состоянием после комы, Тони сказал, что ты чудом выжил.
— Ну, да, это почти что так, просто везунчик.
— Одолел смерть, это невероятное чудо, – Паркер улыбнулся, смущая старшего этим, вызывая те же эмоции напротив. Локи попросил у младшего посмотреть его руку, на что тот смело согласился, подавая кисть. Холодные пальцы прошлись по внутренней стороне ладони, чуть разглаживая, рассматривая линии.
— Вы напоминаете мне Аро из клана Вальтури, – брюнет вздрогнул, но не оторвался от дела.
— Он отбитый на голову вампир, а я, по-твоему, на эту тварь похож? Ему, право, власть вскружила голову.
— Ох, нет, что Вы, просто Вы такой же бледный, и волосы, и руки у вас холодные. И, Вы смотрели «Сумерки»?
— Есть люди, которые не смотрели их? Слушай, все со мной нормально, просто дай мне изучить тебя, – младший сжался, поджав при этом губы, просто успокаивая, что Лафейсон не читает его мысли, а просто рассматривает линии руки. Хиромантия никогда не была интересна юноше, но сам факт, что кто-то чужой подле него читает его судьбу – неистово пугал.
— У тебя прекрасная судьба, Питер, я бы позавидовал, но зависть для слабых, – тот поправляет волосы, облегченно выдыхая.
— Он Вам мое имя сказал?
— Само собой, – зеленоглазый поправил одежду на себе, думая о нажитом. Питер в свою очередь думать о ином не мог, как об этих двух. Краем глаза он заметил небольшое пятнышко в районе ключиц, в момент отводя взор от него, начиная раскрашивать воображение с пущей силой, представляя что-то грешное.
— Я могу поинтресоваться?
— Да, конечно.
— Почему идет такая ненависть к Вам? Он же Ваш брат.
— Это игры; словно кошка за мышью, постоянные издевки, к этому привыкаешь, когда любишь.
— Как брата.
— М?
— Ну, любите, как брата.
— А, да, и это тоже, – Паркер откидывается на кровать, обдумывая сказанное.
— Локи, я могу пойти вниз и приготовить что-нибудь?
— Аккуратнее, – и тот кивает, моментально выбегая из комнаты, невзирая на легкую боль в висках. На кухне было тихо, и юноша взялся за готовку обеда, дабы потом прикрыться занятостью готовки, в ответ на не сделанные уроки. Тот собирался сделать кабачки с красной рыбой, уже готовя все для этого. На шум из кухни пришел брюнет, сразу садясь на край стула против него.
— Уже занятие себе нашел?
— Да, обеда дома нет, так что нужно поторопиться.
— Тони будет поздно вечером, и мы сможем еще покататься на лошадках.
— Что? Вы, Вы серьезно? Но, просто понимаете, Мистер Старк, он был бы недоволен таким выбором времяпрепровождения, да еще и без него...
— Он не узнает, а с охраной я договорился.
Парень радостно подпрыгнул на месте, забывшись, обнял мужчину крепко, что тот чуть закашлялся, но погладил того по голове в ответ.
— Вы занимались верховой ездой, да?
— Да, было дело, малыш, и тебя попробую научить, – откровенно лгал Локи, наблюдая за процессом готовки еды. Мальчик ему показался слишком открытым, таким невинным, но небольшие синяки на его руках и яркие, покрасневшие пятна на грудной клетке выдавали мальца, открывая его темную сторону.
---
Наступил вечер, они вышли в поле, дабы попробовать коней на езду и начать с малого. Парень сидел на коне, уже в этот раз в седле, держа осанку прямо, не сутулясь, все еще волнуясь за состояние потертых стремян.
— Держи спинку, не сильно поведи лошадь вперед, – он так и сделал, уже спокойна проезжая по земле, ведя коня прямо, не сбиваясь с пути. Рядом ехал Локи, изредка позволяя самому себе поглядывать на младшего.
— Можно Вас спросить, Локи?
— А Старк не говорил, что ты такой любознательный, – зеленоглазый рассмеялся, ведя лошадь чуть быстрее, намекая парню, что пора бы ускориться, что и делает младший.
— Скажу честно, Тор кажется слишком серьезным, а внутри, наверное, такой великодушный и доброчестивый, – жеребец чуть подпрыгивает на камнях, толкая вверх парня, что сильно вцепился в кожаный ремешок.
— Он серьезен только в присутсвии кого-то, даже, если это кто-то младше него.
— А Вы? Вы, кажется, вовсе не бываете к нему снисходительны.
— Это личные счеты, – лошадь скачет быстрее. — Он просто сегодня с утра не взял то, чего хотел, – Паркер направляет коня влево, обгоняя брюнета, вдыхая резкий и прозрачный воздух вечера, что так люб ему. Шелест травы под копытами, ржание лошади, эта свежесть и свобода, это так нравилось им обоим, так воодушевляло и предавало сил для долгого пути.
— Может, все же, того, кого хотел? – шатен рассмеялся, подгоняя коня вперед, уже замечая его недовольное лицо, слыша вдогонку неразличимые ругательства. Длинноволосый догоняет юношу.
— Хлыщ, держи свои догадки при себе.
— Ох, тональным кремом умеете пользоваться? – Питер отрывает руку от ремешка, показывая на свою шею, якобы намекая старшему о метках на его шее. Лошадь заносит на повороте и Питер хватается за гриву, вместо поводка, моментально оказавшись скинутым с седла из-за скорости. Кареглазый вскрикивает, падая на землю, вновь возвращаясь в прошлое. Тот день, когда парень ослушался старшего, повел себя дерзко и сделал все на свой лад, даже не думая о последствиях. Лошадь снова берет курс на мальчика, не видя перед собой ничего. Он пытается встать, но ноги не слушаются, они словно примерзли к земле, встать не выходит. Животное почти набегает на парня, но тут же оказывается в западне, когда всадник подрезает его, вставая стеной, не позволяя лошади пойти на собрата. Локи соскакивает с седла, быстро подбегая к мальчику.
— Живой? Ничего не сломал? Как голова? – его руки такие же холодные, но не взгляд. Читалось сострадание и поддержка. Он подает руку, помогая тому встать.
— Все в порядке, пара ссадин, но я просто в обескуражен, Вы так бесстрашно пошли на коня, это просто невероятно! – Локи улыбается, обнимая младшего, чувствуя сильную вину перед ним.
— Мы же не скажем про это Тони? – Питер кивает, пару раз проведя пальцами по шелковым волосам мужчины, дивясь такой красоте.
— Отошел от него немедленно! – машина подъехала в паре метров от них, и из нее выше Старк, сразу подходя к обоим, вырывая из объятий юношу. — Что ты себе позволяешь, а? – Лафейсон пытается что-то вставить, печально оглядывая мальчика, что тревожно глядит на них обоих. Его же прежде ощутимо схватили за локоть, что теперь беспрестанно покалывал. Какая ирония, от Энтони сейчас исходила только боль и морозность.
— Мы просто катались на лошадях, что в этом плохого?
— Нет, ты не понимаешь, он упал, он упал с чертовой лошади во второй раз, и это ты не уследил за ним, я же сказал Тору, чтобы тебя рядом с ним не было, так какого черта ты сейчас здесь? – шатен не выдерживает, встревая в разговор.
— Локи спас меня, Вы не имеете права так с ним обходиться, это неуважительно!
— Помолчи, сейчас взрослые разговаривают. – Питер приоткрывает рот от удивления, ощущая сильную неприязнь к Старку.
— То, что Вы взрослый, не дает Вам права вести себя, как последняя сволочь с ним, – Тони опускает голову вниз, сдерживая себя как можно лучше. Он направляет взгляд на машину, из нее за секунды выходит Хэппи, аккуратно беря под руку младшего, но вот уже с силой ведя к машине. Карие глаза через пелену слез видят, как Тони яро жестикулирует, что-то говоря при этом его защитнику, его...
Другу?
Паркер недовольно отворачивается от Тора, что изредка поглядывал на паренька всю дорогу домой. Наконец он заговорил.
— Мне жаль, что вы не наигрались.
— Что? По-вашему это благой поступок? – Питер злобно огрызнулся, шаркая подошвой кед о коврик в машине.
— Ясно, видать, ты все же язык распустил, раз твой папаша решил тебя под ключ посадить.
— Это Вы позвонили ему? – проигнорировав слова блондина, парень повернулся всем корпусом к нему, выжидающе смотря.
— Я бы не подводил брата.
Хэппи, ну конечно.
— Он показался мне добрым.
— У него никогда не было друзей, все считали его полоумным.
— Я так не считаю. Я хотел подружиться с ним, разве у меня нет права на дружбу?
— Было. Теперь Тони его и на метр не подпустит.
Питер откинулся на сиденье, обдумывая план встречи с тем мужчиной. Он хочет разузнать о нем больше.
— Дай мне его номер.