Wish you were here

"Странная девушка", - думал Зар, поднимаясь на эскалаторе в метро. Он как раз спешил к Кате, в больницу. Надо было её навестить, уже неделю не приходил к ней. Бедная, как там она? "Странная. Необычная. Сильно зажата, закрыта в себе, судя по тому как она общается с врачами и соседями по палате(по большей части - никак). Да что там, даже брату ни разу при мне не позвонила, не упоминает о нём. А о матери? Тоже ведь ни разу при мне о ней не заговорила. Мало того, она и не пишет им уже несколько лет."
Зар вспомнил, откуда он это узнал, и нахмурился от смущения. Нельзя было смотреть её переписки и звонки. Но когда она лежала на земле, в крови, без сознания... Что ещё ему оставалось делать, как не искать в её телефоне номера родственников?
Он был ошеломлён, когда увидел в списке её контактов номер Матвея, своего товарища. Брат девушки, человек вообщем-то общительный и отзывчивый, никогда не рассказывал Зару о том, что у него имеется сестра. И это выглядело довольно странно, ведь Зар и Матвей дружили и близко общались уже два года.
И ещё более он был ошеломлён, когда увидел, что последний звонок своему брату девушка сделала два года назад.
Как и свой последний звонок матери.
Почему? Что заставило её перестать общаться с родственниками? С своей же собственной семьёй? Девушку, почти подростка, ведь ей всего лишь 23? Насколько он знал Матвея и его мать, оба они были добрейшей души людьми, не монстрами какими-то. Впрочем, в тихом омуте, как говорится...
Но ладно семья. Если бы она прекратила общение только с семьёй, это ещё можно было бы как-то понять.
Но Катерина, судя по тому что последние её переписки с друзьями датировались двухлетней давностью, полностью выбыла из общества.
Хоть бы одно письмо подруге, приятелю, молодому человеку в конце концов. Но - ничего. За все эти два года.

"Что ж такое могло произойти эти чёртовы два года назад?"

Эта мысль не выходила у Зара из головы, пока он шёл быстрым шагом по коричневой снежной слякоти, а в наушниках мерно звучали вечные благословенные "Pink Floyd".

— Привет!
Катя уже ждала его, забравшись на койку с ногами и скрестив ноги по-турецки. Открывая дверь, парень заметил что лицо её было таким же замученным, как три недели назад, но, когда девушка увидела его, губы её тронула слабая улыбка. Она была рада его видеть.
"А он симпатичный, - совершенно не к месту подумалось ей. - Люблю длинные волосы у мужчин. Особенно кудрявые. У Ильи тоже были кудрявые... И каштановый. Мой любимый цвет." Она снова погрустнела.
— Тебе не надоело ещё ко мне приходить? - спросила она.
— Почему ты думаешь, что ты можешь надоесть?
— Да так, - девушка неопределенно хмыкнула. Выражение лица её в этот момент было не разобрать. Точнее, там вообще не было никакого выражения. — Богатый опыт прошлого. По нему сужу.
— Тебе говорили, что ты неинтересная? - удивился Зар.
— Да. Ну, не то чтобы прямо так. Просто в какой-то момент человек разрывал общение. Или исчезал, не объяснившись. - произнесла она небрежным тоном.
        Она отвела глаза, скрывая свои эмоции - если они были, в чём Зар не был уверен.

За всё то время, что они общались в больнице, девушка всего два раза была открытой с ним : первый раз - когда она только пришла в сознание и юноша чуть ли не силой заставил её принять пирог, и второй - когда посреди разговора она посмотрела в окно на белый снег, покрывший за ночь улицу, и рассеянно произнесла :"Знаешь, я хочу, чтобы мне стёрли память. Чтобы я была чистой внутри, как этот белый снег." Договорив, девушка сразу потупилась, закрылась и установила на своём лице дежурное выражение, которое Зар охарактеризовал бы метко и чётко : "меняздесьнет".

Её и вправду не было. Настоящая Катя, улыбающаяся, плачущая, смеющаяся, открытая, похожая на солнечный зайчик,  которая так понравилась Зару в тот день, когда он впервые пришёл к ней, скрывалась где-то глубоко. Очень  глубоко. Под толстой, как айсберг, покрывающей её ледяной стеной отчаяния и депрессии. И до неё было не добраться.

Зар всегда любил трудные задачки. Ещё со школьного учебника алгебры.

Катя, вне сомнений, была задачкой с четырьмя звёздочками.

-------------------------------------------------

— О чем в этот раз поговорим? - настороженно спросила девушка. Зар видел, как она напряглась, словно боялась чего-то. Ему стало жаль её : Катя была больше всего похожа на загнанного в угол, запуганного зверька. Поэтому, как бы ему ни хотелось узнать о её прошлом, он понял, что сейчас об этом спрашивать не стоит, и поспешил разрядить обстановку :
— Давай о музыке. Какая твоя любимая группа?
— У меня нет любимой группы, - сказала девушка, вновь нацепив на лицо выражение "меняздесьнет". — Я не слушаю музыку. Уже два года, как не слушаю, - она отвернулась к окну и замолчала. Сидела она неестественно прямо.
— А два года назад? У тебя... Были любимые группы? - осторожно спросил Зар. "Чёрт, какая же она хрупкая. И как ей после этого задавать вопросы? Никогда не знаешь, где её заденешь. Дурак я, дурак."
— Да... - медленно протянула Катя. - была одна. "Pink Floyd".

Сердце у Зара пропустило удар. Внезапно больничная палата отодвинулась на второй план, поблекла, а на её фоне перед глазами замелькали незнакомые, непонятные сцены со скоростью ускоренной видеосъёмки.

* * * * * *

Вот он(точно он? Быть не может! Что за странная причёска? Что за одежда?) идёт по Кирочной до Чернышевской. Но идёт он не один, а в компании девушки, в которой Зар без промедления узнаёт Катю. Только здесь она другая, не узнать её в этой беспрерывно хохочущей, сгибающейся в три погибели от смеха девушке. Красивой, радостной, раскрасневшейся, здоровой. Такие девушки плачут чаще от смеха, чем от горя. Нет почти никакого сходства с этим изломанным горем воробушком, сидящим сейчас, в эту самую секунду, рядом с ним на больничной койке.

Они оба только что закончили музыкальное училище (откуда он это знает?!), ей - 21, ему - 25(стоп. Два года назад? Что за хрень?!). Они оба стали профессиональными музыкантами : Зар - флейтистом, она - пианисткой(флейтист? Я?), они собираются поступать в одну и ту же консу. И более того - они встречаются. Он  любят друг друга. (На этом месте мозг Зара отключается, выдав на прощание что-то вроде : спятил, однако интересно, что будет дальше. Продолжим смотреть, коль показывают. Кто ж тебя развлечёт так, как твоя шиза?)

Лучезарно улыбаясь, Катя из видения спрашивает :
— Обещаешь, что будешь мне звонить оттуда? - у неё такой счастливый взгляд, она прямо светится от счастья, глядя ему в глаза.
И Зар из видения отвечает, приобняв её за плечи :
— Конечно, буду. Жаль, что ты не можешь поехать со мной. Знала бы ты, как красиво в Греции. Но моя семья... - он мрачнеет и замолкает, видимо, не желая развивать неприятную для него тему. Катя понимающе кивает и, погрустнев, тихо говорит :
— Буду ждать. Wish you were here.

Они оба обожали Pink Floyd, и "Wish you were here" был их любимым альбомом.

_Другая сцена._ Греция. Настоящая южная, жаркая, тёмная ночь. Молодой человек, в котором Зар опять узнает себя, возвращается домой на велосипеде после ежевечерней прогулки. Он едет вдоль загородного шоссе, слушая музыку в наушниках, и, как обычно, не замечает ничего вокруг. Он полностью погружён в мир музыки.
Поэтому машину, внезапно выныривающую сзади из-за поворота, он тоже не замечает.
Боль, кровь. Темнота.
В беспроводных наушниках медленно доигрывает "Wish you were here", но Зар из видения этого уже не слышит. Он мёртв.

За несколько секунд Зар узнал о Кате больше, чем за эти три недели.
Она писала стихи, причём даже весьма неплохие. Она любила рисовать, читать Бредбери, пить вино из одуванчиков, вышивать птиц на скатерти в маленькой кухоньке, когда за окном крошечной двушки на 22-м этаже капал осенний дождь. Она любила "Pink Floyd", хлеб с вареньем, майских жуков и Шекспира.

И наконец(после "Pink Floyd", хлеба с вареньем, майских жуков и Шекспира, как она любила часто подчёркивать), Катя любила Илью. Человека, которым когда-то, непостижимым образом, был Зар. Не далее, чем каких-то два года назад.

Единственное, что было ясно теперь Зару : он по какой-то непостижимой причине обладал теперь памятью совершенно чужого ему человека, Ильи. Или всё-таки не такого уж и чужого?..

— Зар? - он только сейчас осознал, что молчит, вперясь взглядом в одну точку уже несколько минут (часов? Дней?), а Катя обеспокоенно окликает его. — Зар, в чем дело? Ты в порядке?

— Всё в порядке, Катя, - немеющими губами шепчет Зар и тут же усмехается, чтобы разрядить обстановку. — Просто "Pink Floyd" тоже моя любимая группа. - и быстро отвернулся от изменившегося лица девушки.

О том, что его любимый альбом "Wish you were here", он предпочёл не говорить. Чёрт теперь ногу сломит разбираться, чьи это музыкальные предпочтения - его? или Ильи? Или их обоих сразу?

— Надо купить флейту, - подумал Зар перед тем, как попрощаться с растерянной и немного обиженной Катей и направиться прямиком в ближайший бар.

Ну и что, что он никогда прежде не пил. В таких случаях, когда внезапно вспоминаешь свою прежнюю жизнь, выпивка становится просто необходима, чёрт побери.