Часть 6
Секретарь Хосока тут же пропустил Чимина в кабинет, не забыв поклониться ему. Он-то точно знал о том, что происходило у его начальника в семье. И Хосок, и Чимин не стали выяснять отношения, а приступили к обсуждению закреплённого проекта. Хосок внимательно просмотрел предложения Чимина и вопросительно уставился на него:
— Ты это сам всё написал? Или всё же кто-то подсказал?
— Не думал я, что после стольких совместных проектов, ты считаешь, что мне голова дана, чтобы делать модные стрижки и носить красивые серёжки, — едко ответил Чимин. Хосок хотел возразить, но Чимин не дал ему этого сделать, продолжив в том же тоне: — Я отцу тоже показывал проект отеля, но он, как и ты, отмахивался постоянно от меня, считая меня способным лишь на косметические ремонты. Вы альфы, считаете омег только пригодными для сношения и воспитания детей, но никак не для чего-то умного. Я разочарован, хоть и не удивлён. Конечно, в отеле ещё много работы и он не сможет открыться еще не один месяц, но его реставрация была освещена в прессе, и буквально полчаса назад мне позвонил потенциальный инвестор, который тоже хочет вложиться в проект. И с ним у меня назначена встреча через час в отеле, поэтому мы с тобой должны сейчас хоть что-то решить по супермаркету, раз ты так хочешь его там построить.
— Давать места уличным торговцам в здании не рентабельно. Они не принесут столько прибыли, чтобы хотя бы отбить стоимость месячной ренты. А собственными руками создавать себе убытки я не намерен.
— Ты те же самые деньги потратишь на судебные издержки и выплату им же компенсаций. Скупой платит дважды. Ты хотел там построить развлекательный центр, ну так сделай два в одном! В чём проблема? Люди будут приходить развлекаться, а там уже сами решат купить им готовую еду у бывших уличных торговцев, либо же сходить в супермаркет за продуктами. Ты и свои проекты воплотишь в реальность, и людям рабочие места создашь с благоприятными условиями. И ещё важно, когда будешь набирать персонал для развлекательного центра, вполне возможно, что работать пойдут члены семей этих самых торговцев. Обучить их с нуля всему не сложно, а стараться они будут лучше остальных.
Хосок был вынужден признать правоту омеги. Обычно он не занимался сам решением таких проблем, ограничивая себя лишь разработкой, контролем хода строительства и сдачей объекта заказчику, но этот проект состоит не только в строительстве, но и последующей эксплуатации, а значит и о персонале необходимо подумать, что за него сделал уже Чимин. Хосок решил посмотреть всё сам, поэтому они договорились встретиться внизу через некоторое время, а потом направились к автомобилю Хосока, что ждал их на подземной парковке. Водитель с радостной улыбкой поклонился Чимину, а тот похлопал его по плечу и спросил как у него дела и здоров ли его престарелый папа. Хосок сел на своё привычное место на заднем сидении, а омега рядом с ним за водителем. Оба тут же уткнулись в телефоны и ехали в тишине. И хоть они молчали и не смотрели друг на друга, но дышать природными ароматами им никто не мешал. Чимин с наслаждением вдыхал запах альфы. А вот тот дышал через раз, иногда хмурясь. Вскоре он не выдержал и спросил:
— Судя по твоему запаху, у тебя с тем малолеткой всё серьёзно?
— Да. Мне с ним хорошо. Он ценит меня и уважает. Да и в постели у нас всё замечательно, — отвесив шпильку, Чимин довольно улыбнулся. Через время завибрировал телефон и заиграл любимой мелодией омеги, отзываясь на вызов, и Чимин проговорил, принимая его: — А вот и мой альфа. Чонгук-а, милый, рад слышать тебя. Мы будем минут через десять. Ты уже всё отщёлкал? И меблировку комнат? Молодец, милый. Подожди меня, пожалуйста, я хочу посмотреть кадры, что ты снял, — Чимин сбросил вызов и посмотрел на Хосока, что в свою очередь не сводил с него глаз. Чимин улыбнулся ему и сказал: — Чонгук сфотографировал всё в отеле для будущего буклета и презентации. Я хочу показать каким отель был до реставрации, и каким стал после.
— Это всё глупости. Пустая трата времени и денег. Никому такое не интересно, — сказал Хосок, отворачиваясь к окну.
— Посмотрим, — ответил Чимин. Помолчав, он спросил: — А ты? Обзавёлся новым омегой или встречаешься с прежним?
— Разве в моём запахе есть посторонние примеси? — спросил Хосок, повернув голову к омеге. Тот тоже смотрел на него и ответил отрицательно, на что Хосок усмехнулся: — И никогда не было.
— Ты так редко дома появлялся, что мог легко от него избавляться.
— Чимин! — альфа в раздражении закатил глаза и привычно недовольным тоном проговорил: — Давай не будем снова скандалить. Мы уже не в браке, чтобы этим заниматься.
— Действительно, — с горечью отозвался Чимин. — Наша семейная жизнь уже давно разбилась вдребезги, так что ничего не собрать. Даже общаться нормально не получается. Поэтому предлагаю личные темы, кроме сына, не затрагивать. Все разговоры только по работе. Согласны, генеральный директор Чон?
— Согласен, дизайнер Пак. Расскажи о предполагаемом инвесторе. Кто такой и зачем ему вкладывать деньги в старый отель?
Чимин поделился с альфой имеющейся у него информацией и тот одобрительно кивнул. Совсем скоро они въехали на территорию отеля, где во всю кипела работа. Отреставрированный свежий фасад здания привлекал взгляд, вызывая желание поскорее попасть внутрь, хотя там пока ремонтом похвастаться не могли. Вокруг отеля убирались остатки лесов и строительных материалов, люди то и дело бесконечно сновали по территории, которая приводилась в порядок и заново обустраивалась. Немногочисленные рабочие трудились на клумбах и обрезали заросшие деревья и кусты, чистили дорожки, освобождая их от проросшей травы, а за забором отеля собралась толпа, которая наблюдала за бурной деятельностью. Чимин вышел из автомобиля, посмотрел в их сторону и раскланялся с альфой, что подбежал к нему и сообщил, что они хотят с ним поговорить. Чимин повернулся к Хосоку и сказал, что это уличные торговцы, которые хотят знать свою дальнейшую судьбу. Хосок направился в их сторону, а Чимин последовал за ним. Торговцы тут же, как один, поклонились, хотя, скорее всего они приветствовали Чимина, а не Хосока, на которого смотрели с некоторой враждебностью.
— Добрый день. Я генеральный директор компании...
— Да мы знаем, кто ты такой! — послышалось из толпы. С другой стороны кто-то продолжил: — Лучше скажи, что нас ждёт!
— Да, я здесь как раз для этого, — невозмутимо продолжил Хосок, пропуская неуважительное к себе обращение. — Не буду скрывать, что я активно добивался сноса отеля и хотел избавиться от всех вас, предложив вам переехать... куда-нибудь... — толпа стала возмущаться этому заявлению, но тут же затихла, стоило Чимину подать знак рукой, призывая к тишине. Хосок продолжил: — Но благодаря стараниям дизайнера Пак, компания приняла решение о реставрации отеля, а так же строительстве торгового центра возле него. Торговый центр планируется многоэтажным, с различными отделами, в том числе и отделом быстрого питания. Я каждому из вас гарантирую место для торговли в новом центре и обещаю, что аренда там будет не слишком для вас высокой. Вы же должны будете освободить землю под строительство, и на время сдвинуться на целую улицу. Или если желаете, могу вам организовать место за отелем. Всё равно оно пустует, а позже я там планирую сделать парковку в несколько уровней. Это выгодное для вас всех предложение. Ведь новый торговый центр это огромное количество рабочих мест, и преимущество для трудоустройства будет у вас и ваших родственников. Хотя необходимо будет всем пройти обучение, но это уже потом. Предложение действительно и для тех, кто подал иски против моей компании. Хотя если вы их отзовёте, я сделаю вид, что их не получал. Через пару дней к вам приедут мои люди, которые всех вас зарегистрируют, чтобы я приблизительно знал, какое количество людей согласны со мной сотрудничать.
Толпа снова загудела, обсуждая предложение, а потом главный альфа вышел из толпы и встал перед Хосоком.
— Мы не можем переехать на улицу ниже, так как там торговля запрещена, и нас постоянно будет гонять полиция. А вот место за отелем хорошее, там получится уютный рынок. Только нам крыша там нужна. Скоро сезон дождей начинается.
— Хорошо. Завтра же рабочие там начнут возводить крышу и организуют торговые ряды. Я думаю, за неделю они управятся. Рытьё котлована начнётся сразу же, как вы переедете, так как проект давно готов и утверждён. Благодарю вас за сотрудничество.
Раскланявшись, они разошлись. Чимин кивком головы подтвердил слова Хосока, а потом быстрым шагом его нагнал.
— Это ты хорошо придумал с пустырём за отелем. Я про него совсем забыл. Отличное место для временного рынка.
Хосок в ответ лишь хмыкнул, не собираясь признаваться, что его случайно озарило такой великолепной идеей. Они прошли двор и вошли в фойе, где выстроился персонал отеля для приветствия. Пришлось вытерпеть это действие, так как каждый хотел поблагодарить за сохранение их рабочих мест. Чонгук терпеливо дожидался их на ресепшене, просматривая отснятые кадры, и иногда фотографируя Чимина, а когда персонал всё-таки разошёлся по своим делам, омега подошёл к нему. Они обменялись поцелуями в щёки, а потом Чимин повернулся к Хосоку и сказал:
— Познакомьтесь. Это генеральный директор компании застройщика Чон Хосок, а это известный фотограф Чон Чонгук, который согласился выполнить мой заказ.
— Не так ты нас представляешь, Чимин, — съязвил Хосок, крепко пожимая руку Чонгука. — Бывший муж и теперешний любовник.
Чонгук согнулся от силы рукопожатия, всем видом скрывая, что ему больно. Он в ответ сильно сжал руку старшего альфы, не собираясь ему уступать, но тут вмешался Чимин, разрывая их руки и закрывая Чонгука своим телом, прижимаясь к нему спиной.
— Мы здесь не личную жизнь пришли обсуждать, поэтому представил так, как надо. И перестань калечить человека, ему руки нужны для работы.
— Ну да. Он же один тут работает. Больше некому, — Хосок не мог удержаться от язвительности, но тут же резко сменил тему: — Я удивлён, что здесь лежит паркет в фойе. Ты планируешь его менять на плитку?
— Нет. Паркет заново отполируем. Это намного дешевле, чем менять. Он, кстати, не только в фойе есть, также почти во всех коридорах и комнатах под коврами. А плитка лежит в основном в ванных комнатах. Я хочу оставить это, заменив лишь, где совсем всё плохо. А вот сантехнику и мебель придется менять почти в каждом номере. Также и обои. Кухню придется менять полностью, и лифты. Они тоже все старые.
— Понятно. Крыша тоже старая?
— Крышу уже перестелили. Там да, текло почти везде.
— Ясно. Значит, плесени полно и прочих прелестей, что сопровождают сырость. Уверен, что и крысы с тараканами имеются в достаточном количестве. Ещё необходимо будет заменить всё постельное бельё, полотенца, портьеры, шторы, платки и прочую мелочь, сжирающую прорву денег. Униформу для персонала тоже не забудь. Заново обустроить заросший сад и загаженные клумбы. Я боюсь представить в каком состоянии тут сантехника и трубы. Замена всего этого тоже влетит в копеечку. Что подтверждает моё мнение, что эту рухлядь рентабельнее было бы снести и построить на его месте новое. Так нет же, ты решил показать свой характер, отстаивая именно этот провальный проект, который лишь деньги тянуть будет из компании, и неизвестно ещё окупятся все эти траты или нет. Какая муха тебя укусила, Чимин? Чего ты лезешь туда, куда тебя не просят?
Хосок пылал яростью, гневно отчитывая омегу, хотя стоит ему отдать должное, он не орал, а говорил спокойным тоном, ведь вокруг ходили люди и смотрели на них, не скрываясь даже, что подслушивают. А Чимин еле держался, готовый расплакаться в любой момент. Тон Хосока его ранил, а неверие в его ум и расчёты очень обижали. Раньше он всегда советовался с ним, а сейчас совсем ни во что не ставит. Чонгук положил ладонь на поясницу омеги, и этот простой жест поддержки помог Чимину справиться с кипящими эмоциями и он спокойно произнёс, бесстрашно встречаясь взглядом с альфой:
— На этот проект я трачу не лично твои деньги, а деньги компании, которая в любом случае застрахована во всех случаях риска. Решающее слово не за тобой, поэтому перестань постоянно меня тыкать носом в нерентабельность реставрации. Президент Пак побольше тебя знает, и если бы этот проект был бы убыточным, он бы никогда не дал согласие на его реализацию. Ты это прекрасно знаешь, поэтому и бесишься. У тебя тоже были провальные проекты, о которых ты не хочешь вспоминать. Поэтому отцепись от моего отеля и займись своими делами. Тебе здесь не рады.
— Ладно. Твоя взяла. Делай, что хочешь. Интересно мне будет посмотреть на то, сколько тебе придется нанять профессиональных бригад, чтобы они расчистили весь этот гнойник.
— Садись и наслаждайся происходящим. Возможно, чему-то сможешь научиться. Например, вежливо общаться с простыми людьми. Раньше ты это умел хорошо делать, а сегодняшний высокомерный и спесивый Чон Хосок явно растерял этот талант.
Хосок лишь ухмыльнулся на это заявление. Он прошёл к зоне отдыха, проверил мягкое кресло на пыль и прочность, а потом сел в него, закинул ногу на ногу и со скучающим видом стал разглядывать окружение. Чимин и Чонгук отошли к пустому ресепшену, и альфа обнял за плечи Чимина, пытаясь его успокоить.
— Тише, Чимин-а, спокойно. Ты чего так завёлся?
— В последнее время мы с ним только так и разговариваем. Бесит жутко.
— Спокойно, милый. Ты такой молодец. Сумел дать ему отпор.
Чонгук поцеловал омегу в висок, а ладонью погладил по спине, чувствуя как он перестаёт дрожать. Посмотрев в сторону альфы, он перехватил его тяжёлый взгляд, а впрочем, он тут же отвернулся. Чонгук решил отвлечь Чимина и включил камеру, показывая ему отснятый материал. Чимин тут же переключился, листая фотографии, и не возражал против того, что его обнимают рукой за талию прямо на глазах у всех окружающих. Чонгук ещё пару раз поймал взгляд старшего альфы, а потом сам перестал на него смотреть, подарив всё внимание омеге в своих руках.
— Такие классные фото! — Чимин листал кадры и почти каждому давал какой-либо комментарий, а потом тихо позвал альфу и шёпотом спросил: — Чонгук-а, а ты тараканов или крыс видел, пока ходил по номерам?
Чонгук рассмеялся, крепче сжимая ладони на тонкой талии, а потом ответил:
— Нет, конечно, никого я не видел. Даже если тут и водится какая-то живность, то её легко можно потравить. Не забивай себе голову этой ерундой.
Со стороны послышалось тактичное покашливание, и пара повернулась к омеге в униформе отеля, что был здесь управляющим.
— Простите, господин Пак. Вас спрашивает господин Мин.
— Спасибо. Это возможный инвестор. Пойдёмте с нами, управляющий Шин. Вы сможете ему подробно рассказать, в каком состоянии находится отель и ответить на возможные вопросы.
Они направились к тучному альфе лет сорока, что уже поздоровался с Хосоком и сел в кресло напротив него. Его охрана встала за спиной, а адвокат уселся рядом. После приветствия Чимин сел в свободное кресло, замыкая своеобразный круг, а управляющий встал за его спиной. Чонгук гулял в стороне, снова ловя в кадр сосредоточенного Чимина, всё же прислушиваясь к разговору.
— Господин Мин, хотел вас поблагодарить за то, что вы решили инвестировать средства в возвращение отеля к жизни. Я уверен, что в будущем он не только окупит все затраты, но и принесёт доход.
— Согласен. Тоже вижу его перспективы. Особенно, когда возле него построят супермаркет. Или что там у вас в проекте?
— Проект ещё не утверждён окончательно, но да, супермаркет есть в планах.
— Замечательно. Господин Чон, такая удача, что вы тоже здесь. Я бы хотел с вами обсудить покупку земли, на которой стоит отель. Теперь, когда реконструкция идёт полным ходом, я уверен, что земля вам без надобности и готов купить её по той цене, что вы заплатили пару лет назад, когда покупали её у города.
— Вы шутите?! — усмехнулся Хосок. — Это же грабёж среди белого дня. Сейчас по такой цене вы и участка для детской песочницы не купите. Не буду скрывать, что земля мне теперь без надобности, как и сам отель, но отдавать её даром я не собираюсь.
— Хорошо. Назовите свою цены, мы её обсудим, — Мин весь подобрался, готовый обсуждать сделку, но тут Чимин сказал:
— Господин Мин, про покупку отеля не было и речи. Зачем он вам?
— Это хорошее вложение денег, — отмахнулся от омеги бизнесмен. Но Чимин не собирался отступать:
— Да? Больше похоже на их отмывание.
— Господин Пак, советую вам быть осторожными в своих высказываниях. Они могут быть оскорбительными, — спокойно отозвался альфа, снова поворачиваясь к Хосоку. — Я готов заплатить вам реальную цену за этот участок и даже больше. Но сделку хочу оформить как можно быстрее.
Чимин и Хосок встретились взглядом, и омега понял, что тот готов согласиться не только, чтобы насолить Чимину, но и избавиться от обузы, которым был этот отель вот уже два года.
— Подождите. Какие планы у вас насчёт отеля? Вы действительно его отремонтируете и откроете или снесёте?
— А какая вам разница? Земля моя будет, что захочу, то и буду делать с ней и на ней. Может, я хочу тут озеро выкопать и рыбой заселить? Вас это не должно касаться. Господин Чон, мой адвокат готов предоставить вам все документы для сделки...
— Вы с ума сошли?! — изумился Чимин. — Какое озеро посреди города? Этим отелем живут тысячи людей. Компания покупала у города землю с условием, что отель сносить не будут и обеспечат людей рабочими местами. Вы обещали мне деньги, а сами пытаетесь купить землю за бесценок. Вы мошенник и обманщик!
— Вы переходите все границы, господин Пак, — прорычал альфа, краснея всем лицом. — Если вы продолжите в том же духе, то никаких денег я вам не дам.
— Да и не надо! Без вас обойдусь и ваших денег. Я то думал вы честный человек, а вы!..
— Знаете что?! — взревел альфа, но спокойный голос Хосока его остановил:
— Довольно. Конфликт исчерпан и вопрос закрыт. Земля не продаётся. На этом всё. И да, господин Мин, если с отелем что-то произойдёт... не знаю... там... проводку замкнёт из-за чего он сгорит, или метеорит в него попадёт, или ещё что-то, что уничтожит его, то полиции сразу станет известно, что вы первый претендент на покупку земли под ним. А потом я им ещё пару секретов расскажу о вас и о том, каким именно способом вы заработали свои миллионы. Поэтому если вы передумали быть благотворителем, пожалуйста, покиньте отель и забудьте о нём.
Багровый господин Мин долго смотрел на спокойного Хосока, сверля его взглядом, а потом резко поднялся и направился к выходу, уводя за собой свою молчаливую свиту. Чимин с досадой ударил кулаком по своей коленке и процедил ругательство в адрес альфы, после отпустил управляющего и посмотрел на Хосока, который что-то печатал в телефоне.
— Ты знал, что он не собирался давать мне деньги?
— Откуда? Я с ним не знаком, — даже не подняв глаз, ответил Хосок.
— В смысле не знаком? А его секреты ты же должен знать откуда-то. Или ты блефовал?
— Нет. У твоего отца собраны досье на всех более-менее влиятельных и богатых людей, которые хоть как-то могут пересекаться с нашей компанией. Как видишь, пригодились сведения по этому Мину. Он год назад делал предложение твоему отцу, но после отказа затих.
— Ты же его одобрил, как инвестора. Почему не предупредил?
— Я же не читаю мысли людей. Откуда мне было знать, что он не отступился. Ты ему ещё спасибо должен сказать, что он в открытую сказал о том, что ему нужна только земля, и не изобразил бурную деятельность, усыпив твою бдительность. В общем, наш спор остаётся в силе: ты должен уложиться в сумму, что тебе выделила компания на реконструкцию, а это, признаю, все-таки маловато.
— Спор? Мы же не спорили. Хотя ладно. Бог с тобой. Я знаю, как сэкономить деньги.
Чимин вскочил с кресла и подошёл к ресепшену, где в журнале что-то писал управляющий. Чимин переговорил с ним, после чего управляющий поспешил на улицу, а Чимин вернулся к наблюдающему за ним Хосоку.
— И что ты ему сказал? — поинтересовался Хосок.
— Для грязной работы, такой как уборка территории, снятие обоев, отмывку полов, копание траншей и прочее, мы наймём обычных людей, которые слоняются без дела за забором. Они быстрее выполнят работу, и заплатить им можно справедливо, но не так много, сколько требуют специалисты. Этот раунд за мной. Нам пора возвращаться в офис. Чонгук-а, отвезёшь меня?
Как будто ему могли ответить отказом. Хосок не сразу, но всё же последовал за парочкой, которую то и дело кто-то останавливал для благодарности, поклона или просто поздороваться. Управляющий тоже был активным и хватким, и за несколько минут смог организовать несколько групп добровольцев, которые потом направил на разные участки для работы. Он успел рассчитать траты на сегодня, исходя из суммы, которую обещал выдать ему Чимин, и быстро отсёк тех, кто не успел записаться сегодня в трудовой лагерь. Таким образом, работа в отеле стала ещё активнее и дело сдвинулось с мёртвой точки. Хосок скривился, увидев машину Чонгука. Ну да, на чём ещё может ездить молодой мажор, кичащийся деньгами, как не на дорогущем спорткаре. Пока они ехали в офис, Хосок несколько раз вылавливал красный спорткар в общем потоке, а когда подъехал к зданию, увидел его отъезжающим от него, а Чимин быстро поднимался по ступенькам к центральному входу, где исчез.
Неделю они почти не виделись, лишь иногда пересекались в приёмной президента компании. Хосок сейчас проверял проект доработанного развлекательного центра и супермаркета, и с нетерпением ждал секретаря, который куда-то пропал и всё никак не нёс ему документы, которые должен был предоставить Чимин. Хотя сейчас обеденное время, наверное, пропал в кафе. Хосок не стал названивать ему, чтобы отчитать, так как секретарь работал наравне с ним, уставая от ненормированного графика, и сам решил спуститься в дизайнерский отдел. К тому же ему всё равно необходимо поговорить с Чимином. Странно вообще, что после развода они чаще видятся, чем пока были женаты. Отдел ожидаемо был почти пустым, так как все собрались на кухне, что была оборудована в каждом отделе, чтобы сотрудники не тратили время на длинные очереди в столовых или кафе за территорией офиса. Хосок не дошёл до кухни, которая скрывалась за углом, увидел, что у него развязался шнурок, присел и стал его завязывать, когда услышал:
— Я принёс булочки с маком для Чиминни. Он такой милый парень, и так жизнь с ним нехорошо обошлась. Бедный, бедный. Остался один, с маленьким ребёнком. Вот ведь не повезло.
— Почему же один? Муж ведь живой, хоть и инвалид. Я ему посоветовал своего знакомого, который работает сиделкой. Очень квалифицированный специалист и денег берёт немного.
— Погоди, Сони-ши, зачем же ему сиделка, если его муж умер? Он мне сам говорил, что инфаркт у него был. Такой молодой, а сердце не выдержало.
— Как инфаркт?! Если бы муж умер, то и метка его бы пропала. А он меченый. И пахнет постоянно альфой.
— Пахнет, да, но мне он рассказывал, что муж упал с девятого этажа.
— А мне говорил, что онкология последней стадии была. И так плакал, так плакал. Я сам ревел потом ещё неделю.
— А помните, как он нам говорил, что его мужа сбил автомобиль? Получается, он нам всем врал? Но зачем?
— Затем, чтобы вы нос не совали в его личную жизнь, — отрезал строгий голос, который до этого молчал. Послышалось расстроенное бормотание, грустные вздохи, звуки отпивания жидкости, а потом голос продолжил: — Я бы и сам вам наплёл с три короба, если бы вы так ко мне приставали. Он поэтому и обедать не приходит, так как вы тут же на него налетаете, как мухи на варенье, и всё выспрашиваете, вынюхиваете, высматриваете. Если есть метка и альфий запах, значит всё у него в жизни нормально, и нечего лезть к нему в постель. И сына он и без ваших советов как-то воспитывал. Вам не за это деньги платят, кумушки-сплетницы. Поэтому хватит кости друг другу перемывать и чтобы через пять минут вернулись к работе, иначе высчитаю целый час.
Хосок поспешил отойти и не спалиться за подслушиванием, когда возле самой двери в кабинет Чимина развернулся и увидел начальника дизайнерского отдела, сорокапятилетнего худого омегу, что быстро вышел из кухни и направился в сторону лифтов. Как интересно Чимин время на работе проводит. И какая у него буйная фантазия, в которой альфа столько раз мучительно умирал. Хосок постучал и сразу же вошёл в кабинет, отвлекая Чимина от дела, которым он был занят. Омега при виде альфы в удивлении расширил глаза и округлил губы, а потом первым поздоровался с ним.
— Я так и не дождался от тебя образцов интерьеров в развлекательном центре.
— Твой секретарь ещё час назад всё у меня забрал. Хотя он выглядит нездорово, я думал ему плохо. Ты бы дал ему пару выходных, а то свалится он у тебя от истощения. Сам работаешь без отдыха, и всех гоняешь, не давая им поесть и поспать.
— Я учту твои замечания. Чимин, я бы хотел Тэхёна забрать на все выходные. Ты не против? Хочу съездить с ним на Чеджу. Там сейчас хорошо.
Чимин не то, что был против, а даже как будто выдохнул с облегчением, расправив плечи. Он улыбнулся и уточнил:
— Может, тогда в пятницу вечером заберёшь? Сразу после школы?
— Хорошо. Я так и хотел.
— Замечательно. Ты меня спас. А то я не знал, куда мне его девать в субботу. Папа занят будет и не сможет посидеть с ним. Но в воскресенье привези его моим родителям. Я буду занят.
Хосок хотел уже спросить, чем именно он будет занят, когда до него дошло. Запах Чимина усилился, щёки были красными, а взгляд блестел возбуждением, хотя он и старался не смотреть на альфу.
— У тебя течка скоро. Ты с ним будешь её проводить?
— Да, я буду проводить свою течку со своим парнем. В чём дело? Я разведённый свободный омега, имею полное право на это. К тому же тебя мои течки никак больше не касаются. Тебе они не были интересны, когда мы были женаты, а после развода и подавно не должны интересовать. А теперь освободи мой кабинет, а не то я скоро всё смазкой тут залью. Сидит, тут воняет своими феромонами, а мне и остаётся только течь, как... чёртов альфа, — бубнил себе под нос Чимин, пока открывал окно и впускал свежий воздух, что быстро ослабил концентрацию течного аромата. Чимин опёрся ягодицами о подоконник, сложил руки на груди и сказал: — Ну?! Чего расселся, генеральный директор Чон? У тебя работа вдруг закончилась? Топай на свой этаж и больше оттуда не выходи. До вечера пятницы так точно.
Хосок усилием воли выскреб себя из кресла и на негнущихся ногах прошёл к выходу, а потом поднялся к себе. Проходя в кабинет, он забрал документы у секретаря, а потом обратил внимание на его болезненный вид. Действительно плохо выглядит.
— Секретарь Ли, возьмите неделю отпуска или больничный, смотря, что вам больше подходит, и отдохните. Если вы умрёте за рабочим столом, я не смогу вам найти замену. Вы единственный в своём роде, кто терпит меня и мои требования.
После чего хлопнул дверью, в которую ещё долго таращился поражённый неожиданной заботой омега. Ещё и комплимент получил в свой адрес. Какая муха начальника укусила?! Он быстро доделал свои дела, занёс Хосоку нужные ему для работы документы и сообщил, что берёт больничный на неделю. Просил звонить в любой момент, ведь работать он может и удалённо, но Хосок пожелал ему выздоровления и отправил домой. Два дня Хосок работал, успевая всё сделать до пятницы, а утром поехал в отель, чтобы проверить как там идут дела. Прилегающая территория была в идеальном порядке, внутри полным ходом шли отделочные работы, а на пустыре была возведена крыша и сделаны торговые ряды, которые уже облюбовали почти все торговцы, а покупатели нашли к ним дорогу. Хосок переговорил с бригадиром, и они договорились начать рытьё котлована в понедельник, а пока необходимо было обнести застраиваемую территорию забором и готовить необходимые материалы для заливки фундамента.
Когда водитель Хосока припарковался возле школы Тэхёна, тот уже стоял возле ворот. Хосок вышел из машины и обнял сына, который повис на его шее и расцеловал его в обе щеки. Альфа тоже поцеловал мальчика и поставил его на асфальт, после отдавая рюкзак с вещами водителю, который положил его в багажник к вещам альфы, а отец и сын сели на заднее сидение. Тэхён болтал без умолку, а Хосок внимательно его слушал, лишь иногда задавая вопросы. Когда Тэхён рассказал про все свои школьные дела, он замолк на некоторое время, а потом сказал:
— Папе с вечера стало плохо. Он успел собрать мои вещи, а потом заперся в спальне. Утром он попросил меня позавтракать, а потом пожелал мне хорошо провести выходные. Ему ведь плохо. И больно. Он плакал. Почему в этот период меня всегда отправляют к дедушкам? Может, ему помощь нужна? Я ведь не маленький. Я ведь могу ему помочь. Таблетки принести... или воды... ему же плохо...
— Тэхён-а, каждый омега постоянно переживает эти периоды. Кому-то больно, кто-то просто спит, кому-то таблетки помогают. У всех по разному.
— Зачем нужны эти периоды? Почему только омеги страдают? Почему у альф нет такого? — допытывался ребёнок.
— Так природа задумала, — не нашёлся что ответить Хосок. Интересно, чтобы ему Чимин ответил? Тэхёну семь лет, как раз время интересоваться подобным.
— Значит, природа плохая, раз заставляет омег корчиться от боли. Я не хочу, чтобы папе было больно. Дедушке тоже так плохо бывает?
— Нет, твой дедушка вряд ли уже переживает такое. Он старый. Хотя ему этого не говори, а то он обидится, — Хосок замолчал, но видя, что интерес у сына не прошёл и он ждёт ответ, сделал глубокий вдох и сказал: — Этот период называется течка. Омегам в этот период действительно плохо, у них повышается температура тела и они... м-м-м... много плачут. Этот период необходим, чтобы появился ребёнок.
— У меня будет братик?! — радостно воскликнул Тэхён. Хосок тут же замахал рукой, пытаясь успокоить сына, и сказал:
— Нет. Не будет. Пока. Наверное. Я не знаю. Ребёнок появляется, если омега проводит течку с альфой. Не спрашивай, что они там делают, тебе рано ещё знать об этом. Пожалей меня, пожалуйста. Так вот. Пока твой папа один проводит течки, то братика у тебя не будет.
— Жаль. А почему ты не проводишь течки с папой? Ты его больше не любишь?
— Да, сынок. Прости. Так уж получилось.
— Жаль. Тогда я попрошу Чонгука-хёна помогать папе в эти периоды. Чонгук-хён любит папу, он мне сам говорил. И пусть тогда с ним делают братика. Хочу, чтобы он был похож на Чонхёна. Это мой самый лучший друг, ты помнишь его? Я тебе его показывал. Он брат Чонгука-хёна и он такой классный! Мне так интересно с ним!
— Если у тебя есть такой хороший друг, с которым тебе всегда весело и интересно, то зачем тебе братик? Он ведь будет всё время кричать и плакать. Из-за него ты не сможешь играть с другом.
— Да? — Тэхён надолго задумался и Хосок даже успел расслабиться, переглянувшись с водителем в зеркале заднего вида, когда альфочка проговорил: — Но ведь братик это родной человек. Тот, кто всегда будет рядом. Я смогу за ним ухаживать. Играть с ним. Оберегать. Я ведь старший. Друг может переехать, и мы больше не сможем с ним общаться. А братья так не смогут. Сокджинни хоть и живёт далеко, но папа часто с ним созванивается, мы подолгу разговариваем, и они постоянно признаются друг другу в любви. Папа и Сокджинни хорошие братья. Я тоже так хочу.
— Ты папе говорил об этом?
— Нет. Я только сейчас об этом подумал. У нас сегодня был урок о семье. Каждый рассказывал о своей семье и почти у каждого есть братья. Кроме меня. Вот и я тоже захотел.
— Тэхён-а, рождение брата это серьёзное дело. Это ведь не котёнка купить на рынке в любой момент. К появлению нового члена семьи необходимо подходить более тщательно. Не думай сейчас об этом много. Возможно, потом папа и порадует тебя такой новостью. Кстати, а где твой Боми? Папа ведь не сможет о нём заботиться эти дни.
— Я ещё вчера отвёз его Чонхёну. Его папа разрешил взять котёнка на несколько дней. Боми воспитанный, он не будет писать и какать по углам. Мы и лоток его передали. Чонхён мне показывал фотографии, как Боми устроился у него в комнате.
Тэхён продолжил болтать про котёнка, а Хосок радовался тому, что они отошли от щекотливой темы. Вскоре они прибыли в аэропорт, где сели на самолёт, что летел на остров, а через час уже были там. Заселение в отель тоже прошло быстро, и вскоре Тэхён с восторгом плескался в тёплом море. Выходные пролетели быстро. Хосок тоже присоединялся к сыну и они купались в море, но больше предпочитал лежать на шезлонге под зонтом, попивать вкусные коктейли и разглядывать красивых омежек. Хотя очень часто мысли занимал бывший муж. В голове назойливо вертелось желание позвонить ему и проверить один он или с любовником, но здравый смысл всё-таки работал исправно и Хосок не исполнял это желание, ведь никаких прав у него не было так поступать. Чимин теперь не его и он может проводить течки с кем хочет. К счастью, Тэхён больше не возвращался к этой теме, наслаждаясь отдыхом и компанией отца, и лишь перед сном смотрел на фотографию папы в телефоне, целовал его и желал ему приятных снов. В воскресенье вечером Хосок привёз Тэхёна родителям Чимина и поужинал с ними, после возвращаясь в пустую квартиру, где уже ничего не отвлекало от мыслей о бывшем муже. И как насмешка над ним, в его панорамное окно смотрел билборд, на котором Чимин, соблазнительно улыбаясь, рекламировал и помаду для губ, и ювелирные украшения в виде серёжек и колец на пальцах. Да, Хосок давно не обращал внимания на красоту омеги. Привык, приелось, надоело. А сейчас, когда он больше не его, и когда Хосок не имеет больше права не то, что прикоснуться, а просто рядом встать, чтобы не вызвать лишних разговоров, хочется постоянно смотреть на него. На то, как Чимин улыбается, как хмурится, как говорит, как смеётся, как думает. Снова стал казаться милым кривой передний зуб. И то, как он облизывает губы, и как волосы зачёсывает своими полными пальчиками. Он по-прежнему огрызается, хамит и говорит неуважительно, но если раньше это либо злило Хосока, либо оставляло равнодушным, то сейчас это вызывает интерес. Хочется как-то его растормошить, чтобы он реагировал на него, а не игнорировал или сбегал. И всё-таки эти билборды виноваты в том, что у Хосока снова проснулся интерес к омеге. Чимин на каждом такой разный, перепробовал очень много образов. Вот бы каталог достать где-нибудь, чтобы просто просмотреть все фотографии. Может секретарь поможет ему в этом вопросе?
Чимин точно бы обрадовался и попрыгал до потолка в восторге, если бы узнал, что добился своего и, что бывший муж вновь о нём думает, но Чимину сейчас было не до него. Он дрожал и плавился под Чонгуком, стонал и завывал от ритмичных глубоких толчков, что приносили наслаждение и удовлетворение. Первые два дня течки Чимин провёл один, так как Чонгук был занят работой. Но он приложил все усилия, чтобы освободить следующие два дня и провести их с Чимином. В этот раз что-то было по-другому. Чонгук обнимал и целовал Чимина, вылизывал его и всячески удовлетворял, любил его и имел с разной интенсивностью, но больше не было того животного обжигающего желания пометить его и заполнить своей спермой, накачать так, чтобы аж живот вздулся. Да, раньше Чонгук думал о таком, и даже решил, что исполнит это именно в эту течку, не боясь ответственности за реакцию Чимина и стопроцентной беременности после. А в действительности он сейчас контролировал себя, не поддавался на нетерпение омеги и всегда успевал использовать презервативы. А всё потому что перед глазами стояло лицо другого омеги. Строптивого и язвительного, грубого и нелюдимого, красивого и ранимого, что за всей своей хамоватой манерой общения скрывает неуверенность в себе и нерастраченную нежность. У Чонгука сердце заходилось в танце стоило ему лишь вспомнить о Юнги, а когда они общались или просто молча сидели рядом, он вообще был самым счастливым человеком на Земле. Когда они были вдвоём, Юнги нормально общался с альфой, улыбался ему, смущался, сам находил новые темы для разговора. Но стоило кому-то появиться рядом, он тут же замолкал и отходил в сторону. А когда речь заходила о Чимине, не важно, личное ли его появление возле альфы, или же просто любой намёк на него, Юнги закрывался в себе, как устрица в раковине, и либо хмуро молчал, либо язвил и огрызался, делая обидные подколки. Юнги ревновал. Очень сильно ревновал и злился. Чимин говорил об этом альфе и предлагал ограничить их встречи, да и заняты оба стали сильно, но всё же полностью отказаться от любовника Чонгук не мог. А сейчас после течки ему лучше с Юнги не видится неделю, иначе тот перестанет приходить в студию, поняв по запаху, что они были вместе. Чонгуку нужен был знак какой-нибудь или толчок, чтобы сделать решительный шаг, и этим толчком стал сам Чимин.
Они остаток ночи проспали в тесных объятиях, а утром Чимин первым проснулся и с трудом добрался до ванной, где ещё полежал в горячей пенной воде минут пятнадцать. После душистой ванны ему стало лучше, он надел нижнее бельё и старую длинную футболку Хосока, что давным-давно перешла в его вечное пользование, а потом приготовил сытный завтрак. Чонгук, влажный после душа, появился как раз в тот момент, когда Чимин разливал свежезаваренный кофе по чашкам. Они поцеловались и сели за стол, приступая к завтраку. Чимин посмотрел на время, вспомнил, что у Тэхёна как раз перемена между уроками и позвонил ему, с радостью слушая счастливый голос сына. Он пообещал встретить его из школы, после чего отключился и вернулся к завтраку. Чонгук уже давно расправился со своей порцией и набрал добавки, а Чимин подложил ему ещё несколько кусочков мяса и целую пиалу риса. Он с улыбкой смотрел за тем, как жадно ест Чонгук, заправил ему влажную прядку за ухо.
— Юнги будет беситься от ревности, когда почувствует мой запах на тебе.
Чонгук остановился и сглотнул, выпрямляясь. Он посмотрел на Чимина и дожевал то, что оставалось во рту.
— Я знаю. Поэтому не планировал с ним сегодня встречаться.
— Не получиться. Он тянется к тебе. Постоянно приходит в студию, крутится рядом с тобой, а если не попадается тебе на глаза, то сидит в уголке и наблюдает за тобой. Он влюблён в тебя, хотя сам никогда тебе в этом не признается. И ты его любишь.
— Нет, — упрямо мотнул головой альфа, беря в руки кружку с кофе и делая большой глоток.
— Любишь. Я хоть и не соображал ничего во время течки, но на слух пока не жалуюсь. Ты трахал меня, а имя произносил его. Так что не отвертишься теперь, — Чимин спокойно доел свою порцию, забавляясь с ошеломлённого выражения лица альфы. Тот стал снова всё отрицать и уверять, что не было такого и омеге почудилось, но Чимин был непреклонен. — Нет, Чонгук. Если мы продолжим встречаться, то ты потеряешь Юнги. Он не тот, кто будет делить тебя с другим. Он упрямый, строптивый и своенравный, и тебе придётся постараться добиться от него признания, но у тебя и шанса не будет, если мы не расстанемся. Я признателен тебе за то, что ты провёл эту течку со мной, но больше мы сексом заниматься не будем. Это был последний раз. Так будет лучше, поверь мне. Пожалуйста, давай останемся друзьями. Ты очень дорог мне. Я не хочу прекращать с тобой общение.
— Хорошо. Ты прав, Чимин-а. Я боялся этого момента, боялся первым тебя бросить, первым завести этот разговор. Спасибо тебе. Этот год был волшебным. И я ни разу не пожалел, что вообще подошёл к тебе и потом поцеловал. Ты многому меня научил и благодаря тебе я стал ещё лучше. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. Иди ко мне.
Они обнялись, а Чимин не выдержал и расплакался. Потом сквозь смех он вытирал слёзы и говорил, что совсем не собирался плакать, пока альфа сыпал шутками по этому поводу. Чонгук в последний раз поцеловал омегу в губы, поблагодарил за завтрак, убрал за собой посуду, собрался и обулся, когда к нему подошёл Чимин, и они снова обнялись. Оба ощущали, что поступают правильно, поэтому негативного осадка от расставания не было. Чонгук убежал по своим делам, а Чимин убрал и проветрил квартиру, а после приготовил обед для сына, готовясь слушать увлекательный рассказ о том, как он провёл время с отцом на Чеджу.