Часть 5
Чимин и Чонгук сидели в своём любимом кафе и ждали, когда же к ним подойдёт симпатичный официант-омега, с постоянно нахмуренным милым личиком. Наконец настал тот момент, когда хмурый официант подошёл к их столику, и, делая над собой неимоверное усилие, вежливо спросил, готовы ли они сделать заказ. Чонгук, как всегда, завис, разглядывая нереально красивого омегу, поэтому Чимин сам сделал заказ на двоих, и официант вернулся к барной стойке, бросив свой блокнот бариста, который был владельцем этого кафе. Старший омега взял блокнот, прочитал заказ и тут же повернулся к кофе машинам, начиная делать напитки. Пока чашки наполнялись, он поставил заказанные пирожные на поднос и сказал, погладив хмурого официанта по руке:
— Юнги, перестань хмуриться и злиться на весь белый свет. Ты мне распугаешь всех клиентов, особенно постоянных. Ты каждый раз нарушаешь первое и главное правило нашего заведения: гостеприимство и хорошее настроение. Но глядя на тебя, это приходит в голову в последнюю очередь.
— Я не могу и главное не хочу лыбиться всем придуркам, что похотливо смотрят на меня, — кивнул омега в сторону зачарованного Чонгука, что так и продолжал смотреть на него и глупо улыбаться. Старший омега тоже улыбнулся, так как давно выявил закономерность посещений кафе потрясающим альфой, который время от времени приходит именно в смену Юнги. — Не нравится, как я работаю, найми кого-то лучше и оставь меня в покое. Надоели твои нотации. Я не хочу таскать подносы и уворачиваться от шлепков. Уволь уже меня!
— Нет, малыш, ты преувеличиваешь. Никто тебя по попе не шлёпает. По крайней мере, я не видел такого. И ты сам прекрасно знаешь, что у нас сейчас не самое лучшее время, и я не могу нанять лишнего работника. Мне просто нечем ему будет платить.
— Тогда ко мне не придирайся! — огрызнулся омега, после чего недовольно добавил: — И перестань звать меня «малышом»! Мне уже двадцать пять.
— Ты для меня и в сорок будешь малышом, Юнги-я. Ну вот, заказ готов. Ты хотя бы улыбнись клиентам!
Юнги взял поднос, направился к столику Чимина и Чонгука, кисло и натянуто им улыбнулся, и стал расставлять посуду, буркнув напоследок «ваш заказ». Чимин поблагодарил его и принялся есть безумно вкусное пирожное. Хоть обслуживание тут и оставляет желать лучшего, но кухня замечательная. А Чонгук продолжал заворожено смотреть на Юнги, который вытирал соседний столик, и нехорошо зыркнул в ответ на поплывшего альфу. Чимин толкнул в плечо Чонгука и тот пришёл в себя, заливаясь краской по самые уши. Юнги фыркнул на это и ушел на кухню.
— Поговорил бы ты с ним, — сказал Чимин, продолжая уплетать пирожное. — Пригласи на свидание.
— Он уже мне отказал. Сказал, что не ходит на свидания с клиентами из кафе, — отозвался Чонгук, не мигая уставившись в свою чашку.
— Ну так воспользуйся уже проверенным приёмом и предложи ему работу. Я знаю, что он музыкант и сам пишет музыку, но вынужден работать в кафе, так как дела у них сейчас идут плохо. Предложи ему написать мелодию для своего сайта или всей выставки. И, кстати, можешь прорекламировать кафе в своём твиттере, твои фанаты за день составят хозяину месячную прибыль, и он сможет нанять официанта, тем самым освободив Юнги от работы.
— Откуда ты знаешь, что Юнги музыкант?
— Я же не смотрю на него зачарованно, как влюблённый дурак, не реагируя на окружающий мир. Да и на слух не жалуюсь, — Чимин говорил спокойно, но рассмеялся, стоило только увидеть, как Чонгук снова смутился и покраснел. — Я знаю, что Юнги копит деньги на свою мини-студию, и точно не откажется от твоего своевременного делового предложения. Поэтому давай, бери телефон и публикуй твитт. Хотя нет, сделаешь это позже, я хочу спокойно доесть твоё пирожное, ты ведь его всё равно не хочешь.
— Бери, конечно, — альфа придвинул свою порцию Чимину и с лёгкой улыбкой смотрел, как он быстро с ней расправляется.
— Что? Ты чего так смотришь? — спросил Чимин, замирая на мгновение. Чонгук качнул головой и сказал:
— Любуюсь тем, как ты ешь. В последнее время у тебя отличный аппетит. Да и вообще ты как-то оживился, в твоих глазах блеск появился. В чём дело? С чего такая активность?
— Я решил вернуть своего мужа, — торжественно объявил Чимин, после отправляя новый кусок в рот.
— Ясно, — Чонгук отвёл глаза в сторону, и спросил: — И как я вписываюсь в твои планы? Ты поэтому так активно меня сводишь с Юнги?
— Я лишь подкинул тебе пару идей, которые помогут его завоевать. Без меня ты ещё полгода ходил бы сюда и смотрел на него, как на экспонат в музее. То, что ты стесняешься к нему подкатить, говорит уже о том, что он действительно нравится тебе. Так что не дуйся и действуй. Ты мне тоже должен помочь.
— Как? — без энтузиазма спросил Чонгук.
— Я согласен стать моделью бренда «Мой омега». Я буду участвовать во всех фотосессиях и рекламировать всё, что они хотят, но реклама с моими фотографиями должна быть везде, на каждом углу и повороте. И даже на телевидении. Сделай так, чтобы я стал их единственной моделью хотя бы на время.
— Это не сложно, — кивнул альфа, отпивая напиток. — Кихён от тебя без ума и давно мечтает, чтобы ты стал лицом его бренда. Это всё?
— Нет. Нашей компании тоже необходим фотограф для реализации крупного проекта, и я отцу рекомендую тебя...
— Дай угадаю: я должен буду как можно чаще попадаться твоему бывшему мужу на глаза и добиваться того, чтобы он мне рожу набил?
— В целом да, суть ты уловил, — рассмеялся Чимин. — Сейчас отец скептически относится к тому, чтобы я стал лицом проекта и ищет в модельных агентствах молодых смазливых омег, но после запуска рекламы бренда «Мой омега», я уверен, что акционеры захотят, чтобы я стал их представителем. Большинство голосов победит два голоса против, моего отца и Хосока, и мы все вместе будем работать над проектом. Я хочу вызвать его ревность. Или показать, что мне и без него не плохо.
— А мы? Что будет с нашими отношениями? Я думал, что у нас всё серьёзно.
— Развитие наших отношений будет зависеть от развития твоих отношений с Юнги. Он подходит тебе намного лучше меня. Я очень тебя люблю, Чонгук, но ты должен сам понимать, что наши отношения долго не продлятся, а терять тебя окончательно я не хочу. Поэтому нам необходимо вовремя остановиться и остаться друзьями. Поверь, так будет лучше.
— Ладно, — с кислой миной согласился Чонгук. — Но останавливаться будем не прямо сейчас. Я всё ещё хочу тебя и пока не готов к такому расставанию.
Чимин покраснел, опуская лицо и скрывая улыбку за чашкой. Приятно такое слышать от молодого альфы. Он отпил напиток и поставил чашку на стол, напомнив Чонгуку о посте в твиттере. Пока Чонгук делал селфи с чашкой кофе, на которой был логотип кафе и выкладывал его в соцсеть, Чимину позвонил учитель из школы и сообщил, что у Тэхёна поднялась температура и его необходимо забрать домой. Омега тут же встал из-за стола, поцеловал Чонгука в щёку и направился к выходу, попутно кивнув бариста на прощание, тут же поймав такси на улице. Чонгук положил телефон на стол и осмотрелся в поисках хмурого милашки, который недовольно закатил глаза, но всё же направился вначале к кассовому аппарату, а потом подошёл к столику, подавая счёт, который альфа тут же оплатил.
— Подожди, Юнги-хён, сядь, пожалуйста, мне необходимо с тобой поговорить, — попытался удержать его Чонгук.
— Я неясно сказал всё в прошлый раз? И я не разрешал тебе обращаться ко мне так. Ты мне никто, — грубо ответил омега, опаляя альфу гневным взглядом.
— Нет, ты всё доходчиво объяснил. Я же не тупой, всё понял. Свидания, отношения, да и альфы в целом тебя не интересуют. Я хочу тебе работу предложить. Я знаю, что ты сам пишешь музыку, и мне нужно, чтобы ты поработал с новыми выставками на моём сайте: им необходимо музыкальное сопровождение. Оплата будет высокой.
— А ты кто такой? — резко спросил Юнги, недоверчиво вскидывая бровь. Чонгук не обиделся, так как давно понял, что омега действительно не знает ничего о нём. Альфа протянул парню свою красивую визитку и сказал:
— Чон Чонгук — профессиональный фотограф. Там всё написано. Зайди на мой сайт, посмотри мои работы. Там же можешь прочитать мою биографию.
— Хм, — отреагировал омега, задумчиво разглядывая визитку. — Но почему ты мне предлагаешь работу? Ты же даже не слышал мои треки. Вдруг они тебе не понравятся?
— Предлагаю обменяться соцсетями, где ты мне и скинешь свои треки, — Юнги снова открыл рот, чтобы сказать очередную колкость, поэтому Чонгук опередил его и замахал руками: — Я не подкатываю к тебе! Это реально деловое предложение. Посмотри сайт и напиши мне там же, я отвечу.
— Ну да, конечно.
Юнги прервал звякнувший колокольчик, сообщивший о приходе двух молоденьких омежек, явно ещё старшеклассников. Они восторженно запищали при виде Чонгука, и прижали стиснутые кулачки к лицу, пытаясь приглушить свои писки и счастливые возгласы.
— Чонгук-оппа! Чонгук-оппа! Мы так рады видеть тебя, Чонгук-оппа! Можно с тобой сфотографироваться, оппа? Пожалуйста, — защебетали наперебой омежки, притоптывая на месте от переполнявшего их восторга при виде любимого альфы.
Чонгук им лучезарно улыбнулся, кивнул, встал между ними и терпеливо ждал, когда же ошеломлённые омежки справятся с волнением и дрожащими ручками сделают несколько снимков на свои телефоны. Он также успел им дать автограф, когда в кафе вошли ещё три омеги, тоже восторженно запищав, при виде Чонгука. Он повторил всё тоже самое с ними, и направился к выходу, напоследок улыбнувшись Юнги и его папе, сказав:
— Это вам подарок. Не благодарите.
Юнги привычно недовольно скривился, подумав, что альфа сдурел, а уже через пятнадцать минут ему некогда было о нём думать, так как посетители всё приходили и приходили. Через час даже выстроилась очередь, хотя Юнги старался изо всех сил без задержек обслуживать посетителей. Совсем скоро все запасы пирожных и выпечки испарились, и старший омега пропал на кухне, замешивая тесто в огромных количествах и выпекая два вида пирожных. Юнги извинялся перед клиентами за то, что меню настолько сузилось, ведь они совсем не ожидали такого ажиотажа. Он готовил кофе и слушал пересказы того, как нескольким омегам повезло здесь увидеть самого Чон Чонгука, и селфи с ним набирают огромное количество лайков в инстаграмах счастливчиков. После закрытия кафе Юнги даже руки поднять не мог, развалившись на стуле, а его папа совсем не ощущал усталости, со счастливой улыбкой пересчитывая огромную прибыль за сегодняшний день.
— Юнги-я, милый! Мы сможем оплатить аренду и прочие долги! Всего один успешный день смог вытащить нас из долговой ямы, в которую мы упорно погружались. Если и завтра придёт столько же людей, то я смогу нанять персонал и повара.
— И про официантов не забудь, — буркнул Юнги, укладываясь на столе, застонав от боли в пояснице.
— Как я могу забыть о них? Ты же вечно жалуешься. Интересно, откуда столько людей узнало о нашем кафе?
— Глазеющий красавчик прорекламировал его, — нехотя ответил Юнги. — Все эти омеги разных возрастов его поклонники и фанаты.
— Правда? — удивился омега, начиная заново пересчитывать купюры. — Он кинозвезда или айдол? Такой красивый альфа, неудивительно, что у него столько поклонников.
— Он фотограф, папа. Известный фотограф, работающий со всеми кинозвёздами и айдолами.
— Ого! Я и не знал, что наш постоянный клиент известная личность. И ты ему явно нравишься. Он глаз с тебя не спускает уже сколько времени. Я давно это заметил. А ты всё только шипишь на него и ни разу не улыбнулся ему.
— Папа, он встречается с Чимином, тем красивым омегой, что часто с ним приходит! Зачем мне улыбаться несвободному альфе?! Ты хоть думай, что ты говоришь!
— Не груби мне, наглый мальчишка. Мало я тебя порол в детстве. Совсем меня не любишь. Только и делаешь, что огрызаешься и кричишь на меня, — омега поджал губы, пытаясь сдержать слёзы, и стал собирать деньги в пачки, после чего убрал их со стола. — Я сейчас закажу продукты, необходимые для малого меню. Придётся заплатить за срочность, но иначе завтра нечем будет кормить клиентов. Ты обязан мне помочь на кухне. Если хочешь, можешь поспать сейчас, так как потом привезут продукты, и нам необходимо будет снова работать.
— Ладно, — тихо отозвался Юнги. — Прости. Я не хотел тебя снова обижать.
— По пять раз на дню извиняешься, а толку? — с обидой отозвался старший.
— Не начинай, — скривился Юнги. — Ты прекрасно знаешь, что я хочу заниматься только музыкой, а не работать в кафе. Я становлюсь раздражительным, когда не могу писать мелодии, а я этим уже два месяца не занимался. Чонгук мне, кстати, предложил работу.
— Правда? Какую? — тут же оживился омега, вмиг забыв обо всех обидах.
— Создать музыкальное сопровождение для его сайта. Надо, кстати, глянуть, что там за сайт такой.
— Давай, посмотрим. Мне тоже интересно.
— Ты же продукты ещё не заказал, забыл что ли?
Омега тут же всплеснул руками и бросился к телефону, набирая номер поставщика. Юнги ушёл в подсобку, лёг на диван и тут же заснул. Поспать ему удалось только три часа, а потом они всю ночь готовили огромные партии пирожных и кексов с разными начинками. Утром пришёл на работу второй официант, и был поражён наплывом посетителей, с самого утра пришедшие отведать кофе, который пил вчера Чонгук. Этот день тоже прошёл на ура, радуя владельца большой выручкой. На волне эйфории он даже не чувствовал усталости, снова колдуя на кухне. А вот Юнги отрубился без чувств и проспал всю ночь. Следующий день у него был выходной, и папа даже не звал его на помощь, наняв двух временных официантов. Юнги решил быстро просмотреть сайт Чонгука, а потом, как и Чимин, завис там на целый день. Его поражали масштабы виртуальных выставок, то как это всё грамотно и безупречно сделано, музыкальное сопровождение было ненавязчивым и красивым, а фотографии захватывали дух. Юнги и мечтать не мог о таком. Если Чонгуку понравится его музыка, то это даст толчок к развитию его дальнейшей карьеры, и упускать такой шанс никак нельзя, поэтому Юнги написал письмо на сайте, и ещё отослал электронное письмо по указанному имейлу, уже совсем скоро получив ответ от самого Чонгука. Они обменялись номерами телефонов, профилями в соцсетях и Юнги скинул несколько своих треков, после чего ему назначили встречу в офисе для обсуждения дальнейшего сотрудничества.
***
Тем же вечером после встречи в кафе, Чонгук сообщил Чимину, что Ю Кихён, создатель бренда «Мой омега», пришёл в дикий восторг от новости и предложил начать съёмки чуть ли не сразу. Только вот сам Чимин смог приступить к работе лишь через неделю, так как Тэхён разболелся и омега не хотел оставлять его одного. Ю Кихёну было всего двадцать девять лет, и его империя начиналась с маленького уголка, где он круглосуточно сидел за швейной машинкой и шил одежду для соседей и друзей. Он сам занимался моделированием и рассылал свои эскизы крупным домам моды, предлагая свои услуги, но лишь спустя пару лет ему улыбнулась удача, и на одном из показов Кихён встретил альфу, с которым у него была любовь с первого взгляда. Бонусом к альфе-мечте было его солидное состояние, которое позволило исполнить все мечты Кихёна. Муж помогал ему во всём и вскоре модельный дом «Мой омега» мог конкурировать с самыми именитыми брендами мира, переманивая к себе богатых клиентов. Со временем бренд «Мой омега» расширился, и в него входила не только дизайнерская одежда, но и обувь, парфюмерия, ювелирные украшения, аксессуары, косметика, мороженое и десерты, и даже мебель, дизайном которой недавно увлёкся Кихён. К сожалению, год назад муж Кихёна скончался от сердечного приступа, и с тех пор омега носит по нему траур, везде неизменно появляясь только в чёрном. Чимин помнит новостные репортажи о похоронах известного бизнесмена, и видел как Кихён горевал и плакал по мужу, но многие нетизены называли это притворством и игрой на камеру, так как омега остался наследником огромного состояния. Только вот Кихёну оно не нужно было, и он большую часть разделил между оставшимися родственниками супруга, а остальное отдал на благотворительность. Этот поступок заткнул рты многим недоброжелателям, но не всем. Трудолюбивого омегу продолжали сопровождать слухи и завистливые шепотки, на которые он не обращал никакого внимания.
С Кихёном Чонгук знаком был уже четыре года. Кихён не признавал других фотографов и всегда приглашал только Чонгука для своих фотосессий. Омега мгновенно влюбился в линию челюсти и пухлые губы в долгожданном проекте альфы, и упрашивал его познакомить со своей моделью. Чонгук отнекивался, говоря, что сама модель желает остаться инкогнито, но всё же обещал предложить ему поработать моделью ювелирных изделий. Кихён познакомился тогда с Чимином, и осознал, что впервые в жизни влюбился в омегу. Хотя эта любовь вскоре перешла в восхищение, заставляя каждый раз не отрывать взгляд от милого лица Чимина. Кихён тогда же предложил стать лицом его бренда, но Чимин скромно отказался, лишь спустя почти год осчастливив его своим согласием. Целую неделю команда во главе с Чонгуком и Кихёном трудились над несколькими фотосессиями. Чимин был безумно фотогеничным и на нём даже самый нелепый наряд смотрелся изумительно. Чимин снялся в фотосетах нескольких коллекций одежды, ювелирных украшений, наручных часов, косметики, украшений для волос, и даже в рекламе автомобиля и новой модели телефона, создатели которых были давними партнёрами бренда «Мой омега».
Чимин сам себе нравился на всех фотографиях, но любимым его сетом был тот, где он был в белоснежной шифоновой рубашке свободного покроя и в таких же прямых белых брюках. От ворота рубашки по планке струилась широкая полоска ткани, придавая образу дополнительной воздушности. Чимину на голове создали объём, выделяя каждую отдельную прядку светлых волос, а на лице был минимум косметики: лишь подведены слегка глаза, подчеркнув выразительность взгляда омеги, и губы наведены лёгким блеском, выделив тем самым идеальный контур пухлых губ, данный ему самой природой. В ушах у Чимина были обычные колечки, а на шее висела ничем не примечательная цепочка, но это лишь придавало естественности образу. Чимин позировал лёжа и сидя в постели, на которой были небрежно набросаны белые покрывала. Прозрачная ткань рубашки не скрывала татуировку на рёбрах Чимина, вызывая к таким фотографиям дополнительный интерес. Крупные планы его лица зачаровывали своей красотой, а взгляд в камеру надолго удерживает взгляд зрителя, заставляя смотреть, смотреть и смотреть на Чимина. Также в этом фотосете Чимин фотографировался с чёрным лабрадором, сидя в широком кресле. Ещё Чонгук снимал его на фоне настоящих мыльных пузырей и сквозь натянутые нити. Замечательный фотосет получился. Самой любимой фотографией Чимина из этого сета была та, где он стоял во весь рост на кровати, подняв руки за голову и чуть наклонив её в сторону. Рубашка при этом приподнялась, кокетливо оголяя стройную идеальную талию, а струящаяся вниз ткань по планке скромно прикрыла оголённый живот и всю паховую зону. Очень сексуально, и в тоже время скромно.
Кихён как раз разглядывал именно это фото на экране своего телефона, когда объявили перерыв и Чимин сел рядом, тут же приникая губами к горлышку бутылки с водой. Кихён завис, разглядывая омегу, а потом отвёл глаза и спрятал телефон в карман. Подошёл Чонгук и они все вместе просмотрели отснятый материал, после чего Кихён искренне похвалил их за работу. Чонгук ушёл выстраивать свет для новой локации, а Чимин спросил, держа у лица маленький вентилятор:
— Кихён-а, давно хотел спросить тебя, почему у твоего бренда именно такое название?
— Любимый муж предложил его, я и не был против, — с готовностью отозвался Кихён. Ему нравилось разговаривать с Чимином. — Он сказал, что бренд необходимо назвать таким словом или фразой, которые люди используют каждый день и не один раз. Ведь каждый альфа говорит эту фразу своему омеге. Сработает ассоциативный ряд с моим брендом и омега точно вспомнит, что не купил косметику или милую вещицу у меня. Мой супруг лучше меня в этом разбирался, и оказался прав.
— Ты по нему сильно скучаешь? — осторожно спросил Чимин.
— Безумно, — тихо отозвался красивый омега. — Каждый день, каждую минуту, каждое мгновение. Он для меня останется единственным альфой.
— В смысле? Ты не собираешься ни с кем встречаться? Конечно, нужно время, чтобы боль утихла, но ты обязательно встретишь альфу, которого сможешь полюбить, пусть и не так сильно, как своего супруга.
— Нет. Мне не нужен другой. По крайней мере альфа.
— А? — не понял Чимин. Кихён улыбнулся озорной улыбкой, ближе придвинулся к омеге и тихонько проговорил:
— Если бы ты не встречался с Чонгуком, я бы тебя очаровал, и мы бы с тобой точно стали парой. Но я слишком уважаю Чонгука, поэтому не буду отбивать у него омегу. Какой же ты милый, хён. Так бы и затискал тебя. И зацеловал.
Кихён рассмеялся, отстраняясь от побагровевшего Чимина, который из-за смущения стал обмахиваться маленьким вентилятором в своей милой ручке. Он прижимал свободную ладошку поочерёдно к щекам, пытаясь их остудить.
— Я думал мы друзья... а ты мне такое говоришь... — пробормотал Чимин.
— Конечно, друзья, хён! Но признаваться в своих желаниях иногда полезно. Когда вы с Чонгуком расстанетесь, пусть даже лет через десять, ты знай, что я всё ещё буду ждать тебя. Я люблю тебя, Чимин-хён, но я ничего не прошу и не предлагаю, и я не обижусь на отказ, поэтому не стесняйся мне говорить всё, как есть. Я буду самым твоим преданным другом и фанатом. Всегда. Ты можешь ко мне обратиться с любым вопросом и с любой просьбой. Я всегда тебе помогу.
— Кихён, я не могу... почему? Откуда? — Чимин не мог внятно сформулировать свой вопрос, но Кихён его понял и сказал:
— Ты сам того не ведая, дал мне желание жить. После смерти мужа мне всё стало безразлично. Я всё чаще стал задумываться о смерти. Я не видел смысла в своей дальнейшей жизни без него. Он был для меня этим смыслом, а потом в одно мгновение его не стало. И в очередной свой беспросветный от тоски и мрачных мыслей момент, Чонгук прислал сообщение, в котором хвастался своей исполнившейся мечтой о том проекте с эмоциями. Я разглядывал твои фотографии и понимал, что вот он. Я нашёл новый смысл. Я буду жить для тебя и ради тебя. Знай, что всё, что я сейчас делаю, вдохновлено тобой. Ты стал моей музой, и я благодарен тебе за это. Повторюсь, что я не требую для себя ничего. Просто хочу, чтобы ты помнил, что где-то на земле счастлив один человек только потому, что счастлив ты.
Чимин не выдержал, встал со стула и обнял Кихёна, прижимая его голову к своей груди. Он не мог ответить ему взаимностью в том смысле, в котором бы Кихён хотел, а вот быть ему хорошим другом можно и нужно. Кихён обнял Чимина в ответ, и они пару минут пробыли в таком положении, успокаиваясь и приводя мысли в порядок. Чимин вернулся на свой стул, Кихён сделал глоток кофе, а потом проговорил, как будто и не было никаких откровений:
— Чиминни-хён, ты, конечно, можешь не соглашаться, но мне ещё нужна модель для демонстрации нижнего белья и одежды для сна в моём новом каталоге. Уверяю тебя, что там не только стринги и боксеры, но и милые пижамки, которые на тебе будут смотреться замечательно.
— Хорошо. Я не против, — тут же согласился Чимин.
— Не против? — Кихён пару секунд удивлённо моргал, а потом пришёл в себя.
— Ну да. Чего мне стесняться. Тело моё в превосходной форме, стыдиться мне нечего. К тому же это будет фотосессия, а не дефиле по подиуму, поэтому не так страшно. Да и мужа у меня теперь нет, который смог бы возразить. Так что я согласен.
— В смысле «мужа теперь нет»? Ты был замужем? А Чонгук? У тебя ведь его метка? Ты им постоянно пахнешь, — казалось, что поток вопросов сам бесконтрольно лился изо рта Кихёна.
— Я долгое время был замужем и мы недавно развелись. У нас есть сын. А с Чонгуком мы просто встречаемся. Но у нас не серьёзно.
— Так я могу попытаться?! — громче обычного воскликнул Кихён, но Чимин замахал на него руками и зашикал, призывая к тишине и оглядываясь на стафф, которые и так пытались подслушать разговор.
— Нет! Нет. Не надо. Я всё ещё люблю мужа и хочу вернуть его. Именно для этого я и участвую в твоих фотосессиях.
— Хм... обидно... странный способ вернуть мужа. Ты ещё и оголиться собираешься, — задумчиво отметил Кихён.
— Возможно, с этим я поторопился. Пожалуйста, Кихён-а, помоги мне.
— Ты обязательно мне должен всё рассказать. А Чонгук в курсе?
Чимин кивнул, и тут же альфа появился рядом, обнимая его со спины и целуя в шею. Он сообщил, что локация готова, и Чимину необходимо переодеться, чтобы поскорее завершить начатое. Вечером они втроём собрались у Кихёна дома, и за вкусным ужином Чимин рассказал ему свою историю, а потом уже Кихён продумал рекламу и распределил, где, что и когда будет размещено и опубликовано. Чимину было уютно в обществе Кихёна, да и видеть его радостным и возбуждённым из-за вдохновения намного приятнее, чем убитым горем. Чимин помнил их первую встречу, и никогда не хотел бы больше видеть тот потухший взгляд и бледное красивое лицо. Чимин сегодня никуда не торопился, слушая смешные истории друзей, и Чонгук уточнил у него, где Тэхён, получив ответ, что он у родителей омеги. Замечательная новость. Было уже довольно-таки поздно, когда они ушли от гостеприимного Кихёна, который уговаривал остаться на ночь у него. Парни без происшествий добрались домой к Чонгуку, где выпили ещё немного вина за успешное окончание всех фотосессий. Остались съёмки в рекламе, но они начнутся через пару дней.
— Чонгук-а, скажи, а ты знал, что Кихён влюблён в меня?
— Да. Но ты не волнуйся, он не будет настаивать. Ему это необходимо для вдохновения. Уж такой он человек. Очень жаль, что его супруг умер, хороший был человек. Кихён упрямый и останется ему верен до конца жизни своей.
— Но это же глупо. Он молодой красивый омега, он не должен хоронить себя заживо. Возможно завтра, через год или пять лет он встретит другого альфу, который снова подарит ему любовь, но из-за своего упрямства Кихён откажет ему.
— Это его жизнь, и он сам вправе выбирать, как и с кем ему жить. Иди ко мне, Чимин-а, я так соскучился по тебе. Ты сегодня был нереально красивым.
Чонгук обнял Чимина со спины, обвил руками его грудную клетку, и скользил губами по шее, задевая мочку с серёжкой, чувствуя, как омега отзывается на нехитрую ласку. Горячие ладони забрались под джемпер и неспешно двигались по туловищу, оглаживая каждый участок прекрасного тела, пока губы были заняты поцелуями. Джемпер совсем скоро полетел на пол, открывая горящему вожделением взгляду желанное тело. Чонгук обнял омегу за талию, развернул лицом к себе, прижал его бёдра к своим, и стал целовать его, медленно спускаясь по шее и ключицам к соскам. Чимин выгибался, шумно дыша и млея от ласки, обнимая альфу за голову. Зажатые между их телами и в джинсах набухшие члены пульсировали, требуя внимания к себе. Чонгук добился того, что соски Чимина стали максимально твёрдыми, и любое даже лёгкое прикосновение дарило ему удовольствие. Они быстро перебрались в спальню, освободившись по пути от одежды, и начали снова целоваться и ласкать друг друга руками, сидя в постели на коленях.
Чонгук достал тюбик смазки и стал растягивать Чимина, и всё это они делали не меняя положение тел и не разрывая поцелуи. Через время Чимин ближе подсел к альфе, перекинул свои ноги через его разведённые в стороны бёдра и потерся своей горячей промежностью о стоящий член. Он свёл свои колени перед животом Чонгука, тем самым беря в плен своих ножек его член, и стал двигаться на нём, имитируя фрикции. Головка члена красиво выглядывала между нежных внутренних бёдер омеги, пока он совершал движения. Руками Чимин упирался позади себя на постель, а Чонгук поддерживал его за талию, запоминая то, какой же Чимин сейчас красивый. Омега немного придвинулся, меняя угол движения, и теперь член альфы двигался по его промежности, а головка члена каждый раз толкалась в яички омеги. Вскоре Чонгук не выдержал, добавил смазки, придержал омегу и легко вошёл в него, начиная неспешно двигаться. Он смотрел на то, как собственный член проникает в покрасневшее и распухшее колечко мышц, и даже замедлился, засмотревшись на завораживающее зрелище, но с таким темпом не согласен был Чимин, который сам задвигался на члене, насаживаясь и виляя бёдрами.
Вскоре у Чонгука заныли колени, и он быстро сменил положение ног, сев ягодицами на постель и вытянув ноги за спиной Чимина, разводя их широко. Самого же Чимина он привлёк к себе, усаживая на свои бёдра. Чимин всем телом прильнул к груди альфы, обхватил его руками и жарко поцеловал, не прекращая двигаться на члене. Чонгук скользнул по шее омеги губами и взасос поцеловал чужую метку на нежном плече, а потом прокусил её до крови, желая оставить свой запах на нём. Чимин лишь отклонил голову в сторону, позволяя вытворять такое альфе, ведь он был заворожен самим соитием, что вот-вот должно привести к оргазму. Кончив, Чимин замер, продолжая оплетать своими конечностями альфу, но Чонгук ещё не был удовлетворён, поэтому сам толкнулся в омегу, услышав его стон. Новая серия толчков была благосклонно принята любовником, а потом Чимин соскочил с члена альфы за секунду до того, как тот излился спермой. Чимин упал на спину, счастливо улыбаясь и потягиваясь. Чонгук положил ему руку на бедро и перевернул на живот, после нависая сверху, а потом снова одним движением вошёл по самое основание и замер, целуя Чимина в шею у края волос. Чимин выгнулся в спине, теснее прижимаясь к горячей груди альфы, и громко застонал, чувствуя начало сцепки.
— Чонгук-а, ты чего? Зачем?
— Хочу, чтобы ты пах только мной. Сейчас ты мой. Мой.
Новый укус в шею пришелся в момент очередного оргазма, и Чимин задрожал всем телом, сладко и протяжно застонав. Чонгук и сам не понимал, что с ним происходит. Раньше с ним не было такого. Они просто трахались, испытывая лишь потребность в этом. Возможно, была симпатия, ведь без неё никуда. Но сейчас, когда Чонгук знает, что каждая их подобная встреча может быть последней, в нём просыпается собственник. Хочется быть постоянно с Чимином, знать чем он занят, когда они не вместе, обнимать его и целовать, заниматься с ним любовью чаще, чем они это делают. Они уже год вместе и с каждым новым мгновением это желание лишь увеличивается. И Чимин этому способствует, когда ласково улыбается Чонгуку, мгновенно отвечает на поцелуи, сам берет за руку или обнимает, и со страстью отдаётся ему, принимая всё полностью и без остатка, разрешая делать с собой всё, что угодно альфе. Чонгук лишь надеялся, что его чувства к Чимину не перерастут в одержимость, ведь в мыслях омеги всё равно живёт его бывший муж, который игнорирует такое чудо и совсем его не ценит. При случае, Чонгук с удовольствием набьет Хосоку морду.
Чонгук толкнулся в Чимина, сильнее обнял его и губами приласкал мочку уха, а потом повернул его голову к себе и втянул в ленивый, безумно нежный поцелуй. После очередного оргазма, сцепка закончилась, узел спал, член альфы начал опадать, и Чонгук вышел из Чимина, отодвигаясь слегка от него и наблюдая за тем, как сперма толчками выходит из растраханого отверстия. Покрасневшие мышцы сокращались, порциями выпуская сперму, и Чимин недовольно поерзал, чувствуя дискомфорт. Чонгук дотянулся до салфеток и поухаживал за омегой, после обнимая его и целуя. Чимин всем телом прижался к альфе, отвечая ему, даже не подозревая о том, что своей нежностью причиняет ему новую боль. Кажется, Чонгуку тяжело будет отпускать Чимина. Они просто лежали в обнимку, совсем не наблюдая течение времени. Сколько там уже на часах? Не важно. Им хорошо вдвоём и лишь это важно.
— Давай завтра сходим куда-нибудь и вместе пообедаем или поужинаем, — предложил альфа, отрываясь от зацелованных губ Чимина.
— М-м-м, только поужинать получится, — медленно проговорил разнеженный Чимин. — Завтра я иду к отцу представлять свой проект по восстановлению многострадального отеля, который отец давно хочет снести, но жители протестуют и не дают уничтожить памятку архитектуры. Хочу лично заняться его реконструкцией.
— У тебя всё получится, Чимин-а.
— Спасибо, что веришь в меня. Хотелось бы, чтобы и отец не упрямился. Кстати, необходимо будет, чтобы ты или твой помощник сфотографировал отель до начала ремонтных работ, а потом уже после. Сделаю потом презентацию.
— Хорошо, милый. Для тебя всё что угодно.
Новый поцелуй опалил пухлые губы, снова воспламеняя желанием, и Чонгук лёг на любовника, разводя его ноги в стороны и входя в жаркое нутро. Чимин подался навстречу бёдрами, обхватывая талию альфы ногами и упираясь носками в его поясницу. Они снова двигались в одном ритме, доставляя друг другу удовольствие. Вот бы это никогда не заканчивалось.
***
Хосока два месяца не было в Южной Корее, и сейчас он испытывал непередаваемые ощущения, проезжая по знакомым улицам любимого Сеула. Всё это время он был в Японии, курируя важный международный проект. В самолёте Хосок просматривал отчёты о завершённых за это время проектах в Сеуле и удивился, прочитав отчёт о том, что в рекордные сроки была завершена реконструкция фасада старого отеля, что немало потрепал ему нервы. На месте старой развалины компания хотела построить просторный и современный супермаркет, но местные жители подняли бунт и предали всё огласке. Землю под отелем Хосок легко купил у города, а вот сделать с ней ничего не мог, так как люди в прямом смысле ложились под бульдозеры, а сидеть за массовое убийство у Хосока не входило в планы. Он помнил, что Чимин предлагал ему свой проект реконструкции отеля, но альфа его так и не просмотрел. Хосок думал, что получив развод, сможет продолжить работать, избавившись от необходимости приходить домой, где его неизбежно ждал Чимин со скандалом. Только вот он наоборот всё чаще стал думать о нём. Хосок очень любил Чимина, но и сам не заметил, как любовь прошла, накапливая лишь раздражение от общения с некогда любимым омегой. Альфа действительно постоянно работал. Все его мысли занимали проекты, чертежи, договора, переговоры, деловые партнёры. Ему даже секс не нужен был, так как все силы и энергия уходили на воплощение грандиозных замыслов. Хосок любил смотреть на результаты своей работы и гордился тем, что это благодаря ему миллионы людей живут в спроектированных и построенных жилых домах, усадьбах, пользуются супермаркетами, школами, бизнес-центрами. Жаль только, что он забыл о том, что в нём нуждаются два самых близких и родных человека.
Они снова стояли в пробке, и водитель Хосока постоянно поглядывал на хозяина, желая, чтобы он сам увидел огромный билборд, который притягивал взгляд всех водителей. Но Хосок был занят работой, полностью утонув в ноутбуке. Минуты через две, когда пробка стала двигаться, водитель всё же кашлянул и привлёк внимание Хосока, попросив его посмотреть перед собой. Хосок оторвался от экрана, а потом посмотрел на высокий билборд, где красовался красивый омега с розовыми волосами в светло-розовом костюме, и рекламировал новую коллекцию сумочек бренда «Мой омега». По мере того как безразличный взгляд альфы скользил по изображению, он становился осмысленным и до Хосока дошло, что там изображён как раз таки его омега, то есть Чимин. Ну, в смысле бывший его омега. Водитель указал на другой билборд, стоявший чуть дальше, но всё же хорошо просматриваемый с разных сторон. Там Чимин уже был блондином и рекламировал ювелирные изделия. Это что за новости такие? Хосок достал телефон и стал набирать номер Чимина, но оператор сообщил ему, что номер больше не обслуживается. Вскоре поток автомобилей тронулся, и проезжая по улицам, Хосок ещё много билбордов и баннеров увидел с рекламой бренда и, соответственно, с Чимином.
Нормальный человек бы отправился домой отдыхать после командировки и длительного перелёта, но только не Хосок, который ехал на совещание в основной фирме. Он сам должен был отчитаться о проделанной работе в Японии, подготовив отчёт и презентацию, а также с интересом послушает презентации своих сотрудников, которые должны были завершить разработку некоторых проектов. Хосок уже считать перестал билборды с Чимином, так много их было. Он и забыл уже какой его муж красивый. Бывший муж. Сам же настоял на разводе. Автомобиль прошёл пропускной пункт и въехал на подземную парковку, откуда Хосок на лифте поднялся в конференц-зал, где его уже все ждали. Он прошёл на своё место по правую руку от господина Пака, поприветствовал вначале его, отвесив ему глубокий поклон, а потом не так низко поклонился сотрудникам, после усаживаясь в кресло. Он сразу начал свой доклад, радуя господина Пака успехами, которые в будущем принесут огромную прибыль. Полчаса ушло у Хосока на презентацию своих японских проектов, после чего он получил громкие овации от коллег и самого господина Пака, который не уставал хвалить альфу. Потом все выслушали доклады проектов помельче, и напоследок оставили презентацию реконструкции отеля.
— Президент Пак, зачем вы разрешили реконструкцию отеля, если мои адвокаты уже почти договорились о сносе здания? — спросил Хосок. Глава компании лишь загадочно улыбнулся, промолчав на выпад бывшего зятя.
— Если бы вы приняли мой проект ещё два года назад, то у вас всё это время было бы обновлённое здание отеля в эксплуатации, приносящее прибыль, и вы бы избежали сотни исков, с которыми теперь разбираются адвокаты компании, — раздался до боли знакомый и ехидный голосок.
Хосок удивлённо уставился на Чимина, который встал перед демонстрационной доской и начал свою презентацию. Чимин говорил уверенно и без ошибок, радуясь тому, что ему удалось успокоиться после появления мужа и взять себя в руки. И хорошо, что Хосок не смотрел вокруг себя, сосредоточенно слушая и делая пометки в ноутбуке, иначе Чимин бы точно свалился в обморок, встретившись с ним взглядом. А так у него было целых три часа, чтобы прийти в себя и привыкнуть к присутствию альфы и предстоящему разговору с ним. Но Чимина выбил из колеи не столько сам вид альфы, сколько его запах. Чимин по нему безумно соскучился. И как ни странно, но именно аромат альфы помог Чимину успокоиться и уже без паники вступить с ним в противостояние.
— Это всё хорошо, и картинки ты красивые подобрал, но на этом месте отель городу не нужен. На его месте необходимо построить супермаркет, тем самым мы сможем убрать уличных торговцев с улиц и освободить ещё площадь для другого здания, например кинотеатра или развлекательного центра, — настаивал на своём Хосок, после того как Чимин завершил свою презентацию. Замечательную презентацию, но об этом никому.
— Угомонитесь вы со своим супермаркетом, — скривился Чимин, слушая удивлённые шепотки коллег. — Он там тоже никому не нужен. Даже если вы его там и построите, то ни один уличный торговец не сможет арендовать в нём себе место, так как аренда в таких помещениях заведомо дорогая. Компания всё равно получит протесты. Отель же размещён между стадионом, театром и улицей, через которую туристы ходят в центр. Когда мы откроем отель, мы сможем разгрузить центральные отели, и постояльцев хватит всем. Если же вы всё равно настаиваете на строительстве супермаркета в том районе, то я предлагаю договориться с местными уличными торговцами, чтобы они на время строительства немного сместились в сторону, а потом каждому гарантированно выделить место в отстроенном здании. Иначе компанию снова ожидают иски.
— Хорошее предложение, Чимин-щи, мне нравится, — сказал господин Пак, тем самым ставя точку в разгорающемся споре. Хосок проглотил свою гневную отповедь и недовольно уставился на сияющего довольной улыбкой Чимина. — Вы вдвоём поработайте над этим проектом и потом сообщите мне конечный результат. У нас остался ещё один вопрос: это выбор модели для рекламы наших двух высоток. Необходимо привлечь жильцов в новостройки, а для этого нам нужна реклама на телевидении. Глава рекламного отдела Ли, вы подготовили список моделей, которые могли бы стать лицом нашей компании?
— Да, президент Пак, — высокий худой омега встал, привлекая к себе внимание присутствующих. — Я просмотрел много моделей и даже несколько отобрал, собираясь показать вам их портфолио, но в свете недавних событий я предлагаю кандидатуру дизайнера Пак. Все мы прекрасно можем видеть уже две недели, как дизайнер Пак хорошо смотрится в рекламе. Я провёл небольшой анализ компании «Мой омега» и могу с уверенностью сказать, что продажи продукции поднялись на двадцать процентов именно благодаря ему. Чимин-ши нравится людям, он привлекает покупателей и они покупают всё, что он рекламирует. Поэтому считаю именно его кандидатуру идеальной для будущей рекламной кампании.
Чимин зарделся от похвалы главы рекламного отдела Ли. Он даже не ожидал такой презентации своей персоны, ведь планировал стать самовыдвиженцем после показа всех претендентов, а тут всё получилось сразу и без его участия. После непродолжительного молчания, господин Пак предложил всех проголосовать за кандидатуру Чимина, и как он и предсказывал, один голос Хосока был против, отец взял нейтралитет. И Чимин принимал поздравления, а после, заметив злой взгляд Хосока, поспешил сбежать в свой дизайнерский отдел, надеясь, что альфа не станет его там искать. Рядовые сотрудники не знали, что Чимин сын президента компании и бывший муж гендиректора, а начальники отделов об этом не трепались, соблюдая строгую иерархию рабочих отношений. Чимин понял по удивлённым и шокированным взглядам коллег, а также судорожным поклонам, что Хосок всё же последовал за ним. Чимин сделал глубокий вдох и повернулся к разъярённому альфе, спокойно улыбаясь ему в лицо:
— Генеральный директор Чон, вы явно ошиблись этажом. Ваш кабинет находится на пять этажей выше нашего скромного отдела.
— Что за представление ты устроил? — выдавил из себя Хосок. Чимин спокойно улыбнулся и ответил:
— Не понимаю о чём вы, генеральный директор. Я и раньше предоставлял свои услуги компании, а сейчас, когда у меня нет мужа, я занял постоянную должность, и успешно работаю на благо нашей компании. Надеюсь, вы внимательно слушали мою презентацию, я там озвучил суммы, которые были потрачены на реставрацию...
— Я всё прекрасно слышал, — оборвал его Хосок. — Что это за ерунда с билбордами? Тебе не стыдно висеть на каждом углу в городе?
— Нисколечко. Это моё хобби. Поверьте, съемки в рекламе никак не навредят моей работе в компании. Я снимаюсь в рекламе в свободное от работы время.
— Уверен, что твоим мужу и сыну такое бы не понравилось.
— Ой, тут вы ошибаетесь! — воскликнул Чимин. — Мой сын в восторге от того, что мои фотографии теперь везде. Все его одноклассники ему завидуют, что у него такой красивый папа. А насчёт бывшего мужа тоже не переживайте. Ему абсолютно всё равно, что я делаю, где и с кем. Да и его мнение мне давно не интересно.
— Жду тебя через час в моём кабинете со всеми документами и расчётами по отелю и супермаркету, — Хосок развернулся на пятках и, чётко чеканя шаг, направился к лифту.
Двух коллег так и распирало от любопытства, поэтому они даже не дождались, когда начальник уедет, подбежали к Чимину и наперебой стали спрашивать о муже, ведь они не знали, что омега замужем. Чимин состроил печальную гримасу и грустно, но громко сказал:
— Да, я был замужем, но недавно моего мужа сбил автомобиль. Я очень любил его, но он контролировал каждый мой шаг, поэтому я даже рад этому, ведь теперь свободен и могу делать всё, что захочу.
Пока врушка принимал соболезнования, Хосок ударил по кнопкам лифта со всей силы, кипя гневом и яростью. Вот же паршивец, играть вздумал с ним! Ещё посмотрим, кто выиграет. И чужой запах, исходящий от омеги, раздражает. Значит, он всё ещё встречается с тем сопляком.
Чимин лишь улыбнулся реакции альфы. Наконец-то он вызвал у него хоть какие-то эмоции, кроме безразличия и раздражения. Ах да, генеральный директор ведь ждёт его через час у себя. Необходимо подготовиться не только физически, но и морально. Интересно, Хосоку понравился Чимин на билбордах? Или всё же зря они с Кихёном почти два дня выбирали самые лучшие кадры?