flower empire

 – Вам идёт этот цвет, сеньора Чан, – Дженни поправила три крошечные синие розы, которые только что закрепила на моей причёске. – И с платьем идеально сочетается.

Мы были в моей комнате, на втором этаже особняка, который снял мне Чонгук. Я сидела на пуфе напротив зеркала, а Дженни стояла позади меня, приводя в порядок мои волосы.

Я позволила Чонгуку оплатить мой дом, прислугу и всё остальное, что полагалось знатной сеньоре. Чем ближе я была к моей цели, тем легче мне было притворятся уступчивой и покорной. Я не видела смысла сильно артачиться. Пусть муж потеряет бдительность. А потом настанет и мой час.

– Зови меня моим именем, – улыбнулась я Дженни. – Стены здесь толстые, двери крепкие. Вряд ли нас подслушивают.

Та кивнула:

– Хорошо, Лиса. Сегодня я встречусь с главой местного ковена и передам ей послание от тебя. Уверена, одарённые будут готовы оказать любое содействие.

– И спроси про связь ведьмы и дракона. Я хочу приглушить её. На время, или навсегда... мне отчаянно необходимо хоть что-то.

Этого я желала ещё сильнее, чем помощи ведьм против Алиссии.

– Вряд ли они смогут помочь...

– Знаю, – выдохнула я, поправляя юбку пышного бело-красного платья. – Но я должна хотя бы попробовать.

Дженни положила руки мне на плечи и с поддержкой улыбнулась, посмотрев в зеркало.

– Знаю, ты боишься. Но всё получится. Ты сильная, Лиса. Справишься. На нашей стороне неожиданность.

Я кивнула, закусив губу. Страх перед свекровью всё ещё терзал меня. Она была первая, кого я увидела в этом мире. И сразу же Алиссия попыталась убить меня. Это не так просто выкинуть из головы. Тем более, если учитывать то, что она не откажется сделать это снова. А она очень сильная ведьма и грозный соперник. Здесь она на своей территории, а я гостья.

– Справлюсь, – улыбнулась я в ответ девушке. – Иначе никак.

Сквозь приоткрытое окно послышался стук копыт.

– Чонгук приехал, – я встала, напоследок оглядывая себя в зеркало.

Бледновата, глаза горят лихорадочным огнём. Но в целом, красива. Я дотронулась кулона на шее, на секунду прикрывая глаза. Мне до безумия надоело быть кем-то другим. Порой хотелось содрать с себя чужую кожу. Мать Бан Чан предупреждала, что такие побочные эффекты возможны спустя месяцы. Кажется, у меня уже началось.

– Да, это герцог, – Дженни выглянула в окно, а затем подошла ко мне, легонько приобнимая: – Удачи, сестра, пусть магия хранит тебя.

– Спасибо, сестра, – я обняла её в ответ. Эта теплота была мне необходима.

Не прошло и минуты, как муж уже стоял внизу, ожидая меня. Мне повезло, что как только я вчера заикнулась о том, что мечтаю побывать в оперном театре, в котором бывает императрица, Чонгук сказал, что готов всё устроить. И утром прислал записку, что приглашает меня. И что там как раз будет императрица вместе с его матерью. Я не была уверена, что смогу приблизиться к императрице даже просто так. А уж когда там будет Алиссия и подавно. Но понимала – нужно что-то придумать.

Я спустилась на первый этаж и сразу увидела Чонгука.

– Добрый вечер, ты сегодня красива.

Сегодня муж был в шикарном дорогом костюме из тёмной ткани. Она контрастировала с его белыми волосами и глазами цвета янтаря.

– Спасибо, – улыбнулась я. – И за приглашение в том числе.

– Ты удобно устроилась?

Я кивнула, протягивая Чонгуку руку для поцелуя.

Он коснулся губами пальцев, опалив их горячим дыханием.

– Мне нравится, что ты пренебрегаешь перчатками.

– Они в сумочке, всё-таки в театр в чём попало не пойдёшь.

Мы сели в карету, я пыталась спрятать нервозность, а Чонгук был спокоен и даже доволен. Должно быть, он считал, что я окончательно сдала позиции. Ну и пусть.

Меня удивляло, что насколько я поняла, Чонгук всё ещё был женат на мне – Лалисе. Я не была признана погибшей. Но он спокойно собрался выводить в свет другую женщину.

Может быть все забыли о его жене? Я не знала, какие нравы в Сеуле. Хотя, если судить по разговорам Кармелиты, сплетни тут любили. И вряд ли забыли о «больной» жене герцога. Скорее Чонгуку было плевать.

– Ты задумчивая. Иди сюда, – муж указал на место рядом с собой.

Чонгук был огромный и сидеть рядом с герцогом в пышном платье было бы не слишком удобно, но я повиновалась.

Едва я села с ним рядом, он впился в мои губы особенно голодным поцелуем.

Ему всегда было меня мало. Касаний, поцелуев, даже просто чувств. Порой мне казалось, что Чонгук хочет выпить меня до дна.

Мужские руки прижимали меня к сильному телу, гладили рёбра, талию, пока не позволяя себе лишнего. Но я ощущала, что сегодня он особо напорист и страстен.

– Я так хочу тебя, Лиса, – пробормотал он, целуя мою шею.

Сначала я не поняла, мои руки всё ещё продолжали сжимать мужские плечи. Но спустя мгновение, я оттолкнула его от себя, внутренне едва не умирая от страха:

– Почему ты так назвал меня?

Чонгук затуманенным взглядом скользил по моему лицу:

– Как назвал?

– Ты назвал меня Лисой, – мне не удалось скрыть дрожи в голосе.

Я аккуратно встала и села напротив мужа, успев мельком взглянуть на свои руки. Всё было в порядке, это была кожа Вонён.

Впервые я видела герцога задумчивым и даже немного растерянным.

– Я не знаю почему. Само вырвалось, – сказал он.

Я передёрнула плечами, вопросительно глядя на Чонгука.

Внезапно в его глазах загорелся уже знакомый мне огонь:

– Ты пахнешь, как она. Двигаешься, как она. Ты даже на вкус, как она.

Я резко отвернулась к окну, чтобы скрыть смятение:

– Ты любишь её.

Эта фраза вырвалась сама, будто кто-то за язык потянул. А может мне просто нравилось провоцировать мужа.

– Лалиса была единственной женщиной, которую я боготворил. И она же стала моим самым жутким кошмаром. Я всегда буду любить её. Но моя жена умерла. И мне действительно сложно с этим смириться, хоть я и пытался убедить себя в том, что её нет с нами уже много лет. Чёрная магия давно пожрала её душу.

Странно было это слышать, странно, что кто-то мог любить меня столь бешено и неистово. Его боль и отчаяние были настолько сильны, что Чонгук был готов даже уничтожить любимую женщину. Что творилось в его голове? Я даже не хотела погружаться в эту тьму.

Забывшись, я поднесла руку к горлу, вспоминая, как он пытался меня задушить.

В этой альтернативной реальности, где моя бабушка не уехала в Россию, а мир покорили драконы, моя судьба пошла совсем по другому пути. И теперь мне довелось сполна познать больную любовь этого невероятно притягательного, но жестокого мужчины.

Я частенько думала, какую жизнь бы предпочла... свою старую – унылую и печальную. Или эту? Пусть и полную боли и отчаяния, но такую настоящую.

Чонгук подался вперёд, беря мою руку:

– Но это не значит, что ты не дорога мне, Вонён. Я ценю тебя. Ценю твою силу и в тоже время мягкость, ценю умение уступать, хотя вижу, что порой тебе нелегко. Ценю твой ум и находчивость, живость характера. Ты невероятная женщина.

Хотя бы не стал говорить про красоту.

– Не понимаю, почему ты вдруг поднял эту тему? – холодно спросила я, предчувствуя неладное.

– Потому что хочу, чтобы между нами была не только страсть. Ты та женщина, с которой мне хочется большего. Спустя столько лет.

– Потому что напоминаю тебе Лису? – спросила в лоб я.

– Да.

Я фыркнула. Будь я не Лалисой, мне было бы обидно. Герцог просто одержим мной.

– Просто хочу быть с тобой честным, – Чонгук откинулся на сиденье.

Я не стала продолжать этот разговор.

Если раньше я хотела получить ответы на свои вопросы, теперь мне не нужно было ничего. Я жила лишь предвкушением победы и ожиданием завтрашнего дня. О том, что может случится что-то дурное, я старалась не думать. И переживания Чонгука не должны сбить меня с правильного пути.

Когда мы вышли из кареты, я замерла, глядя на величественное здание оперного театра.

Он был построен из светлого песчаника. На стенах зияли высокие арочные окна, украшенные коваными железными решетками. У здания были массивные деревянные двери, инкрустированные бронзовыми деталями и резьбой. А фасад театра украшали барельефы мифологических сцен. Театр был окружен небольшим садом с фонтаном. Вокруг росли апельсиновые деревья, наполняющие воздух легким цитрусовым ароматом.

Мы прошли через проход, по бокам которого были массивные колонны. И спустя несколько минут оказались в зале. Я послушно цеплялась за локоть Чонгука, внимательно глядя по сторонам. Но пока на нас не слишком обращали внимание.

Зрительный зал был выполнен в форме подковы, с несколькими уровнями балконов, каждый из которых был украшен изысканной резьбой и позолоченными деталями. На каждом балконе стояли плюшевые кресла из красного бархата с золотыми кистями, а над ними парили хрустальные люстры, отражающие свет в зеркалах на стенах.

Мы сели как раз на один из таких балконов.

Сцена стояла на деревянной платформе. Занавес скрывал её от нас.

Я осмотрелась – людей было очень много. Кто-то сидел внизу, кто-то по бокам от нас на балкончиках.

Чонгук взял мою руку и склонился ближе, целуя щёку. Я улыбнулась, повернула голову и вдруг увидела Алиссию. Она смотрела прямо на нас с соседнего балкона. Мне показалось, что в моё тело вонзились сотни, тысячи игл. Дыхание спёрло, а сердце едва не остановилось.

– Что с тобой? – произнёс герцог, слегка отстраняясь, а затем проследил за направлением моего взгляда: – Это моя мать. Она хочет познакомиться с тобой сегодня.

– Обязательно, – через силу улыбнулась я.

А сама внутренне содрогнулась. Вдруг она узнает меня? Неизвестно, насколько далеко Алиссия зашла в своей чёрной магии. Иначе почему так пристально глядит, будто дыру хочет прожечь?

Я только сейчас заметила, что рядом с Алиссией сидит ещё одна женщина. Её черные волосы были уложены красивыми волнами в сложную причёску, а красное платье было расшито драгоценными камнями. Они сверкали при свете хрустальных люстр.

– Это Её Величество Хе Гё.

– Странно, она не похожа на свой портрет.

Чонгук пожимает плечами:

– Кажется, слегка исхудала. Не удивительно, волнения в столице были нешуточные.

Вряд ли дело в этом, но я не видела смысла спорить. Её Величество стала даже бледнее. Я видела портреты императрицы, на них она была смуглой и с румянцем. А теперь даже с нашего балкона было видно белый цвет лица.

Вряд ли Алиссия использует императрицу, как источник подпитки, иначе она бы не влипла в ту историю с девочкой из провинции. Да и свекрови нужна магически одарённая женщина.

Алиссия просто как-то воздействует на императрицу. Это кажется логичным. Думаю, ведьмы были правы, считая так.

– Тебе не кажется странным, что твоя мать так дружна с императрицей?

– Они давно знакомы, – небрежно ответил герцог.

Я покосилась на Чонгука. Его не слишком-то это заботил круг общения Алиссии, думаю, он не считал подозрительным, что его мать в каждой бочке затычка.

– Твоя матушка очень хорошо выглядит. Так молодо. Будто твоя сестра.

– Женские штучки. Если хочешь, могу попросить, она научит и тебя. Хотя тебе это не нужно, ты и без них отлично выглядишь, – Чонгук коснулся рукой моего колена, поглаживая его через ткань длинного пышного платья.

Когда началось представление, я сидела как на иголках, почти не смотря его. В голове бродили мысли одна безумнее другой. Единственное, что я отметила – восхитительные голоса и грацию актёров.

Когда наступил перерыв, я попросила Чонгука прогуляться и подышать воздухом. Он пытался отвести меня на улицу, но я увлекла его в сторону балкона Алиссии и императрицы.

Искать не пришлось, я сразу же увидела, что он охраняется. Четверо стражей стояли, явно не желая никого пускать внутрь. Встретиться с Сон Хе Гё точно будет не просто. Я до сих пор не знала, что ей сказать. Намекнуть? Поведать обо всём прямо? Разберусь по ходу дела.

Вдруг ширма, ведущая на балкон, отодвинулась, и я увидела Алиссию и за ей спиной императрицу. Свекровь тут же безошибочно нашла нас среди людей и помахала.

– Матушка нас увидела. Пойдём, будет вежливо представить тебя ей сейчас.

Я шла за герцогом на негнущихся ногах, в ушах звенело, воздуха не хватало, но я не подавала вида. Лишь держала на лице лёгкую дружелюбную улыбку.

– Ваше Величество, – Чонгук поклонился. – Матушка, – повернулся к Алиссии.

Я присела в заученном реверансе, опустив голову.

– Позвольте вам представить мою спутницу – Вонён Чан.

– Добрый вечер, – Алиссия цепко осмотрела меня и холодно улыбнулась. – Чонгук говорил мне о вас.

– Добрый вечер, – императрица вышла следом. Её стража чуть отступила.

Люди шли мимо нас, бросая на Хе Гё внимательные взгляды и постоянно кланяясь, но она, будучи царственной особой, казалось не замечала этого.

– Надеюсь, Чонгук говорил только хорошее? – шутливо спросила я, бросив на герцога лукавый взгляд.

– Конечно, как же иначе, – голос мужа был скорее холодным. Кажется, он был чему-то не слишком рад.

– Говорил, что вы увлечены цветами. Как это мило! – защебетала Алиссия. – Вы не против, если мы с сеньорой Чан немного прогуляемся?

– Против, матушка, – отрезал Чонгук. – Нам уже пора, скоро начнётся представление, перерыв заканчивается.

Интересно, что ей нужно?

– Я только за. Мы на пять минут, – я ласково улыбнулась герцогу, надеясь задобрить его.

Но кажется не сработало, он оставался таким же напряжённым.

– Вы можете пока рассказать мне, как дела на границе, герцог Чон – вдруг произнесла императрица.

Чонгук нехотя кивнул, напоследок мазанув по мне и Алиссии строгим взглядом. Неужели думает, что любимая мамуля будет плохо себя вести? Или мне только кажется?

Мы со свекровью пошли прочь прогулочным шагом. Она даже взяла меня под руку. От этого касания, мне едва дурно не стало. Я больше всего на свете хотела сбросить её руку.

Поэтому, как только мы вышли на воздух, сразу воспользовалась случаем и рванула к перилам балюстрады, будто бы желая полюбоваться вечерним городом.

– Чан... Чан... не припомню такой фамилии среди дворян, но где-то слышала, – сказала Алиссия, становясь со мной рядом и мило улыбаясь.

Хорошо, что мы не были наедине. Неподалёку была парочка, которая так же любовалась городом. Это внушало хоть какое-то чувство безопасности.

– Мой отец не знатен, – спокойно ответила я.

Теперь я поняла, почему она решила со мной «прогуляться».

Скандал! Герцог связался с простолюдинкой. Наверняка, она уже всё выспросила у Чонгука и сейчас просто разыгрывала спектакль.

– О, а так высоко поднялись. Ходите в оперу с самим герцогом. Можете гордиться собой, – Алиссия не сводила с меня ядовитого взгляда. Но на её лице была будто приклеенная улыбка, которая, видимо, должна была быть милой, но на деле казалось отвратительной.

Что-то мне подсказывало, ни одна женщина не устроила бы Алиссию в качестве невестки. Она в любой бы нашла недостаток даже будучи простой женщиной, а не порождением ада.

– Если хотите сказать, что я вашему сыну не пара – говорите прямо, – мило улыбнулась я.

Алиссия на мгновение опешила от моей прямоты, но быстро взяла себя в руки.

– Чонгук взрослый мальчик. Он может сам выбирать себе игрушки, меня это не касается.

– Однако мы сейчас стоим здесь с вами вдвоём. Решили очертить передо мной границы, за которые лучше не заходить?

Я дерзила ей с особым наслаждением. Потому что знала, что за это мне ничего не будет. По крайней мере сейчас. Но лучше было бы успокоится... не стоило позволять маленькой женской мести выйти на первый план и привлечь ко мне ненужное внимание.

– Граница такова, что ты можешь сколько угодно спать с моим сыном, он может выгуливать тебя, как любимую собачонку, но на таких, как ты, не женятся, – процедила Алиссия мне в лицо.

Я не думала, что свекровь в первые минуты знакомства опуститься до прямых оскорблений. Это удивило, но в тоже время сказало о том, что она видит во мне угрозу. Даже при том, что не знает, кто я на самом деле.

Но в мои планы не входило делать её своим врагом сейчас. Слишком близко я подобралась, чтобы оплошать в последний момент.

– Считаете, я жажду свадьбы с герцогом Чон? – издала смешок я, но затем примирительно добавила: – Думаю, мы с вами достаточно покусали друг друга, не находите? Смею вас уверить, я не стремлюсь к браку, тем более, что Чонгук всё ещё женат. Мы просто иногда приятно проводим время с вашим сыном. Я в Сеуле по делам бизнеса. У меня производство синих роз.

Я повернула голову, показывая вдовствующей герцогине цветы, которые мне в волосы вплела Дженни.

Свекровь нахмурилась, удивлённо разглядывая розы.

– Вот где я слышала о вас. Это ваши безделушки увлекли многих женщин столицы. Признаться, я и сама хотела посмотреть вживую на это чудо, но не смогла найти.

Её голос больше не сочился ядом, но в нём всё ещё было подозрение.

– Именно так. Я – деловая женщина и не стремлюсь к браку, – ответила я. – И приехала как раз за тем, чтобы расшириться. Позволите мне прислать вам букет?

– Хм, это было бы неплохо, – снизошла Алиссия. – Что же, может быть я ошиблась в вас. Сами понимаете, вертихвосток сейчас просто огромное количество.

– Понимаю, – подыграла ей я. – Слишком много женщин хотят устроить свою жизнь за счёт богатых мужчин. Но уверяю, я способна обеспечивать себя сама.

Мы перебросились с Алиссией ещё несколькими фразами. Я узнала её адрес, чтобы доставить цветы, и ей даже пришлось пригласить меня в гости из вежливости. Наверняка, свекровь считала, что я не приму приглашение. Но я приняла, потому что именно это мне и было нужно. Вдруг там моя дочь? Я хотела верить.

Мы вернулись обратно, когда опера уже началась. Напряжение между нами спало, мы вели себя, как две хорошие знакомые. Но кто бы знал, сколько сил мне пришлось потратить, чтобы держать лицо.

По пути мы встретили двух женщин, которые задержали Алиссию, чтобы поговорить. Я решила, что это мой шанс. Другого может не быть. Извинилась и решительным шагом направилась к ложе, где должна была быть императрица.

Стражи всё так же стояли на входе, охраняя покой царственной особы. Дверь была слегка приоткрыта.

– Добрый день, Её Величество ждёт меня, – сказала я, глядя на них.

– Такого приказа не поступало, – последовал ответ после секундной заминки.

– Вдовствующая герцогиня Чон слегка занята и попросила меня составить компанию императрице, – солгала я.

Не переоценила ли я влияние Алиссии?

– Пусть войдёт, – послышался глухой голос императрицы из приоткрытой двери.

– Как прикажете, – стражи расступились.

А я шагнула внутрь, ликуя от того, как мне повезло, но и изрядно нервничая. Оставшись на пороге, чтобы Чонгук случайно не увидел нас с нашей ложи, я решила сразу перейти к делу.

– Я солгала вашим стражам. Вдовствующая герцогиня ни о чём меня не просила.

Хе Гё сидела на диванчике, она смерила меня нечитаемым взглядом. У неё под глазами залегли чёрные круги, а пальцы были крепко сцеплены в замок.

– Я знаю, Алиссия не стала бы подпускать ко мне безродную любовницу своего сына, – ответила она.

Значит, они обсуждали меня. Что же, это вполне логично.

– Я хотела с вами познакомиться, – нашлась я. – И попросить вашего покровительства при дворе.

– Правда? Я видела, как вы посмотрели на Алиссию, когда мы только вышли из ложи. Кажется, она интересует вас куда больше, чем я и моё покровительство.

Императрица проницательна. Я ведь и правда даже не сразу заметила её. Слишком была ошарашена тем, что увидела женщину, которая едва не убила меня когда-то.

– Она... интересная личность, – ответила я.

– Как и вы, сеньора Чан. Выросли в семье купца среднего пошиба, учились из рук вон плохо. О вас дурно отзывались буквально все. А потом пошли во все тяжкие, став содержанкой богатых и влиятельных мужчин. И лишь полгода назад вы будто прозрели и начали вести свой бизнес, попутно опекая любовника, который слёг по неизвестным причинам.

Я замерла, будто громом поражённая. Откуда она всё знает обо мне?!

– И знаете, что самое интересное, – продолжала Хе Гё. – Вы буквально четыре дня назад были на выставке картин в Париже. Как вы успели так быстро добраться до нашей столицы, сеньора Чан?

– Я не была в Париже, – я постаралась сохранить невозмутимый вид.

– Была. По крайней мере там была настоящая Чан Вонён .

Паника накрыла меня с головой, заставляя дышать через раз. Не может быть! Я прошла такой путь не для того, чтобы меня раскрыли сейчас!

– Я – Чан Вонён , – твёрдо ответила я. – Не понимаю, о чём вы.

Вдруг Сон Хе Гёвстала и шагнула ближе, беря меня за руки

– Я хочу, чтобы вы помогли мне.

– Что? – я думала, что удивиться сильнее уже не смогу, но сейчас едва не потеряла дар речи.

– Мне нужна особая помощь.

В моей голове уже всё смешалось. Я не понимала, что происходит, но это слово «особая», натолкнуло меня на мысль.

– Алиссия что-то сделала с вами.

Императрица молчала, её взгляд из усталого сделался лихорадочно-болезненным. Кажется, её била такая же дрожь, как и меня сейчас. Я поняла, что она не собирается раскрывать меня. Ей это не нужно.

– У нас мало времени. Вдовствующая герцогиня может вернуться в любую минуту. Нам нужно встретиться в безопасном месте.

– Не во дворце.

– Понимаю, – ответила я, а затем немного поразмыслив добавила: – Полагаю, вам не составит труда узнать, где я живу. Завтра утром пришлите кого-то. Я дам адрес, где будет безопасно. Я помогу вам.

Разбрасываться такими обещаниями было опасно, когда дело касалось столь влиятельной женщины. Но раз ей никто не может помочь в окружении, наверное, она догадывается, что я связана с одарёнными. Их помощь ей и нужна.

Это я смогу устроить. Мои связи в столице были налажены благодаря тому, что я стала одной из сестёр ковена в Пусане.

– Я пришлю слугу, которому доверяю. А теперь идите. Не стоит задерживаться, – императрица с опаской посмотрела мне за спину.

Я не попрощавшись выскользнула из ложи. И едва сделала несколько шагов, как увидела торопливо идущую Алиссию. Я успела скользнуть в нашу с Чонгуком ложу до того, как её взгляд упал на меня.

– Где ты была? – тут же спросил он. – Представление давно началось.

– С твоей матерью, – ответила я, присаживаясь рядом.

Сил, чтобы улыбаться, у меня уже не было. Я была слишком ошарашена тем, что произошло буквально за последние полчаса. Прибывая в столицу, я ошиблась, беря в расчёт только то, что мне было известно. Слишком много произошло и изменилось за полгода. А императрица вообще оказалась тёмной лошадкой.

– Она была груба с тобой?

Сначала я хотела ответить, что всё в порядке. Снова стать осторожной. Но вдруг поняла: а какого чёрта? Ставки повышаются, так почему бы и мне не сказать Чонгуку больше, чем обычно?

– Твоя мать невыносима. И да, она была груба.

Герцог повернул голову, глядя на ложу, где расположились вдовствующая герцогиня и императрица.

Но они на нас даже не глядели, разговаривали о чём-то между собой. Причём со стороны выглядело, будто Алиссия давит на императрицу. Та сникла и отводила глаза. Я не думала, что свекровь может быть грубой с Хе Гё в открытую.

– Тебе не стоит встречаться с моей матерью наедине, – холодно ответил Чонгук. – Стоило послушаться меня и не идти с ней.

Я повернулась, окидывая герцога насмешливым взглядом:

– Кажется, между вами нет особой любви. Даже странно, ведь на мой взгляд вы очень похожи.

– Какая муха тебя укусила? – Чонгук склонился ближе ко мне, всматриваясь в глаза.

Мне стало не по себе от его проницательного взгляда, я начала волноваться, что перегнула палку. Всё-таки не стоит засовывать голову в пасть льва, даже если кажется, что приручила его.

– Про твою мать ходят странные слухи, – негромко сказала я, глядя ему в глаза.

Чонгук помрачнел:

– А ты, значит, любишь слушать сплетни? Про тебя тоже много болтают, Вонён.

Я лишь передёрнула плечами:

– Про меня не болтают, что я мучаю молодых беззащитных девушек. Это наводит на определённые мысли. Скажи, Чонгук, твоя жена точно была невменяема? Точно она виновна в том, что случилось с твоей дочерью?

В моё предплечье впилась мужская рука, грубо дёргая меня ближе к герцогу:

– Не забывайся. И лучше помолчи. Думай о том, что говоришь и кому.

Я резко встала, вырываясь и рванула на выход. Выскочила в коридор, чувствуя, как горят щёки. Но я не жалела, что вышла из себя. Иногда просто невозможно носить в себе всё то, что убивает. Нужно выплёскивать этот негатив, иначе можно чокнуться.

Быстро стуча каблуками по полу, я уже была готова выйти из здания, вдруг сзади послышался гневный мужской голос. Далеко я уйти не смогла.

– Остановись. Сейчас же.

Чонгук даже не кричал, но эхо разнесло его голос по всему огромному пустому залу.

Я обернулась, кипя от негодования.

– Что за сцены ты устраиваешь? – спросил муж, подходя ко мне. – Сама сказала, что хочешь в оперу, в итоге даже не посмотрела представление.

– Нет настроения.

– Что тебе сказала вдовствующая герцогиня?

– Ничего, что я сама бы о себе не знала. Но меня больше заботишь ты, а не она, – выпалила я.

С Алиссией-то всё понятно. Она – зло во плоти. Много лет она взращивала это в себе и вокруг себя. Но Чонгук...

– И что же тебя во мне заботит?

– Ты никогда не думал, что ты одинок, Чонгук? У тебя была жена, дочь. Была семья... и могли бы быть ещё дети.

Я увидела, что задела его за живое. По тому, как тень поползла по лицу герцога, будто стирая с него все краски. Он замер на месте, глядя мне в глаза. В них не было злости или неприязни. Лишь усталость и отголоски затаённой боли, которую он умело и привычно прятал за непрошибаемостью и цинизмом.

Должно же быть в нём хоть что-то настоящее! Не зря ведь он столько лет не разводился с Лисой, пытался спасти дочь. И я видела, что он правда любит свою жену. Пусть и странной, исковерканной любовью.

– Что ты ищешь во мне, Чонгук? – прошептала я, чувствуя, как на глаза набегают слёзы. – Отголоски своей прошлой счастливой жизни? Ты ведь так часто говоришь, что я похожа на Лису. Но я не смогу повернуть время вспять, стать ею и сделать тебя снова счастливым.

Он рвано выдохнул, но промолчал, не подтверждая и не опровергая мои слова.

– Сделать себя счастливым можешь лишь ты сам. Нужно лишь открыть глаза. И увидеть, что происходит на самом деле. Даже если это уничтожит весь твой мир до основания, потом будет шанс восстать из пепла. Хотя бы крохотный шанс...

Я перевела взгляд на колонну позади Чонгука больше не в силах смотреть ему в глаза. А затем развернулась и пошла прочь. Странно, но больше он меня не останавливал.