flower empire

 Сеул встретил нас ещё более жарким солнцем, чем оно было в Пусане. А ещё ароматом пряных трав и цветущих деревьев. Постепенно я начинала находить плюсы в этом бесконечном лете. Хотя бы всегда были свежие фрукты на деревьях и овощи на грядках.

Величественные здания с внушительными фасадами, красными черепицами крыш и белыми балконами окружали нас. Они соседствовали с узкими улочками и старинными кварталами, где все еще царил дух средневековья.

Ощущение величественности города буквально давило на плечи.

Мне было не по себе.

Барон же чувствовал себя, как рыба в воде. Он много раз бывал в Сеуле. И не успели мы заселиться в небольшой двухэтажный домик недалеко от центра, как он тут же куда-то засобирался.

Мы стояли в просторной гостиной. Я ждала пока прислуга разберёт мои вещи и смотрела, как дядя расчёсывает волосы после дороги и застёгивает свежую рубашку, в которую решил переодеться.

– Здесь есть хороший врач. Хочу сходить к нему насчёт ноги, – пояснил он. – Мне нужно быть во всеоружии, а не быть колченогой обузой.

– Ты не обуза для меня, – машинально ответила я, садясь в кресло.

– Я не про тебя! – тут же скривился Гробовой Барон. – Я – обуза для самого себя. Не могу терпеть себя таким.

Дядя как всегда в своём репертуаре.

Я взяла стакан и налила туда воды. Сделала глоток, чтобы освежиться.

– Нам нужно подумать, что делать, когда вернётся Чонгук, – напомнила я. – У нас есть несколько дней. Мы не можем с тобой жить в одном доме, когда он прибудет.

– Конечно, при мне-то ты его обхаживать не сможешь...

– Дядя! – прикрикнула я. – Давай подойдём к делу серьёзно. Ты знаешь, зачем мне герцог Чон. И знаешь, что ему не понравится то, что ты в столице.

Барон скривился:

– Выгонишь меня из дому? Съезжай-ка сама, дорогуша. Мы с Господином Пушистиком отлично поживём без тебя, – он наклонился к сидящему на стуле коту и потрепал его по холке. – Хороший мальчик. Красивый...

Я едва не закатила глаза. Барон считал, что кот лечил его, пока он лежал парализованный. И из-за этого воспылал к нему просто безумной любовью. Он и до этого имел слабость к этой вредной животине, но теперь просто помешался на нём.

Я никак это не комментировала, потому что потом выяснила от пушистого, что так оно и было. Он лечил Гробового Барона. Только вот я не знала, проклинать кота за это или благодарить.

Дядя действительно был невыносим. Но он иногда здорово помогал советами.

– Я тебя не выгоняю. И съезжать не особо хочу, лучше нам держаться вместе. У меня во врагах ведьмы Алиссии, у тебя мафия и их главарь. Будем помогать друг другу.

Барон Бан распрямился и посмотрел на меня тяжёлым взглядом:

– Ждёшь, пока я решу проблему за тебя, дорогая племяшка?

– Жду, что ты что-нибудь посоветуешь с высоты своих преклонных лет, – невозмутимо отбила я, источая сарказм.

Всё-таки дяде до старости было ещё далеко, он был чуть старше пятидесяти. Но подкалывать его я любила. Особенно, когда дело касалось того, что он связался с Вонён, которая ему в дочери годилась.

Он фыркнул и криво ухмыльнулся.

– Есть идейка. Но скармливать герцогу ложь будешь сама, поняла?

– Поняла, – я даже слегка наклонилась вперёд, ожидая, что предложит барон.

– Слушай и запоминай. Во-первых, ты хитрая молодая стерва и на тебе теперь завязана часть моих активов цветочного бизнеса. В целом так и есть. Ты ведь захватила загородный сад. Мы с тобой бизнес-партнёры. Можешь говорить своему муженьку, что ловко обманула меня. Не думаю, что он будет вдаваться в подробности цветочного бизнеса. Разве что предложит тебе всё бросить, но тут уж твоя забота, как его отшить.

– О, и ты готов предстать несчастным, обманутым молодой любовницей дураком?

– Плевал я на чужое мнение. А ещё у меня в Сеуле есть пара очень хороших знакомых. Любая из них будет рада прыгнуть ко мне в койку. Можешь говорить своему герцогу, что у меня новая любовница.

– Буду говорить, что ты безумно влюблён. На самом деле, жить в одном доме с бывшим любовником, пусть и бизнес-партнёром, довольно странно. Ещё буду говорить, что мы экономим, чтобы открыть производство в столице, – задумчиво проговорила я, делая ещё глоток воды.

Как бы там ни было, вмешательство в свой бизнес я не потерплю. Даже чтобы угодить Чонгуку.

– Мне пора, Лиса, – барон коротко мне кинул, взял трость и поковылял к выходу. – Экипаж ждёт.

Когда барон ушёл, я нашла Дженни, и мы немного поболтали, она старательно изображала мою личную служанку. А затем я ушла в свою новую комнату привести себя в порядок и переодеться с дороги.

– Думаешь, ты сможешь подобраться к императрице? – спросил Господин Пушистик.

Он по-прежнему говорил только при мне, не открываясь никому другому.

Я приоткрыла балкон, впуская в комнату аромат цветов, стоящих на белых перилах.

– Со временем да. Мы с ведьмами Пусана много рассуждали на тему связи Алиссии и императрицы. Думаю, она покровительствует чёрным ведьмам не только будучи обманутой и мечтая быть всегда красивой. Они как-то помутили ей сознание. Думаю, Алиссия привязала её какой-то магией. Дженни сделала своими руками артефакт, который может выявить магическое воздействие. Но для этого я должна подойти к ней очень близко.

– Не бросишься же ты к ней, когда увидишь? Это чревато последствиями... – кот запрыгнул на шикарный стул и принялся нагло точить когти об обивку.

– Прекрати, это съёмный дом, – шикнула я. – Ты в дядином особняке и так всё изодрал.

– Барон был бы не против...

– Так иди поболтай с бароном Бан, – бросила я раздражённо.

Кот фыркнул.

– Так что там с императрицей?

– Она обожает оперу. Здесь регулярно проходят выступления певиц. Попрошу Чонгука сводить меня туда, когда она там будет, и, мало ли, вдруг смогу пройти мимо неё и использовать артефакт.

– Хм, – кот задумчиво посмотрел на меня и прищурился. Его взгляд затуманился.

– Ты что-то увидел? – спросила я хмуро. – Будущее?

Последние месяца кот видел лишь, что вечером кухарка потратит всё молоко, и ему не достанется на утро. А молочник опоздает, а значит кошачий завтрак будет испорчен. И всё в таком духе.

Так что я не ждала, что он увидел что-то, связанное с императрицей. Пушистик мог видеть лишь то, что будет в ближайшее время.

– Думаю, мне пора, – пришёл в себя кот. – Тебя ждут гости, а меня говяжья вырезка в блюдце с золотистой каёмочкой. Думаю, моё будущее куда радужнее.

– Эй, ты куда? – я встала, наблюдая, как пушистый вышел на балкон и прыгнул на козырёк, виднеющийся внизу. – Не убейся там!

Вот же засранец!

Какие гости? Дядя притащит познакомиться женщину, которая будет играть роль его любовницы? Хотя почему будет играть? Наверняка она и правда ею будет. Женщины, как ни странно, не давали барону Бан прохода. Им было всё равно на его дурной характер и даже обездвиженную ногу.

Я сняла платье и сорочку. Достала из шкафа новое нижнее платьице – тоненькое, из полупрозрачного нежного материала. Я полюбила местную моду и иногда покупала себе шикарные платья. Это было чем-то вроде моей отдушины.

Посмотрела на себя в зеркало. Я привыкла быть Вонён. Но так захотелось снять эту маску хотя бы на время, пока я одна в комнате. Но я пересилила себя и принялась выбирать платье.

Остановилась на изумрудно-зелёном.

Оно было выполнено из легкого, переливающегося атласа, который мягко облегал фигуру, подчеркивая плавные линии и изгибы. Верхняя часть платья была обрамлена узким, аккуратно расшитым корсетом, украшенным тонким кружевом и мелкими жемчужинами, которые создавали блеск при каждом движении. Корсет затягивался на спине с помощью атласных лент, образуя кокетливый бант.

Я положила платье перед собой на кровать и решила, что надо бы позвать Дженни, чтобы помогла мне затянуть корсет. Развернулась и именно в этот момент дверь открылась.

Моё сердце сначала остановилось, а потом понеслось вскачь, работая на износ. По венам понёсся адреналин. А воздух застрял в горле.

– Как ты вошёл? – только и смогла пролепетать я. – Откуда..?

Чонгук стоял передо мной в белой рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц, и простых чёрных штанах, которые слегка посерели от пыли. Я мельком отметила, что он будто только с дороги.

– Я слышал, ты приехала со своим любовником, – медленно произнёс он, входя в комнату и прикрывая за собой дверь. – Я ведь предупреждал тебя.

Жёлтые глаза дракона плавили мою кожу. По ней будто тёк жидкий обжигающе-горячий янтарь.

Я сделала шаг назад, упираясь в край кровати. Прикрылась руками, только сейчас осознав, что я стою полуголая перед ним.

– Чего молчишь, Вонён? – Чонгук медленно закрыл за собой дверь, будто отрезая мне путь к отступлению.

Я не думала, что увижу его так скоро. Оказалось, что я просто не готова. Мне едва не стало дурно, но я всё-таки нашла в себе силы выдавить слабую, лживую улыбку:

– Ваша Светлость, я не ожидала, что вы прибудете так скоро. Написали бы мне, чтобы мы могли как следует подготовится, организовать праздничный ужин.

– Меня не интересует этот бред, говори, где он? – глаза Чонгука скользнули по комнате, будто выискивая дядю.

Как же хорошо, что Гробовой Барон уехал! Как вовремя!

– Барон отбыл совсем недавно, – сказала я, делая судорожный вздох, а на выдохе договорила: – К своей любовнице. Она его давно ждёт.

Лицо Чонгука помрачнело, он оказался около меня в мгновение ока, мужская грубая рука схватила моё запястье, больно сжав его.

– Хочешь сказать, что вас у него несколько?

Мне было больно, но я вытерпела. Задержала дыхание, лишь бы не чувствовать близость мужа. Она кружила голову, хотелось и оттолкнуть его, и одновременно прижаться ближе, впитать в себя, не отпускать никогда. Усилием воли я взяла себя в руки.

– Мы с бароном Бан деловые партнёры. И больше ничего между нами нет, – сказала, поднимая голову.

Разъярённый взгляд Чонгука едва не сбил меня с ног.

– Деловые партнёры? Ты за идиота меня держишь? Не думал, что ты настолько недальновидна, Вонён.

Я поняла: герцог в такой ярости, что может сделать что-то ужасное. Я никогда не видела настолько обезумевшего от ревности мужчину.

– Я скучала, – я приняла растерянный вид и невинно захлопала глазами. – Мы полгода не виделись, Чонгук.

Рука, сжимающая моё запястье стальными тисками, разжалась. Я несмело улыбнулась, в душе холодея от страха – в янтаре глаз мужа бурлила тьма.

– Что ты такое со мной творишь? – горячо проговорил герцог, поднимая руку и оглаживая мою скулу большим пальцем.

– Я не шлюха и не содержанка, – я мягко убрала руку Чонгука и бочком протиснулась между мужем и кроватью, давая себе больше пространства. – Меня пригласили в столицу на цветочный фестиваль и благотворительный аукцион. Не просто, как гостью. Моего появления с нетерпением ждут. Потому что обо мне говорят, как об открытии года. Мои синие розы – мечта практически любой девушки на побережье. Не нужно думать, что я способна лишь повиснуть у мужчины на шее.

Чонгук посмотрел на меня странным взглядом. С таким внимательным прищуром, что захотелось поёжиться.

– Почему почти не писала мне?

Вопрос был задан уже спокойнее.

Потому что хотела вычеркнуть тебя из жизни? Стереть даже малейшие воспоминания? Потому что было невыносимо даже держать в руках ту бумагу, что когда-то держал он.

– Много работала, – выдавила я, обхватывая руками себя за плечи.

Чонгук скользнул взглядом по моему телу, прикрытому лишь тонким нижнем платьем. Оно почти ничего не скрывало. Я забыла, как дышать. Замерла, будто к земле прибитая. Но через мгновение опомнилась, метнулась к зелёному платью, лежащему на кровати, схватила его, чтобы хоть как-то прикрыться.

– Стой, – хриплый голос Чонгука раздался над ухом. – Ты сказала, что скучала. Покажи, как. Может быть, я тебе поверю. Если будешь убедительна.

В горле застрял ком, губы пересохли. Я обернулась, сжимая дрожащими пальцами ткань платья.

– Ну же, между нами столько было. Я вспоминал об этом. Очень часто думал о тебе.

Я обманула его, и Чонгук считает, что между нами была близость тогда на корабле. Боги... сколько раз я уже чудом ускользала от него. Что-то мне подсказывало, скоро моя удача иссякнет. В столице я не смогу держать его слишком долго от себя на расстоянии.

Мой мозг лихорадочно работал. Я должна действовать быстро и решительно. Напроситься к нему в гости и украсть Элену? Сначала надо выяснить, где она, не вызывая подозрений.

Я встала на носочки и обвила шею герцога, поглаживая её пальцами. Чонгук склонился ко мне и впился в губы, сминая их жёстким поцелуем. Муж ворвался в мой рот, почти насилуя, недвусмысленно давая понять, чего он так жаждет.

После того случая на корабле, я боялась его поцелуев. Вдруг снова кровь... и я уже не смогу задурить ему голову.

Чонгук резко прижал меня к себе, впечатывая в своё тело. Я животом почувствовала его желание, попыталась отстраниться, но он не дал. Поднял меня на руки и опустил на кровать, наваливаясь сверху и целуя шею. Мне казалось, что меня жадно ласкает обезумевший зверь. Его касания были горячие, болезненные, но такие желанные. Я вся горела, внизу живота пылал огонь, вынуждая выгибаться под умелыми ласками.

– Хватит, – прошептала я, пытаясь оттолкнуть мужа за плечи.

Но герцог уже оттянул бретельку платья.

– Я столько думал, желал... я хочу тебя... – его обжигающее бормотание расходилось мурашками по коже.

Губы мужа скользнули по груди, едва не задев чувствительную вершинку через ткань. Чонгук нетерпеливо оттянул тонкий кружевной лиф. Я судорожно выдохнула, закусив губу, чтобы не застонать. А затем со всей силы толкнула Чонгука, вынуждая остановится.

Отползла ближе к изголовью, со всей силы сжимая бёдра, между которыми всё горело. Мне было страшно. Наша отвратительная противоестественная связь душила меня. Делала слабой и ничтожной. Я не желала этого. Хотела оставаться собой и быть в здравом уме.

Чонгук поднял на меня мутный взгляд. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Он смотрел на меня с таким безумным диким желанием, что становилось жутко.

– У меня женские дни, – солгала я полушёпотом. – Поэтому мы не можем... они начались сегодня утром.

Эта ложь позволит мне выиграть немного времени.

Чонгук сделал судорожный вздох, а затем поднялся с кровати с грацией огромного хищника. Я отвела глаза, чтобы не видеть свидетельство того, как сильно он меня желает.

– Я хочу тебя, – без обиняков сказал он. – Ждал полгода, подожду ещё немного. Но учти – ты моя. Я не могу смотреть на других женщин. Не могу даже думать о них.

Я на секунду прикрыла глаза. Он в моей власти. Затем открыла их и улыбнулась.

– Ты сразу с дороги приехал ко мне?

Чонгук кивнул, отворачиваясь к окну. Я видела, как он пытается взять себя в руки.

– Поедешь к матери и своей дочери? – осторожно уточнила я.

– Поеду чуть позже.

Значит, моя Элена где-то рядом. Я опустила голову, скрывая торжество.

– Ты сладко поёшь, Вонён. Но сделаем так. Я подожду здесь с тобой барона Бан. Мне нужно с ним кое-что обсудить. А ты собирай вещи. Сегодня же я сниму для нас с тобой дом. Ты не будешь жить с бывшим или нынешним любовником. С этим мы ещё разберёмся.

Грудь обожгло ужасом. Что муж сделает с дядей, если настолько сильно одержим мною?

– Как скажешь, – покорно сказала я. – Предлагаю пока выпить чаю.

Я подошла к платью и принялась надевать его под обжигающе-жадным взглядом мужа. Он мешал мне сосредоточиться. Нужно было что-то придумать, как-то предупредить барона о том, что герцог приехал. Я боялась за дядю.

– Я не смогу сама завязать корсет, позволь позову служанку...

– Я сам, – коротко бросил Чонгук и подошёл ко мне вплотную.

Я замерла, чувствуя себя оголённым нервом.

Герцог откинул мои волосы и горячими пальцами огладил кожу на моей спине. Провёл ими, нежно лаская. Я вся вытянулась, задерживая дыхание.

Чонгук слегка затянул корсет.

– Плотнее, пожалуйста, – попросила я.

Затылок обожгло горячим дыханием. А затем я почувствовала на своей шее тягучий поцелуй. Закрыла глаза, растворяясь в этом моменте. На секунду я могла себе позволить представить, что это делает не дикий зверь, жаждущий гибели своей жены Лалисы, а безумно влюблённый мужчина. Я хотела бы познать такую любовь. Чтобы до дрожи в коленях, до сбивающегося от безумных чувств дыхания.

Но понимала, что я слишком глубоко увязла во лжи. Любовь для меня слишком большая роскошь.

Когда Чонгук закончил с платьем, мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж. Маленькая гостиная была уютной с серо-голубыми обоями, резным деревянным столиком и мягкими тёмно-синими креслами.

– Я велю подать чай, – сказала я, указывая мужу куда присесть.

Я ожидала, что он не захочет меня отпускать, но он лишь кивнул, провожая меня взглядом.

Выйдя из комнатки, я почти бегом поспешила к кухне и велела прислуге готовить чай. Затем побежала на второй этаж и ворвалась в комнатку Дженни.

– Вонён? – она испуганно встрепенулась, глядя на внезапно ворвавшуюся меня.

Мы даже наедине придерживались моей легенды, чтобы никто не подслушал.

– Поспрашивай слуг, куда и по какому адресу поехал барон, и передай ему, что Чонгук здесь, – отчеканила я. – Если не узнаешь адреса, карауль дядю у подъезда к дому.

– Герцог Чон здесь? Как?

– Не время это выяснять. Он хочет обсудить с бароном то, что я живу с ним в одном доме. Чонгук думает, что мы всё ещё любовники. Пусть дядя что-то придумает. Только не геройствует.

– Поняла, – Дженни вместе со мной вышла из комнаты и поспешила прочь.

Я же поспешила обратно в гостиную к мужу, стараясь унять сбившееся дыхание и бешено колотящийся пульс.

– Ты долго, Вонён, – лениво отметил Чонгук, оглядывая меня с головы до ног.

– Всё хотела спросить, ты нашёл свою жену? Говорил это дело быстрое, – перевела тему я.

Я увидела, как сжалась линия челюсти Чонгука.

– Не нашёл.

– И что с ней? – я села напротив него, сложив пальцы на коленях.

– Умерла.

– О... мои соболезнования, – выдавила я, внутренне вскипая от гнева. – Ты нашёл её тело?

Вопрос был наглым и бестактным, но я просто не смогла промолчать.

– Я уже говорил – моя жена тебя не касается.

Я облизнула губы и едко улыбнулась:

– Тебя тоже не должны касаться мои бизнес-партнёры. Но ведь ты влезаешь в мою жизнь, хочешь её контролировать.

– Не выводи меня, Вонён. Я и так на грани сегодня. И успокоить меня может лишь то, что ты сейчас не в состоянии дать, – глаза Чонгука остановились на моей груди. – Ты очень меня расстроила своими выходками. Я жажду наказать тебя.

Больше всего мне претила его бескомпромиссность и наглость. Герцог считал, что я априори должна удовлетворять лишь его прихоти. К моему бизнесу он отнёсся весьма скептически, я видела. В то время как я гордилась собой и своим делом. И больше всего было тошно стелиться перед этим мерзавцем, имеющим надо мной власть.

Вся проблема была в том, что я сама желала его. Нужно поговорить с Дженни. Вдруг есть способы держать это в узде? Проклятая магия и наша связь! Мне нужна трезвая голова и холодный расчёт, а я готова в лужицу растечься, стоит Чонгуку поманить меня пальцем.

– Я бы хотела, чтобы ты уважал меня и мои интересы, – зашла издалека я.

– О чём ты?

– Для меня важна независимость. Неужели я не доказала не только тебе, но и всем, что крепко стою на ногах?

Чонгук улыбнулся, потянув уголок губы вверх. Склонился чуть ближе, опираясь на стол и глядя на меня тяжёлым взглядом

– Ты доказала, что умеешь вертеться, когда нужно. Хочешь, чтобы я похвалил тебя? Погладил по головке?

– Прекрати, – Я резко встала, сжав в ярости кулаки. – Я хочу, чтобы ты уважал меня, а не считал просто куском мяса или переходящим призом от одного мужика к другому.

Пусть он был так пренебрежителен не ко мне настоящей, а к бывшей содержанке Вонён. Но что-то мне подсказывало, герцог точно так же относился бы и к другой женщине, неважно была она содержанкой или нет.

Чонгук прищурился, но ответить не успел, потому что вдруг хлопнула входная дверь. Я услышала дядин голос и похолодела. Лишь бы Дженни успела его предупредить!

Герцог встал, его лицо стало крайне жёстким, он повернул голову, бросил на меня предупреждающий взгляд, а затем направился к выходу из гостиной. Встречать моего якобы любовника.

Я поняла, что Чонгук одним взглядом велел мне сидеть на месте, но вскочила следом и вышла в коридор.

Дядя уже зашёл в дом. Рядом с ним стояла плотная высокая женщина с ярко-алыми губами, таким же красным пышным платьем, огромной грудью, длинными чёрными волосами и выразительными карими глазами, подведёнными чёрной подводкой.

Мой муж и Барон Бан стояли друг напротив друга, глядя друг другу в глаза. И если дядя был спокоен и собран, то Чонгук наверняка зол. Его глаз я не видела, муж стоял спиной.

– Пусечка, ты обещал, что мы сможем провести время вдвоём, но у тебя гости, – голос женщины был неожиданно тонкий для такой полной сеньоры, она капризно поджала губы.

– Литта, обожди, всё тебе будет, – отмахнулся барон.

Я увидела, что всё-таки спокойствие дяди обманчиво, его голос звенел от напряжения.

Чонгук смерил женщину взглядом:

– Вы кто, сеньора?

– Будущая жена барона Бан! – с гордостью ответила Литта, прищёлкнув языком.

– Если считаете, что нам есть, что делить, герцог Чон, пройдёт в кабинет и поговорим, – барон махнул тростью в сторону ближайшей двери.

– Считаю, что вы совершили ошибку, приехав сюда, и вы это отлично знаете.

Глухой грубый голос мужа заставил меня вздрогнуть. Я ожидала, что дядя огрызнётся, как обычно. И тогда уже точно случится что-то нехорошее.

– Я знаю куда больше вашего, уж поверьте, – внезапно хохотнул барон, а затем похромал в комнату, опираясь на трость. – Пройдёмте.

Чонгук обернулся, мазанув по мне злым взглядом.

– Вещи собирай, – коротко бросил он.

Как бы не так! Я хотела пойти следом и сказать, чтобы они вели себя благоразумно, но Гробовой Барон подмигнул мне и покачал головой, затворяя за собой дверь. Совсем страх потерял?

Я стояла, буравя взглядом дерево. Лишь спустя пару десятков секунд, не услышав криков или драки, слегка выдохнула.

– А ты, значит, Вонён будешь?

Только сейчас вспомнила, что я ведь не одна. Литта стояла, с вызовом поглядывая на меня.

– Да, я Вонён буду, – в тон ей ответила я. – Чаю?

– Ну давай, – хмыкнула она.

И где только дядя её откопал? Но может она и правда станет своеобразным щитом, который хотя бы смягчит гнев Чонгука?

Мы вошли всё в ту же гостиную, чай, который мы собирались пить с мужем, стоял на столе, остывая.

– Присаживайтесь, – сказала я, но, впрочем, зря.

Литта уселась даже без приглашения, наплевав на приличия. Схватила с блюда печенье и откусила половину за раз. Затем отпила от чашки, громко прихлёбывая.

А я понадеялась, что насчёт будущей жены это была шутка... Поняла, что уже даже мыслю, как герцогиня, а не простая женщина. Хорошо это или плохо?

Взяла чашку и сделала маленький глоток. Терпкий, чуть вяжущий вкус коснулся языка. Я довольно зажмурилась на мгновение. В чае здесь знали толк.

– Давно вы знакомы с бароном Бан? – завела беседу я.

– Уже восемь лет. Он всегда захаживает ко мне, когда бывает в столице. Вне зависимости от обстоятельств в жизни, – Литта бросила на меня полный вызова взгляд, не забывая жевать печенье.

Я нахмурилась, но смолчала. Видимо, она намекала, что Гробовой Барон был её любовником, даже когда держал у себя дома в Пусане Вонён. Мне не было дела до похождений дяди. Правда, исключая один нюанс...

– Восемь лет? – прищурилась я. – А мне казалось, что у У Сик в Сеуле другая женщина. Такая рыжая, на вид лет тридцати пяти. Кажется, она очень высокородна... не могу вспомнить имя...

Литта явно ждала от меня другой реакции. У неё даже кусочек печенья вывалился из приоткрытого рта, а она и не заметила.

– Ты про Алиссию Чон? – любовница дяди покосилась на дверь, видимо, боясь, что барон войдёт и поймает за такими разговорами.

– Точно! Так вы её знаете?

Литта со звоном поставила кружку на блюдце:

– Знаю! Эта страшная женщина приворожила У Сик!

– Приворожила? Имеете в виду настолько красивая? – изображая дурочку ответила я, сама исходя любопытством.

Неужели Алиссию подозревают местные?

– Она ведьма! – громким шепотом поведала мне Литта, а затем хлопнула себя по губам: – Я тебе этого не говорила! Т-с!

– Конечно, всё останется между нами, – улыбнулась я. – Но вы уверены в том, что говорите? Она ведь главенствует в инквизиции. И вообще, Алиссия Чон вроде подруга самой императрицы...

– Так она прикрывается! Всем голову задурила! Думаешь, я врушка? Как бы ни так. По Мадриду шепчутся уже несколько недель. Это не придумала!

Интересно. Правду ведь говорят, рано или поздно всё сплывает наружу.

– А почему же шепчутся? Есть какая-то причина? – лениво спросила я, снова делая глоток остывшего чая

Литта склонилась ближе к столу, который разделял нас:

– Так её почти поймали на горяченьком!

– Колдовала?

– Всё началось с того, что она поехала в провинцию, хотела переждать пока волнения на границах утихнут.

Я кивнула. Это я и от Чонгука слышала.

– И там она приютила в своём особняке какую-то местную сиротку, которую семья выкинула на улицу после смерти главы семьи. Дочку графа, или барона... не суть важно. Главное, что девица за три месяца усохла, как скелет!

Интересно. Значит, Алиссия осталась без подкормки в виде моего тела и начала искать замену. Ведь иначе её молодость могла исчезнуть.

– Ну усохла эта сеньора и усохла. Может приболела чем? – принялась подначивать Кармелиту я.

– Какой там приболела! – выпучила глаза любовница барона. – Она потом сбежала из особняка и начала всем ходить и рассказывать, что мол вдовствующая герцогиня ведьма, и всё такое... А потом знаешь что?

– Что?

– Пропала! Исчезла, будто её и не было! Только вот в той провинции как раз пережидали волнения многие знатные дамы. И слушок-то до них дошёл. А теперь они привезли эти слухи в Сеул. Говорят шёпотом и со страхом, но говорят же! Тут я все ниточки и связала. Ага!

Какая всё-таки дядина любовница простачка. Выложила всё, как на духу. А ведь если бы мне пришло в голову пожаловаться, она могла бы и головы не сносить.

Вдруг дверь распахнулась. Мы с Литтой поспешно отодвинулись от стола, будто заговорщицы.

– Я велел служанке собрать твои вещи, – сказал дядя, входя в гостиную.

Его губы были плотно сжаты, а глаза покраснели – видать от ярости.

– Я не хочу уезжать, – напомнила я.

– Мы пришли к тому, что ты будешь жить отдельно сама, – Чонгук вошёл следом. Он выглядел уже гораздо спокойнее.

– Да, твоя репутация в столице должна быть безупречна. Ради нашего бизнеса, – поддакнул дядя.

– Как чудесно, что вы всё решили за меня, – съязвила я.

Но надо признать, в моём случае это действительно выход. В конце концов осталось потерпеть недолго весь этот цирк с мужем. По крайней мере, я надеялась на это. Чем меньше конфликтов, тем ближе я к своей цели.