flower empire

 Я поправила простое платье, которое дала мне Дженни, и ещё раз взглянула на себя в зеркало. Уже вечерело, моё лицо без грамма косметики в свете заходящего солнца выглядело особенно смуглым – настоящая испанка.

– Можно натянуть чепец чуть ниже, чтобы тебя не признали, – Дженни коснулась моего головного убора, поправляя его. – Но мы выглядим как тысячи других женщин города, вряд ли мы привлечём внимание.

Я кивнула, соглашаясь:

– Пора идти.

– Ты уверена, что это хорошая идея?

Днём мы с Гробовым Бароном были на фестивале цветов, на который меня пригласили. Было приятно познакомиться с такими же одержимыми цветами коллегами. И что уж тут греха таить, было приятно получать их комплименты и впитывать восхищённые взгляды. Там меня ценили за мой труд, а не чужую внешность.

А сейчас, ближе к вечеру, мы собрались привести королеву прямо к местной главе ковена ведьм. Конечно, это плохая идея. Но я больше не могла прятаться в тени, я рисковала осознанно. Я хотела поверить Беатрисе, потому что помнила её полные отчаяния глаза. У нас с ней был один страх на двоих. И его зовут Алиссия.

– Уверена, Дженни, – безбожно солгала я, пытаясь успокоить свою одарённую сестру. – Императрица нуждается в нас. Окажем помощь ей – окажем услугу всей империи.

– Да, ты права, Лиса, – прошептала она.

На короткий миг мы обнялись, стискивая друг друга в объятиях.

– Мы будем свободны, Дженни, – шепнула я. – Вероника будет отомщена.

– Я никогда не забуду огонь на главной площади Пусана, – моя подруга отстранилась. – Он снится мне почти каждую ночь.

– Нам её не вернуть, но однажды боль пройдёт, – сказала я, успокаивающе глядя в глаза Дженни. – Время лечит.

Она кивнула, а затем мы вышли на улицу через заднюю дверь и пошли по улочкам Сеула.

Я понимала, что Дженни куда больнее моего. Она знала Веронику с подросткового возраста, та была её наставницей и подругой.

– Хо – глава ковена в Сеуле – сказала, что может помочь тебе, – шепнула Дженни.

– Ты про мою связь с Чонгуком? Почему говоришь только сейчас? – встрепенулась я.

– Она предлагает особое зелье. Но это опасно.

– Почему?

– Оно выжигает всё чувства, Лиса. Не только любовь. И есть риск, что ты не сможешь иметь детей. Его нужно пить каждый день. И каждый раз с новым приёмом риск будет повышаться.

Боже, какой ужасный выбор. Но я беззащитна перед герцогом. Самое ужасное, что я не вижу уже жизни без него. Ненавижу его и хочу никогда не отпускать. Это мучительно жить так. Наша связь убивает меня.

И я уже была бесплодна в прошлой жизни. Может поэтому так отчаянно цеплялась за Элену. Она моя кровь, хоть я и не видела её никогда в жизни. Она всё равно моя дочь, потому что в этом мире я являюсь собой – Лалисой. Это я, пусть и из другого мира.

– Я должна попробовать. Не могу ждать, пока всё пройдёт само, – твёрдо сказала я.

– Лиса...

– Я должна. Не могу оплошать из-за того, что Чонгук для меня стал слишком много значить. Странное и иррациональное желание быть с ним погубит меня. Я это чувствую.

– Это твой выбор, но лучше бы всё прошло естественным путём.

– Сейчас у нас нет времени ждать. Даже полгода ничего не изменили. А позже... он никогда не отпустит меня.

И я не могу отпустить его. Я желаю, чтобы он был моим. И сама хочу принадлежать ему. Удавка на моей шее сидит крепко, даже нитку не просунуть. Стоит Чонгуку лишь потянуть...

– Может это и есть любовь, Лиса? – Дженни схватила меня за руку, останавливаясь. – То, что ты описываешь, слишком даже для той связи, которая бывает у драконов и одарённых ведьм. Хочешь ли ты отказываться от этого?

– Ты с ума сошла? – вырвала руку я, с ужасом глядя на Дженни. – Он убийца.

– Он никого не убил, – смущённо ответила Дженни.

Она не любила спорить, но почему-то сейчас продолжала разговор, это вызвало чувство тревоги.

– Но мог бы убить, – ответила я, вспоминая руки Чонгука на своей шее. – Они с Алиссией хотели убить меня. И Чонгук бы сделал это, если бы был уверен, что я не могу помочь дочери. Он просто надеялся что-то из меня вытянуть.

– Столько лет надеялся?

– Да, столько лет. Он отчаялся.

– А вдруг причина была иная? Он надеялся в глубине души, что ты выздоровеешь? Он ведь думает, что это чёрная магия...

– Не понимаю, с чего ты вдруг защищаешь его? – всплыла я.

– Днём, пока вы были на фестивале, герцог лично приезжал завезти тебе цветы и подарки. Он сказал, что накануне вы плохо расстались в опере. И он поговорил со мной, – осторожно сказала Дженни, и тут же поспешно добавила: – Как с твоей личной служанкой.

Говорил с ней? Я с подозрением посмотрела на Дженни.

Нет. Винить её или подозревать в чём-то я бы не стала. Мы давали клятву ковена. Сёстры-ведьмы не могут навредить друг другу. Но она может сделать что-то неумышленно...

– Что он сказал тебе? – спросила я, стараясь быть спокойной.

Дженни виновато посмотрела на меня, закусив губу.

– Ничего такого. Просто расспрашивал о тебе. Что ты любишь, чем можно тебя порадовать. Как проводишь время.

– Он расспрашивал о Вонён, не обо мне. Это её тело.

– Я думаю, он влюблён не только в тело, Лиса.

– Прекрати, Дженни, – я отвернулась, устало прикрывая глаза.

Мы продолжили наш путь, некоторое время ничего не говоря.

– Ты не думала о том, чтобы рассказать герцогу правду? Перетянуть его на нашу сторону. Так мы станем сильнее, ведь он знает слабые стороны Алиссии. Нужно просто рассказать ему, что он был обманут...

– Не думала. Ты только представь, что будет, когда Чонгук узнает, что я – его жена, которая всё это время дурила ему голову.

– Думаю, он привязался к тебе по-настоящему.

– Не ко мне! – повысила голос я. – К Вонён! Молодой и бойкой девчонке. А не старой, изуродованной жене.

– Ты не старая и не изуродованная. На твоём лице почти не осталось следов прошлого.

– Вот именно, Дженни. Почти...

Мне не хотелось даже думать о том, чтобы довериться мужу. Снова... ведь я уже пробовала ему рассказать, когда только попала в этот мир. Он не поверил мне и запер в том ужасном доме, который едва не стал моим последним пристанищем.

Но Дженни заронила в мой разум зерно сомнения. Сейчас Чонгук и правда доверяет мне. Он видит, что я адекватна, прошлый раз же считал меня безумной. Что если попробовать прощупать почву? Хотя бы просто расспросить его о матери? Может быть подтолкнуть к размышлениям, как я это сделала вчера. А там видно будет. Конечно, я не буду ему рассказывать ничего существенного, но можно попробовать намекнуть.

Я покосилась на Дженни. Она виновато улыбнулась мне.

– Прости, Лиса. Не хотела лезть не в своё дело. Мне тяжело представить, каково тебе. Но я правду хочу помочь. Я же вижу, как ты мучаешься. И просто не понимаю, почему бы не вызволить такого невероятного мужчину из лап Алиссии. По-моему, вы смогли бы поладить и быть вместе.

– Не попадайся под обаяние Чонгука, – ответила я. – Он умеет быть обходительным и притягательным. Но это лишь внешний лоск. На самом деле он опасен, словно дикий зверь.

Дженни кивнула, и её щёки слегка порозовели.

Я не винила её, Чонгук опытный мужчина, он с лёгкостью мог задурить ей голову. Неопытная бедняжка уже придумала себе, что о таком, как герцог, мечтает любая женщина.

Мы вышли на узкую улочку и подошли к двухэтажному кирпичному домику с черепичной крышей и двумя аккуратными балконами, заставленными цветами.

Дженни позвонила, щеколда щёлкнула, а затем дверь приоткрылась.

– Это вы, – негромкий женский голос раздался из глубины дома.

А затем перед нами распахнули двери.

Я виделась недолго лишь с одной из ведьм, которую к нам присылала глава местного ковена. Мы просто познакомились и обменялись любезностями. С Хо Мен я только переписывалась, пока была в Пусане. Она показалась мне довольно любезной.

– Приветствую сёстры, – молодая черноволосая девушка в красной косынке склонила голову. – Сеньора Мен ожидает вас. Наша особая гостья уже прибыла.

Императрица уже здесь? Шустрая. Мы с Дженни переглянулись, входя в дом. Дверь за нами закрыли.

Обстановка здесь была типична для среднестатистических корейских домов. Не шикарно, но и не бедно. Резная деревянная мебель винных оттенков, ковры и яркие обои.

Мы прошли в гостиную, я увидела трёх женщин. Одна – без сомнения – Хо . Высокая, крепко сбитая, с начинающими седеть волосами. На ней коричневое платье и бордовым корсетом, волосы убраны в простую причёску. В ней чувствовалась сила.

Императрицу я узнала не сразу, потому что она была одета, как служанка. В простое коричневое платье с белым воротничком и белым передником. Рядом с ней женщина в таком же наряде – её служанка.

– Рада вас видеть, – улыбнулась я женщинам.

– Добрый день, – поздоровалась Дженни.

– Моя дорогая! – Хо Мен шагнула ко мне и заключила в крепкие объятия. – Я рада наконец увидеться с тобой вживую.

Затем она также стиснула в объятиях Дженни.

Я присела в реверансе перед Её Величеством.

– Бросьте, я сейчас здесь не как императрица, – устало сказала Хе Гё.

– Вы сказали, что вам нужна помощь. Я привела вас к своим сёстрам. Но у меня очень много вопросов, – я испытывающе посмотрела на императрицу.

Та кивнула:

– Я готова на них ответить. Я уже рассказала часть истории сеньоре Мен и готова её повторить.

– Прежде хотелось бы кое-что уточнить, – Глава мадридского ковена подошла к столу, взяла со стола зелье и протянула его мне. – Дженни сказала, что у тебя огромные проблемы. И тебе просто необходимо зелье, которое сможет заглушить твою связь с драконом. Ты можешь выпить прямо сейчас. Уверяю, сразу станет легче и навязчивые мысли уйдут.

Я протянула руку и взяла пузырёк с тёмно-красной жидкостью. Сжала его в ладони, чувствуя, как нарастает тревога напополам с сомнением. Нужен ли мне этот риск?

– Если не хотите, можете не пить. Дженни ведь сказала вам о побочках? – уточнила Мен.

– Сказала, – отрешённо ответила я.

– Не стоит тебе пить его, – прошептала Дженни подходя ко мне. – Просто прими тот факт, что вы с Чонгуком связаны.

– Сказали, есть лишь риск, что я могу стать бесплодной. То есть, может и повезёт, – я задумчиво вертела пузырёк в руке.

– Он велик. И с каждым разом будет всё сильнее увеличиваться. Зелье нужно пить каждый день, – ответила Хо Мен. – Я думаю, три приёма дадут сто процентную вероятность.

Моя Элена сейчас в этом мире, уже рождена, и ей нужна помощь. Я не могу испортить что-то из-за своей похоти и влечения к её отцу. А другие дети... я хотела бы ещё малышей. Но сейчас спасти дочку первостепенно. Я должна быть во всеоружии.

Опустив зелье в карман, я подняла голову:

– Выпью перед встречей с герцогом. А теперь перейдём к делу.

– Я давно знаю Алиссию, – начала императрица. – Думаю, около двадцати лет. И раньше она была другой...

– Хотите сказать, что ничего не подозревали? – передёрнула плечами я.

– Она всегда была резкой и чрезмерно деятельной. Но вы должны понять... Однажды моя мать заболела, потому что на неё наслала порчу одна из чёрных ведьм.

– Нет чёрных или белых ведьм. Есть просто сила. И то как ты используешь определяет тебя, – откликнулась я, повторяя то, чему меня научила ныне покойная Вероника.

– Хо уже объяснила мне, – императрица откинулась на диванчике и часто задышала, смаргивая слёзы. – Если бы я вникла в это раньше... но я доверилась Алиссии. Мать умерла, и я была ослеплена жаждой мести. Убедила мужа, что чёрных ведьм нужно уничтожить, что они несут зло. Тогда как раз ходила эпидемия. Алиссия говорила, что это ведьмы...

– Вы верили ей, – Хо Мен посмотрела на императрицу с сочувствием. – А она просто воспользовалась вами в минуту слабости.

– Алиссия Чон хитра, – сказала я, садясь рядом с Хе Гё. – Она вполне могла сама убить вашу мать и устроить эпидемию.

– Я поняла это только недавно. А годы назад я возвысила её. Позволила ей создать инквизицию, которая все эти годы терзала невиновных.

Мы с Хо переглянулись. Я хотела бы сказать, что императрица здесь не при чём... но это было бы неправдой. В произошедшем была и её вина. Но сейчас не было смысла её судить. Были дела поважнее.

– Она и её подруги просто держали в страхе других одарённых. Чтобы оставаться молодыми за их счёт. Кто знает, может в их планах – вечная жизнь, – сказала глава мадридского ковена. – Я не знаю, что за магию они используют. Где истоки этого зла? Мы много раз пытались выяснить, но без толку. Это что-то могущественное. Сам сатана покровительствует Алиссии, не иначе.

Хе Гё опустила голову:

– Я только теперь понимаю, какому злу дала в руки невероятную силу. Сейчас она вершительница чужих судеб. И даже моей... но об этом чуть позже. Всё изменилось, когда начались волнения на границах. Алиссия уже тогда была нервной, я не могла понять почему. Оно много злилась и часто срывалась на слуг. Даже грубила мне, чего раньше не позволяла себе.

Я понимала, что произошло. В тот момент, я сбежала, и свекровь лишилась магической подпитки. Вот и сходила с ума.

– Всё изменилось, когда мы временно перебрались со свитой загород. Там она завела себе новую подругу, даже поселила её у себя. Что показалось мне странным. Девушка была совсем юная, и, хочу сказать, довольно неотёсанная в плане манер. Что у них могло быть общего? Я не могла понять, зачем эта невоспитанная сеньора вдовствующей герцогине Чон, пока не увидела своими глазами. Алиссия колдовала, мучая девушку! Хотя она всегда в разговорах со мной презирала магию, считала её источником зла. Она говорила, что любая магия становится рано или поздно чёрной. Но я увидела, как Алиссия что-то делает с девочкой... и бросилась на помощь.

Императрица замолчала, прикладывая руку к груди. Её служанка положила своей госпоже ладонь на спину, успокаивающе поглаживая.

– Теперь понятно, как той девочке, про которую ходят слухи, удалось сбежать, – сказала я.

– Да, я помогла девочке, мы смогли отбиться, – кивнула Её Величество. – Но Алиссия мне этого не простила. Она что-то сделала, и я упала в обморок. А когда очнулась, Алиссия уже привела мою младшую дочь... и сказала, что в её организме яд, который не определит ни один лекарь. Потому что он магический. И стоит мне лишь сделать что-то не так, моя малышка умрёт.

– Господи... – пробормотала я, массируя виски. – Как ваша дочь?

– Ей пять. Она ничего не подозревает и просто живёт обычной жизнью. Но с тех пор, я у вдовствующей герцогини на поводке. Даже находясь здесь, я рискую жизнью своего ребёнка.

– Вы уверены, что яд есть?

– Уверена... Алиссия доказала мне. И моя дочь едва не задохнулась на моих глазах.

– Вы хотите, чтобы мы спасли вашу дочь? – спросила Хо.

– Я думаю, что малышке смогут помочь только одарённые ведьмы. Лекарь ничего не обнаружил. Но почти все ведьмы перебиты... и я приложила к этому руку, пусть и неосознанно. Я пойму, если вы мне откажете и не стану мстить. Моя жизнь и так уже пошла под откос.

– Вы говорили вашему мужу – императору? – спросила я.

– Нет, не уверена, что он сможет помочь. Он дракон, но вряд ли это сможет спасти мою крошку. Мой муж крайне вспыльчив. Он может попытаться призвать Алиссию к ответу. Я не могу рисковать жизнью моей девочки!

– Вы у неё на крючке, – я встала с дивана. – Что скажешь, Хо?

– Мы должны помочь! – подала голос Дженни.

– Решение за Хо, мы на территории её ковена, – я посмотрела на сеньору Мен.

Она задумчиво погладила кончиками пальцев кружево на платье. А затем подняла на меня взгляд. Мы поняла друг друга без слов. Как бы не была слаба императрица, сколько бы фатальных ошибок она не совершила в прошлом, сейчас мы можем получить невероятно ценного союзника.

– Я помогу вам, – Хо улыбнулась, переводя взгляд на Хе Гё. – Мне нужно увидиться с вашей дочерью. Наш ковен самый крупный в Корее. У нас множество одарённых, специализирующихся на ядах. Не думаю, что Алиссия предполагала, что вы сможете добраться до нас и попросить помощи.

– Да, это было непросто... Спасибо вам, – императрица встала и со слезами на глазах бросилась к Лауре, беря её руки в свои. – Как же я вам благодарна, вы просто не представляете. Я обещаю, как только дочь будет в безопасности, я сделаю всё, чтобы Алиссия получила по заслугам.

– Как вы узнали? – выпалила я. – Что я не Вонён? Откуда?

Хе Гё развернулась и внимательно посмотрела на меня.

– Я приказала императорским шпионам незаметно изучать вдовствующую герцогиню. И когда мне донесли, что она держала свою невестку в загородном доме, а незадолго до всех этих событий, та сбежала... Я стала копать дальше. Мне нужна была Лалиса, она была долгое время близка с Алиссией, и я надеялась, что она сможет помочь. След Лалисы Чон терялся в Пусане... Куда она могла пойти? Одинокая и отверженная. Только к своему дяде. Иначе зачем она прибыла именно в Пусан? Оттуда родом её бабушка-ведьма. Значит, Лалиса должна была знать местных ведьм.

Ошибка... ведьм я не знала, но пока что она говорила всё, как и было. Я молчала, внимательно слушая императрицу.

– Я предположила, что Лалиса невиновна в том, что случилось с дочерью. Логично, учитывая, что Алиссия отравила мою дочь и мучала совсем юную девушку. У неё нет совести и нет чести. Я предположила, что Лиса не бросит ребёнка. А значит, она должна была затаиться.

– Так и было, Лалиса затаилась, – ответила я, тяжело вздыхая.

Императрица понимающе посмотрела на меня

– То, что Чан Вонён в Париже и не возвращалась в Пусан, я узнала буквально несколько дней назад. Абсолютно случайно... Я велела шпионам проверить её досконально, потому что считала её ведьмой. И вдруг случайно выяснилось, что никакого обратного билета из Парижа до Пусана не было. А затем мой слуга нашёл настоящую Вонён в Париже. Она не возвращалась в Корею...

Я дотронулась рукой до кулона, а затем потянула его и сняла через голову. Волосы привычно стали чуть длиннее и чуть более волнистыми, бёдра слегка раздались, грудь натянула корсаж. Платья Вонён были немного малы настоящей мне. Я больше не была такой тощей, как раньше, когда только сбежала.

– Приятно познакомиться с вами, Лалиса герцогиня Чон, – произнесла императрица. – Даже боюсь представить, что вам довелось пережить.

– И мне приятно с вами познакомиться, – присела в реверансе я. – Мой путь действительно был непростым.