flower empire

 Я подошла к двум вазам с водой, которые стояли передо мной на столе в комнате дяди.

– В одну я добавлю простые чернила. В другую пищевой краситель, который используют в местных кондитерских, – я повернула голову и посмотрела на Гробового Барона, лежащего на кровати.

Я специально немного повернула голову дяди, чтобы он мог видеть меня. Я частенько заглядывала к нему и разговаривала, рассказывая, как у меня идут дела. Мне казалось, что больному человеку будет приятно, если ему будут уделять время родственники.

Но У Сик явно не испытывал особой радости от моего общества. Взгляд барона Бан полыхнул злым огнём, а губа немного искривилась, словно он хотел что-то сказать, но увы... Алиссия постаралась на славу.

– Знаю, ты думаешь, что я превращаю твой бизнес в какие-то девические игры. Бан Чан тоже так считает... – раздражённо передёрнула плечами я. – Но хочу напомнить, что облажались вы. А выпутываться мне. Так что не стоит осуждать мои методы.

Глаза барона налились кровью.

Я уже привыкла к его реакции, поэтому только лишь безмятежно улыбнулась, беря флакон с чернилами и потихоньку выливая содержимое в воду.

– Кстати, если тебе интересно, где Господин Пушистик, и почему он к тебе не заглядывает, то он пока что занят, – я покосилась на дядю. – Могут же у него быть свои кошачьи дела? Может кошечку какую себе нашёл?

На самом деле, кота не было видно с тех самых пор, как он отдал мне силы в карете. Примерно тоже самое уже было, когда я смогла отбиться от Алиссии. Тогда пушистый тоже пропал надолго. Я надеялась, что он не исчез окончательно, а просто восстанавливает свои силы. И скоро вновь объявится. Несмотря на странное поведение, польза от него всё же была огромная.

Я взяла тонкую длинную деревянную палочку и принялась размешивать чернила. Постепенно по воде расходились витиеватые полосы чернил, окрашивая её в синий цвет. Когда цвет стал достаточно ярким, я удовлетворённо выдохнула.

– Весьма странно, что до меня никто не додумался красить розы, – я не без доли ехидства посмотрела на дядю, который гордился не только своей коллекцией этих цветов, но и тем, что якобы знал о розах всё. – И ведь не нужны всякие дорогущие сорта. Достаточно самых дешевых и обычных. Но цвет... он поразит всех.

Я взяла пищевой краситель, который приобрела у добродушной хозяйки местной кондитерской. Она очень удивилась, что богатая сеньора сама ходит выбирать ингредиенты для выпечки. Но я сумела выпытать у неё имя и адрес поставщика красителей. А значит, теперь у меня была возможность закупаться впрок.

Признаться, в моём мире я красила розы лишь один раз и просто ради шутки или эксперимента. Но я отлично помнила, как это делается.

– Можно сделать их не только синими, – снова обратилась я к дяде, попутно добавляя краситель малыми дозами в воду. – К примеру, чёрными. Если встанешь на ноги, я тебя научу. Представляешь, какой фурор ты произведёшь в гробовом бизнесе? Все местные кладбища будут усыпаны твоими чёрными розами...

Ноздри барона Бан угрожающе затрепетали.

– А, не «если встанешь», а «когда»! – поправилась я, посылая дяде улыбку. – Прости.

Он яростно выдохнул в ответ.

– Точно, ты прав. Я забыла, что Теневой Архонт запретил тебе заниматься бизнесом. Тэхен говорил, что твоё дело отдали какому-то местному ослу, – я неодобрительно покачала головой, беря палочку и теперь перемешивая жидкость во второй вазе. – Ничего. Со временем мы и это исправим, не волнуйся.

Гробовой барон уже был в курсе, что я на короткой ноге с Тэхеном и его компашкой. И это бесило его больше всего. По реакции было видно.

Признаться, я даже надеялась, что дядя встанет на ноги, чтобы собственноручно меня придушить, но увы. Дядя так и оставался лежать, медленно зверея от того, что его маленький мирок летит в чёртовой матери. А несносная племянница заправляет всем на свой не менее несносный лад.

Я взяла пиалку с сахаром и добавила немного в каждую вазу.

– Чтобы не увядали слишком быстро, – пояснила я дяде.

Затем взяла заранее приготовленные белые розы и принялась обрывать у них листья.

– Увы, при таком способе окрасятся и листики, – я бросила на барона короткий взгляд. – Можно было их оставить, но пока не знаю, как лучше... потом ещё поэкспериментирую. Сейчас меня волнуют только сами цветы и качество лепестков.

Барон в отчаянии прикрыл глаза, всем своим видом выражая, что я его задолбала.

– Зря ты так, дядя, – пожурила я его. – Ты, наверное, в душе консерватор. Они часто со скрипом принимают всё новое.

Я поставила вазы с розами в угол, куда не падал солнечный свет. Но так, чтобы дядя мог за ними наблюдать.

– Ну что, проверим, какой способ окажется эффективнее? И главное, никакой магии! Утром зайду до того, как придут слуги и вместе оценим результат. Всё-таки это наш маленький секрет. – улыбнулась я. – Между прочим, мы уже начали постройку небольшого склада за городом, у твоего старого сада. Там я и собираюсь выдерживать розы. Главное, получить патент. Тэхен обещал помочь, но взамен... сам помнишь...

Гробовой барон открыл глаза. Его губы разомкнулись:

– Т-ты.. а-а-а.

– Дядя! – я замерла на месте, удивлённо глядя на него. – Ты меня позвал! Неужели тебе становится лучше?

Но, кажется, слова окончательно выбили из барона дух. Он прикрыл глаза и перестал на меня реагировать. Врач приходил каждые два дня. Нужно сообщить ему о прогрессе.

Я выскользнула из комнаты дяди и направилась в свою комнату. По пути бросила взгляд в окно. Уже вечерело и солнце клонилось к горизонту.

Сегодня был волнительный день. Я собиралась пройти ритуал и войти в местный ковен. Как бы Сон не предостерегала меня, я была настроена серьёзно. Всё, что сможет сделать меня сильнее, пойдёт во благо.

Переодевшись в простую одежду, которую мне дала Минни, я спрятала волосы под бордовую косынку. Потрогала кулон, скрытый под серой хлопковой блузой, застёгнутой под горло. Сейчас я ничем не отличалась от простых женщин, которых на улицах Пусана было сотни, а то и тысячи.

Дождавшись, пока голоса слуг стихнут, я тихонько выскользнула из комнаты и пошла к небольшой лестнице, которая вела на первый этаж. Ей мало кто пользовался, в отличие от главной. А я просто не хотела, чтобы меня видели в такой одежде. Лишние вопросы ни к чему.

Спустившись вниз, я скользнула к задней двери, но вдруг повернулась, почувствовав чей-то взгляд. Бан Чан хмуро смотрел мне вслед. Я прочитала в его глазах неодобрение и осуждение.

Наверняка ждал меня! Хотя мы всё обсудили. Я пойду и точка.

Ничего не сказав, я толкнула дверь и вышла наружу. Нащупала пальцами ключ, которым открыла заднюю калитку.

Дорога до указанного места заняла около получаса. Я немного начала ориентироваться в городе, понимала расположение районов, выучила главные улицы. На удивление, всё давалось мне легко. Словно само оживало в голове.

Дом стоял на окраине бедного района, на отшибе. Справа был глубокий овраг, в котором росли кусты с ягодами, а позади густой лес. В воздухе пахло свежестью и травами. Где-то вдалеке закричала птица.

Я подошла к дому и постучала костяшками пальцев, нервно оправляя косынку. Дверь отворилась почти сразу. На меня смотрело улыбающееся лицо самой добродушной из одарённых ведьм – Дженни.

– Ваша Светлость! – она сделала реверанс, который выглядел уже гораздо лучше, чем прошлый. Видимо, она тренировалась.

– Добрый вечер, – натянуто улыбнулась я. Нервы немного шалили.

Дженни отодвинулась, пропуская меня внутрь.

Комната была с низким закопченным потолком, горящим, несмотря на жару, очагом и с грубо сколоченной мебелью.

– Мы уж думали, ты не придёшь, – буркнула вместо приветствия Джису, которая по своему обыкновению копалась у низкого столика с зельями.

– Т-с, к герцогине обращаются на «вы», – нахмурилась Дженни.

– Скоро мы станем сёстрами. И между нами не будет титулов, – отметила Джису.

– Можно на «ты», – уверила я Дженни. – Тем более я давно не чувствую себя герцогиней. От прошлой меня остался лишь титул. Но где же Вероника?

В этот момент дверь и распахнулась. Вероника вошла внутрь, на ней было тёмно-зелёное платье и соломенная шляпка. Она приветственно улыбнулась мне и кивнула.

– Все члены ковена сегодня будут на посвящении, – сообщила она нам.

– Ого, ты говорила одарённых в Пусане около тридцати? Все придут?

– Да, таковы правила. Ты станешь сестрой нам всем, – ответила Вероника, окинув меня внимательным взглядом.

Следующие часы мне пришлось терпеть приготовления. Я искупалась в деревянной лохани, наполненной мутной зелёной водой. Я не знала, что это за отвар, но пахло мятой и хвоей.

Дженни окуривала меня благовониями, а Вероника шептала какие-то странные слова на непонятном языке.

– Зачем это всё? – не выдержала я, когда уже стало совсем нечем дышать.

– Это традиция! – удивлённо воскликнула Дженни. – Все ведьмы проходят через подготовку.

Когда луна была уже почти в небе, мы вышли из дома. Вдалеке горели огни Пусана. На удивление, сегодня было почти прохладно, хотя днём стояла жара.

– Куда мы идём? – тихонько спросила я.

– В наше место силы, – негромко ответила Вероника. – Оно отмечено кровью каждой ведьмы ковена. И сегодня ты отметишь её своей.

Я горько усмехнулась. Ведьма без силы... Взяли бы они меня в ковен, если бы не моя близость с герцогом? А с другой стороны... если бы не вся эта заварушка с семьёй Чон, я бы и сама не стала ввязываться в эти магические сообщества.

У нас взаимовыгодное сотрудничество.

Косынку я сняла, и теперь лёгкий ветер трепал мои волосы и приносил аромат леса. Мы углублялись в чащу, путь освещал только свет луны. Но девушки уверенно двигались вперёд тропками, а я за ними.

Через минут двадцать впереди замаячила поляна, на которой я увидела других женщин в таких же простых платьях, как и у нас. Они сразу же вперили в нас взгляды, жадно изучая меня.

Наверняка знали, кто я такая. Я понимала, что придётся снять кулон. Это давило и заставляло нервничать. Но войти в ковен я могла лишь в своём обличии. Вероника сказала, что ритуал не позволяет одарённым ведьмам предать друг друга. Что же, в моём случае это было удобно.

Когда мы вышли на поляну, ярко освещённую луной, послышались приветствия. Мне улыбались приветливые женские лица. Я немного себя накрутила, но вопреки моим мыслям меня правда были рады видеть. Несколько ведьм сказали, что знали мою бабушку. На женщинах были венки с ярко-алыми цветами. Такие же надели Ирме, Дженни, Веронике и мне.

Сладкий цветочный запах щекотал ноздри.

В центре поляны я увидела сожжённую землю, словно здесь горел костёр. А рядом стоял массивный широкий камень.

Все ведьмы собрались кругом, в центре которого стояли я и Вероника.

Я медленно подняла руки и сняла кулон, явив свой настоящий облик.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы принять в ковен новую сестру, – улыбнулась Ника, а затем достала острый нож с костяной рукояткой и с силой полоснула им по камню, оставляя широкую витиеватую борозду. Я заметила, что там было много борозд. Должно быть, так обозначали новую ведьму.

– Дай руку, – велела Вероника. – Вытяни.

Я, заворожённая, протянула ей ладонь. Старшая ведьма решительно полоснула по ней. Горячая кровь капнула на землю, и та вспыхнула пламенем в тот же миг.

Я испуганно отшатнулась, но быстро взяла себя в руки.

– Твоя кровь – наша кровь, – сказала Вероника, глядя мне в глаза. – Наша кровь – твоя кровь. Ты никогда не предашь нас. Мы никогда не предадим тебя.

– Не предадим, – ответил хор ведьм, качающихся вокруг меня будто в трансе.

– Не предам, – прошептала я в ответ, немигающим взглядом глядя на огонь. Внутри росло ощущение чего-то странного. Будто меня заполняло до краёв... магией?

Я подняла руки. Белые искры сверкали на кончиках пальцев. Я испуганно посмотрела на Веронику, но она лишь кивнула, давая понять, что так и должно быть.

Огонь подле меня разгорался ярко. Языки пламени уже почти лизали подол платья.

– А теперь дары, – негромко сказала Вероника и бросила в огонь венок.

Все ведьмы последовали её примеру. Я осталась последняя, потянулась к своему, но Вероника указала мне на огонь.

– Шагни в него.

Я рвано выдохнула, борясь со страхом. А затем шагнула и... боли не было. Только приятное тепло. Я лишь почувствовала, как на моей голове вспыхнул венок. Искры и пепел затанцевали вокруг меня причудливый танец.

Я подняла голову с улыбкой, и вдруг за спинами сестёр из ковена я увидела, как на поляну стремительно врывается мужчина на коне. Он достал из-за пояса рог и звучно в него протрубил.

Эхо разнеслось по лесу.

– Инквизиция, – вскрикнула одна из одарённых.

Началась паника. Я подалась назад и едва не упала, натолкнувшись на одну из ведьм. Нужно было бежать.

Я попыталась отыскать среди девушек знакомые лица, но костёр потух, и как назло луна зашла за облака. Сумерки мешали мне распознать девушек.

– Ника! Дженни! Джису! – закричала я, наплевав на всё.

– Я здесь! – голос Дженни раздался прямо над моим ухом, она потянула меня в сторону: – Бежим. Скорее!

Мы бросились к деревьям, от страха кололо в груди, паника накрывала с головой. Как сбежать, если мы пешие, а они на лошадях? Сколько в лесах ещё союзников этого мужчины из инквизиции?

Мы неслись между деревьев, периодически спотыкаясь. Я слышала тяжёлое дыхание Дженни, и сама уже задыхалась и хрипела. Лёгкие жгло, воздух вырывался изо рта со свистом.

– Стой, стой! – прохрипела Дженни, хватаясь за ближайшее дерево.

– Где... где Ника и Джису? – спросила я то, что волновало меня больше всего.

Мы бежали минут двадцать. К своему ужасу, я пару раз слышала истошные женские крики.

– Ника велела мне сберечь тебя, а сама сказала, что должна спасти как можно больше сестёр, – ответила Дженни, прижимаясь горячей щекой к прохладному дереву.

Я последовала примеру Дженни и тоже прижалась к прохладному дереву. Тело горело огнём.

– А как поступают с ведьмами? Их сразу убивают? – с осторожностью спросила я.

– Обычно ловят. А потом сжигают на площади на глазах у толпы. Иногда сразу нескольких подряд. Но такого давно не было в Пусане. Не понимаю, как они узнали, что мы будем здесь... откуда?

Внутри что-то болезненно сжалось. Вдруг нас предали? Какие-то тайные враги?

– Сёстры не могут предать. Так вы уверяли, – напомнила я.

– Сёстры нет. Но их мужья, семьи... кто-то мог случайно проболтаться. Или могли увидеть, как ведьма уходит ночью.

– Проклятье, – процедила я, в сердцах ударяя дерево. – Я доверила вам свою жизнь. И жизнь моей дочери. Теперь кто-то может узнать, что я Лалиса Чон. И тогда Алиссия придёт за мной...

– Лиса, успокойся, – Дженни коснулась меня разгорячённой рукой. – Мы не говорили, что новой сестрой станешь ты. Даже имени твоего не называли. Так велела Ника.

Вдалеке послышался истошный женский крик.

– Сегодня они точно кого-то поймают, – прошептала я и добавила: – Прости. Иногда я бываю несдержанной. Меня будто накрывает.

– Я понимаю. Ты думаешь о своей малышке. Нам нужно идти, Лиса.

Вспомнив о кулоне, я судорожно вытащила его и надела через голову. Вряд ли меня кто-то успел разглядеть.

Мы осторожно пошли вперёд, на этот раз не переходя на бег.

– Нужно как-то помочь тем, кого схватили, – произнесла я, прислушиваясь к звуками леса.

Вдалеке кричала птица, потрескивали сверчки, раздавалось едва слышное шуршание наших ног. Но больше ничего.

– Как помочь? Там такие звери в инквизиции, что даже мэр Пусана при них опускает глаза. Я уж молчу про всех остальных...

– А мафия?

– Кхм, – поперхнулась Дженни. – Ким Тэхен настоящий демон, Лиса. С ними лучше не связываться. Тем более, Джису работает в его доме... какие только зверства они не творят. Они убийцы. И Господин Ким знает, кто ты.

Я и не думала, что Тэхен лапочка, но пока что он готов помогать. Стоит ли проверять насколько далеко он готов зайти в своей помощи? Жизни моих новых сестёр определённо этого стоили. Я не могла позволить инквизиции их сжечь.

– Ты ориентируешься в лесу, Дженни?

– Немного, – она осмотрелась и продолжила: – Через час сможем выйти к городу. Но мы идём в обход, дальними тропками.

– Нужно идти к дому Ким, прямо сейчас. Иначе утром уже может быть поздно, – я бросила на Дженни короткий взгляд и успела увидеть неодобрение, мелькнувшее в её глазах.

– Ты уверена? – спросила она настороженно.

– Мы с ним что-то вроде... друзей? – произнесла я. – Сама не знаю, что у нас за странные отношения. Но если не попрошу Тэхена об услуге, всю жизнь буду жалеть, что не попыталась спасти схваченных девушек.

Интересно, скольких их вообще схватили? Судя по крикам, минимум пятерых.

Мы шли ещё какое-то время, а когда почти подошли к городу, нас ждал сюрприз. Мы скользнули к старым домишкам, думая затеряться в бедном районе, но из проулка появились двое мужчин на лошадях.

Сердце забилось, как сумасшедшее, щёки вспыхнули огнём, а ладони вмиг вспотели.

Мы с Дженни опустили головы и попытались просто пройти мимо, но было очевидно, что мы выглядим подозрительно.

Почти три часа ночи и две женщины, явно не на прогулку вышедшие.

– Эй, сеньоры, – прикрикнул один. – Стоять! Инквизиция. Чего тут шляетесь?

– Да это одна из них, я её зелёное платье запомнил, – второй всадник сплюнул соломинку на землю и ткнул пальцем в Дженни. – Говорю тебе, это чёрная ведьма!

– Бежим, – негромко произнесла я, и мы рванули в ближайший проулок.

Затеряться здесь было довольно сложно, небольшие домики из самана были настолько низкие, что казалось всё, как на ладони. Одно лишь сыграло в нашу пользу – некоторые проходы были настолько узкие, что на коне не проехать. Мы пытались бежать только по таким.

– Берём правее, – командовала Дженни. – Дом Ким в том направлении.

Но скрыться нам не удалось. Не прошло и трёх минут, как нас нагнали мужчины на лошадях. Один из них бросил что-то, и Дженни упала, вскрикнув. Он попал ей в спину чем-то тяжёлым.

Я остановилась, по инерции пролетев ещё пару метров. С ужасом наблюдала, как приближаются двое мужчин. Нужно было вернуться и помочь девушке подняться.

– Беги! – закричала Дженни. – Приведи помощь!

Я приняла решение за мгновение, хоть сердце и полоснуло от болезненного страха за Дженни. Рванула вперёд, но понимала, бежать ещё долго. До жилища Тэхена минут пятнадцать минимум. Хорошо, что мы прошли уже большую часть пути.

Я бежала, сбивая ноги. Туфли давно порвались, камни то и дело забивались в обувь, заставляя меня едва не стонать от боли. Перед глазами плясали мушки. Всё тело горело, дыхание срывало.

Но больше всего я боялась, что не смогу достучаться ночью до Тэхена. Кто ж меня пустит к нему? Вдруг там всё заперто. А Дженни... ей нужна помощь прямо сейчас.

В какой-то момент я свалилась на землю, споткнувшись. Больно ударила колени и ободрала ладони. А ведь дом Тэхена уже маячил в конце улицы. Но сил было так мало, что я думала, будто вот-вот отдам Богу душу.

Позади послышался стук копыт. От страха потемнело перед глазами.

Что я могла сделать? Обессиленная, лежащая на земле.

В ушах звенело. Шум нарастал. Мужчина на коне приближался, я видела его победоносную улыбку, сверкающую в полутьме, и уже сама вынесла приговор и себе, и другим ведьмам. Ведь если поймали меня, кто ещё попросит о помощи?

Кое как встала с каменного тротуара, пошатываясь.

Шум стал уже невыносимым, хотелось зажать уши ладонями, пока я не увидела прямо на дороге, за мужчиной на коне, ту самую странную недомашину, на которой Тэхен приехал громить мой загородный сад. Это она шумела! А я думала, что уже обезумела от ужаса.

Я замахала руками и закричала. Но инквизитор на коне уже почти поравнялся со мной, в его руке что-то блеснуло. Я успела заметить, что он занёс арбалет и прицелился вниз – в ноги. Хотел взять ведьму живой.

Я понимала, что от арбалета не скрыться. Поэтому замерла на месте, затравленно глядя на инквизитора. Он криво ухмыльнулся, поднося оружие к глазам и прицеливаясь. Заторможено отметила, что у него блеснул в свете луны золотой зуб во рту.

Уже приготовилась к боли, как раздался оглушительный грохот, от которого заложило уши. А мужик мешком рухнул с коня прямо мне под ноги.

Я едва устояла на ногах, накатила такая слабость, что хотелось осесть следом за ним. Лишь усилием воли я осталась стоять и держала спину прямо. Перед глазами прыгали чёрные точки, то ли от волнения, то ли от усталости.

Пришла в себя лишь когда увидела, что ко мне бежит Тэхен и ещё несколько мужчин в чёрном.

– Эй, Вонён, ты во что вляпалась? – в голосе Тэхена была тревога, и я его понимала.

– В инквизицию, – я сглотнула, останавливая на мужчине взгляд, затем прошептала ещё тише, чтобы не услышали его охранники. – Я была с подругами, Тэхен. И их схватили. Сделай что-нибудь, прошу тебя.

Перевела взгляд на лежащего на земле мужчину. Потом на Тэхена. Лицо моего друга была мрачнее тучи.

– Этот ублюдок тебя больше не побеспокоит, – процедил он, а затем обратился к своим спутникам, которые стояли чуть позади: – Нужно прибраться и поскорее.

– Он был не один. Они схватили мою подругу в соседнем квартале, – я указала направление. – Ты можешь помочь ей?

Тэхен нецензурно выругался, отводя меня в сторону:

– Ты связалась с ведьмами?

Мне пришлось признаться и рассказать коротко, что произошло.

– Иди в дом. Я найду твою подругу и помогу ей, – коротко бросил он разворачиваясь. Подозвал одного из своих амбалов и велел ему отвести меня к нему в особняк.

Я не стала сопротивляться, сама понимала, что сегодня ночью на улицах Пусана опасно.

В доме я устроилась на первом этаже на широком диване, так чтобы были видны окна. Охранник Тэхена, несмотря на грубый внешний вид, оказался той ещё курочкой наседкой. Он принёс мне одеяло, хотя я не жаловалась на холод, наоборот тело горело. Так же он сам сделал травяной чай и даже нескладно пытался утешить и успокоить.

И что самое главное, охранник не задавал вопросов о том, что мы с другими женщинами делали ночью и почему на нас охотится инквизиция.

Меня поразило, что у мафиози были некоторые подобия пистолетов. Именно с такой штуки и убили того инквизитора с золотым зубом.

Я сидела, сжимала руками кружку с чаем и закрыв глаза пыталась то молиться, то взывать к коту, надеясь, что он придёт и поможет мне. Но Пушистик не показывался, а время всё шло. С каждой минутой я становилась всё более нервной.

В какой-то момент я в окне заметила Тэхена, его людей и Дженни! От радости едва не выронила кружку и бросилась к двери. Сердце забилось отчаянно и заполошно. Я распахнула дверь, и мы с ведьмой сжали друг друга в объятиях.

– Лиса! – прошептала она, вся дрожа и заливая слезами моё плечо.

Я обнимала девушку и смотрела на Тэхена. Его тяжёлый взгляд говорил о том, что я принесла беду.

– Пойдём в дом. Ты цела?

– Колени расшибла, когда упала, – всхлипнула Дженни, вытирая нос и печально улыбаясь.

В комнате я усадила бедняжку на тот диван, на котором сидела сама, а охранник принёс новую чашку с чаем и мазь для разбитых коленок Дженни.

Мы с Тэхеном вышли из комнаты и замерли друг напротив друга в тёмном коридоре.

– Свидетелей ваших похождений не будет, я с ними разобрался, – Тэхен внимательно смотрел на меня, его карие глаза в полутьме казались почти чёрными. – Чем ты думала, когда связывалась с одарёнными?

– Моя бабушка была одной из них, – я выдержала тяжёлый мужской взгляд. – Поверь, они не желают никому зла...

Я уже знала, что члены мафии часто сотрудничают с ведьмами. Они их не боялись и не верили в ту ложь, которую инквизиция распускала о одарённых.

– Поэтому решила так себя подставить? – в голосе мужчины прорезалась злость.

– Они помогут мне. Одарённые мечтают разобраться с Алиссией, как и я.

– Тебе нужно сбавить обороты, ты слишком одержима вдовствующей герцогиней. И да, я помню про твою дочь. Но завтра твоих подельниц сожгут на костре. На площади. Подумай, хочешь ли ты такой же участи для себя.

Сердце гулко стукнуло о рёбра. Почувствовала, как меня затягивает в пучину отчаяния. Я подалась вперёд и схватила Тэхена за запястье. Меня обожгло на контрасте – мои руки были ледяными, его же кожа напротив пылала.

– Помоги им, прошу тебя, – прошептала я. – Это просто невинные женщины. Они живут, как могут. Разве их вина в том, что у них есть дар? У тебя связи. Ты сам говорил – в городе ты большая шишка.

Я увидела, как расширились зрачки Тэхена. Руку он не вырвал, что дало мне надежду.

– Ты понимаешь о чём просишь? Даже сегодня, после того, как мы избавились от тел двух инквизиторов, могут возникнуть вопросы, – процедил он.

– Понимаю, но там не просто безликие женщины, Тэхен. Они чьи-то матери, дочери, сёстры и жёны. Ещё накануне они жили и улыбались. А завтра что... их сожгут просто за то, какими они родились? За то, чего они не выбирали?

– Они выбирали собираться в тайных местах и плести козни против того, кто заведомо сильнее и опаснее, – Тэхен склонился ко мне ближе чеканя каждое слово в лицо, я чувствовала жар его дыхания на своих губах. – Они выбирали оставить детей и мужей дома. И ты, Лиса. Ты тоже выбрала быть там – на вашем чёртовом шабаше. И где бы ты сейчас была, если бы не я?

– Я была бы мертва на рассвете, – медленно проговорила я. – Меня бы сожгли на костре, если бы не ты, Ким Тэхен. Но я не могу спокойно находится здесь в безопасности под твоим крылом, зная, что этих женщин сейчас пытают, а вскоре могут убить. Они мои сёстры. Мы поклялись друг другу в верности. Я умоляю тебя. Помоги им.

Тэхен не сводил с меня взгляда. В глубине его глаз полыхал огонь. Он обжигал и жалил кожу, хотелось податься назад и провести холодными ладонями по разгорячённым щекам, но я осталась стоять.

– Сними кулон, – внезапно сказал он. – Я хочу видеть тебя, а не Вонён.

Я нахмурилась, покосившись в сторону комнаты.

– Никто не выйдет к нам.

Просьба показалась мне странной, но я подняла руки и стянула кулон через шею. На самом деле уже время близилось к утру, он скоро и сам бы перестал действовать. Его нужно было регулярно подпитывать, как учила Сон.

Я приняла свой облик и вопросительно посмотрела на Тэхена. Мы всё ещё стояли непозволительно близко.

А в следующую секунду вместо ответа Тэхен прижался к моим губам в поцелуе. Это ошеломило меня. Я застыла, чувствуя, его рваное дыхание на своих губах, его язык, который беззастенчиво скользнул мне в рот, пользуясь моим шоком. Колючая щетина заколола кожу.

Я стояла отчётливо осознавая, меня целует красивый молодой мужчина. Младше меня на добрых семь лет. Великолепный и мужественный, который обещал быть рядом и помогать. Да, он не был праведным аристократом, да и в принципе не был аристократом. Но, наверное, кто-то нашёл бы в этом свой шарм. Этакий плохой парень.

Но я чувствовала примерно... ничего. Мне не было противно или неприятно. Может быть отчасти было лестно такое внимание. Он ведь попросил меня снять кулон. Значит, хотел целовать именно меня, а не Вонён. А ведь я всё ещё помнила каково это, когда твоё тело уродливо и похоже скорее на скелет старухи, а тело не молодой женщины.

Я положила руку Тэхену на плечо, всё ещё позволяя ему целовать себя, а затем робко ответила на поцелуй. Это вырвало у него гортанный стон, и он прижал меня к себе ещё ближе, чтобы я могла почувствовать его желание. Это испугало меня, и я мягко отстранилась, поймав пылающий жадной похотью взгляд.

Мы стояли глядя друг на друга. Я спокойная и немного удивлённая. И Тэхен, у которого на лице было написано, что он едва не сходит с ума от желания.

– Лиса, – он поднял руку и коснулся моей щеки.

Я осталась стоять на месте, ощущая себя бесчувственной куклой. Потому что во мне не всколыхнулось абсолютно ничего.

– Тэхен, – я слегка улыбнулась, скорее виновато.

– Я помогу тебе и твоим проклятым ведьмам.

Повернула голову, бросив взгляд в окно. Меня затопило облегчением.

– Тогда поторопись, – негромко ответила я. – Скоро рассвет. А на рассвете ведьм сжигают.

Тэхен сглотнул, убрал руку от моей щеки, развернулся и заглянул в соседнюю комнату.

– Поехали, – коротко бросил он своим ребятам. – У нас ещё дела. Нужно нанести визит мэру и главному начальнику сыска.

Уже позже, когда мы с Дженни разъехались по домам, чтобы не вызывать подозрений, я хладнокровно анализировала, хватит ли Ким просто поцелуя? И поступаю ли я, как законченная стерва и эгоистка?

Но с другой стороны, я сразу сказала Тэхену, что не готова к отношениям. Он сам решил шагнуть за ту черту, которую я обозначила. И с другой стороны. Я действительно была в ужасе от того, что ведьм могут просто сжечь. Такого я допустить не могла, и вовсе не потому что они были нужны мне, и я рассчитывала на их помощь.

За окном почти забрезжил рассвет, когда я вошла в дядину комнату. Барон сразу же открыл глаза, хотя я старалась не шуметь.

– С добрым утром, дядя, – поздоровалась я, снимая кулон и улыбаясь ему. – Посмотрим, что там с нашими розами?

Мои мысли были где-то далеко от этой реальности.

Я представляла себе мужчину, которого ненавижу. С белыми волосами и жёстким взглядом. Я помнила каждую его черту и слегка кривую ухмылку. Помнила, как он слегка склоняет голову, рассматривая меня. Помнила, как он касается моей талии, а затем его рука гладит спину. Интонации его голоса словно осели где-то внутри меня.

Я могла бы закрыть глаза и представить, что Чонгук здесь рядом. Так я и поступила. Внутри заплясали сотни мотыльков. Они летели и летели на драконий огонь. Знали, что их ждёт, но летели...

Из груди вырвался полный горечи вздох.

Ненавижу Чонгука. Чтобы он провалился! Это всё наша мерзкая связь...

– А вот и наши синие красавицы, осмотрим-ка их поближе, – деланно радостным тоном обратилась я к Гробовому Барону и подошла к вазам.

Пищевой краситель придал розам более насыщенный цвет, нежели чернила.

Я примерно этого и ожидала, особенно, когда узнала, что в этот краситель добавляют какие-то магические травки, дающие местной выпечке ядрёный цвет. Уж что-что, а яркость здесь любили.

Конечно, в моём мире можно было окрасить розы просто специальным аэрозольным балончиком, но здесь таких балончиков с краской ещё не придумали.

Я взяла розу и тщательно осмотрела её в лучах восходящего солнца. Насыщенный синий цвет и чуть более тёмные прожилки. Но они не портили цветок, скорее придавали ему дополнительную текстуру и глубину.

– Ну как тебе, дядя? – я подошла к кровати и села рядом с бароном.

Он скосил на меня налитые кровью глаза.

– По-моему довольно неплохо, – я повертела цветок перед Гробовым Бароном, показывая его со всех сторон. – А ведь сорт совсем дешёвый. Но цвет... он меняет дело. И никаких тебе дорогих и изысканных роз, которые ты так любишь. Минимальные затраты – высокая прибыль. Учись!

Отпустив шпильку, я слегка улыбнулась и бросила на барона короткий взгляд. Обычно мне доставляло удовольствие подкалывать его и наблюдать за реакцией, но сегодня почему-то он не стал злится. Губы дяди слегка дёрнулись, будто он хотел ухмыльнуться в ответ.

– Я надеюсь получить патент уже на днях. Знаю, Тэхен тебя бесит, но он обещал помочь. И поможет, я в этом уверена.

Рука дяди дёрнулась, задев мой рукав.

– Доктор говорит, тебе становится лучше. Может ежедневные массажи помогают? – я улыбнулась и коснулась дядиного плеча, вставая с кровати. – Зайду к тебе позже. Надо немного поспать, та ещё ночка была.

Барону ежедневно делали массажи и давали какие-то пилюли. Всё это стоило денег, причём немалых. Наши финансы таяли на глазах. Но не могла же я бросить дядю без лечения? Хотя и была уверена, что когда он встанет на ноги, вместо лечебной физкультуры попытается меня придушить за то, что я устроила в его доме.

Я пошла в свою комнату и уснула, едва коснувшись головой подушки. Мне снились беспокойные сны. Тёмный лес, стук копыт, свист арбалетного болта и приглушённые крики ведьм где-то вдали.

Проснулась я от того, что кто-то мягко трогал моё плечо.

– Ваша Светлость, – Минни замаячила перед моими глазами едва я разлепила веки. – Вам передали записку.

Я встала, схватив бумажку.

«Дело сделано, ведьмы в безопасности.

Хочу, чтобы ты узнала от меня. Просто так им это не обойдётся, я увидел в их беде возможности для себя. Теперь местный ковен в долгу у мафии. Они будут работать на меня и приносить пользу мне. Ты тоже в долгу у мафии, Вонён. В очередной раз. Не забывай об этом.

И ещё кое-что. Я смог договориться с властями и замять всё, даже подкупил инквизицию. Но уже было объявлено, что на рассвете сожгут как минимум одну ведьму, рапорт успел уйти с гонцом в столицу. Я не мог рисковать, иначе это вызвало бы вопросы. Поэтому одну ведьму всё-таки сожгли. Кажется, её звали Вероника. Она сама вызвалась, когда я сказал им, что ради спасения всех, одна должна умереть. Когда ты будешь это читать, вероятно косточки ведьмы уже будут тлеть на главной площади Пусана. Но лучше одна, чем все, правда? Следующий раз думай, с кем связываешься.

С любовью, твой добрый друг К.Т.»

– Что с вами? Вы так побледнели, Ваша Светлость? – заволновалась Минни, с ужасом глядя на записку, которую я смяла в руке.

Проклятье.

Я вскочила с кровати и принялась стягивать ночное тонкое платье.

– Помоги мне одеться скорее! – вскричала я, чувствуя, как ужас подступает к горлу.

Спустя пятнадцать минут мы с Бан Чаном уже были на главной площади города.

Я выскочила из экипажа и побежала вперёд, то и дело спотыкаясь на щербатой плитке. Бан Чан шёл рядом, периодически придерживая меня за локоть.

Меня затошнило, когда я почувствовала, как в воздухе завоняло палёным. Слёзы начали печь глаза. Все шли с площади, и я то и дело едва не натыкалась на людей. Если бы не Бан Чан, меня, настолько потерянную, точно бы затоптали.

Почти добежав до центра огромной площади, я остановилась. Увидела Дженни стоящую в нескольких десятках метров от меня. Она, тоже заметив меня, приложила руку к груди, там, где было сердце. Я видела, как слёзы блестят на её глазах в лучах яркого утреннего солнца.

В центре ещё слегка потрескивал полусожжённый костёр.

Тэхен был прав. То, что когда-то было Вероникой – главой местного ковена – теперь тлело в центре огромной площади Пусана.