flower empire

 Я нервно стиснула ткань платья, глядя на сеньора Рубио – местного патентного регента.

Вчера прямо на его глазах я провернула тот же трюк с пищевой краской, что и тремя днями ранее в дядиной комнате. Рубио был настроен скептически и, кажется, думал, что очередная не совсем адекватная сеньора возомнила себя великим изобретателем. Он посмеивался, когда я просила спрятать розу подальше от дневного Миён, но просьбу выполнил. Наверняка лишь потому что Тэхен попросил своего хорошего знакомого замолвить за меня словечко в местном муниципалитете.

Что у меня есть влиятельные знакомые патентному регенту и не понравилось. Наверняка он ожидал взяток или какой-то материальной благодарности. А я не обладала большими финансами, чтобы удовлетворить его запросы. А даже если бы и обладала, не факт, что мне захотелось бы уважить такого неприятного человека...

Я бросила холодный взгляд на патентного регента.

Прошли почти сутки и прямо перед Рубио в окрашенной воде стояла синяя роза.

– Хм, – он дотронулся до лепестка слегка прищурившись. – Но ведь была обычная белая роза...

– Краска. Она покрасила её, – озвучила я то, что уже повторяла днём ранее.

И я вчера не просто рассказала всё на словах, а даже написала чёткую инструкцию, как было положено по выданному мне шаблону.

– Точно, – нахмурился Господин Рубио, окинув меня внимательным взглядом. А затем достал ту самую инструкцию и принялся её изучать.

Наверняка даже не удосужился вчера прочесть! Думал, что меня ждёт провал, вот и не стал утруждаться и изучать писанину какой-то наглой девицы.

Господин Рубио протянул руку, достал розу из вазы и понюхал. Он сделал это настолько небрежно, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не сделать ему замечание. Цветы любят ласковое обращение.

– Аромат сохранился, – пробормотал он и снова посмотрел на меня своими рыбьими глазами.

Я ещё сильнее занервничала. Почему-то мне всё время казалось, что меня вот-вот обвинят в колдовстве.

– Хосефина! – внезапно завопил Рубио так громко, что я едва не подпрыгнула.

Не прошло и десяти секунд, как дверь отворилась и в проёме показалась голова молоденькой девушки лет двадцати двух с кучерявыми чёрными волосами.

– Господин Рубио? – вопросила она.

– Проверь, было ли упоминание в общем реестре о розах нестандартного цвета, – обратился он к помощнице, а затем перевёл взгляд на меня: – Это займёт примерно... э-м... недели две. Сами понимаете, бумаг у нас довольно много...

Проблема в том, что розы действительно росли очень быстро благодаря той поливке, которую мне дала торговка-ведьма. По моим прикидкам их уже через неделю нужно будет срезать! А Рубио говорит две недели ждать... а вдруг потом ещё какая-то бюрократия? Не перезреют ли цветы?

На губах Рубио появилась довольная ухмылочка при виде моего побледневшего лица.

– Не нужно две недели! Я вчера увидела новую заявку на патент от сеньоры Чан и быстренько всё прошуршала. Ничего такого нет, сеньора у нас первопроходец в этом деле! – Хосефина довольно улыбнулась.

А Господин Рубио же наоборот искривил губы и покосился на свою помощницу, которая не осознавала, что помешала ему подгадить мне.

Да, я была согласна, что пришла сюда «по блату» и не принесла материальной благодарности. Но в конце-то концов! Товар у меня действительно уникальный. Я же не с пустяком обратилась.

Цветочный бизнес – это огромные денежные обороты. А значит и большое вложение в экономику страны. Так чем синие розы хуже красных? Они наоборот дадут цветочному бизнесу новое дыхание. Может даже вернут моду на цветы. Сейчас мужчины всё больше предпочитали дарить своим дамам драгоценности и парфюм. По крайней мере такие сведения я нашла в одной из газет, проводившей социальные опросы.

– И что же ты проверила все бумаги? Прямо все-все? – Рубио выразительно посмотрел на помощницу, видимо, надеясь, что она поймёт его сигналы.

Но та была непробиваема:

– Абсолютно! Там работы совсем не на две недели, ну вы чего... я быстро справилась. У нас же всё отсортировано.

Рубио весь побагровел. Но я сделала вид, что не заметила, что его так легко уличили во лжи и желании сделать мелкую пакость.

– Какие мои дальнейшие действия? – нарочито скучающим тоном спросила я,

Патентный регент раздражённым движением потянул ящик стола на себя и извлёк оттуда несколько листков, а затем молча принялся что-то писать.

Хосефина прикрыла дверь, оставив меня со своим начальником наедине. Спустя несколько минут Рубио поставил на лист огромную синюю печать, придавив бумагу к столу.

– Готово! Мы внесём данные в реестр до завтрашнего дня. Вы официально являетесь человеком, который изобрёл синие розы! Поздравляю!

Я протянула руку и взяла листы. Они и были моим патентом, который защищал моё право реализовывать товар. Единственное, что меня смущало, там стояло имя Вонён Чан. Но сейчас по-другому я не могла поступить. Возможно, потом получится поменять его на моё? Время покажет.

Я вышла на улицу, чувствуя необычайную лёгкость. Несмотря на тяжёлые дни, жизнь продолжалась.

Я уже общалась с местными продавцами цветов. Большая их часть не слишком-то поверили моим словам о том, что я могу сделать синие розы, кое кто даже был чрезвычайно груб. Но нашлись четыре владелицы магазинов, которых мне удалось убедить. И они очень ждали моих особых синих роз. Надо бы показать им образцы и договориться о поставках... Я прижала к груди патент, счастливо улыбаясь.

Вечером, когда я уже развезла образцы хозяйкам четырёх магазинов и заручилась их согласием, меня ожидала на столике пачка писем. Обычно на дядино имя приходили счета, предложения от иностранных поставщиков роз купить у них образцы по баснословным ценам, но среди них я увидела своё имя. Сердце ёкнуло, потому что я знала от кого оно.

Прошло всего пару недель, как Чонгук уехал. Но это было уже второе его письмо, не считая записки, которую он оставил перед отъездом. Прошлые его послания я оставила без ответа, и даже не прочитала. Малодушно выбрасывала, не желая видеть ни строчки, написанной им.

Но сегодня у меня было хорошее настроение. Дома собирались накрыть скромный, но праздничный ужин в честь наших первых шагов в цветочном бизнесе. Все улыбались, впервые со дня, когда барона обнаружили недвижимым в кабинете. Даже прислуга перестала глядеть на меня волком, как на приживалку.

Поэтому я решила открыть письмо мужа. Мне казалось, что ничего не испортит мне настроение.

Я села в кресло и посмотрела на ровные буквы, выведенные аккуратным почерком. Имя Вонён Чан, которое я уже считала своим, синело, чернилами на белой бумаге.

Я знала, что Чонгук трогал это письмо, и от одного осознания этого внутри появился необъяснимый трепет. Я поднесла письмо к лицу и вдохнула, уже зная, что почувствую.

Его запах.

Я узнала бы его среди тысячи других.

Наша жуткая связь крепла, и я винила в этом себя. Потому что не могла заставить себя заниматься другими делами и не вспоминать мужа.

Нечто мерзкое жило внутри меня. Ворочалось, тревожа меня и без конца требуя вспоминать о Чонгуке. Его волосы, отливающие серебром в лунном свете. Глаза цвета расплавленного янтаря, скользящие по моей коже. Его сильные руки, сжимающие меня с такой горячностью, что казалось даже платье сейчас расплавится. Его голос, отравой вползающий в уши.

Я встряхнула головой, сбрасывая наваждение. Выпрямила спину, приняла безучастный вид и быстро вскрыла конверт.

«Ты молчишь, Вонён, хотя я приказал тебе писать мне. Могу предположить, что напугал тебя своим напором, но я жду ответов на те вопросы, которые были в прошлом моём письме. Не вынуждай меня думать, что ты решила, будто я уеду, и мы больше никогда не увидимся. Это не так. Я слов на ветер не бросаю...»

Проклятье! Что там могли быть за вопросы? Я всё выбросила.

«... Скоро слухи о беспорядках на границе дойдут и до вас. Они уже начинают расползаться. Не верь тому, что пишет пресса и говорит простой люд. Они часто преувеличивают. Я буду держать тебя в курсе реального положения дел. И если опасность действительно будет, я отдам приказ и мои люди позаботятся о тебе.

Прощай, Вонён, и помни – я жду ответы».

– Пф! Какой заботливый, – хмыкнула я себе под нос, сворачивая конверт вдвое. – Не нужна мне ничья забота. Главное, чтобы он не вздумал следить за мной.

Меня скорее беспокоило не станут ли эти слухи о беспорядках поводом не покупать мои розы. Спрос может упасть. Когда люди думают, что близится война, они скорее запасаются продуктами, средствами первой необходимости. Экзотические розы в это не входят.

Я подошла к столу, села за него и взяла белый лист бумаги. Нужно ли мне что-то писать или пока повременить?

А вдруг Чонгук разозлится и действительно пошлёт кого-то ко мне. Меньше всего я хотела, чтобы кто-то копался в моей жизни. Особенно не хотела, чтобы узнали о моей странной дружбе с Тэхеном.

«Доброго вам дня, Ваша Светлость, надеюсь, вы в добром здравии. Я не читала ваши прошлые послания потому что выбросила их».

Я вывела эти строчки и нервно улыбнулась. Вдруг он посчитает это оскорблением? Впрочем... плевать. Так надоело чего-то боятся.

«Можете написать мне новое письмо и там повторить вопросы, на которые хотите получить ответы. Если у меня будет хорошее настроение, я прочту его и отвечу. Всего вам доброго. Не болейте. Ваша непокорная слуга Чан Вонён ».

Не сказать, что я владела особыми навыками переписки по почте. Потому что в прошлом писала в основном СМС-ки. Ну да ладно... В конце концов мне правда нужно поддерживать интерес Чонгука. Почему бы и не так дерзким способом?

Я взяла чистый конверт и вывела имя герцога на нём и обратный адрес. Нужно отдать слуге, пусть отправит.

Вышла из дядиного кабинета, ставшего моим и решила заглянуть к нему.

– Добрый вечер, барон, – жизнерадостно пропела я, входя внутрь.

И удивлённо замерла. На груди Гробового Барона лежат хорошо знакомый мне белый кот, щуря глаза.

– Ты вернулся! – воскликнула я, быстро заходя и прикрывая дверь.

– Мяу! – негромко ответил Пушистик, принимаясь лапками мять одеяло на груди дяди.

Я подошла и бесцеремонно схватила кота. Пристальный взгляд Гробового Барона следовал за мной.

– Мя-я-я-яу! – коту явно это не понравилось, он упёрся лапами в мою грудь и недовольно фыркнул.

– Где же ты пропадал? – пробормотала я.

Вид у Господина Пушистика был измученный, он даже будто бы отощал. Кот отдал мне всю магию и развоплотился. Я поняла, что он всё еще набирает силы.

– Ко-т, – хрипенье с кровати заставило меня обернуться.

Барон лежал на кровати и смотрел прямо на меня. Его губы были разомкнуты и дрожали, будто он отчаянно хотел сказать что-то ещё, но у него ничего не получалось.

– Вернуть кота?

Барон моргнул. Видимо, это означало согласие. Я взяла пушистого и посадила его обратно дяде на грудь. Кот тут же снова принялся мять лапами одеяло, а дядя прикрыл глаза, его лицо приобрело умиротворённое выражение, а губа дёрнулась, будто он хотел улыбнуться.

– Неужели ты как-то помогаешь ему? – я провела пальцами по белоснежной шерсти.

Кот лёг клубочком и закрыл глаза.

Я решила оставить эту парочку и вышла, аккуратно прикрыв дверь. И сразу же наткнулась на Бан Чан.

– Зовёшь меня праздновать? Стол уже накрыли? – улыбнулась я.

– Новости не самые хорошие, – хмуро ответил мужчина.

Под рёбрами неприятно кольнуло.

– О чём ты? – спросила я.

– Хозяйка одного из магазинов прислала записку. Простите, я прочитал. Она даже в конверт не стала её заворачивать, – Бан Чан протянул мне крошечный лист с коротким посланием:

«Простите, но я хочу отказаться от ваших цветов. Мне это не нужно. В.С.».

– Это же милейшая сеньора с одной из центральных улиц, – удивлённо пробормотала я. – Она просто мечтала скорее увидеть товар! Что могло измениться за столь короткий срок? Прошло всего несколько часов!

Бан Чан насупился ещё сильнее:

– Думаю, кто-то прознал о нашем бизнесе и угрожает ей. Конкуренты?

– Да ну... брось. Мы же ещё даже не начали. Разве кто-то мог прознать так быстро? Да и угрожать цветочницам...

– Прознать могли, если у одной из владелиц длинный язык. А угрозы среди дельцов вполне привычны. Особенно, если хотят вытравить новичка. Вспомните, как вёл дала ваш дядя, Ваша Светлость. Он спуску никому не давал.

Видимо, я привыкла к более цивилизованным методам ведения бизнеса, но в этом мире никто курорт и не обещал.

– Ладно. Сейчас уже поздно... – я посмотрела в окно, темнота уже накрыла Пусан. – Но вот завтра первым делом поедем к хозяйке магазина и деликатно выясним в чём причина.

– Если конкуренты, надо с ними разобраться. Прихлопнуть, как мух, – Бан Чан стукнул ладонью по стене.

– Надеюсь, ты шутишь. Если что попробуем договориться. Новые конфликты нам ни к чему, я устала бороться, – честно призналась я.

– Иногда просто нет выбора, – пожал плечами Бан Чан. – Но в любом случае, решать вам.

Мы спустились на праздничный ужин. Слуги были удивлены, что любовница барона соизволила трапезничать с ними. Раньше Вонён прислугу за людей не считала. Я же старалась быть хоть и строгой, но по пустякам никого не доставала.

К тому же мне помогала управляющая Мария. Она знала, что я не Вонён. Не будь её, обстановка в доме была бы куда напряжённее. А так пока даже никто не сбежал, хотя все знали, что мы на мели.

К счастью, моё испорченное настроение никто не заметил. А к концу ужина атмосфера всеобщего веселья немного передалась и мне, поэтому пошла к себе я уже не слишком сильно волнуясь.

Проходя мимо комнаты дяди, я услышала какой-то шёпот или едва слышное бормотание. Открыла дверь, но увидела всё ту же картину.

Гробовой Барон на кровати и белый пушистый кот на его груди. Я с подозрением посмотрела на будто бы спящего дядю. Может ли быть, что барону гораздо лучше, чем кажется на первый взгляд? Стал бы он притворятся?

Вряд ли. Его бессилие выглядело реальным, да и приходящий доктор отмечал улучшения, но всё-таки не то, чтобы слишком значительные.

Я легла спать с мыслью, что всё будет хорошо