flower empire

 Утром я отправилась на местный рынок, одев платье, позаимствованное у Минни. Наряды Вонён слишком сильно привлекали бы внимание.

Бан Чан накануне тепеливо выслушал историю моего знакомства с местными ведьмами, и сам предложил снова посоветоваться с его матерью. Это я и собиралась сделать вечером.

А сейчас мне хотелось отвлечься и не думать о творящемся вокруг меня кошмаре, в котором живут одарённые. О Чонгуке, который очевидно одержим мною и теперь просто так не отстанет.

Мне сложно было представить, как дракон жил, и как ему удалось выдрать из своего нутра жену, если между ними была такая связь. Но решила, что его проблемы меня не касаются. Своих хватает.

Мы с Бан Чаном ехали в экипаже, и я перебирала записи Гробового барона о его бизнесе. Больше всего меня интересовали розы и цены. Барон был помешан на этих цветах. Десятки видов значились в его блокноте. Некоторые стоили целое состояние, и их ему привозили из-за границы.

Что меня больше всего удивило – во всей Кореи не было зимы. Никогда. Я конечно не ожидала лютых морозов, но всё-таки вечное лето – это как-то странно. И как это билось с законами природы я пока понять не могла. А когда спросила у Минни, она просто поулыбалась и пожала плечами. Бан Чан тоже пробурчал что-то невразумительное. Я сделала вывод, что произошло нечто такое, что повлияло на планету в целом. И даже догадывалась что. Магия и драконы.

Всё, что я смогла узнать об этом альтернативном мире – драконы пришли сюда больше восьмисот лет назад. А может они были с самых его истоков? Несмотря на это событие, мир развивался сродни нашему, и его история была довольна похожа на нашу, за некоторыми исключениями.

Например, то что я звала в своей голове Кореей, было Корейской империей, и правил всем Император-дракон. Когда-то эту часть континента сотрясали кровопролитные войны. Сейчас всё утихло.

Культуры смешивались, хотя и национальная идентичность именно корейского народа поощрялась, это я приметила в деталях. Но может так было только в Пусане? Мне ещё многое предстояло узнать.

Всего двое суток в этом городе, а я уже выяснила больше, чем за месяц на чердаке у мясника. Да и познакомилась с разными людьми...

– Барон никогда не покупал саженцы на местных рынках, – неодобрительно сказал Бан Чан, вырвав меня из задумчивости. – Он предпочитал выводить всё сам.

Я подняла голову, сжав пальцами блокнот дяди.

– Мы не гонимся за чем-то необычным, – мягко ответила я. – Подойдут самые простые розы. Они должны стоить недорого, нам это на руку. Мы сделаем из них кое-что новое. Получим на наши розы патент и будем продавать уникальный товар. Такой будет только у нас.

– Вы хотите вывести новый сорт, Ваша Светлость? – удивился помощник и тут же разочарованно нахмурился. – На это уйдут годы. Барон увлекался подобным, кропотливый труд и не сказать, что денежный. Скорее наоборот...

– Что-то вроде того, но мы сделаем всё куда быстрее, – улыбнулась я. – Синие и чёрные розы должны произвести фурор!

– Синие и чёрные? Невозможно! Таких не существует!

– На такую реакцию я и рассчитываю, – хмыкнула я. – Главное, чтобы у нас не отняли последний клок земли. Выращивать самим куда дешевле. А также таинственнее... Половина успеха в продажах – тщательно спланированная маркетинговая кампания.

– Чудные слова вы говорите, Ваша Светлость. Но если сможем удержаться на плаву, я буду только рад.

Я поняла, что Бан Чан пока слабо представляет о чём я говорю, а может даже и не доверяет мне. Но я была уверена в успехе. Главное, чтобы люди не восприняли это как магию, мне внимания подобного рода не хотелось. Впрочем, получение патента поможет убить двух зайцев – никто не обвинит меня в колдовстве, и никто не украдёт мою идею.

В Пусане слишком много не заработаешь, но для начала хватит. А дальше... передо мной было целое побережье. А потом и вся империя.

Кто знает, может благодаря розам меня однажды примут во дворце императора? Пока я не заглядывала так далеко, но всё могло бы случиться.

Если идти к своей цели, то можно достичь многого. Тем более с такой многообещающей идеей. И когда мы снова столкнёмся с Алиссией, лучше быть уважаемой бизнес-леди, крепко стоящей на ногах, чем зашуганной герцогиней, лишённой сил, сломленной. И без денег.

Я давно поняла – деньги открывают многие двери.

И я сделаю так, чтобы у нас с дочерью было будущее.

Экипаж остановился чуть поодаль от рынка, чтобы никто не глазел на нас. Герб барона мог вызвать вопросы.

Бан Чан подал мне руку, помогая выбраться на старый узкий тротуар. В нос ударил запах нечистот. Где-то вдалеке заунывно запела флейта бродячего музыканта, ей в такт прокричал петух.

Типичный средневековый рынок.

– Цветочные ряды на другой стороне, можем обойти...

– Зайдём отсюда, хочу посмотреть, как здесь всё устроено, – сказала я, устремляясь ко широкому входу, возле которого толпились нищие, выпрашивая подаяние. Было даже интересно, как выглядит жизнь местных с такой – неприглядной, но очень человеческой стороны.

Если на нас и обращали внимание на рынке, то только чтобы отойти в сторону, когда Бан Чан – огромный двухметровый мужик – смотрел на загораживающих нам путь исподлобья. А так люди были заняты своими делами – закупались и продавали. Овощи, фрукты, мясо, рыбу.

В воздухе витал упоительный аромат еды. Насыщенные и пряные запахи с розмарином и тимьяном будоражили воображение. Я безумно хотела что-то попробовать, но разум женщины двадцать первого века противился. Были догадки, что тут ужасная антисанитария и вполне можно отравиться.

Пройдя через весь рынок, я увидела стройные ряды торговок цветами. Они накрывали самодельные деревянные каркасы плотным брезентом, чтобы хоть как-то защитить товар от нещадно палящего солнца.

– Будьте осторожны, сеньора Чан, – попросил меня Бан Чан. – Они могут обсчитать или обмануть вас в два счёта.

Я примерно представляла на что способны торговки, особенно если решат, что у нас водятся воны. Но благо, в розах я разбиралась.

Цветов на продажу было выставлено множество: луковицы лилий, саженцы мальвы и фиалок, ну и столь необходимые мне розы.

Я остановилась у одной из самодельных палаток.

Улыбчивая загорелая испанка тут же подскочила с коврика, на котором сидела:

– Что желает, сеньора? Смотрите, какие чудесные лилии. Они украсят ваш с мужем сад. А розы! Настоящее алое великолепие! Когда эти саженцы дадут цветы, вы просто обомлеете от восторга. А цены! Я сделаю скидку такой красавице!

– Добрый день, – улыбнулась я, склоняясь к интересующим меня саженцам. – Мне нужны белые, а не красные.

Благо, на рынке не было каких-то особых видов, которые любил заказывать дядя. Только самые простые розы, которые мне и были нужны.

Саженцы были завёрнуты в слегка влажные тряпицы. Я убрала одну тряпку, вызвав недовольный взгляд торговки, и заметила, что корни будто слегка размякли, и пятна уже начали ползти по начинающему коричневеть стеблю. Вот-вот начнёт гнить.

Я завернула саженец обратно, поймав ещё один раздражённый взгляд продавщицы. Она поняла меня без слов и надула губы.

– Гниль? – понял меня Бан Чан, едва мы отошли.

– Да, – с сожалением ответила я. – Возможно найти нужный товар будет непросто.

– Поэтому барон не любил... – начал мой помощник.

– Да-да! Барон ненавидел рынки. Но выбора у нас нет, – отрезала я. – Сдохнуть в нищете, распродав дядино имущество, или попытаться выкарабкаться за счёт не самого премиального продукта.

Ворчание Бан Чана было мне ответом. Он слишком привык во всём слушаться Гробового Барона и полагаться на его мнение.

Это он ещё не знал, что я планировала нагло ободрать часть баронского сада у дома. Большинство роз там были фильдеперсовые, но некоторые вполне могли сойти для покраски. Недовольство дяди я смогу унять звоном монет. Если конечно он придёт в себя.

Походив ещё полчаса по рынку, я почувствовала лёгкую усталость. Солнце нещадно жарило наши головы. Мы обошли почти все палатки, но ничего дельного так и не нашли.

Некоторые розы были пересушены солнцем, другие гнили из-за неправильного хранения. Часть были старые и было видно, что вряд ли они дадут пригодные для продажи цветы. Другие наоборот слишком молодые – толк от них будет очень нескоро.

Я приметила палатку в самом конце. Старую и совсем крохотную и поспешила туда уже без особой надежды. Мысленно я уже выкопала саженцы в саду дяди, срезала цветы и подсчитала, что нам едва хватит на первую пробную партию. А дальше придётся что-то думать...

В палатке сидела крошечная сухонькая женщина лет шестидесяти. Она подняла глаза при виде нас и встала с маленькой самодельной скамьи, чтобы встретить покупателей.

У неё не было того разнообразия, что у других. Никаких луковиц с лилиями. Только розы. И совсем немного. Несколько алых и несколько белых саженцев.

Я заметила, что многие хранили саженцы в тряпицах, но эта сеньора в старых газетах, которые она должно быть где-то собирала.

– Доброго дня, сеньора, – поздоровалась она.

Я тоже поздоровалась и первым делом склонилась к белым розам, аккуратно убрав газету.

– Я смачиваю бумагу, но не чаще двух раз в день. Она быстро сохнет, а корни впитывают нужное им количество воды.

– Они идеальные! – восхитилась я, касаясь пальцами корней.

Чуть выше уже виднелись маленькие побеги. Только сади в землю и жди, когда пойдут первые цветы!

– Только вчера выкопала из земли. Ращу сама в своём саду.

– У вас есть ещё? – нетерпеливо спросила я.

– Конечно. Я приношу понемногу, чтобы успеть всё распродать до того, как корни загниют, или растение усохнет.

– Чудеса! У вас они прямо свеженькие, то что мне нужно, – обрадовалась я. – Конечно, будем долго ждать пока зацветут, дело будет простаивать, но выхода нет.

– Сколько стоят? – спросил Бан Чан позади меня, видимо, предчувствуя беду.

– Девять вон за штуку.

Ого.

– Прилично, – хмыкнула я. – А сколько у вас всего саженцев в саду на продажу, включая эти?

– Тридцать наберётся... – задумчиво ответила женщина.

– Как насчёт того, что я куплю всё, но по семь вон за штуку? За эти заплачу сейчас, остальное заберут у вас завтра прямо из дому. Если качество будет такое же хорошее, накину сверху ещё немного монет.

– А мне почём знать, что не обманете? – засомневалась женщина, подозрительно глядя на нас. – Вон у вас амбал какой в охранниках. Заплатите сейчас меньше и уйдёте. Или завтра заявитесь и заберёте всё у одинокой женщины и глазом не моргнёте.

Она сразу поняла, что Бан Чан не мой муж, в отличие от остальных торговок.

Мне нужны были розы. Я уже мысленно посадила их в своём загородном саду.

– Заплати за всё, что здесь есть, и докинь пятьдесят вон сверху, – велела я Бан Чан, а затем обратилась к женщине – Это аванс. И обещание. Я вам доверяю. Мой помощник запишет адрес, и завтра мы заберём остальное. Остаток денег так же завтра.

Испанка подумала несколько мгновений, а затем кивнула:

– Удачная сделка, сеньора. Я соглашусь. Моей дочери очень нужны деньги, вы меня спасёте этим. Хочу сделать вам подарок.

Женщина нагнулась и вытащила из-за какого-то неприметного ящика старый стеклянный бутыль.

– Это талая живительная вода.

– Что, простите? – не поняла я.

Женщина понизила голос:

– Только тс-с. Я услышала, что вам нужно чтобы розы быстрее прижились и зацвели. Добавляйте в поливку понемногу и увидите, что будет.

Колдовство!

Я бросила короткий взгляд на Бан Чан, он буравил женщину, всем своим видом выражая угрозу.

– Я чувствую, что в вас когда-то была сила, – пояснила женщина совсем тихонько. – И сочувствую вам. Вы лишились её...

Значит, эта испанка тоже одарённая. Сколько же их здесь? И она как-то почувствовала меня.

– Спасибо. Но... есть ли у вас ещё такая вода?

– Я могу достать, – прошептала она. – Через несколько дней. Но совсем немного.

Через полчаса мы уже ехали в экипаже. Я – окрылённая открывающимися перед нами возможностями, и Бан Чан – переживающий, что мы потратим много денег, а взамен не получим ничего. К тому же ему не понравилось, что мы встретили ещё одну одарённую. Моего помощника не покидала тревога.

Мы прибыли в особняк ближе к обеду.

Я дала указание садовнику взять с собой пару слуг и ехать в загородный сад, наводить там порядок и готовить всё к посадке.

Время за делами пролетело незаметно. Но вдруг мне доложили, что прибыл экипаж герцога Чон. Я вспомнила, что Чонгук обещал прислать его за мной. Я не знала, куда мы поедем, но заранее опасалась. Попросила слугу узнать, куда велено меня доставить.

Оказалось, что на причал. Чонгук хотел покатать новую возлюбленную на корабле по Средиземному морю.