flower empire

 Я почувствовала, как в нос ударил резкий запах, и открыла глаза. В комнате царил полумрак. Я сидела на простом деревянном стуле, неподалёку стоял стол с какими-то бутыльками, шкаф и больше ничего. Меня окружала бедность и нужда.

Женщина, которая дала мне что-то понюхать из пузырька, смотрела мне в лицо. Это была та самая, которая просила о помощи. Позади неё стояли ещё две сеньоры. В одной из них я признала служанку Тэхена.

Сразу стало всё понятно. А он уверял меня, что она никому не разболтает. Ведь иначе служанке отрубят язык. Я не поняла тогда шутка это или нет. Если нет, то язык этой предательницы был теперь под угрозой. Только бы выбраться...

– Проклятье, – прошептала я. Говорить получалось с трудом, но хотя бы звездочки перед глазами больше не прыгали. Тело было всё ещё Луизино. С меня не сняли амулет.

– Лалиса Чон? – произнесла женщина.

Я обратила внимание насколько сильно поменялся её голос. Будто говорил другой человек. Но списала всё на нервы.

– Кто вы такая? – я дёрнулась, хотела поднять руки, но не смогла. На мне была странная белая рубашка из тонких редких нитей, накинутая прямо поверх платья, в котором я была. И, кажется, именно рубашка-то мне и мешала.

– Сейчас мы дадим вам зелье правды, сваренное моей подругой Джису, – произнесла женщина. – И вы будете отвечать на вопросы. Заранее прошу прощения, Ваша Светлость, за подобное обращение и вообще... мы не хотели так поступать, но должны убедиться.

– Убедиться в чём? – я снова дёрнулась, пытаясь высвободиться. – Вы похитили меня.

– В том, что вы не на стороне Алиссии Наварры, – ответила служанка Тэхена, глядя на меня с подозрением.

– Тэхен знает, что вы со мной сделали? – спросила я её.

Но она лишь отвернулась и пошла к столику зелий, ничего не сказав.

– Никто не знает. – ответила третья девушка.

Она была совсем молодая, черноволосая, с ямочками на щеках и в красном платье, которое когда-то было ярким, но от частых стирок потеряло свой цвет.

– А вы, значит, не жалуете Алиссию? – осторожно спросила я.

– Жалуем её? – фыркнула та же девушка. – Она облавы на нас устраивает каждую неделю. Страшно представить, что творится в столице, если В Пусане так.

– Так вы ведьмы, – догадалась я с облегчением. – Вас преследуют?

– Дженни, хватит болтать, – одёрнула моя похитительница молодую девушку.

Та кивнула, но улыбнулась мне. Кажется, она не считала меня врагом.

– Мы – одарённые, – исправили меня. – Я – Вероника, старшая в нашем ковене. Это Дженни и Джису.

Какой-то маленький у них ковен. Но может это не все ведьмы.

Расспрашивать я не стала. Меня волновали немного другие вещи.

– Я – враг вдовствующей герцогини, – честно призналась. – Думаю, будет лучше, эти вы снимете эту рубашку, и мы поговорим.

– Мы должны убедиться, – Вероника была непреклонна. – Столько лет в одной семье с этим монстром. Разве не могла она отравить твой разум? Захватить тело и душу?

– Я скрываюсь от неё под чужой личиной, – напомнила очевидный факт я.

– Вдруг это ложь и игра, чтобы выйти на нас и уничтожить. Алиссия знает, что моя бабушка была дружна с вашей.

Ого. Вот это уже интересно.

– Не хочу вас расстраивать, но у Алиссии есть дела поважнее, чем ловить мелких сошек вроде вас, – я постаралась смягчить свой тон, вышло немного грубовато, зато честно.

– Хм, – хмыкнула Вероника. – Посмотрим. Но пока будете в рубашке.

– Это я сшила, – похвасталась черноволосая Дженни. – Мой дар в руках, как и у твоей бабушки.

– Только она врачевала, а ты значит шьёшь особые вещи? – поддержала разговор я.

Пока что меня не собирались пытать или убивать. Я решила быть дружелюбной и не настраивать никого против себя.

– Не болтай, – снова одёрнула девушку Вероника.

Её голос снова показался мне немного другим. Странным и обволакивающим разум.

Дженни тут же отступила к окну, закусив губу.

– Твой дар в голосе! – догадалась я, обращаясь к главе ковена. – Вот как ты выманила меня из дома.

Ника зыркнула на меня внимательно, но кивнула подтверждая.

– У Вероники очень сильный дар, – снова вступила в разговор Дженни, покосившись на главу ковена. – Если бы она могла полноценно учиться, её силе позавидовал бы кто угодно. Она и сейчас может воздействовать сразу на несколько человек за раз. Готова поспорить, Ника может заставить любую из нас выпить зелье. И мы будем думать, что сами этого хотим!

В голосе Дженни была гордость за подругу. А сама Вероника больше не стала нас одёргивать, лишь снисходительно промолчала.

Я поняла, что мне проверки не избежать. Не выпью сама, так вольют в рот, или есть способ попроще – Ника снова применит свой дар.

– Ты знаешь, что моя дочь у Алиссии? – спросила я.

– Знаю, что вы не видитесь с ребёнком, – неохотно ответила главная ведьма.

Она хитрая манипуляторша. Не зря среди них главная.

– Ну и в чём твоё отличие от Алиссии? Почему ты светлая? Она меня убивала день за днём, а ты так же давила на моё больное место. Говорила о якобы попавшем в беду мальчике.

– Какие времена – такие и методы, – огрызнулась Вероника. – И я не знала, волнуетесь вы о дочери или нет. Лишь попробовала. Дети часто вызывают самый сильный отклик в душе женщины. Немного моего дара и... – ведьма горько улыбнулась.

Я откинулась на стуле, чувствуя зудящую потребность высказать об этом всё, что думаю. Но промолчала, взяв себя в руки.

– Ника могла бы лечить людей. Их голову, – Дженни коснулась виска. – Есть те, кто не хотят жить после трагедий, те, кто болен психически. Голос Ники может убедить людей забыть боль и вернуть им жизнь. Дар нужен не для того чтобы обманывать или причинять вред. Ты сама делаешь выбор, светлая ты или тёмная.

– Зелье готово, – Джису слегка потрясла пузырёк и повернулась ко мне.

А если они узнают, что я попаданка? Как ведьмы к этому отнесутся? Уж не решат ли, что я монстр какой-то...

– Прошу сделать глоток, Ваша Светлость, – сказала Вероника.

К моему рту поднесли противно пахнущий пузырёк.

– Не забывайте, что я – герцогиня, – напомнила нервно. – Я запрещаю вам задавать лишние вопросы, не относящиеся к делу.

– Всё в пределах здравого смысла, – попыталась успокоить меня Вероника.

Только вот я наоборот начала переживать ещё сильнее. И ведьмы это заметили.

– Она через Тэхена хотела выйти на меня, а потом и на ковен, – буркнула Джису, косясь на меня с опаской. – Всё подстроила в лучших традициях Алиссии и инквизиции.

– Давай, лей, что тянуть? Но потом вы меня отпустите, – велела я Веронике.

– Отпустим, если вы не на стороне вдовствующей герцогини.

Ведьма наклонила пузырёк. Я сделала маленький глоток. Горло обожгло едкой горечью, и меня затошнило.

Перед глазами встала мутная пелена.

– Ваше имя? – спросила Вероника.

– Лалиса, – мой голос слышался будто издалека.

– Кто дал вам этот магический кулон, скрывающий внешность? Алиссия Чон?

– Не Алисиия. Сеньора Чан – мать моего помощника.

Моё тело жило отдельной жизнью. Я пыталась промолчать, но просто не вышло!

– Сон Чан? – лицо Вероники вытянулось.

– Я не знаю её имени, только фамилию.

– Точно она. Лишь ей под силу создать такую иллюзию, – вставила Джису. – Предательница!

– Вы с Сон на стороне Алиссии? – Ника снова приступила к допросу.

– Нет.

– Разберём по порядку. Зачем вы приехали в Пусан, Ваша Светлость? Расскажите.

В принципе, мне скрывать было особо нечего, за исключением моего попаданства. Слова полились рекой, я рассказывала без утайки, как сбежала, как за мной охотились, как мы скрывались. Рассказала и о том, что было в кабинете Гробового Барона. Как Алиссия едва не прикончила его.

Спустя время, когда я закончила говорить, в комнате повисла гнетущая тишина.

– Сними с неё рубашку, Дженни, – тихо приказала Вероника, и добавила: – Дай Её Светлости антидот, Джису.

Я с облегчением поняла, что прошла проверку и ничего не выдала. Но пока мой рот говорил, я много думала о выгоде, которую могу извлечь из такого знакомства. Эти девушки вполне могли стать моими союзницами. К тому же они явно были полны злости на Алиссию и не боялись действовать, раз даже похитили меня.

Когда я была освобождена из оков и сознание прояснилось, я встала на ноги, разминая их.

– Простите, Ваша Светлость, – склонила голову Вероника. – Мы должны были убедиться...

– Как хорошо, что вы с нами! Жаль только, что без магии... – грустно прокомментировала Дженни.

Джису шикнула на неё, видимо, думая, что слова молодой ведьмы могут задеть меня. Но я по магии не скучала.

Да, сейчас, видя пользу и силу колдовства, я бы не отказалась от него. Но... смысл горевать о том, чего мне не получить?

– Кто такая Сон? Почему вы так удивились, услышав, что она помогла мне? – спросила я первым делом.

– Она была главой ковена, но отошла от дел. Сказала, что больше не разделяет нашу одержимость местью, – сказала Вероника.

– Мы не одержимы. Просто хотим, чтобы восторжествовала справедливость! Сколько девушек погибло и ещё погибнет? Нас просто уничтожают... – добавила Дженни с несвойственной ей злостью в голосе.

– Но зачем? Я не понимаю?

Вероника протянула мне стакан воды:

– Потому что есть каста привилегированных ведьм. Они хотят, чтобы сила была лишь у избранных, они все приближены к Инквизиции. Все живут в столице и вхожи во дворец.

– Настоящее змеиное логово...

– То, что делала с тобой Алиссия, у них обычное дело. Они находят ведьму, избравшую светлый путь, с сильной аурой и выкачивают из неё всё до капли.

Я осушила стакан с водой, чтобы хоть как-то смыть горький вкус зелий, которыми меня поили:

– Не понимаю, как никто не заметил? Они ходят молодые и красивые, а всем плевать? Это же точно выглядит как колдовство!

– Не колдовство, а элитный салон красоты с чудесными секретными травками! – состроила смешную рожицу Дженни. – У них в столице своя атмосфера! Все аристократки просто мечтают попасть в этот салон, но по понятным причинам не могут. У него флёр для избранных. Его держит подруга Алиссии – Камилла. Но мы-то понимаем, что они хорошо выглядят совсем не из-за травок. Это лишь прикрытие.

– Значит, у каждой ведьмы из окружения моей свекрови есть такая жертва, как я, – меня сковало ужасом. Никому я бы не пожелала такой участи.

– Именно так. Императрица их главная покровительница. Она лелеет надежду, что, когда станет старше, тоже сможет оставаться молодой, благодаря травкам. А ведьмы просто обманывают её. Пользуются страхом императрицы состариться.

Я попала в настоящий дурдом. Если всё настолько проросло этой гнилью, как мне вытащить дочь и начать спокойную жизнь?

– Не нужно так расстраиваться, – дотронулась до моей руки Дженни, увидев, как я помрачнела. – Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– А могу ли я доверять вам? – прищурилась я. – У меня вы всё выпытали с зельем правды. Но кто такие вы, я знаю лишь на словах.

– Справедливо, – согласилась Вероника. – Поэтому мы хотели бы сделать вам предложение, Ваша Светлость.

Три одарённые ведьмы многозначительно переглянулись.

– Вы могли бы стать частью ковена, – сказала Вероника. – Мы даём клятву не предавать друг друга и быть верными. До самого конца.

– Но я о нём впервые слышу. Совсем не знаю, кто вы... – я опасалась опрометчиво связывать себя с едва знакомыми ведьмами. Пусть они и не были врагами. Одно дело просто быть союзниками, другое дело давать странные клятвы.

– Нас таких около тридцати в Пусане, – пояснила Дженни. – И больше двух сотен в столице. Мы поддерживаем связь со всеми ковенами соседних городов.

– Алиссия сожгла на костре мою бабушку, – Джису прищурилась, словно вспоминая. – Просто за то, что она лечила скот в деревне. Мы с матерью бежали.

Маниакальная одержимость моей свекрови уничтожать других ведьм просто поражала, но в тоже время тот факт, что ей удавалось держать в узде буквально всех и каждого восхищал. Она даже опаснее, чем я думала.

– Я подумаю над вашим предложением, – уклончиво ответила я.

Наверное, стоит расспросить мать Бан Чана. Ей я доверяла, как и своему помощнику.

– Я надеюсь, что вы согласитесь, Ваша Светлость, – Вероника устало потёрла виски. – То, что вам удалось подобраться к семье Чон в личине Вонён – просто невероятная удача. Я знаю, о чём говорю, потому что другие ведьмы уже пытались.

– Каким образом?

– Устраивались служанками в дом к вдовствующей герцогини. Их вычислили и убили почти сразу. С тех пор никто не пытается.

– Звучит не слишком обнадеживающе, – ответила я.

– Я знаю, что один ковен подсылал сыну Алиссии – Чон Чонгуку – женщин. Они пытались стать его любовницами, чтобы найти доказательства вины его матери.

– И что? – спросила я ради приличия. Сама уже понимала, что скорее всего он их всех перетрахал, а потом убил. Большего я от своего мужа не ожидала. Вполне в его характере.

– Ни одной ни удалось приблизиться к нему.

– Странно. У меня сложилось впечатление, что он сейчас готов любую даже без её согласия в кровать затащить.

Дженни и Вероника многозначительно переглянулись.

– Вы не упоминали, как он вёл себя с вами в образе Вонён.

Я действительно лишь мельком коснулась этой темы, поскольку прямого вопроса не получала. Сообщила, что Вонён понравилась Чонгуку, и он хочет сделать её своей любовницей и даже забрать в столицу.

– Чонгук бешенный, – с раздражением ответила я. – Каждый раз, когда он смотрит на меня, кажется, что раздевает глазами. Я уже молчу про то, что он считает, будто я уже его вещь. Более озабоченного мужика ещё не встречала. Он касается меня при любом удобном случае.

– Но ведь всё очевидно, ведь вы с ним... э-м... имели близость, будучи женатыми, – Вероника сказала это так, словно один этот факт всё объяснял.

Я начала догадываться, что я чего-то не знаю о драконах, хотя читала пару книг. Но они были довольно целомудренного содержания, о сексе там не писали.

Наверное, настоящая Лиса должна была бы знать такие тонкости. Спросив, я могу вызвать подозрения. Но с другой стороны, какой спрос с той, которая столько лет была фактически в плену.

– А можно подробнее, – попросила я, почувствовав, как в груди неприятно заворочалось дурное предчувствие.

– Когда одарённая выбирает дракона, она отдаёт ему часть своей магии. Как и он ей часть своей драконьей. При... э-э... соитии мужчины и женщины. И чем больше этих соитий, тем больше одарённая и дракон чувствуют друг друга. Один раз мало что решит, но если соитий было десять или двадцать...

Конечно, было. Проклятье! Если бы я знала...

– То есть это работает в обоих направлениях? – спросила я, уже практически чувствуя, как удавка смыкается на моей шее.

– Да, но на дракона действует сильнее. Его звериная натура буквально выдавливает человека. Лишает его контроля. Поэтому драконы и одарённые так редко расходятся. Потом нужно минимум пару лет не видеть бывшую возлюбленную, не прикасаться к ней. А лучше вообще найти другую одарённую ведьму.

– У меня нет физического влечения к герцогу, – я попыталась вспомнить свои ощущения от присутствия Чонгука рядом. – Обычно я чувствую страх. Волнение. Но это скорее из-за его развязанного поведения, оно сбивает с толку. Я умом осознаю, что Чонгук – красивый мужчина, но оказаться с ним в одной постели... ну уж нет. Лучше засунуть голову в пасть ко льву.

– Думаю, страх глушит остальные эмоции. Вам нужно быть осторожнее, Ваша Светлость.

– Дракон может почувствовать и понять, – высказала предположение Джису.

– Иллюзия искусна. Можно коснуться и не развеется, – отметила Дженни, бесцеремонно трогая прядку моих волос.

– Мало кто может создавать такие иллюзии, как Сон, она мастер своего дела, – одобряюще ответила Вероника. – Вряд ли герцог вообще знает, что это возможно.

Я вспомнила, как Чонгук напирал на меня, когда мы встретились впервые в кабинете. Он сразу почувствовал влечение, и заподозрил в том, что я Лалиса? Я была на волосок от смерти. Но когда он дотронулся до меня, и иллюзия не развеялась, решил, что я просто понравилась ему? Но как долго он будет так думать?

– Значит, Чонгук у меня на крючке, – скорее обречённо, чем радостно выдохнула я.

– Только это акула, а не рыбка, – зловеще добавила Дженни.

– Эй, не пугай Её Светлость, – шикнула Вероника.

Я видела её горящие лихорадочным возбуждением глаза. Главная ведьма местного ковена видела во мне ценного союзника.

– Вы сможете достать доказательства того, чем занимаются Алиссия и её подельницы, – Вероника не замедлила высказать свои мысли вслух. – И как только вы попадёте в особняк Чон в столице, наши подруги помогут вам всем, чем смогут. Одна вы не останетесь.

Мне и до этого было не по себе, а после новостей про это странную связь между мной и мужем стало ещё хуже.

Но разве у меня был выбор? Где-то там есть моя малышка. И она в опасности. Каждую минуту ей что-то угрожает.

– Мне нужно подумать, – сказала я.

Все хотят меня использовать.

Пусть даже эти одарённые и в благих целях, но я прекрасно осознавала, что они легко бы разменяли мою жизнь на месть Алиссии.

Спустя десять минут я вышла из старого каменного домика на окраине бедного квартала. На Пусан уже опускалась ночь.

Вероника дотронулась до моего локтя. Свет от слабых фонарей плясал на её лице:

– Вы с Чонгуком связаны. И он сглупил, не попытавшись перебить эту связь другой одарённой. Ни одна женщина не будет казаться ему слаще и желаннее. Вы можете воспользоваться этим. Играть на его чувствах и заставить делать то, что вы пожелаете, Ваша Светлость.

Я ничего не ответила, просто отвернулась и пошла прочь.

Дженни догнала меня и вызвалась проводить до дома, показать дорогу.

– Не обижайтесь на Веронику, – попросила она, обезоруживающе улыбаясь. – Она не желает вам зла.

Я лишь передёрнула плечами. Обид у меня не было. Кто знает, как бы поступила я, если бы знала, что кто-то может подобраться к Алиссии и помочь избавиться.

Но пока что я с трудом понимала, что можно сделать, чтобы вдовствующую герцогиню могли призвать к правосудию. Если сама императрица на её стороне...

Странно, но вдруг я поняла, что даже под действием зелья правды не упоминала кота.

– Скажи, Дженни, а магические говорящие животные редкое явление?

– Это довольно необычно, – ответила девушка, когда мы пересекли небольшую речушку. Пришлось прыгать по камням, что было совсем неудобно с моим платьем и туфлями. Я намочила подол.

– Ты когда-нибудь видела таких?

– Не-е-е, – протянула ведьма, широко улыбаясь. – Боюсь создание таких существ мало кому под силу в наше время. Нужно, чтобы ведьма отделила значительную часть своей магии и вселила её в животное.

– А если ведьма... – я запнулась, вспоминая добрые и полные мудрости бабушкины глаза. – А если она умерла?

– Так не получится. Она точно должна быть жива и чрезвычайно сильна.

А что если бабушка жива?

Нет. Бред какой-то...

Мы добрались до особняка спустя значительное время.

– Можете послать нам весточку, – Дженни сделала неуклюжий реверанс.

Когда мы распрощались я пошла к дому и сразу поняла, что меня уже ищут. Предстояло всё рассказать Бан Чан.