flower empire

 Я бросилась за испанцем, чтобы остановить его, но мне мешали осколки и длинное платье, приходилось придерживать его.

Вдруг я услышала возглас:

– Не могу его обидеть! Он такой миленький, такой красивый! Иди ко мне сюда! Иди же скорее!

– Мя-яу!

Пушистик издал протестующий звук, но не успел ничего сделать. Он был заключён в железные объятия мужчины.

– Какие у нас хорошенькие мягкие лапки! Просто чудо! – улыбался Тэхен, прижимая к себе кота. – Он просто расстроился, что его заперли. Да? Ко-о-отик!

Я замерла, оторопело глядя, как огромный мужчина не самой доброжелательной наружности тискает обалдевшего от такой наглости кота.

Была ли это кошачья магия, или правда сработали миленькие лапки с розовыми подушечками?

Я даже знать не хотела.

– Тэхен, нам правда пора, – я протянула руки, намекая, что милое создание пора отдать мне.

– Ух, какой! Весь в хозяйку, – Тэхен протянул мне кота с долей сожаления.

Я схватила Господина Пушистика, который уже выпучил глаза, окончательно перестав понимать происходящее.

– Они тебя обижали, да? Поэтому ты их царапал? Я их накажу, – Тэхен с кровожадностью посмотрел на своих подчинённых.

Выбраться из особняка мафиози мы смогли лишь через минут пятнадцать.

Я забралась в экипаж, любезно предоставленный мне Тэхеном и посадила кота на сиденье рядом.

– Ты заколдовал его? – первым делом спросила я у него.

– Я лишь попробовал... но не думал, что будет настолько сильная реакция, – оправдался Пушистик. – Он же едва не задушил меня!

– Мне показалось, или тут кто-то есть? – спросил Бан Чан, открывая дверцу и забираясь внутрь.

– Лишь я, – ответила, покосившись на кота, который уже принял абсолютно беспечный вид.

– Мне жаль, что я не смог вас защитить, Ваша Светлость, – тут же повинился помощник.

– Ты не виноват. Но теперь есть проблема – Тэхен знает, кто я такая.

– Проклятье! Он болтлив и к тому же семья Ким опасны. Им доверять – гиблое дело.

– Они и подставили барона, – вспомнила я слова Тэхена.

– Вы уверены? Отец этого ублюдка – Теневой Архонт. Барон всегда был на его стороне и никогда не нарушал правил.

Ну вот. Час от часу не легче. Загремела в дом к сыночку главаря этих бандитов.

Я коротко описала Бан Чану наше положение дел, не умолчав и о поползновениях Тэхена на мой счёт. Помощник заметно напрягся. Но я смогла его убедить, что пока мы в сильно затруднительном положении, и слишком явно отшивать Тэхена опасно.

К тому же у меня появилось секретное оружие против бандита. У оружия были большие голубые глаза, розовые подушечки на лапках и скверный характер.

Мы почти подъехали к дому, когда я увидела, что нам навстречу движется ещё один экипаж.

– Герцог Чон, – моментально узнал герб Бан Чан. – Зачем он снова приехал?

Моё сердце тут же сжалось, а затем застучало с утроенной силой. Я до боли закусила губу, чтобы унять нарастающую тревогу.

Что нужно Чонгуку? Зачем он снова решил нас навестить? Неужели опять требовать, чтобы я стала его любовницей? И суток не прошло.

Наш экипаж остановился, и я по звуку поняла, что и Чонгука тоже.

– Только без глупостей. Иди в дом, а я с мужем поговорю сама, – приказала я таким тоном, что Бан Чан не стал перечить.

Мы выбрались наружу. Герцог уже стоял на обочине, и тут же впился в меня взглядом. Расплавленный янтарь жёг меня будто огнём, кожа запылала.

Я лишь теснее прижала к себе кота, зарываясь пальцами в белую шерсть, будто пытаясь защититься.

Чонгук двинулся на меня. А когда подошёл совсем близко, прошёлся взглядом так по-хозяйски будто я уже ему принадлежу. Только руку протяни.

– Где ты была? И почему ты в чужом экипаже? Чей он? – процедил он.

Я только сейчас разглядела, что гнев плещется в драконьих глазах.

Первой моей реакцией было возмущение. Как герцог может требовать объяснений от женщины, которую он видел лишь раз в жизни, и которая, на минуточку, была любовницей другого человека?

Но я быстро взяла себя в руки, понимая, что ссориться с мужем было бы плохой идеей.

Я мягко улыбнулась и присела в реверансе:

– Герцог Чон. Если вы приехали с визитом, то позвольте пригласить вас в дом. Там и поговорим.

– Вонён, – угроза в голосе дракона почти осязаема. – Ответь на вопрос.

Я сглотнула, поднимая глаза.

– Я была на пешей прогулке. И упала! – солгала я, не моргнув и глазом. – Посмотрите на моё платье и туфли. Всё безнадёжно испорчено.

Когда я убегла от мафии юбка испачкалась, а туфли слегка сбились. Так что враньё выглядело правдоподобным.

– Какой-то мужчина милостиво одолжил мне свой экипаж, – беспечно продолжила я.

В этот момент дверца открылась и из кареты выбрался Бан Чан. Он выглядел довольно комично, держа на вытянутых руках Господина Пушистика. Мужчина явно опасался, что кот может попытаться напасть на него. Но бросить животное в одиночестве так же не решился, памятуя о любви барона к несносному созданию.

– А это мой помощник и охранник – Бан Чан, – представила я герцогу своего друга. – А у него на руках...

– Откуда у вас этот кот? – герцог внимательно посмотрел на моего питомца.

Проклятье! Чонгук ведь должен помнить, что именно Пушистик напрудил в его обувь в том доме, где держали Лалису. Хотя... мало ли ва, – небрежно пожала плечами я. – Он любит прогулки, и я взяла его с собой.

Пару секунд молчания.

А мне казалось, что прошла целая жизнь.

Но вот черты герцога Чон слегка смягчились.

– Вы должны лучше оберегать свою госпожу, Господин Чан, – сделал он замечание моему спутнику. – То, что случилось сегодня недопустимо.

Знал бы он, что случилось на самом деле...

– Да, Ваша Светлость, – металлическим голосом ответил Бан Чан. Он пытался скрыть неприязнь, но у него не вышло.

Впрочем, Чонгуку не было дела до прислуги.

– Пойдём в дом, – скомандовал он так, будто находился на своей территории.

Всё время, пока мы шли до входных дверей, я размышляла, что могло понадобиться Чонгуку. После пережитого хотелось отдохнуть и привести в порядок мысли, а не отбиваться от чужих нападок. Но похоже у судьбы были другие планы.

Я велела подать прохладительные напитки на ту же веранду, где завтракала, а сама поднялась и переодела платье.

Выбрала просто белое с небольшим количеством кружев. Застёгнутое под горло, несмотря на жару. Так я чувствовала себя хоть немного в безопасности рядом с драконом.

Спустившись на первый этаж, я увидела шушукающихся служанок. За спиной Вонён все ненавидели, я уже успела это заметить и распознать по косвенным признакам. В открытую пока никто не высказывался.

Я примерно понимала, почему любовница барона не пользовалась популярностью у домашних. Пришлая девка, которая спит с мужиком, который ей в отцы годится и явно жениться на ней не намерен. Вполне возможно, любовница барона доставала прислугу своими капризами.

И вот теперь, не успел барон слечь, как Вонён тут же начала крутить шашни с новым возлюбленным. Даже не стесняясь делала это прямо в баронском доме.

Так всё выглядело со стороны.

Я остановилась, глядя сквозь стекло, как Чонгук стоит на веранде спиной ко мне.

Каждый раз, когда я бросала на него пусть даже мимолётный взгляд, сердце делало кульбит. Странное чувство чего-то острого, режущего по живому оседало внутри.

Я сделала вывод, что это отвращение. Он – чудовище.

Открыла дверь и вышла наружу. Ветер тут же подхватил волосы и донёс до меня запах дядиных роз. Их аромат всегда успокаивал меня, казалось, будто я дома. Только сейчас успокоиться не получалось.

Герцог обернулся на звук, окинул меня пристальным взглядом, в котором читался нескрываемый интерес.

– Прекрасно выглядите, Вонён, – произнёс он, кивая мне на стул.

Чонгук привык командовать и привык к подчинению. Даже будучи у меня в гостях он указывал мне.

Я не стала садиться, позволив себе эту вольность. Подошла и встала рядом с драконом, тоже будто бы любуясь баронским садом.

– Зачем вы приехали, Ваша Светлость? – спросила я не без холода в голосе.

Лёгкий запах парфюма герцога коснулся носа. Я закусила губу, слишком дурные воспоминания вызывал этот запах.

– Моя жена была в этом доме совсем недавно, – медленно произнёс Чонгук.

Я забыла, как дышать. Внутри задрожал дикий страх.

– Что? Этого не может быть, – я подняла глаза, вглядываясь в лицо Чонгука.

Он наблюдал за мной, слегка щурясь от солнца. Следил так внимательно, будто отслеживая малейшую реакцию.

– Моя мать была у барона и с ней был артефакт, который показал остаточную энергию Лалисы.

Я вспомнила сцену в кабинете барона. Судьба дочери зависит от меня. Я должна сделать всё ради неё.

– Её Светлость не могла быть в доме без моего ведома, – я отошла и взяла со столика бокал с напитком и протянула герцогу, чтобы отвлечь его. – Возьмите. Это соджу. Моя бабушка любила готовить её.

Последнее была правдой.

Чонгук принял бокал и сделал глоток, а затем посмотрел на меня:

– Герцогиня не выглядит так, как ты могла бы думать, Вонён. Ей тридцать один, но её лицо обезображено. Как и тело. Она скорее похожа на чудовище, чем на женщину.

Я снова отвернулась, беря напиток себе.

Сжала холодное стекло подрагивающими от злости пальцами. Я проглатывала жестокие слова мужа одно за другим. Хотелось ударить его, но я держалась, повторяя себе: какая разница, что он думает? Я такая, какая есть. Мне с этим жить. И плевать на мнение дракона.

Но всё равно было больно. Я сделала глоток соджу, чтобы немного остыть, но не помогло.

Повернула голову и увидела, блеснувшее в глазах герцога желание. Он смотрел на мои губы, не отрываясь.

– Я не видела здесь обезображенных женщин, – ответила я. – Думаю, артефакт вашей матушки ошибся.

Чонгук подошёл ближе, его рука легла на мою талию, притягивая к себе.

От неожиданности я едва не уронила стакан.

– Не нужно трогать, – процедила я, вырываясь.

– Я думал, что мы договорились.

Я вскинула голову, глядя в лицо дракону. Янтарь его глаз плавился, узкие зрачки жадно смотрели на меня.

– Договорились, что всё будет постепенно, – проговорила я.

Его реакция на меня была слишком острой. Животной. Будто он не мог контролировать себя.

– В доме появлялись новые люди за последний месяц?

Минни с сыном. Её мать.

– Нет, – солгала я. – Никого нового.

– Я поверю тебе на слово. Но не обмани моего доверия, Вонён.

– Я честна с вами, Ваша Светлость, – ответила я, избавляясь от стакана, отходя от столика и снова вставая у перил веранды. Подальше от мужа.

– Значит, Лалиса в городе, – он нахмурился, словно раздумывая где бы я могла прятаться. – Я найду её. И зови меня Чонгуком.

Ищи, чешуйчатый. Удачи.

– Я... мне неудобно, – попыталась сохранить границы я.

Герцог подошёл и встал позади, поставив руки на перила, заключая меня в капкан своих рук.

– Я сказал, зови меня Чонгуком, – негромко произнёс он мне на ухо.

Я вздрогнула, и вся сжалась. Нужно было его оттолкнуть, но что-то мне подсказывало, скорее это даст ему возможность прижать меня к себе ещё ближе.

– Хорошо, буду звать вас по имени, – ровным голосом ответила я, не выдав смятения.

В этот же момент рука дракона скользнула по моей беззащитной шее, его пальцы огладили ключицы. Сотни мурашек пронеслись по коже, скатываясь вниз по спине. Оседая странным томлением внутри.

– Назови моё имя, – снова этот тихий хриплый голос.

– Мар-кос, – произнесла я по слогам тоже тихо и надеясь, что теперь он отвалит. Грёбанный озабоченный дракон.

– Умница. Хорошая девочка, – произнёс он, слегка отстраняясь. – Видишь, ты уже почти привыкла ко мне.

Я резко обернулась, не скрывая негодования:

– Мне не нравится, когда вы вот так нарушаете моё личное пространство, Чонгук.

Он был совсем рядом, между нами было и ладонь не просунуть. Я касалась грудью стального пресса на животе дракона, настолько высокий он был. И даже дышать перестала, только бы не чувствовать этой обжигающей близости.

Подняла глаза, пылая от злости.

– Ты боишься меня, – рука Чонгука коснулась моих волос, мимолётно задев горящую от волнения щёку.

– Боюсь, – призналась я. – Никогда ещё мужчина не добивался меня с таким напором.

Это было правдой. Моя жизнь была лишена чрезмерных любовных потрясений. И теперь я не знала, как правильно себя вести.

Чонгук сам отступил на шаг, давая мне вздохнуть свободнее.

Его внимание душило меня. Когда был муж рядом, казалось, что ничего больше не существует. И совсем не в хорошем смысле.

У меня на губах будто оседал пепел смерти. Я не всегда могла внутри своей головы отделить Чонгука от Алиссии. Они оба – зло.

Я только открыла глаза в этом мире, испуганная и потерянная, а они уже были рядом. Стояли у изголовья, ожидая моей смерти.

Руки сами потянулись к шее. Фантомная боль сжимала кожу, сдавливала мышцы, забирала кислород. Я ещё помнила, как Чонгук душил меня тогда на кровати. Настоящий безумец.

Глаза Чонгука проследили за моим движением.

Но он понял меня иначе.

– Я буду касаться тебя, Вонён. Там, где пожелаю. Просто смирись. Ты же не пугливая девственница.

– Если ты пришёл спросить меня об Лалисе, то я ответила. Больше мне нечего сказать. Я хочу остаться одна.

– Я пришёл не только за этим. Ты должна переехать из дома барона. Мне не нравится, что ты живёшь под крышей своего бывшего любовника.

– Какая глупость, – бросила я. – Мне некуда идти, куда я пойду? А здесь все условия. У Сик был бы не против.

– Переедешь ко мне.

Он сказал так спокойно, будто предложил мне выпить чашечку кофе. А я едва устояла на ногах.

– Это исключено, – твёрдо заявила я, придя в себя. – Подобное предложение оскорбительно.

– Почему?

Какой простой вопрос. И как мне найти ответ, чтобы он удовлетворил дракона? Ведь соглашаться я точно не планировала.

А почему бы не сказать полуправду?

– Бизнес Гробового Барона потерпел крах. И У Сик остался без средств к существованию. Я должна помочь.

– Ты была с ним ради денег. Боишься остаться без них? Я куплю тебе столько драгоценностей и платьев, сколько пожелаешь, – продолжал напирать герцог. – Если тебе нужно что-то ещё, то говори.

– Я была с бароном не только ради денег. Я уже говорила – он ухаживал за мной. Показывал свою любовь, – лгала я, не моргнув и глазом.

– Я уже сказал, Вонён – дам всё, что попросишь. У меня много золота. Больше, чем у кого бы то ни было.

Против воли я сжала губы. Мне нужна моя дочь.

Отдашь ли ты мне её, проклятый дракон?

Вряд ли.

– Я не могу бросить барона Бан, – упорствовала я. – Мне нужно наладить его цветочный бизнес. Этим я и собираюсь заняться.

– Хочешь выращивать кусты в саду? Я подарю тебе столько земли, сколько захочешь. Найму целый штат садовников.

На самом деле в моём бедственном положении слова герцога звучали, как музыка. Будь у меня столько земли, и рабочие... Эх. Но мне не нужны подачки от богатого любовника, пусть он даже и мой муж.

Здесь я хотя бы могла рассчитывать, что дядя позволит нам с дочерью остаться, когда придёт в себя. Несмотря на невыносимый характер Гробового Барона, я смогла бы с ним поладить. Я не нежная Лалиса, боящаяся даже собственной тени.

– Вы так пренебрежительно говорите о моих задумках, Чонгук, – протянула я с ласковой полуулыбкой, а затем раздражённо добавила: – Что я начинаю сомневаться, что мы с вами поладим.

– У тебя нет выбора, – взгляд дракона остановился на моей шее, коснулся груди, надёжно спрятанной под плотной тканью белого платья, перламутровые пуговички которого были застёгнуты под горло.

Хам и наглец. Ещё и озабоченный.

– Я не могу бросить барона, он парализованный! – привела ещё один аргумент я. – У Сик должен хотя бы немного выздороветь, иначе как он будет жить? Барона все бросят! Нам скоро будет нечем платить жалование слугам! А этот человек – дядя вашей жены, Ваша Светлость. Или вы жестоки не только с ней, но и с её родственниками?

Последнее вырвалось у меня от обиды. И я сразу поняла, что сказала про жестокость зря.

Глаза Чонгука потемнели, как океан перед бурей.

Он в секунду очутился рядом со мной. Навис сверху огромной скалой:

– Мои отношения с женой тебя не касаются. Запомни это. Вдолби в свою хорошенькую головку.

Надолго моего терпения не хватило. Как только муж произнёс последние слова, внутри меня закипел гнев.

– Хватит вести себя так, будто весь мир принадлежит вам, Чонгук, – прошипела я, пытаясь оттолкнуть мужчину.

Но он был слишком огромен и будто железный. Дракон даже не обратил внимание на мои потуги.

– Я уже сказал, что ты – принадлежишь мне. Теперь будет так.

Я смело посмотрела в золотые глаза Чонгука:

– Отпустите меня. Я требую. У нас с вами был уговор, что торопить события – это лишнее.

Герцог медленно разжал пальцы, мазанув напоследок по мне властным взглядом. Я обхватила себя руками, чтобы хоть как-то закрыться.

Интересно, все драконы в этом мире настолько собственники? И считают будто подобное поведение норма? Пока что у меня получалось его сдерживать, но долго так продолжаться не сможет.

– Садись, – приказал герцог Чон.

Я послушалась, решив не перечить в такой мелочи.

– Расскажи мне о своей семье, – велел он, откидываясь на стуле и не стесняясь продолжая рассматривать меня.

Я бросила короткий взгляд на окно. Там мелькнуло чьё-то лицо.

Боги. Неужели прислуга подглядывала, как Чонгук домогался меня? Какой стыд. Будут болтать.

Я сосредоточилась на вопросе дракона. Благо, что уже немного расспросила Бан Чан по дороге, наученная горьким опытом. Один раз меня уже разоблачили. Больше я такого допустить не могла.

– Я младшая дочь купца. Отец возил ткани на продажу в столицу. Нас в семье пятеро, – начала я. –Выросла в Пусане. Учёба в школе, куда меня определил отец, не давалась, я предпочитала приёмы, танцы, общение с подругами...

Вонён умела музицировать. Кажется, она ещё пела. У меня подобных талантов не было, поэтому я упустила этот момент в разговоре.

Тэхен говорил, что они с ней знакомы с детства. Но как познакомились я не знала. Скорее всего девушка связалась с каморрой в надежде получить путёвку в лучшую жизнь.

– Я познакомилась с бароном в ресторане, – я ступила на скользкую дорожку, потому что тут уже предстояло лгать.

Барон просто отобрал Вонён у какого-то мелкого дворянина, любовницей которого она была. И никто не посмел ему перечить.

Насколько я поняла из слов Бан Чан, до дяди у сеньоры Чан было как минимум четыре любовника, которые её содержали. Так что мои слова о том, что у меня не было других мужчин могли выйти боком, но сказанного уже не воротишь. Я не хотела, чтобы меня считали падшей женщиной. Потому что такой ни была, даже несмотря на чужую кожу, в которую влезла.

– Продолжай, – велел герцог.

– Он поселил меня в своём доме, вот и всё, – коротко закончила я свой рассказ.

– Значит, титула и образования у тебя нет?

– Всё верно.

– Но ты собралась помогать Гробовому Барону с бизнесом?

– Собралась. Пока он не сможет взять всё в свои руки.

– Твоя забота о бывшем любовнике умиляет. Или всё-таки ждёшь, пока он очнётся? – угроза в голосе дракона заставила меня напрячься.

– Смущает то, что я не могу бросить человека в беде? – с вызовом спросила я.

– Мы уедем в столицу совсем скоро. Я найду жену в течение недели. Вряд ли ты успеешь что-то сделать.

Сколько самоуверенности. В течение недели он меня найдёт! Посмотрим.

Я безумно хотела в столицу, чтобы увидеть свою дочь. Но я пока не представляла, как забрать её? Разве что выкрасть. Но скрываться с больным ребёнком на руках...

Решила, что буду действовать по обстоятельствам.

– Если уедем, оставлю всё на Бан Чана. Он поможет. А я могу просто писать ему из столицы.

Герцог внезапно встал. Окинул меня нечитаемым взглядом с высоты своего огромного роста и произнёс:

– Я даю тебе неделю, Вонён. Затем переедешь ко мне. Хочешь заниматься какой-то садовой ерундой – делай это из моего дома. Но я не потерплю, чтобы моя женщина жила в чужом особняке. Надеюсь, ты меня услышала.

В его тоне была непоколебимая уверенность. Дракон понимал, что я должна буду подчиниться. Иначе никак.

Но я лишь холодно посмотрела на мужа снизу вверх и ничего не ответила, выражая непокорность всем своим видом.

– Мне нравится твоя своенравность. Но не перегни палку, – он поднял руку и большим пальцем огладил мой подбородок.

Я опустила глаза и почувствовала, как срывается дыхание, как сердце заходится в бешенном ритме. Испугалась, что Чонгук снова начнёт приставить, но благо, муж убрал руку.

После герцог решил, что он уходит, напоследок сообщив мне, что завтра пришлёт за мной свой экипаж. Зачем? Если бы я только знала.

Я пошла проводить дракона.

Встала на крыльце, наблюдая, как муж покидает территорию дядиного особняка... Как он забирается в экипаж.

Чем дальше от меня был герцог Чон, тем легче мне было дышать. Как только его статная фигура скрылась с моих глаз, я наконец почувствовала, как напряжение сегодняшнего дня отпускает меня.

– Ты сама не своя, – произнёс знакомый голос.

Я обернулась.

Кот сидел на полу, но тут же запрыгнул на широкие деревянные перила крыльца и медленно пошёл в мою сторону.

– Что герцог приедет и застанет меня в чужом экипаже, ты предвидеть не мог? – упрекнула я пушистого.

– Я был слишком занят. Нужно было помыться. Сегодня меня трогали все, кому не лень. Человеческие существа не умеют соблюдать личные границы, – промурлыкал Пушистик, снова принимаясь с остервенением лизать лапу.

– А сейчас ты ничего не видишь? – спросила я скорее, чтобы отвлечься от мыслей о Чонгуке, чем правда любопытствуя.

– Дай-ка подумать... – по мне пробежались хитрые голубые глаза магического зверя. – Вижу новые знакомства. Принесут они тебе пользу или приведут к трагедии – зависит от твоих поступков и решений.

– Да ты прямо чёртов астролог, – фыркнула я, вспоминая как по утрам, собираясь на работу, слушала подобные прогнозы по телевизору.

Кстати, они никогда не сбывались. Но мир был новый, да и мой личный предсказатель обладал феноменальными для живого существа магическими способностями.

– Жарко тут, – пожаловался Пушистик, потягиваясь.

– Могу обрить тебя. Или сделать стрижку, например, под льва... – я не смогла сдержать коварной улыбки.

Кот выпучил глаза, и тут же спрыгнул с перил.

– Полежу на заднем дворе. Там тенёк и ещё много горшков с баронскими цветами. Может садовник заскучал?

– Хватит всё портить! – крикнула я вслед удаляющемуся коту.

Но ответа не было, лишь белый хвост мелькнул напоследок, когда кот скрылся за углом дома в считанные секунды.

Я уже собиралась вернуться в особняк, как услышала женский крик.

– Помогите! Помогите!

У забора стояла женщина и отчаянно взывала ко мне. Она была одета в простую крестьянскую одежду, на голове у неё был белый чепчик.

Сначала я насторожилась. Что ей нужно? Но потом вспомнила, как я сама стояла на её месте у этого самого забора, а слуги лишь презрительно отворачивались от меня.

Я поспешила к ограде, помахав ей рукой.

– Мой сын! – женщина приложила руку к груди, её пальцы дрожали. – Он упал и не может подняться. У него идёт пена изо рта, и он задыхается. Прошу, сеньора! Помогите!

– Ребёнок?! Какой ужас! – я повернула голову к дому, желая позвать Бан Чан или кого-то из слуг. Но никого не было.

– Прошу, сеньора, ему всего восемь, – захныкала женщина. – Он умрёт?

Нужно срочно что-то делать! У меня сердце сжалось от страха. Всего восемь... как моей малышке.

Я побежала к калитке, открыла её и поспешила за женщиной:

– Скорее! Занесём его в дом. Вместе справимся.

Как назло, на улице почти никого не было, лишь на противоположной стороне шли какие-то женщины. Даже никого не попросить сбегать к врачу!

Мы свернули за угол баронского особняка.

– Где же он? Где малыш? – я принялась озираться.

– Здесь, Ваша Светлость.

Что? Ваша Светлость? Я повернулась резко. Страх понёсся по венам, я резко втянула воздух.

Женщина стояла совсем близко. И я поняла, что это не просто необразованная испуганная крестьянка, попавшая в беду, какой она показалась на первый взгляд. Из её глаз пропали простота и паника. Теперь глаза незнакомки были другие – внимательные и пронизывающие до самых костей.

Она подняла руку, дунула на ладонь, и оттуда полетела прямо мне в лицо, сверкающая в вечерних лучах солнца, чёрная блестящая пыль.

Сознание вмиг затуманилось, а ноги подкосились. Я схватилась за забор, хотела позвать на помощь, но не получилось издать ни звука.

Последняя мысль, посетившая моя затуманенное сознание, была о предателе. Не так много людей знали, что я – Лалиса герцогиня Чон. Кто же выдал меня и что нужно этой женщине?