flower empire

 К вечеру Бан Чан помог мне привести в дом Минни, её сына и матушку. Служанка тоже была готова сменить внешность, если возникнет такая необходимость, но пока решили, что она будет работать на кухне и не отсвечивать.

Если за домом начнут следить шпионы вдовствующей герцогини, то тогда можно будет что-то придумать, но пока необходимости не было.

Я так и сидела в кабинете барона, пытаясь разобраться в документах, когда Бан Чан ввёл в комнату пожилую женщину с зелёными живыми глазами. В руках она несла старую, плетёную сумку ярко жёлтого цвета.

– Ваша Светлость, – она присела в неумелом реверансе.

Я подняла глаза, с подозрением оглядев незнакомку.

– Это сеньора Чан, – представил мне Бан Чан женщину, затворяя за собой дверь. – Она та самая ведьма, о которой я говорил. Ей можно доверять.

– Потому что она твоя мать, – я посмотрела на высокого испанца с пониманием.

Вот ещё одна причина почему он тоже боялся и ненавидел Алиссию.

Он кивнул:

– Да. Я оставлю вас с матушкой. Она знает, что нужно делать.

– Присядете сюда, на диван? – спросила меня сеньора Чан.

– Конечно, – я улыбнулась женщине и выполнила её просьбу.

– Позволите посмотреть? – ведьма указала на мою руку.

Воспоминания о колдовстве Алиссии были слишком болезненными, но я, взяв себя в руки, согласилась.

Взяв мою ладонь, сеньора Чан провела по ней пальцем. Я вся напряглась, словно в ожидании чего-то дурного. Но почувствовала лишь лёгкое покалывание.

– В вас было много силы, Ваша Светлость, – произнесла женщина, задумчиво водя пальцем по моей ладони. – Но её больше нет.

– О чём вы говорите? – мой голос прозвучал хрипло и надломлено.

У меня было время сопоставить факты. Моя бабушка была сильной ведьмой, скорее всего дар передался и мне. Поэтому Алиссия выбрала меня в качестве жертвы. Её соблазнила моя сила.

– Вас выжали до капли, – подняла на меня взгляд ведьма с сожалением. – Даже не представляю, что вы чувствуете... это зверство. Необратимое зверство. Вы словно пустой сосуд.

– Ничего не чувствую, кроме злости, – резко ответила я, не желая, чтобы меня жалели.

Я всю жизнь жила без магии, и ещё проживу. Это прошлая Лиса её лишилась. А я справлюсь со всем и без колдовства.

– Простите, – примирительно сказала ведьма. – Меня позвали не за этим.

– Это вы простите за мой тон, – смягчилась я. – Немного нервничаю в последние дни. Но вы правы. Из меня вытащили не только магию, но и жизнь.

Я повернула голову так, чтобы лампа падала на моё лицо.

Сеньора Чан с горечью покачала головой

– Алиссия Чон способна и не на такое.

– Сын рассказал вам, что со мной было?

– Рассказал, – она коснулась кончиками пальцев моего изуродованного лица. – Я могу приготовить настойку. Если позволите. Она сможет исправить нанесённый вашей красоте ущерб. Может и не до конца... но всё-таки.

– Было бы чудесно, – ответила я с улыбкой.

– А теперь перейдём к тому, зачем я пришла, – ведьма вытащила из плетёной сумки чашу, склянку с какой-то пылью и небольшую серую тряпицу.

Чашу с колбой она поставила на столик, а тряпицу развернула. Там лежал неприметный серебряный кулон с ярким красным камнем посередине.

– Я зачаровала его, используя личные вещи сеньоры Вонён Чан. Заряда хватит примерно на сутки.

– А что потом?

– Пыль в колбе нужно развести с водой и положить туда кулон на пару часов. Затем снова надеть.

– Это иллюзия? Или я правда физически стану ей?

– Это умелая иллюзия. Никто не сможет распознать её.

– Даже Алиссия Чон?

– Даже она, – с гордостью ответила сеньора Чан.

Что же...

Для меня это выход. Пока не придумаю план, как вернуть дочь и убрать со своего пути свекровь и мужа.

Я протянула руку и взяла кулон. Немного помедлив надела. Меня окутало теплом, а затем я увидела, как мои руки меняются на глазах.

– Посмотрите в зеркало, – предложила ведьма.

Я прошла к небольшому зеркалу в деревянной оправе.

На меня смотрела совсем юная девушка. Девчонке было от силы года двадцать три.

Капризные губки, дерзкий взгляд, чёткая линия скул. Чёрные, слегка вьющиеся локоны. Даже макияж был умелым и подчёркивал достоинства. Думаю, мужчины сворачивали шеи при виде дядиной любовницы.

Чан Вонён напоминала легкомысленную особу. А что ещё ожидать от девушки, которая связалась с мужчиной вдвое старше неё?

И теперь я была ею.

Внезапно дверь открылась.

– Ваша Светлость, прибыл герцог Чон, – в голосе Бан Чана была тревога и бессильная ярость. – Он хочет увидеть барона Бан. Сейчас же. Я могу велеть своим людям...

– Нет, не стоит, – покачала головой я. – Это вызовет лишние вопросы и подозрения. И он всё равно войдёт, если захочет.

Мы с сеньорой Чан переглянулись. Вот же вовремя закончили.

– Отведи свою мать в безопасное место, а герцога Чон пригласи ко мне. Барон заболел. Теперь я буду встречать гостей.

Когда все вышли, я села на стул, чувствуя, как нарастает бесконтрольная удушливая паника.

Как липкое чувство страха сжимает сердце в своих тисках, а затем ползёт по коже мурашками. Янтарные глаза дракона – моего мужа – всплыли в памяти. Жуткие глаза со змеиными зрачками, в которых остывала тьма.

Я лишь благодаря усилию воли не вздрогнула, когда дверь открылась. Мощный силуэт герцога Чон загородил дверной проём.

Я не должна была быть испуганной женой герцога. Я должна была быть кем-то иным.

Как бы повела себя любовница барона Бан?

Я приняла решение за долю секунды. Решила просто быть собой. Лалисой из своего мира. Во мне всегда был стержень. Я не была трусихой.

Что же... может быть, если герцогу станет неприятно общаться со мной, он просто больше не придёт?

– Господин Чон, – я даже не встала, чтобы сделать реверанс, которому училась на чердаке дома мясника весь последний месяц.

Называть герцога сеньором довольно дерзко. А я ещё и смерила дракона ледяным взглядом.

Он прошёл вперёд без приглашения, но садиться не стал. Навис над столом, уперев в него руки. Прямо напротив меня. Его аура давила на всё вокруг.

– Вы кто такая и почему здесь распоряжаетесь? – глухой голос герцога напоминал рык.

Чонгук меня не узнал. Это придало сил.

– Чан Вонён , – я бесстрашно взглянула в расплавленное золото глаз мужа. – Возлюбленная барона Бан, и его будущая супруга.

Герцог криво ухмыльнулся. В его глазах я прочитала всё.

«У шлюхи, которую трахает барон, прорезался голосок».

– К герцогу обращаются «Ваша Светлость», – отчеканил дракон. – Учтите на будущее. Я желаю видеть самого барона, а не его... «невесту».

– Думаете, можете просто так врываться? У Сик болен, он не сможет вас принять. И пока он не выздоровеет, я в этом доме решаю, кто может сюда входить, а кто нет. Вы же нарушаете все правила приличия, врываясь в дом к беззащитной женщине и больному человеку.

Я заметила, как жадно дракон вглядывается в меня. Будто изучает. Ведёт взглядом по плечам, шее, скулам. Останавливается на глазах.

Губы Чонгука растянулись в ядовитой усмешке, прежде чем он гневно отчеканил:

– Ты знаешь зачем я здесь. Мне нужна моя жена. Я знаю, что она в городе. И не нужно строить из себя невинную особу. С Гробовым Бароном будет жить лишь прожженая потаскуха.

Я не поняла причину его внезапной злости. Но неконтролируемая ярость вспыхнула во мне словно по команде. Как он смеет?

Рывком поднялась с кресла, указывая герцогу на дверь:

– Иди вон... Ваша Светлость.

К моему ужасу, Чонгук обошёл стол. Так быстро, что и вздохнуть не успела. Мужские пальцы сжали мой подбородок, поворачивая его к свету. Его запах окутал меня, и мне захотелось задохнуться. Только бы никогда не чувствовать больше ошеломляющей близости.

– Какого дьявола у тебя её глаза? – расширенные зрачки мужа впились в моё лицо, заставляя кровь остервенело бежать по венам.

От его слов я едва не скончалась на месте, думая, что он заподозрил.

– Больной ублюдок, не смей трогать меня, – я резко подняла руку и отвесила ему пощёчину. Так резко, что дракон даже не успел перехватить руку. Он явно не ожидал такой наглости.

Янтарь глаз вспыхнул диким огнём. Но сам Чонгук даже не дёрнулся.

Я ждала расправы, но он лишь жадно осматривал моё лицо. А затем склонился ближе, будто вдыхая запах. А я смотрела, как на золотистой от загара коже появляется отметина от моей руки. Дёрнулась, но глаз не отвела, ожидая ответного хода мужа.

Его слова были неожиданными. Обескураживающими.

– Ты похожа на неё.

– На кого?

Я знала ответ.

– На Лалису. Когда-то у неё были такие же дерзкие глаза.

– Отпустите меня и уходите.

– Нравится быть шлюхой при старике?

Его вопрос ударил под дых.

– У Сик не старик, – я снова дёрнулась, но безуспешно.

– Он тебе в отцы годится.

– Вас это не касается, Ваша паршивая Светлость, – издевательски произнесла я, отклоняясь назад и тяжело дыша от волнения.

Взгляд Чонгука огладил мою фигуру. Платье сидело плотновато, обтягивая формы. Я не успела переодеться, а моё тело было чуть худее, чем тело Вонён.

– Мне редко нравятся женщины с первого взгляда. Пожалуй, такое было до тебя лишь раз. Хочешь жить в столице?

Я ничего не ответила. А когда до меня дошёл смысл, от возмущения даже слова застряли в горле.

Видя моё замешательство, дракон принял его за согласие, которое я не знала, как выразить. Рывком дёрнул меня к себе, запуская руку в волосы на моём затылке. Я ударилась о твёрдую мужскую грудь, и почувствовала себя плотно прижатой к сильному телу герцога Чон.

– Я спросил – хочешь жить в столице? – низкий голос вибрировал у самого уха, обдавая его горячим дыханием. – Ты в моём вкусе. А покорности я научу. Займу твой дерзкий язычок чем-нибудь другим.

Я отклонилась, насколько смогла, подняла голову, чувствуя, как негодование почти душит меня. Янтарь глаз герцога ласкал моё лицо. А рука его прочно зафиксировала затылок.

Уже хотела высказать всё, что думаю о столь наглом и недопустимом поведении, но вдруг меня озарила мысль.

Это ли не шанс?

Притворяясь легкомысленной девушкой, которая жила за счёт Гробового барона, я смогу подобраться к семье Чон ближе. Смогу узнать их тайны, найти доказательства виновности Алиссии, и спасти дочь! Вырвать её из лап монстров. Я смогу вернуть себе свою жизнь.

Всё это несло определённые риски.

Например, Чонгук сразу дал понять, что желает меня. Но если попробовать водить его за нос... Какое-то время может и получится. Дать ему надежду, но не даваться в руки.

Приняв решение, я растянула губы в улыбке.

– Ты очень темпераментный мужчина, – прошептала я, кладя руки герцогу на грудь.

Его зрачок вытянулся, сердце Чонгука ускорило ритм, я чувствовала его под своими ладонями. Он и правда был великолепен. В своём мире я никогда не встречала настолько превосходных образчиков настоящей мужской красоты.

Только вот гнили в нём и его семейке было хоть отбавляй.

Я не забывала об этом.

Дракон принял мою фразу за приглашение, легко обхватил мою талию и уже хотел прижать к столу, но я попыталась мягко оттолкнуть его:

– Мне кажется, нам надо лучше узнать друг друга. И к тому же, я не привыкла к такому напору.

Я не решилась сразу резко отшивать его. Хотела посмотреть насколько ему понравилась Вонён.

Дракон остановился, чуть отстраняясь. В его взгляде было неприкрытое желание.

– Денег хочешь? Говори, сколько.

Мерзкий вопрос. Но что ещё ожидать от такого, как мой муж?

Воспользовавшись моментом, я ловко скользнула вбок. И вот я уже не зажата между телом герцога и столом!

– Мне нужно кое-что другое, – я закусила губу, с вызовом глядя на дракона.

– И что же тебе нужно? – в голосе Чонгука вибрировало нетерпение. Его глаза начали темнеть.

Я отступила ещё вбок. И вот между нами снова был стол. Сразу почувствовала себя хоть немного защищённой.

– Я люблю, когда мужчина красиво ухаживает. Дарит подарки и цветы, водит по магазинам, говорит комплименты, – принялась перечислять я. – У Сик так и делал! Я влюбилась в него и его отношение ко мне!

Я абсолютно не знала, чем тут занимается аристократия, и просто несла всякую чушь, которую подцепила из сериалов про эскортниц и их папиков.

Отчаянная мысль билась в моей голове: дракон сейчас просто пошлёт меня и найдёт другую, с которой будет меньше мороки!

Но Чонгук прошёлся по мне горячим взглядом.

– Любишь поиграть? – хищно ухмыльнулся он.

Мне стало резко нечем дышать. Показалось, что вокруг накалился даже воздух. В ответ я просто вызывающе кивнула, нервно обхватив пальцами холодное лакированное дерево стола.

– Я тоже люблю, – проговорил он, обходя стол и приближаясь ко мне.

Мне хотелось попятиться и сбежать, но я осталась стоять, вскинув голову и не сводя с дракона прямого взгляда.

Но, к моему счастью, он остановился в полуметре от меня.

– Если моя жена появится здесь, доложишь мне. Поняла?

– Поняла. А она не против ваших ... похождений? – попыталась подобрать слово я.

– Лалиса умерла для всех. Можешь считать так.

Вот как он думает. Я для него уже труп, который просто трепыхается. Нужно добить.

– Я не уеду в столицу, пока не отыщу её. Она в городе, я знаю.

– Вы уверены? – осторожно спросила я. – Может быть, она где-то в другом месте?

– Я всегда уверен в том, что говорю, – отрезал Чонгук.

Проклятье. Ладно, что-нибудь придумаю. Но откуда он знает, что я здесь?

Чонгук сказал, что Вонён единственная женщина, которая понравилась ему с первого взгляда. А кто была прошлая? Неужели Лиса? Наверняка, лжёт.

Стоило выяснить, он просто привык брать любую женщину, которая ему нравится? Или любовница барона его правда зацепила? Лучше бы последнее. Так мне будет проще получить от него желаемое.

Чонгук не стал склоняться к моей руке, как это обычно делали.

Он поднял её и поднёс к своим губам. Дыхание обожгло кожу, вызвав волны мурашек. А затем он коснулся её губами, не сводя с меня наглого взгляда.

Это выглядело не просто вульгарно, или даже пошло. Он словно уже брал Вонён прямо здесь, в кабинете её покровителя барона.

На ковре, на столе, на подоконнике... Эти картины буквально промелькнули в моём воображении.

Я почувствовала язык мужа на своей коже и не сдержавшись отпрянула, вырывая руку. Моё дыхание стало рваным и тяжёлым. Он будто что-то делал со мной. Одним своим взглядом и прикосновением.

– Какая дикая, – довольно улыбнулся Чонгук. – Мне нравится.

А затем развернулся и пошёл к двери. На пороге дракон задержался, окинув меня нечитаемым взглядом.

– Я буду ждать новостей о моей жене. И тебе лучше не знать, что бывает с теми, кто пытается от меня что-то скрыть.

Дверь захлопнулась, а я обессиленная опустилась на стул.

Даже страшно становилась от мысли о том, на что я только что подписалась.